Прости меня...

Само собой, ребята не забыли переодеться в чистое белье, а кровавое одеяние Эдны выкинуть в печь. — А это надёжно? — Надёжно, Эдна, надёжно. Главное побыстрее отсюда свалить, пока кто-нибудь не застукал. — предупредил Питер, закрывая решётку для дров. — Не паникуй. Сейчас пойдем к Пузырю и никто не узнает. — махнула рукой телепат. Вернувшись из прачечной к бельевому лифту, Эдна всё не унималась: — Какой Пузырь? Совсем с ума сошла?! Шизель строго-настрого запретил к нему приближаться! И вам, полагаю, туда вообще вход воспрещён. — Что ты заладила «нельзя», да «нельзя»?! Мы прекрасно понимаем, что это опасно, ты сама настояла на поисках своей игрушки! А я, если не знала, человек азартный, поэтому теперь из принципа буду искать, пока не буду убеждён, что не найдём. — Так что скажи «спасибо». Не каждый решиться туда пойти. Вон, даже Пчёла спроси. Эдна обернулась и крикнула: — Человек-пчела! Есть разговор! Мужчина, прямо как настоящая пчела, потёр руками и «прижжужал» к девушке: — Чего тебе? — Какова вероятность, что нас поймают, когда пойдём к Пузырю? — Этого сказать не могу. Но могу подсказать, где есть, так называемые, «слепые» зоны. — Давай. — ответил Питер. Мужчина-Пчела отряхнул свой костюм и продолжил: — У него не работают камеры в уголках комнаты. Увидит, только если будете стоять либо прямо перед камерой, либо справа. На некоторых этажах они вообще выключены, например на первом — прямо возле выхода, на втором — у бара, и на третьем — возле туалета. Советую забрать у него связку ключей, потому что есть те, которые открывают полезные двери. Например, выход в гараж или к главному входу. Но об этом никому нельзя знать, если что, я ничего не сообщал. В добрый путь! Надеюсь, увидимся. — Спасибо большое, Пчёл! — пожала ему руку Эдна. — Можете называть меня Майкл. Так будет проще. — Хорошо, Майкл. А я Эдна. Удачи! Ребята вновь запрыгнули по своим вешалкам и, уже навсегда, попрощались с Майклом. — Классный парень… — А кто спорит? Никто и не спорит. — кивнула Петра. Когда они вернулись, ребята немного загрустили: — Ведь многих мы здесь видим в последний раз. — Это да… — печально вздохнул парень. Все были очень печальные… Кроме Эдны. Ей совсем не хотелось тут оставаться. Когда Петра подошла к билетёру, то не сдержалась и шепнула: — Всегда мечтала это сделать… И она тихонько, еле сдерживая смех, подкралась к нему сзади и заорала в ухо: — Попка дурак! Попка дурак! Старик от неожиданности перепугался и хаотично затряс руками, в то время как телепат быстро юркнула к ребятам на выход. — Шутница! А если он эту фразу всем будет говорить? — захохотала Эдна и похлопала Петру по спине. — Она больше подходит. Теперь будет не только глупо выглядеть, но ещё и слышаться. Смех ребят доносился на весь коридор. Видимо, совсем забыли про безопасность и не думали ни о камерах, ни об охране, которая шарилась по всей лечебнице. — Итак, план такой. — начал Питер. — Осторожно ползём вдоль стены максимально тихо. Первым захожу я, потом Эдна, затем Петра. Я бью со спины, вы в это время забираете ключи. Всё ясно? Девчонки кивнули и пошли по стенкам. Было тяжелее, чем казалось на первый взгляд, потому что дважды Петра чуть не споткнулась, один раз Эдна кашлянула, а Питер аж четыре раза ударялся головой. Каждый думал только об одном: «Только бы не попасться…» Когда наконец комната с надписью «Охрана» была достигнута, Питер шикнул и осторожно открыл дверь. Затем ребята незаметно подкрались к Пузырю со спины. Делали это всё настолько тихо, что было слышно даже дыхание пузатого охранника. Питер замахнулся, чтобы врезать ему по голове, но Пузырь резко чихнул и почти обернулся. Они сильно испугались, но звуков не издали. — Что стоишь?! Бей его! — беззвучно, лишь губами, «вопила» Петра на парня. — Я не могу! Он откинул затылок назад, некуда целиться! — зашамкал Питер, глазами ища тяжёлый предмет. — Ты смеёшься сейчас?! Нас спалят, идиот! — Подождите… — вмешалась Эдна и легонько отодвинула ребят в сторону. Они недоверчиво посмотрели на подругу и пытались руками звать назад, но она только отмахнулась и довольно громко откашлялась. — Кто здесь? Новенький? — даже не повернулся Пузырь, но в голове были слышни нотки беспокойства. — Ещё спрашиваешь? Новенький, конечно! Не псих же какой-нибудь! — басом заговорила Эдна, краем глаза наблюдая за шокированными лицами ребят. Они, видимо, решили не терять времени и быстренько спрятались за кожаным диваном так, что их можно увидеть, только если подойти к дивану вплотную. — А чего крадёшься, будто пытаешься что-то своровать? — возмутился Пузырь, кашляя в кулак. — Хорошо, в следующий раз буду кидать бомбу и выбивать дверь со словами «Охранник в здании!» — А ты смешной! Поладим, значит. — посмеялся толстяк. — Раз пришёл, принеси бутылку с водой, на столе стоит. С самого утра отойти с поста не могу. — Чего так? — спросила «Новичок», подходя к воде. — А тебе не сказали? У нас заключённая сбежала. Эдна зовут. Знаешь такую? «Так, надо говорить максимально поверхностно, будто ничего не понимаю».— решила она. — Та, которую Шизель охраняет? — немного дрожа спросила она. — Да, она самая. Сбежала вчера вечером, дрянь малолетняя, и теперь шатается чёрт знает где по всей больнице. Ещё работу из-за неё потерять боюсь. — Интересно, кто она вообще такая?.. — Да вроде родственница доктора Марселя. Ну или что-то типа того. Неспроста же ей выделили целую отдельную палату. Важная шишка, значит! — Хах! «Важная шишка»? Скорее тупая заноза в заднице, раз её никто не любит! Пузырь громко захохотал. — Наверное так, малой. Но знаешь, не завидую им. — Кому им? — Психам. Некоторые из них даже интересные. Например, Алюмен даже ничего, если исключить вечное помешательство на всей ерунде про какое-то Ци. Или бармен. Хороший парень, важные вещи говорит. Не понимаю, что они здесь забыли? Таких людей наоборот, уважать и почитать надо, а их в психушки и больницы упекают… Вдруг, Эдна почувствовала, что под ноги кинули какой-то пакетик. Повернув голову к дивану, она увидела, что Петра указывает сначала на пакетик, затем на воду. «Наркотики, что-ли?» — задумалась фиолетоволосая, поднимая пакет. Но это оказалось лишь обычное старое доброе… «Снотворное». Надо было действовать как можно скорее. — …или хотя бы мне сказать. Но точно не так ловить! Эй, слушаешь меня?! — возмутился Пузырь, собираясь поворачиваться. — Да-да... — торопливо ответила Эдна, досыпая порошок и взбалтывая содержимое до полного растворения. Случайно девушку посетила очень интересная мысль: — Слушай, Пузырь. Ты всю историю Эдны знаешь? — Не целиком, но многое знаю. С чего такой интерес к ней? — Так меня это… Наняли её новым охранником. Должен же знать, кого буду охранять? — на ходу сочинила она. — Если она не сбежит, конечно. — Вот оно что. Так это ты, Бертольд? — Бертольд?.. — Это ты подавал резюме на постоянного охранника? — цыкнул толстый. — А… Ну да, а что? Пузырь легонько обернулся, но даже не посмотрел в сторону Эдны и компании за диваном. — Какого чёрта тебе ничего не доложили?! Опять мне всё рассказывать… Долбанный Халгор. Ладно уж! Слушай тогда внимательно, можешь даже на диван присесть. Только принеси сначала грёбанную воду! — Держи. — девушка протянула ему бутылку с полностью растворённым снотворным. Мужчина открыл бутылку и поморщился: — Что с ней? Ничего туда не добавил? — Нагадил, конечно же. — раздражённо цыкнула «Новичок», на что тот недовольно покачал головой, но всё равно отпил. — Творят, что хотят: даже в кулере вода отвратительная. Противное всё-таки место. Плевать на увольнение, всё равно надо подыскать другую работу. Сделав большой глоток, он продолжил: — Эту девку упекли около трёх лет назад после какого-то инцидента с сыном Марселя. Не знаю, что у них произошло, но что-то странное, потому что Маттис был просто в гневе, когда сдавал дочь сюда. Потом я узнал, что его поймали за намеренное покушение. Что дальше  — не имею ни малейшего понятия. Но главное не это. Пару месяцев назад Марсель ужесточил терапию для неё под предлогом того, что «лечение неэффективное», представляешь? — Убить что-ли захотел? — нервно пошутила Конрад, внимая каждому слову. — Именно. — неожиданно подтвердил Пузырь. — Но убить официально, чтобы потом, если к нему будут вопросы, ответил, что это «естественная смерть пациента». Это ещё цветочки! И пострёмнее бывали истории. Одна из них самая необычная, когда здесь был Кло. — Кто? — Не Кто, а Кло. У него было раздвоение личности, почему-то покончил жизнь самоубийством в подвале лечебницы, с тех пор тело так и не нашли. В общем, жуть сплошная, а не психушка. Брр! — дёрнулся толстяк и почесал нос, делая очередной глоток «чистой» воды. Эдна решила рискнуть и спросила: — Я был в прачечной и нашёл… Кучу всего интересного. — Грязные носки Халгора? Если да, то сегодня их стащу и притащу к нему, чтоб не чувствовал себя в больнице, как дома! — Что за Халгор? — Помощник Марселя. Но для тех, кто с ним хоть когда-нибудь работал знает его настоящее имя — мистер Мне-на-всё-насрать-я-делаю-что-хочу-и-никто-мне-не-указ. — Почему? — Постоянно ведёт себя, как король вселенной и ему всё разрешено. Это ещё молчу про то, что вообще не выполняет свою работу как следует. Думаешь, мне в кайф распинаться и рассказывать всё? Нет! Это должна быть обязанность этого мухоблуда, а не меня! Мне за это не будут доплачивать. — Извини, приятель. Тяжко здесь, наверное сидеть и рассказывать всё таким недоумкам, как я. — наигранно давила на жалость Эдна. Пузырь неуверенно почесал затылок и отмахнулся: — Забей, приятель. Ты не виноват, что «взяли в шахту, не дав кирку». Снотворное начинало потихоньку действовать, потому что мужчина громко зевнул. «Надо ускоряться, иначе ничего не узнаю». — В прачечной я нашла… То есть, нашёл какой-то странный кулон. Не знаешь чей? — Мне-то откуда знать? — пожал плечами он. — Но могу поклясться, я слышал кое-что поинтереснее кулона. У бармена можешь узнать об этом лучше, слышал эту историю у него. «Всё интереснее и интереснее…» — Почему половина камер выключена? — перевела тему Эдна, чтобы попытаться рассмотреть двери выхода. — Потому что не работают. Очевидно, по-моему. — А как сделать перемотку назад или вперёд? — Просто нажимаешь на эти клавиши и останавливаешь, когда это нужно. И толстяк показал на клавиатуре как это делается, а затем снова откинулся назад. — И прямо всё видишь? За всеми следишь? — Ну, вообще-то нет, но ты этого не слышал. В основном смотрю телек, но сейчас там какое-то дурацкое кино про любовь. Приходится смотреть эту «комедию». — ехидно засмеялся он, показывая рукой на камеры. Чтобы окончательно втереться в доверие к Пузырю, она засмеялась и даже хлопнула в ладоши: — А ты крутой, без шуток! Всё знаешь, везде следишь… — Ой, да брось. Просто не люблю, когда люди ничего не знают. — смутился толстяк, сминая пустую бутылку и запуская её в урну. — Кстати, знал, почему меня зовут Пузырь? — Нет. — Могу несколько суток не ходить в туалет! Да я бы и физически не успел, потому что каждую секунду тут происходит всякая дичь. То Адриан битву подушками устроит, то Человек-Пчела затопает по всей психушке, то… — он снова зевнув. — То ещё что-то… — Что-то ты раззевался! — Не выспался, видимо. В последнее время часто страдаю бессонницей, сейчас вообще некстати захотел спать. — Мне помогало закрыть глаза на пару минут и сосчитать до тридцати. Попробуй! Может, у тебя получится? Пузырь недоверчиво оглянулся, но, видимо доверился и закрыл глаза: — Ну-с, попробуем. Один, два, три, четыре… Эдна стала расхаживать по комнате в поисках каких-нибудь интересных деталей, пока тот считал. Когда она проходила мимо полки с какими-то бумагами, оттуда вылетел листочек с цифрами «2406». — Эй, что это за цифры? — протянула ему листочек девушка, но тот уже давно храпел во всё горло. Конрад пощёлкала в ладоши и прикрикнула, чтобы точно быть уверенной, что он спит. — Спи, Пузырюшка. Пусть тебе присниться целое озеро. Ребят, вылезайте! Он обездвижен, во всех смыслах. Они осторожно вылезли из укрытия и громко выдохнули: — Отличный план, Эдна. Только в следующий раз постарайся предупреждать о том, что делаешь, ладно? — улыбнулась Петра и взъерошила подруге волосы. — Лады. Давайте внимательно осмотримся, потому что я, например, нашла какую-то бумажку. — «2406»? Похоже, на какой-то код. — И на мой день рождение. — похвасталась блондинка. Девушка вложила листочек обратно, предварительно осмотрев его со всех сторон на наличие ещё каких-нибудь надписей. — Перематывай камеры. Харви должен быть где-то здесь! Девушка ввела комбинации клавиш, которые показал ей Пузырь и внимательно стала следить за каждым движением камеры. — Вот! Это что? — Это повариха пошла своего «червяка замаривать». — Ну а это? Кроличье ухо же? — Неа. Просто чей-то тапок. — А в том углу? — Это мы, Эдна. А там — моя рука. Надежда окончательно рухнула, когда она поняла, что никакого Харви на камерах нет. Эдна тяжело выдохнула: — Значит, его точно украли. Больше не представляю где его можно найти. — Спокойно, детка! Мы ещё к бармену не зашли, помнишь? — Какой смысл? Там его точно нет! — Надежда умирает последней. Так что давай, не распускай нюни! — шуточно ударила её в плечо Петра. — Так, ладно. Пузырь спит, путь свободен полностью. Я беру ключи, вы идите к выходу. Петра и Эдна спокойно вышли в коридор, не опасаясь Пузыря и камер. Когда Питер тихонько снял ключи с пузатика, краем глаза заметил какой-то кусок ночной сорочки в тёмной комнате подвала… — Показалось?.. — встряхнул головой Питер и, немного пораскинув мозгами над клавиатурой, удалил все записи с камер, где были отчётливо видны похождения Петры, Эдны и Питера по разным комнатам.