something about you

Арс цепляется за него, — руками по торсу, пальцами за плечи, ногтями по спине, — ноги переплетаются так, что Антон думает, наверное, друг из друга они сегодня не выпутаются, — Антон приехал пять минут назад, а через пятнадцать им нужно выезжать на съёмки, чтобы поймать шанс не получить лещей от Стаса за опоздание, и Арс цепляется за него, — жарко дышит в ухо, — хотя они просто трутся друг о друга, как дебильные подростки, и лижутся точно так же, по-школьному, агрессивно, как будто крутость измеряется тем, сможет ли Антон всего себя засунуть Арсу в рот вслед за языком. Антон уже не знает; может, в этом и правда есть что-то крутое, но некому рассказать, чтобы проверить, потому что Антон никому уже давно ни о чём не рассказывает. Диме, Макару, матери, сестре, — список длинный, и Антон — профессиональный игнорщик любых проблем, — в конце концов, никакой проблемы и нет. Он просто будет приезжать вот так к Арсу, они просто продолжат об этом молчать. Видимо, всю жизнь; идут годы, а Антон так и не понял, устраивает его это или нет. Он не думает об этом сейчас. Он вообще абсолютно ни о чём не думает, и Арсений кончает вслед за ним, и смеётся совершенно бесстыдно, — всякие смущения по таким поводам остались года четыре тому назад, — Арс хохочет, запрокинув голову: — Ну блядь, очередные штаны ты мне испоганил!.. — Себе тоже, — парирует Антон, рухнув на Арса уже всем весом и не обращая внимания на протестующий стон. — Чё там по часам? — Минут десять у нас ещё. Какие-то джинсы твои у меня в шкафу есть, возьмёшь, и… У нас будет сегодня больше времени? — Вечером, — тут же отвечает Антон, хотя понятия не имеет, какие у него должны быть планы на вечер. — Из Главкино — сразу к тебе. Он, наверное, говорит это слишком торопливо, потому что Арс обхватывает ладонями его лицо, проезжаясь большими пальцами под челюстью, заставляет приподнять голову: — Что, так не терпится? — Отвали, — улыбается Антон. — Мы давно не виделись. — Совсем недавно, вообще-то, но ты прав, — Арс тянется, коротко целует его в губы. — Семантика. Слезешь с меня? Антон в ответ только конечности раскидывает на манер слишком неловкой морской звезды, а затем подгребает Арсения под себя окончательно; быстро целует, куда может достать, — волосы, висок, ухо, скулы, — Арс даже не отбивается, смеётся только. — Не слезу, — комментирует Антон. — Пять минут ещё. Прям пять минуточек. — А Стас ещё возмущается, как же заставить тебя быть бодрым по утрам, — голос Арса звучит приглушённо, но он всё ещё не стремится выбраться из-под Антона, так что всё в порядке. — Давно пора ему сказать, что кто-то просто должен тебе вовремя подрочить. Антон роняет голову ему на плечо; хохочет почти до визга. * Пять минут спустя Арсений всё-таки сталкивает его с себя; доходит, практически пританцовывая, до шкафа, роется там в своей горе шмоток, бросает Антону в лицо его собственные джинсы (Антон не помнит, в какой момент оставил их здесь, как не помнит и то, в какой момент оставил у Арса ещё пару десятков самых разных вещей); меняет одни понтовые чёрные штаны на другие и очень долго поправляет перед зеркалом причёску. — Хорош, — тянет Антон, краем глаза наблюдая за отражением. — Очень хорош, пошли. — Переоденешься — и сразу. Ты мне кофе купил? — Ой, — неискренне бормочет Антон. — Могу сварить. — Времени нет. * Антон покупает кофе — в ближайшей «Шоколаднице» по пути, не обращая внимания на вопли Арса о том, что он мог бы ещё в «Кофе Хауз» зайти, придурок воронежский. Девчонка на кассе пялится то на Антона, то на его шею во все глаза; Антон подумывает сказать ей, что засосы — не преступление, но боится, что она от неожиданности как-нибудь испоганит Арсу его чёртов кофе. — И чай ещё с бергамотом, — говорит он вместо этого. — Сахар?.. — За вами, — пищит девчонка; Антон улыбается ей так широко, чтобы перевести внимание со своей шеи на то, что он улыбается как придурок. — Спасибо! * Антон почти засыпает в машине дважды, и Арс — нарочито громко — проклинает кофе из «Шоколадницы» всю дорогу до Главкино, не позволяя ему реально заснуть. Допивает до дна.