Метафора моей привязанности

Крупные завитые пряди. Тоже синие платья, что и в первый день, когда Саша опоздала на урок. По-прежнему чарующий взгляд тёмных глаз. Стоит вся такая милая на сцене перед жюри, а Илья, видя ее волнение, еле еле сидит на одном месте, чтобы не сорваться и не вылететь на сцену. На какой репетиции, Шевченко устраивала грандиозные скандалы, что Илья с ужасом ожидал что будет на сей раз. То Саша меняла манеру, то меняла произведение, то бросалась на парня и кричала, что панически боится выступать. Волков почти повелся, если бы не предупреждение от Татьяны Борисовны. И вот она стоит на сцене. Илья почти спокоен, если бы не тот недобрый огонёк в тёмных глазах. — Начинайте, — кивает глава комиссии и парня замирает сердце. Он ждёт, мысленно приговаривая первую строчку, но из манящих губ Александры вырываются совсем другие строчки.

У сердца с глазом — тайный договор: Они друг другу облегчают муки, Когда тебя напрасно ищет взор И сердце задыхается в разлуке. Твоим изображением зоркий глаз Дает и сердцу любоваться вволю. А сердце глазу в свой урочный час Мечты любовной уступает долю. Так в помыслах моих иль во плоти Ты предо мной в мгновение любое. Не дальше мысли можешь ты уйти. Я неразлучен с ней, она — с тобою. Мой взор тебя рисует и во сне И будит сердце, спящее во мне.

— Шекспир. Сонет 47 — завершает выставку Александра и после поклона, покидает сцену. За кулисами девушки встречается с хитрым и слегка недовольным взглядом Волкова. — Своенравная, — улыбнулся Илья — Все равно по своему все сделала. Вот же. — Да, — манерно произнесла Шевченко — Что-то не так? В ответ парень лишь улыбнулся и протянул к себе девушку. Волкову ужасно нравилось, как она себя ведёт. Вот эти последние репетиции были ему в кайф. И поэтому он со страстью коснулся ее губ. Поцелуй перерастал во что-то большее и парень спустился на шею, открывая защитную прядь. Проводя языком по шее, Илья кайфовал от мурашек девушки и все равно, что они до сих пор стоят за кулисами. Руки на талии, зажав Сашу между собой и стенкой, Илья, то и дело, целовал и проводил языком по шее: от уха до ключицы, слегка пощипывая зубами время от времени. — Ау, больно — вернулась Саша и отстранилась от парня, хотя его руки уже спустились ниже и были готовы проникнуть под подол платья — Что ты вообще творишь? — Милая моя, я отыгрываюсь на тебе за твой концерт вон там, — Волков кивнул в сторону сцены, где сейчас стоял в смешанных штанишках. — Ой, да иди ты! — Саша вырвалась из объятий парня и стала собираться — И вообще я домой хочу. — Ой, а как мы с учителем разговариваем? — ухмыльнулся Волков — Кто-то давно двоек не получал? — Идиот! Как тебе вообще доверили заменять уроки? Хорошо, что завтра уже Татьяна Борисовна возвращается. Только сказав вслух, Саша поняла что это все, конец. Вернутся учительница и они разойдутся как в море корабли. От этой мысли стало немного, нет даже очень грустно и девушка осела у импровизированного зеркала. — Эй, ты чего? Это я, если что, должен обижаться, — Илья потянул на себя Сашу за руку — Поехали домой и не грусти. Все еще будет. Волков подмигнул и девушке на мгновение, но стало легче. Правда подобные мысли не отпускали даже тогда, когда Илья отвозил ее домой, когда он целовал, гладя колено, пальчиками проникая под подол платья. — Не кисни, — стоя на светофоре, шепнул парень между поцелуями. Вот и все. Родной адрес. Прощаясь с парнем, Саша еле сдерживает слезы. Прощальный поцелуй и вот машина отъезжает. А из глаз Шевченко ручьем полились слезы. — Вот все… — прошептала себе под нос Саша и пошла домой. Состояние было максимально разбитое и чтобы этого не заметил отец, Александра сразу же направилась к себе, а оттуда в душ. Под теплыми струйками воды, Саша смогла поплакать пока смывала с себя его поцелуи и прикосновения. Намыливая тело, девушка коснулась шеи и ощутила что-то неприятное. — Черт! — в отражении девушка заметила на шее бурое пятно — Шикарно, блин. Как я буду это объяснять… Закончив водные процедуры, Саша надела спортивные штаны и водолазку. Теперь предстояло аккуратно пройти мимо отца обратно в свою комнату. Стараясь не привлекать к себе внимания, она почти дошла, но мужчина окликнул ее. — Как дела? Как выступила? Мелкая дрожь пробила тело девушки. Саша машинально поправила воротник водолазки, чтобы прикрыть темную отметину на шее, оставленную ей бурей его безумия. Но от зоркого взгляда ничего не утаить. — Так? Что это тут? — спустив ворот, спросил он и по его тону было слышно, как он «доволен». — Паап… Это? — голос Шевченко младший дрогнул — Точно не то, что ты подумал.