Бог Пустыни

Ветер целыми дюнами поднимал песок в воздух и разносил по пустыне. Убийственная жара уничтожала всё, и не было ни одного живого организма на десятки километров вперёд. Миллиарды жёлтых маленьких частиц песка вознеслись вверх, соединяясь в одну огромную стену. Песчаная буря настигла одинокого странника и погребла под метрами песка. *** Сокджин закашлял, выбираясь из под песка. Тело едва ли слушалось, и руки с тонкими пальцами с трудом цеплялись за песок, который утягивал юношу обратно. Раскалённый песок жег живот и ноги, а яркое солнце жгло спину, оставляя кожу красной. Буря миновала, и юноша выдохнул. Он пережил её, но едва ли не умер сегодня вновь. Несколько дней он скитался по пустыне в поиске города, что находился по ту сторону. Его семья погибла несколько лет назад, а маленький дом, который начал уже разваливаться, у него отобрали, сказав, что он не имеет на него никакого права, ведь отец его брал много денег в долг. Джин не хотел оставаться там, собрал свои немногочисленные вещи и деньги и пошёл. Через пустыню можно пройти, но путь этот был небезопасным. Ночью можешь замерзнуть насмерть, в песке водятся змеи и скорпионы, которые жалят смертельным ядом. К счастью, омега остался жив. На него напали пустынные разбойники, обчистили его и бросили посреди пустыни ни с чем. А в одной набедренной повязке было холодно ночью, и Джин просто не понимал, как он ещё выжил. Опасность подстерегала омегу на каждом шагу, но он шёл вперёд. В бури он ещё не попадал, сегодня его накрыла первая. Солнце нещадно пекло. Сокджин отряхнул колени от песка и огляделся. Позади него, из-за огромной дюны шёл караван. Верблюды медленно шагали вперёд, увязая копытами в горячий песок. Мешки на них болтались по сторонам, звякая чем-то. Торговцы? Джин подошёл к ним и увидел трёх взрослых бородатых мужчин-альф. Они переглянулись между собой. — Чего ты посреди пустыни делаешь? — спросил один из них. Омега выпрямился. — Я иду в город. Точнее, шёл. Я сбился с пути. Альфа хмыкнул. — А не боишься? — Чего? — Четырёх альф, которых встретил среди пустыни. Джин внимательно посмотрел на них и вздохнул. — Я, наверное, пойду. Он развернулся и сделал несколько шагов вперёд, как вдруг его ухватили за набедренную повязку и потянули. — Куда собрался? Альфы рассмеялись. —Жалко отпускать такого милашку на погибель. Чего делать-то будем с ним? — Да ясно, что отпускать нельзя. Погибнет парень. Джин молча стоял рядом с ними и слушал. — Я знаю одного жреца. Он живёт неподалёку в оазисе. Говорят, что Бог Пустыни жалует его, ибо тот приносит жертву один раз в лунный цикл. Продадим его ему, и все дела. Альфы одобрительно закивали, а омега дёрнулся в сторону, вскрикнув. Но его поймали, связали руки и уложили животом на верблюда. Они передвигались медленно, солнце пекло голову, и Джин пару раз терял сознание. — Бог помилует нас за такой дар. Песчаные бури не будут нас преследовать больше. Ночь подступила неожиданно. Так же, как и темнота. Казалось, что как только солнце скрылось за горизонтом, стало моментально холодно. Торговцы решили не останавливаться на ночь, шли вперёд, а Сокджин чувствовал, как его тело немеет от дикого холода. Верблюды неустанно шагали, жуя что-то. Песок начал остывать, и наверх выползли змеи. Они, шипя, ползли по следам вслед за торговцами, и Джин подтянул ноги выше, боясь быть ужаленным. Рассвет начал загораться, обдавая верхушки дюн розовым светом. Потом адская жара и снова ночь. Вскоре на горизонте показались деревья, воздух стал влажнее, и торговцы начали подгонять верблюдов. Среди высоких пальм стоял небольшой домик из камня. Дверь была открыта, будто владелец не боялся, что его могут обокрасть, а из окон тянулся аромат чего-то вкусного. Один из торговцев приблизился к дому и заглянул вовнутрь. Раздался крик, и наружу выскочил низкий бородатый мужчина в длинной тёмной одежде, который вытолкнул торговца с крыльца. — Кто такие? — гаркнул старик недовольно. Торговцы засуетились и стащили Джина с верблюда. — Омегу вам хотим продать, господин жрец. Старик нахмурился, смотря на омегу. — На кой чёрт мне сдался этот мальчишка? Убирайтесь, иначе попрошу Бога Пустыни наслать на вас бурю. Торговцы, испугавшись, отступили назад. — Мы уйдём. Только не надо бурь. И омегу этого нам не нужно. Они практически бежали, избивая своих верблюдов и оставляя за собой цепочку следов. Джин, сидя на песке со связанными руками, смотрел им вслед. — Отец? — раздалось из дома, и Сокджин резко повернул голову. Из дома неуверенно вышел мальчишка с взъерошенными волосами. Глаза его загорелись, когда он увидел омегу, и по его лицу расползлась улыбка. — Кто это? Жрец тяжело вздохнул и почесал бороду. — Бросили торговцы его здесь. Чего теперь делать с ним, Чонгук? Мальчишка улыбнулся. — Он выглядит уставшим,— он подошёл ближе к омеге и наклонился к нему. — Ты хочешь есть? Может, пить? Джин поднял на него недоверчивый взгляд. Этот мальчишка выглядел таким милым и заботливым, что ему просто хотелось доверять сразу же, не зная его вовсе. Тёплые глаза лучились добротой. Жрец недовольно хмыкнул. — Немой, что ли? — Папа!— Чонгук недовольно посмотрел на родителя, а затем снова обернулся на омегу. — Пойдём в дом. Я развяжу тебе руки и накормлю досыта. Сокджин поднялся на дрожащих ногах и осторожно ступил в сторону дома. Ноги болели, будто были обмороженными, но Джин шёл, пытаясь не подавать виду. Мальчишка завёл его в дом, они зашли в какую-то комнату, где посередине горел огонь в глиняной чашке. В чужой руке блеснуло лезвие ножа, и верёвки на руках Джина упали кусочками на пол. Чонгук улыбнулся, подошёл к шкафу и вынул оттуда кусок кровавого мяса. Уложил на тлеющий угли, и мясо зашипело, пустив сок. Потом Чонгук протянул ему ковш с водой. Джин жадно присосался к краю, глотая холодную воду, которая словно наполняла его жизнью. Перевернув мясо, Чонгук забрал у него ковш и подпер голову рукой. — Ты не немой? — Нет. Мальчишка улыбнулся. — Как тебя зовут? — Я Сокджин. — Откуда ты? Джин тяжело вздохнул. — Я жил по ту сторону, пока мои родители не умерли. Я направлялся на ту сторону, но меня поймали те альфы, — юноша поднял взгляд на Чонгука. — Что со мной будет теперь? Чонгук снял мясо с углей, положил в чашку и протянул омеге. — Владыка принимает наши жертвы не всегда. Несколько лунных циклов назад Бог Пустыни не принял в дар девушку. Отец отпустил её тогда, но на следующий день явилась буря и, скорее всего, она погибла. Джин посмотрел на кусок мяса и вздохнул. — Я хочу уйти. Чонгук покачал головой. — Пустыня может убить тебя. Бог не щадит никого, кто не проявляет к нему уважения. А теперь ешь. Я постелю тебе футон на полу. Мальчишка скрылся из виду, а Джин принялся жадно есть жирное мясо. Сейчас хотелось досыта наесться, попить ещё и поспать. Когда с мясом было окончено, Чонгук принёс ему футон и тёплое одеяло из шерсти. Когда они уже легли, в комнату вошёл жрец, оглядел их, а потом постелил на пол свой футон прямо рядом с огнём. Стало тихо. Где-то неподалёку слышалось блеяние овец. В единственном окне, что было высоко на стене, виднелись редкие звёзды. Комната погрузилась во мрак, и омега прикрыл глаза. *** Как только в окне показался кусочек белого неба, Джин поднялся бесшумно с футона и прислушался. Жрец со своим ребёнком спали рядом, ровно дыша. Омега сделал пару шагов к двери и замер — старик заворочался на своём футоне, но не проснулся. Следовало поскорее уйти прочь, чтобы ему не причинили вред. Чонгук внушил ему доверие, а вот старик будто все делал, чтобы ему не доверяли. Сокджин вышел на улицу и поежился. Было прохладно, но солнце уже начало греть верхний слой песка. Рядом с домом действительно был загон. Джину не показалось ночью, ведь сейчас на него уставилась одна тёмная овечка с розовым носом. Остальные дремали, привалившись друг к другу шерстяными боками. Улыбнувшись, омега устремился вперёд, прямо к солнцу, что медленно поднималось над пустыней. Он бежал и бежал вперёд, пока ноги не начали болеть. Песок уже нагрелся и начал обжигать стопы. Наверное, он точно заплутал здесь, потому что ветер сметал его следы сразу же. Джин огляделся, но не увидел ничего помимо жёлтого песка и голубого неба. Он шёл вперёд до самого вечера, а когда стемнело, то остановился и снова огляделся. Вдалеке был виден свет костра, но Сокджин тряхнул головой. Повестись второй раз он не мог. Но холод и чувство голода подстегнули его вперёд. Подойдя ближе Джин смог рассмотреть двух высоких мужчин. Они синхронно обернулись на омегу и ухмыльнулись. — Чего ты забыл среди пустыни, милашка?— один из них поднялся и неспеша направился к Джину. — Вы...— омега запнулся, когда его схватили за руку. — Разбойники, да. Кто ты, милашка? Сокджин сглотнул, пытаясь вырваться, но альфа ухмыльнулся, усадил его к себе на колени и посмотрел на своего товарища. — Сладкий омежка,— неровный нос прошелся вдоль чужих оголенных ключиц, — и пахнет приятно. Снова дернувшись, омега услышал угрожающий рык, который, по идее, должен был успокоить его, но Джин наоборот задергался ещё сильнее, заехав коленом по чужому хозяйству. Альфа ругнулся, скинул его на песок и схватился за свой пах. — Бойкий, — засмеялся второй, нависая над омегой. — Думаю, вдвоём мы его одолеем. Джин закричал и толкнул альфу в грудь. Сил у него не было, и на толчок мужчина никак не отреагировал. Его губы бегло прошлись по шее, проскользили по ключицам и коснулись сосков. — Нет! Отпусти! Помогите! — Кричи, кричи... Здесь на мили никого нет. Альфа лизнул его сосок, и Сокджин, собрав все оставшиеся силы в кулак, ударил мужчину в живот. Тот скрючился и сполз на бок на песок. — Держи его! Джин побежал прочь, путаясь ногами в вязком песке. Позади слышались разные ругательства и шаги. За ним бежали, и омега не знал, как от них спастись. В какой-то момент он снова упал на песок животом, а когда поднялся, то увидел перед собой ещё одного мужчину. Он был в одной набедренной повязке, которая держалась на его крепких бёдрах. Руки его были скрещенные на груди, а бицепсы обвивали золотые узоры. Тело у него было красивое, рельефное, и мышцы красиво перекатывались под смуглой кожей. Джин стеснялся поднимать взгляд выше груди, но пересилил себя и посмотрел. Их взгляды встретились, и омега замер. Мужчина был красив. Тонкие губы, пухлые щёки и хищные глаза. Он смотрел на него будто недовольно, хотя в его глазах была и некая заинтересованность. Светлые волосы были зачесаны назад и блестели в далёком свете костра. — Эй, это мы нашли его!— закричали альфы, которые, наконец, оправились от ударов. — Он наш. Неизвестный мужчина тихо хмыкнул, опуская руки вдоль тела. — Я никому не позволю нарушать ночную тишину в моей пустыне, — голос у него был низкий и приятный. Джин смотрел на него снизу вверх и не мог оторваться от красивого лица. Стоп. Его пустыня? Альфы оскалились. — Шёл бы дальше, парень. Мы не тронем тебя. Нам мальчишка нужен. Мужчина тяжело вздохнул. — Я же сказал: никто не смеет нарушать ночную тишину в моей пустыне. Он махнул рукой, и песок под ногами альф начал подниматься. — Что за...— те не успели ничего сказать и буквально за одну секунду исчезли под толщей холодного песка. Дыра затянулась назад, а мужчины остались внизу. Сокджин испуганно дернулся в сторону. — Кт...кто ты?— голос предательски дрогнул. Мужчина скрестил руки на груди и оскалился широко. — Я — Бог Пустыни. Джин нахмурился, смотря на мужчину. Он заставил песок сожрать двух альф, которые пытались его изнасиловать. Это...ужасно. Бог Пустыни? Он? — Я...я не знаю, что и сказать. Можно я пойду? Бог даже не пошевелился. — Куда? Хочешь умереть? Омега закусил губу. — Я справлюсь, правда, — Джин неуверенно улыбнулся и зашагал спешно прочь. — Спасибо, что помогли. Сокджин старался не оборачиваться, шагал прямо, намереваясь скрыться из виду как можно скорее. Песок под его ногами закрутился, подхватил худое тело в воздух и закружил. Джина замутило, он запаниковал, но песок не отпустил. Попал в глаза и уши, закружил, словно метель. Сознание потемнело. *** Чонгук зевнул широко, разжигая огонь. Кто-то осторожно коснулся его плеча, и омега вздрогнул, резко обернувшись. — Ты напугал меня,— недовольно проговорил мальчишка, смотря на мужчину перед собой. Тэхен довольно улыбнулся, опускаясь ногами на пол. Парить было тяжело, да и Чонгук не особо любил, когда Бог брезговал опускаться вниз. Тэхен был в одной набедренной повязке, как и положено жителям небес, и имел блестящее кольцо в пупке. Омега всегда стеснялся смотреть на это украшение, а Бога это сильно забавляло. — Брат сегодня притащил человеческого омегу домой. Чонгук нахмурился. — Широкоплечий такой, странный немного, да? —Не знаю. Намджун сказал, что услышал, как тот кричал. Ты же сам знаешь, как он не любит шум по ночам, вот и спустился вниз. А там двое разбойников этого омежку гоняли. — Торговцы привезли его вчера. Сказали, что в дар Богу Пустыни. А парень запуганным показался, рассказал, что семья его умерла. Сегодня утром я не нашёл его и подумал, что сбежал. Тэхен улыбнулся, одним щелчком разжигая огонь. — В любом случае, если остальные боги узнают, то будет скандал. Намджун не сможет вернуть его обратно на землю. Он только кажется холодным, но на самом деле будет винить себя, если мальчишку убьют. Чонгук положил на угли небольшой кусок мяса и посмотрел на Бога. — И всё же, кто тебя отпустил сюда? — Я должен спрашивать разрешения?— Тэхен коснулся пальцем чужой щеки и улыбнулся. — Не нужно, — смущённо проговорил омега и отстранился. — Нам нельзя. Тяжело вздохнув, Тэхен подошёл впритык к омеге и прижался своим лбом к его лбу. Посмотрел в оленьи тёмные глаза и нежно улыбнулся. — Мне никто не запретит касаться тебя, Чонгук. Пожалуйста, забудь, что я Бог. Я хочу быть с тобой. Мужчина ласково прижался своими губами к губам Чонгука. Тот неуверенно ответил, разомкнув рот, и Тэхен улыбнулся прямо в поцелуй. Снаружи послышались шаги, и омега резко отстранился с громким чмоком. Тэхен быстро поцеловал его в щеку и испарился в воздухе, словно его и не было здесь, прежде чем в комнату вошёл жрец. — Ты сжёг мясо,— сказал старик зло, и Чонгук бросился к костру, где уже подгорел кусок мяса. Чёртов Тэхен!