little mermaid gilbert and sailor washington

***

Ступив наконец на твердую землю после длительного путешествия, Джордж Вашингтон вдохнул несоленый воздух суши. Его встречал небольшой порт, где беспрерывно сновали люди, матросы разгружали или загружали суда, на пассажирские всходили люди, их провожали родные. Джордж планировал остаться в этом городе на некоторое время. Дать команде отдохнуть, развлечься в кабаках и барах, пополнить запасы и снова в путь. К полудню установился полный штиль, ни ветринки под палящим солнцем. Ослабив шейный платок, Джордж уверенным шагом направлялся к побережью. "Не успел сойти на сушу, как снова летишь к воде, Джордж," – размышлял он, приближаясь. Вот уже несколько пуговиц рубашки расстегнуто. Берег оказался тенистым, а рядом на глаза молодому человеку попался небольшой мосток, с которого можно было свесить ноги. Джордж неторопливо прошел на мостик, огляделся. Под ним была прозрачная вода и чистый песок. Бегали маленькие рачки и прочая неприметная морская живность. Когда Вашингтон дошел до конца мостка, оказалось что он далековато уходит в воду и рядом уже была синяя гладь, отливающая теплом при солнце. В мгновение, уголком глаз, Джорджу показалось что в воде что-то шевелится. Он посмотрел в сторону – вроде ничего, никаких признаков движения. "От жары уже мерещится что-то," – подумал он, но не успев закончить мысль, ему снова показалось, что теперь уже кто-то легонько плеснул по водной глади, а потом что-то ослепительно сверкнуло. В недоумении, Вашингтон резко обернулся в другую сторону, он внимательно огляделся, но снова ничего. Ему стало серьезно казаться, что он перегрелся, поэтому наклонившись к воде, он плеснул себе в лицо несколько раз, провел ладонями и посмотрел на свое отражение. Капельки капали на воду, делая круги, и из-за этого его собственный портрет дрожал снова и снова. Вдруг у Джорджа возникло пугающее чувство, что на него кто-то смотрит из глубины. Вода была такая синяя, что казалось, ниже, дна вовсе нет. Он наклонился чуть ли не касаясь носом воды и всматривался. Кто бы там ни был, он определенно хотел играть в гляделки. Ледяной страх сковывал, Вашингтон затаил дыхание и не моргая глядел на глубину. Проигрывать этот бой он не собирался. Что-то снова блеснуло, а скользкие от воды, которой умывался молодой человек, руки предали его – соскользнули и с коротким вскриком, почти перелетев через голову, он упал в воду. Она показалась Джорджу тяжелой, обволакивающей, не хотящей отпускать, сцепив пальцы на его теле, удерживающей, душащей. Отчаянно барахтаясь, пытаясь вырваться из рук утаскивающей глубины, он задыхался, хотел кричать. А сверху было светлое небо и расплывчатый круг солнца. Джордж прикрыл глаза на мгновение бросив попытки выплыть, вдруг почувствовал холод на своих губах и как легкие наполнились живительным кислородом. Он не решался поднимать веки и лишь чувствовал, как кто-то мощно отталкивался от воды, толкая и его самого вперед, вытаскивая из пасти глубины. Все это время холодные губы и когтистые пальцы прижимались к его телу. Почувствовав легкость и теплоту воды молодой человек приоткрыл глаза. Существо отстранялось и глядело на него из-под серебристых ресниц. Джордж сначала кинул взгляд по сторонам, увидел светлую воду, даже маленьких рыбок плывущих мимо, потом на существо перед ним. Это была русалка. Точнее русал, мальчик, юноша. С тонкой грудью и прозрачной кожей, сверкающей из-за солнца, усыпанной, словно перламутровыми камушками, особенно красивыми на щеках, веснушками. Рыбий хвост вместо ног искрился, а плавники переливались всеми цветами радуги. В волосах было тонкое золото, жемчуг, ракушки и прочие камушки. Это существо, искрящееся в свете солнечных лучей было поистине невероятным, удивительно красивым. Джордж не сразу понял, что у него приоткрылся рот и вода не душила его. Он собирался сказать слова благодарности русалке, но этот юноша приложил длинный пальчик к своим губами. Откуда-то в его ладонях появилась маленькая морская звездочка и пара блестящих камушков. Быстрым движением легкой руки он посадил эти вещи в волосы Вашингтона. Отстранившись, осматривая свое творение он улыбнулся, обнажая хищные клычки. Джордж в совершенном недоумении смотрел на юношу-русалку, до этого ему приходилось только слышать про них, и честно говоря, ему мало верилось в эти байки и слухи. Но не могло же все происходящее ему всего лишь видеться. Не мог он свалится от солнечного удара наземь и видеть такой чудный сон. Русалка быстро подтолкнул хвостом Джорджа, как бы говоря, что ему пора на сушу и скрылась в глубине. Молодой человек не совсем понял как оказался на берегу. Он долго смотрел на воду в безмолвии, и лишь когда ветерок слабо дунул, и из-за промокшей одежды сделалось на миг холодно, он встрепенулся и приложил руку к голове. "Может я правда перегрелся и все это время лежал тут и только очнулся, – думал Вашингтон, но пальцы нащупали зазубринки морской звездочки и неровности камушков. "Нет, не привиделось, все было, было, – уже радостно думал он. Молодой человек снял причудливые морские украшения, так великодушно подаренные ему, русалкой, и сунул в карман, чтобы избежать подозрений и расспросов. Говорить об этой встрече он не собирался никому. На следующий день ближе к вечеру по часам, но солнце все еще грело как в полдень, Джордж пробирался к побережью. Вчера он так и заснул с украшениями в руке, все думая о холодных губах мальчика-русалки. Сегодня же молодой человек намеревался вывести существо на разговор. Пройдя до конца мостка, Вашингтон вновь наклонился и смотрел в воду. Снова это странное чувство, что кто-то смотрит с той стороны водной глади. – Русалочка, ты слышишь? – спустя почти пять минут решился заговорить Джордж, – Я же знаю, ты здесь. Покажись, я не причиню вреда. Молчание. Кажется даже листья перестали шелестеть, а чайки кричать. Вашингтон вздохнул и отстранился от воды. Он хотел было совсем выпрямиться, но шевеление в воде как приковало его. Большие темные глаза, под ворохом густых ресниц, вздернутый носик и светлая макушка показалась из воды. Тот самый юноша. Он смотрел прямо на Джорджа, немного недоверчиво, но уловив глазами, подаренные украшения на том же самом месте что и вчера, он высунул из воды голову полностью, отстранившись в сторону, так что солнце заслепило глаза, он зажмурился, привыкая. А Джорджа в свою очередь ослепил отблеск переливающихся веснушек. Они точно словно вкрапленные в щеки морские камушки, светящиеся от любого света. Молодой человек не мог оторвать глаз от великолепия переливающихся красок перед ним, кажется он хотел что-то сказать русалке, но позабыл. – Ты звал меня. Зачем? – с интересом проговорил юноша-русалка, приближаясь к доскам мостика и укладывая изящные коготки на них. – Я хотел сказать спасибо. Вчера ты меня спас, еще эти украшения... – отвечал Джордж, усаживаясь на мосту. – Ты наверное удивлен, потому что я слышал, что у вас рассказывают про русалок, – с нотками обиды произнес юноша, ковыряя коготочком деревяшку. – Да, удивлен. Но почему ты не дал мне утонуть? – смотря в красивое лицо существа, спросил Вашингтон. – Просто... – Просто?! – не дав договорить воскликнул Джордж. – Просто не хотел, чтобы и без того короткая человеческая жизнь оборвалась так бесславно. Ты ведь капитан и корабль с командой у тебя есть. Уверен, ты мечтаешь погибнуть с честью, чтобы тебя запомнили, – продолжил юноша. – С чего ты взял, что я хочу так погибнуть? – немного обидевшись вновь спросил молодой человек, – И откуда ты знаешь про корабль? – Вы, люди, честолюбивые. И жизнь ваша – капелька в огромном океане, – сверкая зубами отвечала русалка, – А про корабль знаю, потому что видел его, видел и твою фигуру на палубе. Рассуждения русалки показались Джорджу обидно высокомерными, но это существо, вероятно жившее уже долго на этой земле и наблюдавшее за человеческим родом, было в полном праве говорить так. Люди были искушенными и несовершенными, ошибочно возвышая себя над всем живым. – Пусть так, – сказал Вашингтон, и добавил: – А украшения? Юноша русалка заметно смутился и сразу устремив взгляд в доски. – Ты понравился мне. Я хотел подружиться! – выпалил он, – Но я столько наговорил тебе только что, так что ты вправе послать меня к водяному. Последние слова он сказал с грустью, плачущим голосом и собрался оттолкнуться от мостка и уплыть, но Джордж схватил его костлявое запястье. Русалка, сверкнув жемчугом слез, глянул на человека и резко отвернулся. Ослабив хватку, молодой человек мягко проговорил: – Эй, погоди! Это все неважно, правда, – он отпустил запястье и протянув руку, добавил: – Я хочу дружить с тобой! Юноша несмело протянул свою влажную ладошку, а когда она оказалась в теплой ладони Джорджа, он улыбнулся, сжимая пальцы.

***

Джордж сдружился с русалочкой и каждый день приходил на побережье. Они нашли удобное место, недалеко от того самого мостка и встречались теперь там. Жильбер, так звали русалочку, рассказывал про то, что он за все столетия своей жизни видел и слышал. Он на самом деле был очень мягким и добрым, просто в первую встречу сработали естественные инстинкты осторожности, как и у любого человека. Джордж рассказывал про свои путешествия, разные забавные истории с корабля, случавшиеся с ним и командой. Жильбер много и заливисто смеялся. У юноши-русалки были перепончатые ушки и такие же пальчики. Джорджу было интересно узнавать про русалок, как они появились, жили, как устроены их тела и организм. Он осторожно трогал прозрачную кожу, перепонки и рассматривал жабры на шее. Он восхищался Жильбером вслух, а тот не понимал, что в нем такого, что Джордж так завороженно смотрит на него. Вашингтон все хотел увидеть, прикоснуться к русалочьему хвосту, но Жильбер смущался, говорил, что еще не время и они еще не так близки, чтобы можно было трогать хвост. Молодой человек, вздыхал, но понимающе кивал и сразу же отходил от этой темы, и снова они смеялись и жадно обсуждали разные вещи.

***

– Джордж, идем искупаешься! – звал Жильбер молодого человека. Тот согласился и принялся раздеваться. Слой за слоем падала одежда, но бриджи он оставил. Жильбер лишь пожал плечами на это. Нырнув в прохладную воду, Вашингтон с минуту привыкал, но вскоре плавал вместе с русалочкой без скованности. Жильбер плескал хвостом, заигрывающе скользит плавниками по голым лодыжкам и бедрам в ткани, затем быстро уплывал, хихикая. Джордж пытался догнать русалку, но все-таки Жильбер родился в воде и все преимущества были на его стороне. Заплывая далеко сам Жильбер забывал, что Джордж человек, как и сейчас, ему пришлось вернуться к переводящему дух молодому человеку. Жильбер как-то особенно взглянул на мокрое лицо человека перед ним. Они, кажется, уже вечность знают друг друга. Совершенно разные по своей сути существа сблизились. – Я хотел сказать, Джордж, – тихо начал юноша-русалочка, – У меня впервые за столетия в груди вместо ледяной морской воды тепло, теплый цветочный луг, как ты рассказывал. Договорив, он потянулся к Вашингтону и прошептал прямо в губы: – Я чувствую, чувствую... Не давая закончить Джордж припал губами к губам русалки. Технически они уже целовались, но никто не осмеливался поднимать эту тему. То был спасительный поцелуй, этот чувственный. Джордж прижал к себе хрупкую русалочку, обнимая, проводя пальцами по острым лопаткам, спускаясь к пояснице и не смея ниже. Тонкие плавники на предплечьях легли прозрачной пленкой на сильную грудь Вашингтона, а коготки приятно щекотали. Оторвавшись друг от друга, Жильбер еще раз быстро чмокнул Джорджа, и потом вновь отстранился. Он все еще был в объятьях широких ладоней и ему заметно нравилось. Он положил голову на грудь молодого человека, слушая стук его сердца, обвив его ноги своим мощным хвостом. – Теперь мы достаточно близки, чтобы я мог коснуться твоего хвостика? – улыбаясь и поглаживая волосы Жильбера, спросил Джордж. – Думаю, да, – ответил юноша. Они добрались до берега. Там Джордж присел близко к воде, на песок, а Жильбер медленно вытаскивал тяжелый хвост, и в конце концов уложил его часть на колени Вашингтона. Джордж дрожащими пальцами первый раз коснулся чешуек, боясь сделать больно. Второй раз он смелее провел по переливающимся чешуйкам, спустился к плавниками. В руках Джорджа эти невесомые лепестки, пронизанные серебряными паутинками жилок, подрагивали от прикосновений и ветерка. В свете заходящего солнца миллион маленьких чешуек отливали теплым золотом, словно сокровище из старой легенды. – Хвост и плавники это очень интимно у русалок, высшая степень доверия... – пролепетал Жильбер, уже дрожащий от опускающегося холода. – Очень красиво... – в полном восхищении отозвался Вашингтон и поскорее отпустил эту часть тела юноши-русалки. В эту ночь было особенно грустно прощаться, а на глазах Жильбера снова блестели слезы. Молодой человек быстро вытер ему их и целуя щеки и лоб, сказал, что придет скоро как сможет.

***

Когда на землю начали ложиться сумерки, Джордж пробирался к берегу, к их с Жильбером местом. Едва он остановился, из воды показалась русалка. Жильбер улыбался, а его глаза блестели в лунном свете. Вашингтон помедлил, но потом быстрым движением руки стянул черный шелк, который держал его волосы в косичке, и протянул его русалке. – Возьми, – прошептал молодой человек. – Ты уплываешь? – осторожно принимая ленту, спросил Жильбер. – Нет, не уплываю. Не сейчас, – отвечал Джордж, слегка улыбаясь, – Просто маленький подарок, чтобы у тебя тоже было что-то он меня. Жильбер смотрел на ленту в руках, поглаживал пальчиком, а потом обхватил свои длинные рыжие волосы ей. У самого него не получилось сделать бант, поэтому он повернулся спиной к Джорджу и тот, аккуратно стягивая волосы, боясь сделать больно, завязал бантик. Разглаживая ленты и поправляя локоны, Вашингтон кажется не дышал. Он положил свои ладони на хрупкие плечи русалки, невесомо провел пальцами по коже и склонился, тычась носом в прохладную щеку, и скоро целуя уголок губ. Жильбер улыбнулся, разворачиваясь и прижимаясь к Джорджу. – Спасибо, – еле слышно проговорил юноша.

***

Сегодня Джордж пришел на свидание к Жильберу только поздно ночью. Команда все не отпускала, а правая рука Александр не хотел выпускать капитана пока тот не пропустит с ними хоть бокал. Делать было нечего, пришлось посидеть с ребятами. А там и время пролетело и начало темнеть. Выходя из душного кабака, Вашингтон почувствовал отрезвляющую прохладу ночи, а соленый воздух моря казалось совсем выветрил алкоголь. Жильбер не злился на такой поздний визит, он был счастлив уже видеть Джорджа. Они лежали на песке, Жильбер опустив нижнюю часть хвоста с плавником в воду и тихонечко покачивал им. Он устроился на плече Джорджа и перебирал оборки его рубашки у шеи. Сам молодой человек одной рукой приобнимал и гладил бок русалки. Они лежали молча, рассматривая звезды или дрожащее отражение луны в море. Медленно, от перебирания коготками легкой ткани обнимающей шею, Жильбер спускался ниже, разглаживая белые складки рубашки. Он осторожно гладил живот молодого человека через рубашку, второму это заметно приносило удовольствие – Джордж чуть не мурчал. Продолжая гладить, Жильбер заметил выпуклость ниже пояса. С любопытством, забравшись ловкими пальчиками под ткань бриджей, юноша почувствовал тепло человеческой кожи. Так же медленно он спускался вниз, касаясь возбужденной плоти у основания. Холодные пальчики несмело исследовали неизвестную часть тела, заставляя обладателя этой части тела тяжело дышать. Жильбер легко заключил член Вашингтона в объятья ладошки, ощущая пульсирующие венки. – Жильбер, – еле выстонал Джордж. Казалось выветрившийся недавно алкоголь с новой силой ударил в голову. Стало жарко, горели щеки, руки не слушались. Волна возбуждения с головой накрыла Джорджа и спасаться из ее шелковых объятий не хотелось. – Тебе нравится? – с жаром шептал Жильбер, продолжая исследование. Он гладил, проводил по всей длине, легонько надавливая на головку. – Д-да... – со вздохом проговорил Вашингтон и прерывисто продолжил: – Это чувствительная часть тела мужчины... – Как жабры у русалки? – Да... Жильбер продолжал нежно ласкать рукой Джорджа, слушая его вздохи и тихие стоны, ощущая почти физически бешеный стук его сердца. – Погоди, – беря ладошку русалки в свою, прошептал Вашингтон, – Давай со мной. Жильбер кивнул и позволил Джорджу вести, как в вальсе, но его перепончатые пальцы все равно были ближе. Несколькими движениями, со сдавленным стоном, молодой человек нашел свое освобождение в тонкой ладони русалки. Белесые капельки и ниточки струились по длинным гибким пальчиками, блестя как серебром в свете луны. Приведя себя в порядок, Джордж достал из кармана платок и немного окунув его в воду, оторвал Жильбера от рассматривания своей ручки, бережно вытирая худые пальцы юноши, затем ласково целуя их.

***

Джордж как обычно проводил время с Жильбером. Иногда он приносил книги и читал вслух русалочке. Юношу очень захватывали рассказы человеческих авторов, он всегда внимательно слушал, а после, всегда высказывал свои мысли, а Вашингтон поправлял его ошибочные суждения насчет некоторых вещей. И сегодня, дочитав очередную книгу, Джордж закрыл ее. – Мне понравилось, – начал Жильбер, но заметил, что молодой человек, поник головой и не отводит глаз от обложки книги. Придвинувшись ближе русалка спросил: – Все в порядке, Джордж? Ты выглядишь печально. Вашингтон поднял тяжелый взгляд и тихо проговорил: – Я уплываю. Завтра. Прости, наверное, мне следовало сказать раньше. Жильбер притянул еще ближе к себе Джорджа за лицо. Второй сразу почувствовал холодное дыхание самого моря, такое близкое и знакомое. – Я поплыву с тобой, – проговорил юноша-русалка, – И не переживай, я здесь, в воде, родился, я уже плавал на долгие расстояния. – Жильбер... – только и мог жалобно выговорить Вашингтон. – Не говори ничего. Я хочу быть рядом. Джордж слабо кивнул и сложил голову на плечо русалки, утыкаясь носом в его шею.

***

Корабль медленно качался на водной глади. Капитан Джордж стоял на палубе и в свете звездной ночи мог видеть как совсем рядом с кораблем искрится тонкая линия. Это Жильбер. Он плыл рядом и близко к поверхности воды, потому что знал что кроме Вашингтона никого рядом нет. В короткие минуты Жильбер мог показаться над водой, даже обмолвиться парой слов с Джорджем. Молодой капитан говорил тихо, печально улыбался, а его глаза блестели – накатывали слезы от мысли, что его любимая русалочка там, один, рассекает своим сильным, но таким красивым хвостом, волны грозного океана. У Жильбера был один секрет, который он, вполне естественно, боялся говорить. Он боялся за свою жизнь, он знал, что люди делали с русалками, он видел ужасные картины своими глазами. Но он доверял Джорджу, знал что тот не сделает плохо, но не хотел из-за своей же неосторожности подвергать себя опасности. Но также он не мог выносить полные грусти, как самые настоящие, голубые-голубые моря, глаза, человека, которого полюбил. Русалки любят совсем по другому, их холодные, от морских вод, сердца не способны на сильные чувства и привязанность. Вулканических вспышек чувств в отношениях этих рыбок не происходит. Но льдинку Жильбера растопил Вашингтон, зажег искру, и теперь юноша-русалка сгорал от любви. Проводив ночи в тяжких раздумьях, Жильбер все-таки решился, и когда один раз на ночь судно пришвартовалось в порту какого-то островка, чтобы пополнить запасы – путешествие обещало быть долгим, нужно быть во все оружия, русалка попросил капитана выделить ему немного времени для чего-то важного. Закончив со своими делами Джордж поспешил к Жильберу. – Ты сказал, что это важно. Что случилось? – обеспокоенно спросил молодой человек, присаживаясь на камень рядом с водой. – Джордж, – начал Жильбер, он не находил себе места и выглядел растерянным, взволнованным и напуганным, – Я... Я могу выходить на сушу. У Джорджа кажется в этот момент сердце пропустило несколько ударов, и наверное пришлось бы подбирать с земли челюсть, если бы не выработанная сдержанность. Он собрался с мыслями и осторожно спросил: – Почему ты раньше не говорил, Жильбер? – Я боялся... После недолгого молчания Джордж, склонившись почти к самому уху юноши-русалки, прошептал: – Будешь приходить ко мне в каюту на ночь? Я так хочу больше времени проводить с тобой. Никто не узнает, я обещаю. – Конечно, – отвечал Жильбер и легко целовал скулу молодого человека, – Только сегодня я еще переночую в воде. Джордж согласился и распрощался с русалочкой, услышав обещание, что как только они снова окажутся в океане, он придет в капитанскую каюту. И вот в следующую ночь, когда прохладный ветерок обдавал свежестью и немного подрагивали пальцы, Жильбер, с помощью Джорджа, забирался на корабль. Его серебристый хвост превратился в человеческие ноги, и сделав первый шаг на палубу, он неуклюже пошатнулся и едва не упал. Вашингтон галантно поддержал юношу и накинул на совершенно нагого его свою куртку. Нежным ножкам было сложно ходить, поэтому молодой человек просто подхватил юношу и быстро донес до своей каюты. Внутри Вашингтон предоставил ему свою рубашку, которая впрочем была очень велика для тонкого Жильбера, но она была Джорджа, и кроме его никто не видел юношу.

***

Теперь каждую ночь Жильбер проводил с Джорджем. Они целовались, обнимались, просто лежали в кровати и молча смотрели друг на друга. Иногда Джордж засыпал от усталости и юноша просто любовался мужественным чертами молодого капитана, перебирая его волосы. Иногда Джордж читал или они просто разговаривали. В одну ночь, лежа под боком Джорджа пока тот читал что-то свое, Жильбер тихо проговорил: – Джордж, я хочу большего... Больше чем поцелуи... Вашингтон отложил небольшую книгу и не успел ничего сказать, как юноша продолжил: – Я видел как женщина и мужчина на берегу... Это называется заниматься любовью? Все же люди могут это делать, неважно женщины или мужчины... – Конечно, Жильбер. Любовь для всех, – ответил Джордж и поцеловал уголок холодных губ. – Давай займемся любовью, Джордж, пожалуйста, – обхватывая шею молодого человека, просил юноша-русалка, – Я хочу. – Хорошо, – прошептал Вашингтон. Он целовал нежную шею, посасывая и кусая. На прозрачной коже расцветали багровые цветки-отметины и даже от самых легких прикосновений она краснела. Тонкая венка сбоку пульсировала, билась так сильно, будто речка, порываясь прорвать преграду и разлиться. Освободив Жильбера от рубашки (и сам скинув одежду), Джорджу представилось худое тельце с сильно выпирающими косточками, в свете свечей холодные веснушки приобрели теплый цвет и теперь переливалась золотым. От одного горячего дыхания на своей коже Жильбер сладко вздыхал. Молодой человек покрыл поцелуями все тело маленькой русалочки, уделяя особое внимание милому животику, внизу которого тоже распустился маковый цветок. Под губами Джорджа юноша выгибался и вскрикивал, он нашел руку молодого капитана и крепко сжимал его пальцы. Вашингтон целовал Жильбера и меж поцелуем он прошептал ему в губы: – Я сделаю все, чтобы было менее болезненно. Жильбер кивнул и потянулся к желанным губам. Ему так нравилось ощущать тепло на своих губах, ему так нужно было тепло Джорджа. Снова спускаясь вниз, Вашингтон остановился на мгновение над уже сочившимся членом юноши. Человеческие ноги – человеческая физиология. – Ты можешь помочь себе рукой, – сказал Джордж, – Как тогда, на берегу. Молодой человек развел белые ноги русалки, он проходился губами по внутренней стороне бедер, придерживая юношу за талию. Он решил расслабить Жильбера ртом, так будет приятнее, к тому же пальцы могли принести лишний дискомфорт. Но все же надавив слегка на кожу у самой дырочки, капитан почувствовал как его русалочка вздрогнул. Исследуя Жильбера языком, Вашингтон слышал, как первый тяжело дышит и стонет, шепча что-то неразборчивое. Вначале юноша сильно извивался от непривычных ощущений, дергался и даже нечаянно задел ножкой бок Джорджа. Теперь же он полностью обмяк и излился на свой прекрасный животик до начала основных действий. Джордж заботился бы не меньше о состоянии Жильбера, если бы он был человеком, но так как он иное существо и он не знал, что может случится и как юноша будет себя чувствовать, он с двойным вниманием относился к русалочке. Не делая ставку на лишь свою слюну, Вашингтон достал флакончик масла и нанес его на свою длину. Жильбер до этого только ощущал в своих пальцах Джорджа, его взору он предстал лишь сейчас. Жильбер вздохнул и даже приложил к губам свои тонкие пальчики, теперь уже без перепонок. – Обещаю, я буду осторожным, – прошептал Джордж и чмокнул Жильбера. От первых обжигающих ощущений внутри себя Жильбер зажмурился и поморщил нос. Нет, это было не неприятно, напротив, просто это было такое новое чувство, такое всепоглощающее, сжигающее. Даже от плавных движений у юноши выступили слезы, намокли очаровательные ресницы и щеки. Он всхлипывал, сминал простыни и подавался навстречу этой пучине чувств, каждая клеточка его тела жаждала Джорджа. Целуя влажные глаза и высушивая ресницы дыханием, Вашингтон не слышал собственное сердце, лишь вздохи юноши рядом. Его поглощала глубина. Глубина темных глаз, всего существа этой русалочки. Молодой капитан снова почувствовал, как в первый раз, как его поглащает нечто, как он идет на дно и ему даже не хотелось препятствовать этому – если он тонет вместе с Жильбером, то это, пожалуй, лучшее что могло с ним случиться. Тычась в шею русалки, Джордж тоже постанывал, а сам мальчик-русалочка хватался за сильную спину и лопатки капитана как будто от этого зависела его жизнь. Своими коготками он оставлял слабые следы на человеческой коже. Приближаясь к своему финалу, теперь уже Вашингтон легкими движениями помог Жильберу освободиться. Сам излился в русалочку, с начала он не хотел этого делать, но он совсем потерял голову и забылся. Виновато посмотрел на юношу, но тот обессиленно-сладко улыбался, кажется ничего страшного. – А это... – начал было юноша-русалка. – Я. Считай это такая сокровенная часть меня, – подхватив мысль, ответил Джордж. Жильбер снова улыбнулся. Теперь часть Джорджа внутри него, совсем рядом и так тепло. Они даже подремали в обнимку несколько часов, как настоящие возлюбленные.

***

Жильбер ускользал от отвлекшегося Вашингтона на палубу. Джорджу такое конечно не нравилось – мало ли кто из команды не спит и шляется по кораблю. Юноша уверял, что он на минуточку, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и что ничего не случится, он осторожно. Однажды, когда Жильбер снова стоял на пустой палубе и смотрел на дрожащее отражение месяца в воде, он уловил острым слухом шаги. Они были далекими и юноша русалка решил, что успеет скрыться до приближения. Но не тут то было. Жильбер вдохнул полной грудью воздух, блаженно прикрывая глаза и улыбаясь, развернулся, чтобы зайти обратно, как увидел что в нескольких метрах от него стоит молодой юноша с бутылкой в руках. У последнего округлились глаза и приоткрылся рот, он стоял неподвижно, словно боялся спугнуть существо, кажущееся светящимся от света серпа месяца и в белоснежной рубашке, которая была ему как платье. Юноша с огненными волосами пошатнулся и зажмурил глаза, чуть мотая головой. Жильбер не преминул возможностью скрыться, чтобы человек, который по всем признакам был пьян, так и остался думать, что ему привиделось. Юркнув обратно в каюту, Жильбер еле сдерживал смех. Джордж, который снова не уследил, обернулся к нему и вздохнул. – Чего смеешься? – спросил он. – Там, – русалочка расхохотался, но после, смахивая слезинку смеха, продолжил: – Там, один из твоей команды, прилично выпивший, увидел меня. Но ему спиртное так в мозги отдало, что он теперь думает, что с ума сходит, потому что я в мгновение ока скрылся. – Опять Александр перебрал, – потерев переносицу, вздохнул Джордж, – Это было опасно, Жильбер. А если бы он не был пьян? – Я бы пустил в ход свое русалочье обаяние, – легонько ткнув в нос Джорджа ответил Жильбер, улыбнувшись клычками. А в это время Александр, разлепивший глаза, увидел абсолютное ничего. Красивое белое существо исчезло. – Будь я проклят, – прошептал он. Глянув на бутылку и снова перед собой, юноша поклялся больше до таких чертиков не напиваться. – Ребята, вы не представляете, что я видел прошлой ночью, – в своей манере рассказчика, начал Александр следующим утром, – Существо. Похожее на самую прекрасную девушку. В свете луны она светилась, точно ангел. Настолько превосходное зрелище. Послышалось насмешливое улюлюканье – все знали, какие вещи мерещатся помощнику капитана, когда он выпьет лишнего. – Зря вы не верите, я собственными глазами видел это чудо! – возмущенно бросил Александр. – Может тебе приснилось, – похлопав по плечу сказал капитан, не скрывая улыбки. – Можете мне не верить! – обиженно сложив руки на груди, ответил рыжий юноша. В эту ночь как и всегда Жильбер проводил в капитанской каюте. Джордж, выходивший на время, вновь вернулся. Он присел рядом с юношей и заключил в свои объятья. Провел носом по щеке, спускаясь к шейке, параллельно, забираясь пальцами под рубашку в поисках ребер. – Ты знаешь, – Вашингтон прикусил тонкую кожу, чуть пососав, – Александр настроен серьезно. – Тот самый вчерашний юноша? И что же он делает? – Караулит, – пройдясь по косточкам, щекоча, отвечал Джордж. Жильбер хихикнул, попытался вырваться из объятий и ответил: – Серьезно? Джордж лишь снова пощекотал юношу и они оба упали на кровать. Капитан поцеловал шею еще раз и навис над русалочкой. – Да, серьезно. Так что сегодня я тебя никуда не пущу, – ответил наконец Джордж. – Я и не собирался никуда. И Жильбер взял в свои ладошки лицо молодого человека, потянулся за поцелуем.

***

Не было ни одной ночи, когда бы Жильбер не приходил к Джорджу. Капитан научил его читать и теперь русалочка мог сам читать человеческие книжки и даже вызывался читать вслух Вашингтону. Чтение было удивительным занятием. Можно было путешествовать по разным странам, увидеть как жили древние короли, обойти всю землю вместе с путником – все то, чего Жильбер никогда не видел и не слышал. Ему так хотелось почувствовать нежные травки и песчаный берег своими стопами. Хотелось научиться скакать на коне, услышать пение птиц, сходить в театр и позировать для художника. Его завораживала эта человеческая жизнь. Такая короткая, но такая удивительная. После ночей с Джорджем совсем не хотелось возвращаться в ледяной океан, жизнь в котором была однообразной и не могла дать ничего нового жаждущему открытий юноше. Он знал, что его тонкая, как пленочка, кожа не для палящего земного солнца, но её могут скрывать шелка одежд, даже если со временем она станет грубее и не будет светится в морской лазури. Его рыбьим легким будет тяжело, но он привыкнет. Он стерпит все, лишь бы увидеть сушу, её красоты, лишь бы быть вместе с Джорджем. Жильбер все чаще задумывался над человеческой жизнью и иногда погружался в тяжелые мысли прямо посреди разговора с Джорджем. – Жильбер? Ты меня слушаешь? – спрашивал как-то Вашингтон, когда юноша вдруг опустил глаза на пол и совсем не слушал. – А? Да... – ответил Жильбер, не поднимая глаз, – Просто задумался. – Если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать, – ласково проговорил молодой человек. После минуты тишины Жильбер поднял глаза на Джорджа и как мог, решительно, сказал: – Я хочу быть рядом, Джордж. Всегда, не только этими короткими ночами. Я выйду на сушу, я хочу быть с тобой. Вашингтон переменился в лице. Уголки приподнятых губ сползли вниз и теперь губы стали тонкой полоской на лице. Жильберу это сразу бросилось в глаза и он испугался. Неужели Джордж не хочет этого? – Жильбер, – начал было молодой капитан, – Жильбер, ты торопишься... Эти слова словно молнией сразили русалку. В уголках глаз скопились предательские слезы. Конечно, Джордж наверняка не хочет связывать жизнь с русалкой. Он еще так молод, а что может дать ему дитя морей? Но он говорил, что любит. Говорил же. Или это просто жалость? – Конечно... Я всего лишь рыбка. Ты наверное хочешь найти женщину, завести семью, детей. А я ничего этого не могу тебе дать. – Жильбер, нет... – Зачем ты тогда говорил что-то про любовь? – не выдержав, сорвался на крик Жильбер, а из глаз брызнули слезы-жемчужинки, – Ты лгал?.. Все люди одинаковые, все! Зачем я тебе поверил?.. На последних словах русалочка уже рыдал, схватившись руками за голову. Слезы капали и ударялись перламутровыми камушками о пол. Он не желал ничего слышать, выбежал наружу. Джордж сорвался с места за ним, но не угнался. Только белая рубашка осталась на палубе и тихий всплеск воды. Вашингтон сжал ткань в руках и еще некоторое время смотрел в темную воду. Жильбер даже не дал ему ничего сказать. Он вовсе не отвергал русалку, просто переживал за него: как он сможет жить на суше? Он будет тосковать по морю, хоть Джордж и плавал, но от долгих путешествий уставал и хотел чувствовать твердую землю под ногами. А что теперь? Жильбер вернется? Или обиделся совсем и больше не придет? Следующие ночи море было неспокойным. Бурные волны шатали корабль из стороны в сторону, вода попадала на палубу и даже стекала в трюм. Команда не спала спасая паруса и не давая стихии потопить себя. Джордж печально, но без страха смотрел на черное море и как оно обрушивалось на них, всего лишь маленьких человечков. Это был Жильбер. Он плыл куда глаза глядят, роняя жемчужные слезы, ударяя хвостом о, потемневшую от ужасных чувств, воду. Им завладела буря злости и гнева. Он клял себя за глупость и излишнюю доверчивость к человеку. С детства наставляли – люди коварные и корыстные, сделают больно и даже не задумаются. Жильбер попался на крючок, запутался в сетях ранее неведомых чувств. После этой бури море успокоилось, а вместе с ним и маленькая русалочка. Он продолжал плыть рядом с судном Вашингтона, иногда царапая дерево своими коготками, когда сильно задумывался. После безумия обиды начал приходить рассудок. Жильбер перестал злиться и вспомнил, что для него сделал Джордж. И если бы он хотел навредить русалке, он бы уже давно это сделал. Он ведь всегда был искренним и добрым. А Жильбер даже не дал сказать ему ничего. Юноша решил прийти к Джорджу. Конечно, он не удивится, если его прогонят, но он должен был объясниться и извиниться. Следующей ночью Жильбер забирался на корабль. Он не надеялся увидеть капитана, который всегда ждал его и накидывал на него рубашку. Но какого было удивление русалочки, когда он увидел на палубе Вашингтона. Он стоял неподалеку от обычного места встречи, и сдвинув брови, смотрел вдаль. Жильбер даже забыл какая красивая фигура и лицо у этого человека. Скользким пальчикам не удалось удержать юношу-русалку и он с грохотом свалился на доски. Неожиданный шум вывел из раздумий капитана и он обернулся на звук. Джордж не мог поверить своим глазам, он точно не пил сегодня, чтобы воображение играло с ним такие шутки – перед ним был Жильбер, его маленькая русалочка. Забыв обо всем на свете и о том, что их могут увидеть, Вашингтон подбежал к юноше. Тот дрожал и потирал ушибленную коленку. Джордж накинул на него свою куртку, как и в первый раз, и обнял хрупкое тело, крепко прижимая к себе. Жильбер схватился за широкую спину в ответ. Джордж не прогонит его, он ждал. – Жильбер, – прошептал молодой человек, но запнулся: к горлу подступил ком. Он лишь обнимал юношу и шептал его имя, вдыхая соленый запах его волос. Жильбер почувствовал горячие слезы человека. Они обожгли пленку его холодной кожи, пропитались и кажется стали капать внутрь, на его русалочье сердце. Юноша испуганно вздохнул и положил одну свою руку на затылок молодого капитана, прижимая его ближе, поглаживая каштановые волосы. Он слышал как с ужасающей скоростью колотится человеческое сердце, вот-вот, если не разорвется, то выпрыгнет. Жильбер думал, что люди жестокие и несут с собой разрушения, но сейчас он осознал как жестоко поступил с Джорджем, не дав ничего сказать, просто убежав, еще и устроив бурю. – Прости меня, если можешь, Джордж, прости, – прошептал Жильбер, ища губами щеку капитана, – Я даже не дал тебе ничего сказать, сбежал. – Я думал ты больше не придешь, – ответил Вашингтон, смотря прямо в лицо русалке, – Я не лгал тебе, Жильбер, я правда тебя люблю, правда-правда. – Я верю, – юноша провел рукой по мокрой щеке Джорджа. – Тогда, я просто... Я переживаю за тебя, Жильбер. Как ты сможешь жить на суше? Я совсем не против, чтобы ты всегда был рядом, но ты же зачахнешь без большой воды. – Я привыкну к этому воздуху, Джордж! Не переживай, я смогу жить на суше. А проблема с водой решаема. – Жильбер, – слабо проговорил молодой человек, – Ты уверен? Я не могу тебе запрещать, тем более сам этого хочу... – Да, я решил. Не переживай, пожалуйста – сказал в ответ юноша-русалка.

***

Путешествие Вашингтона закончилось благополучно. Он вместе с командой сошел на берег, а в ближайших планах не было далеких плаваний. Джордж уединился в небольшом городке вместе с Жильбером. Однажды прогуливаясь по улице, вместе, как настоящая пара, Джордж увидел в толпе знакомую рыжую макушку. Это, как и думал Вашингтон, оказался Александр. Последний тоже заметил бывшего капитана и поздоровался. – Александр, это Жильбер, – указывая на юношу рядом сказал Джордж и хитро добавил: – Жильбер, это Александр, раньше был моим помощником на корабле. – Приятно познакомиться, – сверкая зубами ответил Жильбер. – Взаимно, – пожимая тонкую руку сказал Алекс, – А мы с тобой нигде раньше не виделись? – Нет, – любезно улыбаясь проговорил юноша-русалка, – Ты перепутал меня с кем-то. Александр пожал плечами, а парочка попрощавшись пошла дальше. Постояв еще на месте с минуту и почесав затылок, юноша побрел по своим делам, бормоча под нос. – Точно же видел его... Хм... Это не так важно, может и правда перепутал, – заключил он.