Метафора моей привязанности

Влюблённость — это потрясающе, ты можешь испытывать ее бесконечное множество раз. А любовь — нет. Иногда она совсем далека от чувственности, совсем-совсем. Это какой-то удар ножом в сердце и вечная боль. Ты ходишь с ножом в сердце годы, и это называется любовью. — Специально не вынимаешь ножик? — А как его вынешь? Он же не вынимается, этот ножик, воткнутый в сердце. Пока сам не растворится. Но даже и тогда металл останется, не забудется. Любовь — это большие-большие раны. Это не мясо, но что-то очень кровавое. Рената Литвинова.

Стоны за стеной. Бутылки алкоголя всюду. Обычная общажная тусовка, когда весь этаж сходит с ума, но большинство людей все равно забились в одну комнату. Как всегда, без повода. Да и не нужен он студенту. Главное, что всем хорошо, музыка и алкоголь, который пока не закончился. — Илья… Стоны за стеной сменились на музыку. А алкоголь, так безжалостно, проник в разум. — Илья, — снова раздался голос девушки, что так звала. Блондинка извивалась в руках парня, шепча на ухо разные неприятности. Но едва ли Волков что-то слушал. В его затуманенном рассудке лишь темный омут глаз и голос Ани, что просит помощи и защиты. Закинув ноги на плечо Илье, блонди продолжала наступательные действия, покрывая парня поцелуями и параллельно продолжая неконтролируемый движения руками по его телу. Но Илью это не заводило. Ведь в мыслях по-прежнему была только Саша и ее темные глаза, что смотрят прямо в душу и просят о помощи. — Подожди, — резко проговорил Илья и, буквально, снял с себя блондинку — Мне пора. Уходя Волков даже не обернулся, он лишь швырнул купюру на стол и звучно хлопнул дверью. Настроение было настолько дерьмовое, что даже алкоголь не в силах исправить ситуацию. Тошнило от всего: от пустоты в душе, от тишины вокруг, от этих стен и этого противного аромата блондинки. Но хуже всего — отвращение к себе и чувство вины, что поедало медленно, но верно и мучительно. И Илья прекрасно понимал, что дело не в алкоголе и в том, что он трезвеет. Все дело в нем. Он, только он, виноват в своих ошибках. Гложащие чувства не отпускают даже под струями ледяной воды. Окончательно смыв с себя аромат довольно противного женского парфюма, Волков пытается забыться и убежать от себя, но теперь не алкоголь его основной метод. Царство Морфея. Сон — лучшее лекарство от всех бед. Да, вот только, сейчас все работает против. И во сне перед ним снова она. Силуэт. Волосы. Те же черты лица. И глаза. Но что-то не то, что-то не так. Словно марионетка, девушка стояла совсем безлико. — Нет, посмотри мне в глаза! — кричал что есть силы Илья, но Саша глядела слово в пустоту и вовсе не слышала его. Ее большие тёмные глаза поблекли и походили на пугающую бездну. Внезапно силуэт девушки стал отдаляться. Будто кто дергал за ниточки и она так безвольно отдавалась влиянию. Илья, подобно, дикому зверю, попытался наброситься и удержать ее. Секунда и она в его крепких руках. Волков так ощутить это тепло и бархат кожи, но лишь белая дымка. Она растаяла в его руках. Разочарование усугубило ситуацию. На порыве, Илья схватил телефон и набрал номер девушки, даже не задумываясь что скажет. Гудки. Гудки. Волков ходит туда сюда по комнате, набирая вновь и вновь эти волнительные одиннадцать цифры, пока на том конце не раздалось сонное дыхание. — Привет, — вкладывая все свои чувства в это слово, произнес Илья. -… — Саша?! -… — Не молчи, — голос Ильи сорвался на крик — Я знаю, что это ты! Что ты слышишь меня! Но на там конце не прозвучало слов, лишь всхлипы секунд десять, а затем гудки. — Черт! Какой я дурак! — на всю квартиру прокручивал Волков, ударяясь головой об стекло и выкидывая телефон куда-то в стену. Дальше все было как в тумане. Илья даже сам не понимал, как дожил до утра, что делал. Но одно парень чётко осознал, нужно найти Сашу. Всеми правдами и неправдами. Хоть и не надо сегодня идти ни в институт, ни на замену в школу. Уточнить расписание и кабинет для Ильи не составило труда. Взлетев вверх по лестнице на четвёртый этаж, Волков нашел кабинет, где у класса девушки сейчас должна была быть история. Тишина в классе, похоже ученики пишут очередной диктант по датам. Аккуратненько, чтобы не мешать, Илья заглянул в приоткрытую дверь и всмотрелся в озабоченных ребят. Так. Первый ряд. Второй. Нужная парта. Да, вот только Шевченко нет на месте. — Черт, что же происходит, — выругался Илья, чем привлек на себя все внимание. — Волков, ты вроде давно выпустился, а все равно срываешь мне занятия, — недовольно буркнула историчка, будто знала что Илья стоит здесь. — Извините, извините, — в шутку откланиился Илья и добавил — Мне нужен Дмитрий. Хочу отправить его сочинение на литературный конкурс. Преподаватель изменилась в лице и кивнула. Парень мигом вылетел из класса с сидящим лицом. — Спасибо, Илья Сергеевич, спасли — просиял Димка и добавил — Только я никаких сочинений не писал. — Забудь, — отмахнулась Волков — Лучше мне скажи, где Сашку потерял? Услышав имя подруги, парень переменился в лице. Теперь из глаз так и излучался негатив и презрение. — Во всем Вы виноваты, — буркнул Дмитрий и направился обратно в класс. — Да, что блин происходит? — сорвалось с губ у Илья, а голове стали появляться странные предположения, что бросало в холод и по телу побежали мурашки. — Жива, да жива, она, — успокаивал себя Илья, пытаясь выкинуть дурные мысли. Прозвенел звонок и из кабинетов стали выходить ученики. Шум. Разговоры. Смех. Но и этот гам не смог утихомирить шквал мыслей. Илья шёл, всматриваясь и ища ту самую, пытался найти его Сашку. Четвертый этаж. Третий этаж. Второй этаж. Первый. Но нигде нет… Стоп. Неожиданно на глаза попался чей-то тёмный взгляд. Этот тёмный омут, что так притягивал. В груди что-то екнуло. Парень сразу понял кто это. Та самая! Александра! Его Сашка! Виновница всех ег мучений и страданий! Похитительница сердца! Так, о ком он думал просыпаясь и засыпая! Его мечта. Его целая вселенная! Просто и в конечном счёте просто Саша… Столько букв, но сколько в них смысла и нежности. Александра! — Саша, — окликнул Илья девушку и вместе с ней повернулся и тот, кто шёл рядом. Парень с медовыми глазами так улыбался, что Волкову стало противнее. Выцепив Сашу из толпы за локоть, Илья наконец-то смог насладиться ее ароматом. Но Шевченко пыталась отстраниться. — Нет, стой! Так не пойдёт! — оттащив девушку к окну, произнес Волков. — Да, отпусти же. Это все из-за тебя! Из-за тебя! Ты со своей странностью бесишь меня! Уйди! — у Саши вновь начиналась истерика — Пожалуйста, не порть больше ничего. Ты и так все мне поломал. — Но почему же я тогда слышу твое желание. Слышу отчаянный крик: «продолжай». Не останавливайся. Не оставляй. Твое желание отражается в глазах, глупая. Вот зачем ты врёшь? — Волков заглянул в эти большие глаза и еще раз убедился в своих словах. Они блестел, а точнее сверкали, излучая бескрайнее детское счастье, и слезы, непрошенные слезы, проглядывались в них. Взгляд Илья спустился на губы, ощущаю дикое желание коснуться их. Но здравый смысл кричал об ином и Волков поддался. Заключив вырывающуюся Сашу в крепкие объятия, парень наконец-то ощутил спокойствие, что растеклось по его крови с ароматом волос девушки.