Прости меня...

Не самой приятной новостью стало для ребят, что это только начало. Хотя никто и не говорил, что будет легко взять и сбежать отсюда. Вроде бы что сложного: взять и пробежать мимо охраны, пока никто не заметил отсутствия нескольких полоумных. Для Петры и Питера как раз не было проблемой это сделать. Но вот Эдна… Куда она пойдёт после побега, если даже не знает, кто ждёт её дома? Про её прошлое, думаю, и вовсе говорить не стоит. Одному только Богу известно что там происходило за долгие годы её отсутствия. И как она должна прийти? «Здравствуй, папа, я сбежала из психушки и пришла к тебе обратно»? Ага, конечно, так оно и будет. Для начала Конрад нужно было узнать, кто она вообще такая, где отец и почему она так трясётся за этот дурацкий кулон… — Не очень понимаю, что нам делать у бармена… — Что тут непонятного, Конрад? Он знает историю про какого-то Маттиса, который замешан с Марселем в чём-то криминальном. Мы и идём узнавать, что там случилось. — пояснил Питер. — Ну, допустим, кто такой Маттис я знаю. — рассуждала Эдна. — Но за что его посадили — вообще не понимаю. — Ты и не узнаешь. Тебя ж не было несколько лет дома! За это время можно было переехать в другую страну. — Не шути так! — Я не шутила. — сказала блондинка. — Чтоб ты понимала, я была свидетелем такой ситуации. Наши соседи целых пять лет строили дачу возле нас, потом спустя месяц резко продали и переехали в Лас-Вегас. Обожаю их логику. Парень усмехнулся и позвенел ключами в руках. — Ещё про код надо не забыть. «2406»… Эти цифры явно где-то понадобятся. — Мы с вами прям настоящие детективы! — посмеялась фиолетоволосая. Прийти к бармену не составило особого труда, если не считать, конечно, одного дебила-полицейского, который буквально гнался за ребятами и чуть не вырвал у Петры клок волос, когда та вступила в драку. Но девушка всё же выиграла и даже добыла полицейский свисток. Правда, на кой он? Пускай останется в качестве трофея за боевые заслуги. — Здравствуйте, нужно серьёзно поговорить. Вы не заняты? — спросила фиолетоволосая, глядякак лысый мужчина протирал бокалы влажным полотенцем. — Занят! Не видишь, что передо мной клиенты сидят? — полотенцем он указал на двух ребят, один из которых ковырял трубочками барную стойку и пальцем давил мух на столе, одну даже запихнул себе в нос. Другой молча сидел и смотрел в одну точку. — Э-э-э… А когда освободитесь? — поморщилась от этого зрелища Петра. — Уже скоро. Спрашивай, что хотела или проваливай! — Мы слышали, что ты знаешь какую-то историю с Матиасом. Это правда? — решила не тянуть кота за хвост Эдна. — Ещё бы не знать! — Рассказывай. — Зачем? — Просто так?.. — развела руками Петра. — Здесь ничего не бывает «просто так»! Выкладывайте, для чего он вам? — Мы журналисты и проводим расследование по делу убитого мужчины. Нужно узнать: это сделал Маттис или нет. — неожиданно начал блефовать Питер. Девушки хлопнули себя по лицу. Бармен странно их осмотрел, прочистил горло и, бросив взгляд на дурачка с трубочкой, продолжил: — Ну, в любом случае ничего страшного от моего рассказа не будет. Тем более, мужик всё равно давно за решёткой. — Какой мужик? — покосилась Конрад. — Матиас, конечно же, чёрт тебя дери! Бармен сплюнул и отложил бокалы в сторону, чтобы видеть ребят получше: — Много лет назад, когда девчонку привели сюда, вся больница и все психи уже знали, кто она. — Почему её знала вся больница? Она какая-та особенная? — задёргался Питер. — Понимаешь, пацан, у нас так заведено: если тебя сажают в отдельную палату, готовься к тому, что про тебя растрещат везде, где только можно. Ты будешь как цирковая обезьяна: всем напоказ для развлечений. — Ага. Так растрещали, что мы даже не слышали о ней. — шепнул Питер на ушко Петре. — …Марсель провёл небольшой инструктаж о том, что на третьем этаже находится та самая буйная Эдна Конрад, к которой нельзя даже близко подходить, а уж рассказывать что-то тем более. Знаете, что самое смешное? — Что? — Её никто вживую никогда не видел! — бармен заржал. — Мы даже не знаем, есть ли она вообще здесь или нет. — А остальных психов ты знаешь? — Конкретно вас троих и в глаза никогда не встречал, хотя, может и встречал. Я уже не помню. Я знаю почти всех, но быстро забываю, потому что общаться с ними — просто ужасно: постоянно несут всякий бред, какие-то нравоучения мне дают… Я понимаю, что я и сам-то псих, но точно отличаюсь от остальных. Я общаюсь только с работниками психбольницы и Марселем. Иногда с Халгором, когда тот соизволит прийти сюда. — Значит ты у нас как бы «местный псих-стукач»? — пошутила Эдна. — Если ты пытаешься меня задеть, можешь даже не стараться: кроме моей семьи мне никто не указ! Когда я вылечусь и выйду отсюда, меня дома будет ждать жена и двое детей. И мне абсолютно плевать, веришь ты мне или нет! — Чувак, мы поняли. Это была просто шутка. — Засунь себе в задницу такие шутки! Значит, вам нужен Матиас? Хорошо, только зарубите себе на носу, что эту информацию нужно держать в строгом секрете. Нет, вы, конечно, можете её квакать всем, кому не попадя, но вас быстро за это прихлопнут, как комара. Мне-то ничего не грозит, а вот вы, с вашей, так называемой «журнальной статьёй», можете попасть за решётку. — Именно поэтому мы и хотели поговорить с Вами лично, сэр. — вжилась в роль Петра. Мужчина рыкнул и, что-то буркнув парням за столиком, махнул рукой в сторону соседнего стола. Троица быстро встала и направилась к стульям, в то время как бармен достал откуда-то сигарету и начал курить за столиком. Они удобно уселись за столом и выжидающе посмотрели на него: — Когда курю — трогать меня не советую. — Время не резиновое! Мы не можем так долго ждать! — запротестовала Эдна, на что получила резкий тёмный клубок дыма и громко закашляла. — Ладно, анорексичка, только не психуй больше. — мужчина сделал большую затяжку. Он на секунду закрыл глаза и продолжил: — Так вот. Естественно, что если знать про «яблоко», то узнаешь и «яблоню». То же самое и с родителями Конрад. Маттис — очень специфическая личность. Его посадили и вроде как приговорили, потому что сбил какого-то мужика на тачке, потом ещё пытался зарезать. Вот и посчитай, сколько статей нарушено и сколько осталось. Об этом умалчивает Марсель, потому что, как сам мне рассказывал, Маттиас хотел о чём-то поболтать с ним по поводу дочки. Прямо в тот день, когда девка загремела в психушку. Совпадение или нет — не знаю. Кольца дыма тонкой струйкой вылетали изо рта бармена. Было одновременно красиво и очень вонюче. Никотин же! — А по поводу убийства мужчины — не исключено, что это мог быть и Маттис, но если вы настоящие журналисты и говорите правду, в чём очень сомневаюсь, то должны были знать, что тело нашли уже после того, как Маттис попал в обезьянник. Судите сами, он это мог сделать или нет. Хотя, чёрт его знает, что с этой семейкой Конрад творится… — Ты знаешь отца Эдны лично? — наклонив голову, спросила Эдна. — Я и не хочу знать. — потушил сигарету он. — А мог бы поподробнее рассказать о Халгоре? — блондинка отмахнула от себя едкий дым. — Про этого бабуина и говорить нечего: самый мерзкий и скользкий тип из всех, кого я знаю. Это, считай, правая рука Марселя. Если бы мне сказали, что он на сто процентов состоит из дерьма, я бы не раздумывая поверил, потому это в буквальном смысле ходячий кусок навоза! Ничего не знает, никому не помогает, так ещё и вечно орёт на всех, как будто он, правильно говорит Пузырь, король вселенной, мать вашу! — Халгор что-нибудь знает о семье Конрад? — Ха! Более, чем предостаточно! Он лично занимался делом этой больной и следил за ней. Если следил, конечно. Этот ублюдок и пальцем не пошевелил, когда Шизель отчитывал за то, что тот ничего не рассказал о работе охранника. Пузыря он трижды лишал зарплаты под предлогом «плохо следишь», а меня постоянно подкалывает из-за коктейлей. Мерзкая скотина! Мужчина хлопнул ладонью по столу и встал: — Ещё вопросы? Они отрицательно помотали головой. — Отлично. Тогда пошёл готовить напиток для клиента. Нужно только достать фарш для кофе на складе… — Для чего-о?! — Для кофе! Ты что, глухой? — Зачем в кофе фарш? — удивилась Эдна. Бармен только швырнул полотенце на стул и поставил стакан на поднос: — Не учи тому, что делать! Я здесь бармен, а не ты. Так что сиди и ознакамливайся с меню, пока меня нет. — Здесь нет меню. — повела руками Конрад. — Оно перед носом! — Это лист в клеточку. — А ты что хотела? Золотое блюдце и скатерть-самобранку? Это не ко мне. И мужчина скрылся где-то внизу лестницы. — Что-то мне кажется, он всё придумал. — недовольно протянул Питер, садясь рядом с каким-то парнем. — А есть выбор? Будем верить тому, что имеем… — вздохнула Петра. — Ну, может что-нибудь закажем? — У человека, который делает кофе из фарша? Серьёзно, Эдна? — Вдруг он делает коктейли из картошки-фри? Я бы сейчас не отказалась перекусить. — Ты разве не наелась после столовой?! Если голодная, то поройся в сумке и найди что-нибудь действительно съедобное, а не ядовитое из рук этого стрёмного. Второй раз тебя от смерти спасать не собираемся. — Петра протянула сумку с едой девушке. Конрад лишь по-доброму улыбнулась и достала куриный бургер, который моментально отправила в рот. — Мне что-нибудь перепадёт? — поиграл бровями темноволосый. Эдна порылась в сумке: — Лови! — парню в руки прилетел мясной пирог. — Недурно… — откусил кусок он. — Эх, чёрт с вами! Дай и мне что-нибудь. Только сладкое. Мясом уже по горло сыта. Девушка дала Петре шоколадный круассан, и ребята втроём принялись аппетитно чавкать. — Извините, вы не знаете где тут выход? — дрожа позвал Питера какой-то худощавый парень. — Нам самим это интересно. А что? — засмеялся в ответ он, прожёвывая кусок куриной грудки. — М-моя жена меня ищет… Сказала, ч-что она будет ждать в машине. — промямлил он. Ребята даже перестали жевать от такого заявления. «В машине? Это псих, полицейский или всё в одном?» — одновременно подумали они. — А вы, собственно, кто? — нахмурилась Петра. — Я р-рядовой Лайенс Бёлер. Мои напарники оставили м-меня, чтобы найти Эдну Конрад, н-но не сказали как отсюда выбраться. Я з-заблудился, понимаете? «Врёт. Или реально псих» — кивнули головами ему в ответ ребята. — Эдна Конрад? Хм-м… Имечко знакомое. А зачем она вам? — спросила Эдна. — П-приказано доставить её Ключнику на первый этаж. — А где сам Ключник? — еле сдерживая смех спросил Питер, представляя, какое удивлённое лицо от этого вопроса будет у Лайенса. — У себя в к-кабинете. Петра аж поперхнулась начинкой, когда это услышала. — В смысле?! Ты его видел?! — Ну д-да. Ходил тут м-минут сорок назад. А что? Медленно ребята повернули головы в сторону рядового, отчего Бёлер испуганно втянул шею в плечи. — Он живой?! — воскликнула Эдна, подпрыгнув. Тот лишь недоумённо кивнул. — Как такое возможно… Мы же… Или нет? — гадал Питер, но тут же резко стукнул кулаком по столу. — Твою мать! Девушки вздрогнули. — Что такое, Питер? — потянула его за плечо блондинка, доев. — Я всё понял. Нас обманули, Эдна. — Не поняла? — Что тут неясного-то: ты не убила Ключника! Он жив! — С чего такие выводы? Ты веришь этому очкастому сопляку? — кивнула в сторону Лайенса блондинка. — Дело не в нём. Я видел кусок сорочки, когда уходил от камер наблюдения. Думал, что мне показалось, но нет! Он действительно был там, Эдна! — Был?! Почему не рассказал об этом раньше?! — возмутилась Эдна, но негромко, чтобы Бёлер не услышал. — Я не был уверен в этом, но теперь точно знаю, что говорю! Девушка немного отвернулась и резко спросила: — Где гарантия, что этот Лайенс не такой же псих, как например, билетёр? — У него на погонах ничего нет, а на груди медаль «Самому почётному рядовому района Альтона». И о нём говорили ребята, которых я вырубила в туалете. — отметила Петра. Она задумалась. — Ну, возможно ты права. Тогда что предлагаешь? — Идём в поисках выхода, но будем иметь в виду, что на нас охотится Ключник. — Звучит как «отличный» план. Но в запасе другого нет, так что идём. — поднялась Петра и пошла к двери. Питер незамедлительно пошёл за ней, а Эдна подвинулась к рядовому и спросила: — Скажи мне, Лайенс, ты действительно работаешь в полиции? — Ага. М-меня наградил адмирал Эрих Майер, к-когда помог при и-исполнении и взялся за это д-дело. — воодушевлённо поведал он. — Это очень хорошо… А случайно не знаешь, кто такой Маттис Конрад? — Маттис К-Конрад? Слышал что-то п-похожее, но не в нашей ч-части. — А где он? — Скорее всего, сидит в Г-Гамбурге, но он о-очень серьёзно влип. — Примерно на сколько «серьёзно»? — Т-точно не скажу, я очень п-плох в статьях. Но м-могу точно сказать, есть ш-шанс, что он влетел на п-пожизненное. А м-может, его и вовсе к-казнят… Внутри у Эдны словно взорвался вулкан. Однако подавать вида было ни в коем случае нельзя. — Понятно. Удачи в поисках выхода, Лайенс. — сухо ответила она. — С-спасибо! И тебе удачи… Э-э-э-э… Как тебя…? Но Эдна уже закрыла за собой дверь.