Метафора моей привязанности

Ночные кошмары отразились солеными ручьями на лице у девушки. Саша проснулась вся в слезах. На душе у нее от кошек, что скреблись всю ночь, стало настолько противно, что не было ни малейшего желания открывать глаза утром. И лишь аромат, что так по хозяйски, впитался в одежду Александры, вселяя надежду, уверенность и даря моменты вчерашнего дня в воспоминаниях. — Все будет хорошо. Я обещаю! — мурашками по коже, пронесся голос Ильи в памяти. Как бы не было плохо, но оставаться в комнате, один на один со своими мыслями, ещё хуже. Помятая, с школьной сумкой, Саша вышла на кухню. Морально не готова к разговору с кем-либо, девушка встретилась с серьёзным взглядом отца. — Доброе утро, — этот тон, заставил девушку всю съежится внутри. Железо в голосе отца, нещадно рушило остатки живого в душе — У тебя пятнадцать минут, а потом едем в школу. — Зачем? — Мы поговорили с мамой и приняли решение, — отец взял паузу и Саша тут же почувствовала как земля уходит из-под ног — Ты переходишь в параллельный класс. Эта безжалостная фраза полностью отбила все, добавляя больше черного в это ужасное утро. Так хотелось рвать и метать, но сил у Александры осталось лишь на неконтролируемый слезы. — Как так? А мои друзья… — эти слова сами собой слетали с ее губ, так тихо с нотками мольбы. — У тебя осталось десять минут, — серьезно произнес мужчина — Я ушел греть машину. Хлопок дверью и тело девушки падает на пол. Сил что-либо делать нет. Только тихая истерика и неконтролируемый слезы. Шевченко мысленно молила, чтобы появился Илья и просто обнял ее, спасая и подтверждая свои слова. Но чудо не случилось… Добитая окончательно, Саша вышла из квартиры и поплелась к отцу. Время тянулось и, казалось, они вовсе едут не в школу. Дорога в никуда… Все серое и такое безжизненное, что даже тошно смотреть… Ничего не привлекает, все одного, блеклого, цвета. Новый класс радушно принял девушку. От этих улыбок и слов в стиле: «Мы подружимся, точно!», становилось тошно. Шевченко хотелось проснуться и с облегчением осознать, что все это сон. Но увы, реальность жестока к девушке. — Александра, что вы знаете о движении партизан в годы Великой Отечественной войны? — улыбаясь задал вопрос педагог — Выходите к нам, к доске. Сил особо не было, да и энтузиазма, но идти надо. Мозг медленно переваривал вопрос, складывая из ничего цельный текст. Стоя у доски, Саша всматривалась в лица своих новых одноклассников и не верила в происходящее. Вот так, училась она в одном классе все время, знала каждого, знала с кем посмеяться, с кем поговорить на серьезные вещи. Ко всему еще и друзья. Татьяна. Дмитрий. И все из-за этого чертового Волкова. Моментом стало еще хуже и, вместо ответа на вопрос, из глаз полились слезы с новой силой. Ничего не спросив, Шевченко вылетела из кабинета. Плач в женском туалете в школе всегда казался чем-то выдуманным, придуманным для школьных историй. Сплетни, смех, шутки — да, это было. Но видимо пришло время и поплакать в закрытой кабинке. Слезы лились с новой силой, а хотя казалось что их запас давно иссяк. Пришла стадия смирения и опустошения. Саша сидела на холодном кафеле и сил ни на что не было. Оставались лишь ручьи слез. Говорят, что надежда умирает последней.Так вот в этот момент она умирала. И смерть ее была в жестоких муках. Через солёную пелену стала поглядывать истина. Истина, где Илья уже не герой из романов, который сиюминутно ворвется и спасет свою принцессу. Рушились замки, бились розовые очки, и по законам подлости, все в глаза. Теперь после слез осталось лишь новое видение мира. Видение через призму предательства и разочарования. Спустя, наверное, час, Саша на трясущихся ногах покинула туалет. Но сил хватило, чтобы дойти до первого подоконника. Опершись лбом о холодное стекло, она прикрыла глаза. — Не отчаивайся, это всего лишь временные трудности, — улыбнулся парень. Он видимо шел по коридору и не смог пройти мимо. Этот парень с темно-медовыми глазами одним своим взглядом обворожил и заставил верить в его слова. «Временные трудности из-за него» — повторил внутренний голос Саши. — Я, кстати, Егор, — продолжал светиться он, но на этот раз протягивал уже какую-то бумагу — Звони, в любую минуту. Подмигнув, он скрылся на лестнице еще до того, как девушка успела понять происходящее. Но осадок остался приятный, впервые за весь день.