Прости меня...

Крики. Снова крики Петры и Питера, и снова Эдну сбивает с толку видение. Она давно пришла в сознание, но не подавала признаков жизни, потому что знала: грядут очередные вопросы. Вопросы. Одни вопросы. А когда, чёрт подери, будут ответы?! — Конрад! Ты меня слышишь? — Питер, тащи воду. — Здесь нет воды. — Сбегай в туалет! — Сейчас? — Нет, послезавтра! Фиолетоволосая услышала какие-то шуршащие звуки, а затем быстрые отдаляющиеся шаги… И, в сотый раз, девушку окутала тишина…

***

Напряжённость между Альфредом и Карлхайном чувствовал даже водитель автомобиля, когда вошли в салон «бобика». Если бы не следящий за ними Ройтер, лейтенант наверняка загрыз бы мини-Марселя, и даже костями не подавился. Непонятно почему полиция решила сесть впереди, оставив Эдну на заднем сидении вместе с Альфредом. «Неужели нас нельзя поменять местами?! Этот Эйнштейн сейчас изобьёт меня до смерти!..» Под орущую рацию полковника Карстера и возмущения водителя по поводу курения в машине, фиолетоволосая изо всех сил старалась не показывать свой страх перед Марселем. Дабы случайно не пересечься с ним глазами, она максимально повернулась спиной. А он даже и не собирался поворачиваться… Левым ухом она настолько сильно ощущала ненавистный взгляд, что вся ушная раковина начала «пылать» адским пламенем. Было очень неприятно, но Конрад мужественно терпела, ибо, повернувшись к нему лицом хоть на сантиметр, она точно заорала бы от ужаса. «Дура, дура, дура! Зачем я это сделала?!» Через пару минут, парню надоело буравить её взглядом и он тоже отвернулся. Внутри у девушки всё ходуном ходило. — Хватит трястись! Начинаю чувствовать себя бананом в миксере! — пожаловался кролик. — Легко говорить! Тебя-то не будут опрашивать толпы полицейских! — Вот именно! Поэтому дай спокойно насладиться общением с той милашкой на полу. — Это ковёр с Лолой Банни. Он не говорит. Харви пристально посмотрел на нарисованную крольчиху, затем на Эдну: — Ой, просто ничего не понимаешь! Кстати, назначил ей свидание в пятницу. Ты же не против? — При условии, если расскажет состав морковного сока в банке. Кролик закивал головой и продолжил беседу с себе подобной. От разговора с Харви должно было полегчать… Но Эдна ни на секунду не могла расслабиться. «Да что со мной такое?! Почему не получается успокоиться?..» В отчаянии, девушка начала читать молитвы, которым учил Маттис. И, вроде как, Эдне немного помогло… — Приехали. Можете выходить. — Спасибо, Тейлор. Шварцкопф, я проведу детей, ты доложи начальнику о кулоне. — скомандовал Ройтер, входя в здание. Когда ребята покинули машину, ситуация ухудшилась: у девушки началась лёгкая паника… Здание больше походило на бело-голубой пентхаус, имеющий около трёх этажей с прозрачными стёклами. Если бы не надпись «Полиция», фиолетоволосая подумала бы, что пришла в лакшери отель или аквапарк, ибо проекция офиса выглядела максимально странной. В детстве Эдна бы всё отдала ради возможности оказаться в полицейском участке, так как её всегда интересовали профессии, связанные с законом и правдой. Это логично, если учитывать, что жизнь всегда наполнена несправедливостью… Но сейчас девушка далеко не маленькая, и идти «под локоточек» с Альфредом совсем не хотелось. — И всё-таки, мне затея с кражей сразу не понравилась… Лучше бы подкинули дохлую крысу, как раньше. — скривил фетровые зубы Харви. — То есть, виновата опять я?! Вообще-то, ты поддержал идею, даже советовал измазать кулон змеиным помётом. Игрушка замямлила: — Насчёт подкидывания… Это изначально перебор. — Прекрасно. Теперь давишь на меня и заставляешь жалеть об этом. Спасибо большое, настоящий друг! — бесилась девушка. — Ладно. Главная задача, ни в коем случае не выдавать себя. Иначе где потом будем смотреть любимый сериал «Пиявка в балете»? В тюрьме нет телевизоров, тот ещё кошмар! — Помимо сериалов, Харви, там будет ещё огромное количество недостатков. Как с ними справляться, я в душе не чаю. Правда, сейчас всё будет зависеть от наших отцов… И действительно. Фиолетоволосая совсем забыла про родителей. Как правильно заметил Карстер Ройтер — без родителя или опекуна задержание подозреваемого невозможно. Позвонив Маттису и Марселю, полицейские стали ждать в отделении по мелкому хулиганству. Странное дело… Альфред, теоретически, грабитель, но ему интересно находиться у полицейских. А вот Эдна, теоретически, свидетель, но находиться здесь для неё было самой жуткой пыткой на свете. Когда ребята прибыли в полицейский участок, внутри было подозрительно спокойно. Вентилятор, стол, кулер и даже часы на стене выглядели совершенно безобидными. Эдна и Харви даже немного расстроились такой скучной обстановке. — Думал, тут будет куча топоров, виселиц или каких-нибудь вил… — вздохнула игрушка, глядя на письменный стол. Вернувшийся Карлхайн сразу очертил ситуацию: — Опрашивать будем отдельно, дабы не путаться в показаниях. Так что попрошу Вас, мистер Альфред, хорошенько придумать оправдание. — Вы не имеете права обвинять без должных доказательств! — бушевал Альфред. — Ну это пока… «Лейтенант слишком агрессивно настроен. Может, Катрин дала взятку за обвинения?» — удивилась девушка. Ройтер, видимо, тоже заметил отрицательный настрой Шварцкопфа, поэтому решил разрядить обстановку: — Пока родители едут, можете немного отдохнуть. Если хотите, покажу комнату ожидания. Там удобные кресла, кофейный столик… Хотите? — Я бы хотел, чтоб меня отсюда увезли. Моей вины в краже абсолютно нет! — спустя долгое время заговорил парень. Полковник понимающе кивнул, но отвечать не стал: — Это вынужденная мера. Если ты не виновен, то бояться нечего. Пойдёмте на третий этаж. Покажем, как работает полиция. Желания у ребят особо не было, но сидеть на одном месте не хотелось. Поэтому они послушно отправились вслед за Карстером через длинные коридоры. Мимо подростков пробегали различные надписи на дверях: участковый, следователь, криминалист, инспектор по делам несовершеннолетних… После страшных историй от Ройтера про убийства и грабежи в квартирах, Эдну больше не интересовала профессия полицейских. Ведь столько времени надо тратить ради одного хорошего дела… Так вся жизнь может пройти, не успеешь даже оглянуться. — А вот и комната ожидания. — объявил полковник, открыв стеклянную дверь. Ройтер был прав: тут и вправду было намного удобнее, чем на первом этаже: длинный диван даже не был просиженным, а в углу, помимо кулера, лежала коробка с чайным ассорти. Пей — не хочу! — Посидите пока тут, скоро приду. «Опять оставаться с этим в одном помещении?! Интересно, с третьего этажа больно прыгать?..» Когда полицейский ушёл, Марсел ещё долго не мог успокоиться: ходил взад-вперёд, постоянно цыкал и громко вздыхал, поправлял волосы… А вот Эдна вообще хотела исчезать отсюда. Напряжённость была не то что сильная, а просто колоссальная! Если раньше нападению могли помешать полицейские или отцы, то в этот момент Альфреда ничего не останавливало задушить девушку. Он резко повернулся и посмотрел на Эдну в упор. Она еле-еле сглотнула. — Скажи мне одну вещь, — начал парень. — ты всегда была такой? — Какой? — выдавила она. Парень дьявольским голосом произнес: — Больной! На голову! Нет-нет, она не будет орать и визжать. Нельзя, Эдна! — С чего ты взял, что я больная? Может, это ты больной? Или твой папочка не тщательно лечит тебя? Тут Альфред не выдержал и побежал на Конрад: — Не смей трогать моего отца, дура! Схватив девушку за воротник, руки парня буквально рвали одежду с такой силой, что швы трещали с каждым новым движением. — Мой отец давно посадил бы тебя в психушку, если бы не я! «ЧТО?!» — Что ты несёшь… — Когда на кухне ты напала на меня с ножом, я правда хотел отправить тебя в психушку… Но я не монстр, как ты! Мне еле удалось отговорить моего и твоего отца от этой затеи! Эдна не могла поверить своим ушам: так это правда сделал Альфред? — Но зачем? И парень заорал во весь голос: — За тем, чтобы не портить тебе жизнь, неблагодарная ты скотина! Никогда в жизни Эдна не поверит в этот бред. Такое просто невозможно! — Хватит прикидываться благодетелем! Тебе не выгодно это делать! — Думаешь, я идиот? Не понимаю, почему издеваешься надо мной?! У меня мерзкий характер, знаю… Но я не хотел быть лучше тебя во всём! — А кто хотел?! Папашка твой?! Альфред скорчил страшную гримасу, но трогать девушку не стал: — В кои-то веки, ты права. Ничего не понятно. Походу Эдна действительно свихнулась, раз слышит такое. — Подожди. Хочешь сказать, стучал на меня не специально?! Сам-то веришь в свои слова? — А что мне оставалось делать?! Хотя всё равно не поймёшь, нет толку от моих разговоров. Эдна и вправду отказывалась верить этому: — Но почему ты часто стучал без причины? Или хихикать мне тоже надо было по-особенному? На это Альфред только покачал головой: — Дело не в этом. — Тогда в чём? Парень отвернул голову, явно не желая отвечать на вопрос. — Ты меня так сильно ненавидишь? — не унималась она. — Нет. И тут, Конрад решила пошутить: — Или ты просто завидуешь? Немного погодя, Альфред отпустил воротник девушки. «Да ладно? Я угадала?! Этот дебил мне завидует?!» Но с чего бы ему завидовать такой, как Эдна? — И чему завидуешь, баклан? Моей никчёмной жизни, в которой я никому не нужна?! Слишком грустная правда, о которой знают абсолютно все. Нужно быть конченным дебилом, чтоб не видеть равнодушия окружающих по отношению к фиолетоволосой. Правда чему может завидовать Альфред, сын самого уважаемого главврача, круглый отличник и примерный сын? И Альфред ответил: — Есть причины. Ты постоянно улыбаешься, делаешь, что вздумается и никогда не думаешь о последствиях… — И что с того? Мальчик выглядел так, будто хотел зарыдать: — С того, что всю жизнь я мечтал быть таким, как ты! Девушка захохотала: — Изгоем?! — Человеком! А не марионеткой в бесконечной системе. — Ну уж извини. Надо иметь смелость и нормальный характер, а не кучу комплексов и соплежуйство. От слов Эдны, Альфред тихо засмеялся: — Я пытался. Но уйти от чрезмерного воспитания отца крайне сложно. Ведь девушка снова оказалась права: парню действительно никогда не хватало смелости. Где бы ни был, что бы ни делал, Альфред никогда не спорил, не кричал и не шутил. Только манерно и без конца повторял «здравствуйте-спасибо-извините-до свидания». Но поведения Альфреда сильно изменилось в последние годы: он стал грубить, оговариваться, подкалывать… Раньше так себя вёл лишь с Эдной, а теперь практически с каждым, кто попадался на глаза. Неужели у нашего паиньки начинают расти зубки?.. — Это не делает тебя хорошим. Из-за тебя моё детство безвозвратно испорчено. — обречённо произнесла Конрад. Тут Альфреда словно подменили, и он опять сорвался на девушку: — Да неужели?! Думаешь, у меня оно было?! Ты хоть раз играла на виолончели восемь часов подряд?! Пробовала зубрить высшую математику в пятом классе?! Вскрывала человека для опытов в лаборатории?! Он на секунду замолчал, чтобы убедиться в отрицательной реакции Эдны: девушка ошарашенно молчала. — А я да. Всю жизнь был идеален во всём! Даже перед теми, кто этого не заслуживает! Отец учил только хорошему, только правильному! Ты представляешь себе такую жизнь?! Было страшно видеть Альфреда в таком ключе. Жалости у Конрад к нему не было, но от его жалобного голоса захотелось повеситься. — …И можешь ли себе представить, что за жизнь у меня будет, когда сяду за решётку? Уверен, это ты подбросила этот дурацкий кулон! Больше некому! «Ну, теперь мне решать, кто его подбросил, а кто украл. Никакие связи тут не помогут».— решила про себя девушка, не поддаваясь на провокации парня. Одно неверное слово, и Эдна сядет в тюрьму вместо Альфреда. По факту, это было бы правильно, вот только девушка этого не хотела. — Сперва докажи, что это была я, а потом неси любую бредятину. Суд верит только фактам. Ещё секунда — и Альфред летит на Эдну с кулаками… Но, к счастью, в этот момент вернулся Картер и Карлхайн. А за ними выглядывал Марсел и Маттис. Драку пришлось остановить. По лицам отцов было понятно, что ничего хорошего ждать не следует… — Сынок, ты как? — забеспокоился мистер Марсел, подходя к сыну. — Бывало и лучше… — ответил Альфред, бросив ненавистный взгляд на Эдну. Маттис же ничего не сказал, а лишь подошёл к лейтенанту и спросил: — Что надо сделать? — Подписать документ, что Вы разрешаете своей дочери давать показания о преступлении. — Хорошо. Мистер Конрад взял ручку и, недолго думая, подписал согласие. — Отлично. Мистер Марсел, Вас тоже касается. Подпишите, пожалуйста. — попросил Карстер. — Сию минуту… — поставил подпись мужчина, параллельно вчитываясь в документ. Забрав бланки с собой, Ройтер объяснил: — На допросе вам нужно присутствовать. Но если не хотите, можем провести беседу только с вашими детьми. — Конечно я буду присутствовать! — усмехнулся Марсел, приобняв сына за плечо. Маттис посмотрел на Эдну, а затем сказал: — Пожалуй, тоже послушаю, что у вас случилось. — Хорошо. Сперва выслушаем Альфреда, а затем вас, мисс Конрад. — сказал полковник, приглашая Марселей к себе в кабинет. — Ничего страшного, мы подождём. — кивнул Маттис. Когда дверь кабинета допроса закрылась, мистер Конрад сел на диван и закрыл глаза. Эдна сразу поняла, что он сильно устал за день и совершенно не хотел ехать сюда. — Пап… Ты как? — Сама как думаешь? Мне звонят, рассказывают про какой-то кулон, просят явиться для сдачи показаний, а я даже не знаю куда ехать! От его слов, у девушки сердце сжалось до размера кедрового ореха. — Извини, просто… — Всё нормально. Я привык, что вечно влезаешь куда не надо. Эти, казалось бы, простые слова очень больно ранили девушку. Получается, Маттис никогда не поддержит свою дочь. Будь она даже президентом всего мира. Но настало время для выхода «Профессионального обмана мисс Эдны». Без суфлёров, чистая импровизация. Когда Эдна и Маттис вошли в кабинет для допросов, девушка, первым делом, попыталась успокоиться. — Ита-а-а-ак… Эдна, да? — протянул Карстер, кладя досье Альфреда на стол. — Ага. — отозвалась девушка. — Эдна, расскажете немного об уликах? Врать Конрад умела великолепно… если не смотреть ей в глаза. А из-за пристального взгляда полицейского было тяжело выдумать какую-то информацию для собственного оправдания. «Может, попытаться реально вспомнить, что там валялось? Когда убирала, между партами лежало ещё много мусора… Или же…» Пораскинув мозгами, девушка вспомнила: — Кроме клочка бумаги, там валялись таблетки. — Таблетки? Какие таблетки? — не понял Ройтер. — Если честно, не знаю. Могу предположить, это был Цетиризин. — Почему Вы так думаете? — У Альфреда Марсела ужасная аллергия на пыль, так что он постоянно носил с собой упаковку антиаллергенных препаратов. Мужчина начал что-то усиленно фиксировать на бумаге. — Расскажите пожалуйста, Вы нашли ещё что-то подозрительное в тот день? — Пару фантиков от конфет и разлитую колу. Всё это время Маттис недоумённо смотрел на них. Он явно ждал объяснения всему, что тут происходит. — Это всё, мисс Эдна? — Да. Больше ничего не видела. — как можно правдоподобнее сказала Эдна. После полицейский рассказал Маттису о чём речь, а потом пригласил к себе Альфреда. Ещё немного поговорив с полицией, семью Конрад отпустили, а вот Альфреда и Марселя попросили остаться в отделении… План Эдны сработал. Альфреда арестовали за подозрение в краже. Казалось бы, фиолетоволосая может радоваться, но… Почему-то ей было совсем не весело. — Не могу поверить… Альфред и вправду украл его?! Я был о нём лучшего мнения. — охал Маттис по дороге домой. «Интересно, что бы ты сказал, узнав, что кулон украла я?» — задумалась Конрад. Настроение у обоих Конрадов было не ахти. Придя домой, девушка легла на кровать и тяжело вздохнула. — Почему такая грустная? Мы же сделали всё, что нужно! Этот отморозок наконец получит по заслугам! — замахал лапами Харви. — А ты уверен, что он это заслужил? Теперь жалею, что вообще это затеяла… — Перестань! Я тебя не узнаю, ты стала какой-то доброй. Вонючка должен быть наказан, так что мы всё сделали правильно! Эдна отрицательно покачала головой: — Но я хотела совсем не этого. После того, что он рассказал, я больше не чувствую той злобы, что раньше. Может, Альфред просто пешка в руках Марселя, и я только что навсегда испортила ему жизнь? И никто не поможет, потому что если Эдна начнёт советоваться с кем-то, её сразу заподозрят в краже. А в тюрьму она точно не хочет. «А Альфред разве хочет? Он вообще ни в чём не виноват!» И девушка опять встала на перепутье: признаться и сесть в тюрьму, или промолчать и посадить невиновного Альфреда. Сказать? Будет плохо Эдне. Промолчать? Будет плохо Альфреду. Но совесть подсказывала, что надо исправить ошибку. — Харви, надо признаться. Я так не могу. — С ума сошла?! Тогда мы скажем «пока, свобода»! Она закусила губу: — И поделом мне. Сама ж виновата. Собравшись с силами, она, решив не тревожить отца, поехала в полицию сама. Быстро дойдя до нужного кабинета, девушка зашла внутрь. — Простите, я… Эй, а где все?! Внутри находился только Марсел, курящий трубку. — Весело тебе, чудовище?! Прямо оборжаться, да?! — Нет, я пришла… — Сказать, насколько мой сын ничтожный и жалкий? Что ж, давай, вперёд! Твоя больная голова только на это и способна! Я знаю, что ты подбросила кулон ему в портфель! Но ты, гнида безмозглая, будешь до последнего это скрывать! Но ничего, я всё организую у себя в психушке и упеку тебя! Обязательно упеку! Альфред выйдет отсюда, и тогда смеяться уже буду я! Ты не заслуживаешь этой жизни, мелкая дрянь! И знаешь, я даже рад, что ты отброс общества. Потому что такой, как ты, нечего делать с нормальными людьми. Мужчина встал, подошёл к девушке и буквально зарычал: — Открою маленький секрет: я специально просил учителей, одноклассников и директора мучать тебя, поэтому ты двоечница и неудачница. И я специально просил Альфреда постоянно унижать тебя. Он никогда не хотел этого, но я смог заставить! Теперь это неважно, потому что ты сдохнешь в моей лечебнице! Ха-ха-ха! Сдохнешь в компании таких же больных на голову, как и ты! Ха-ха-ха! Мистер Марсел, видимо, сам начал сходить с ума и хохотать без остановки. — Ты никогда не будешь жить хорошо! Ха-ха-ха! Я всё сделаю, чтобы ты страдала! Ха-ха-ха! После такого, у Эдны напрочь пропало желание оправдывать Альфреда. Происходящее вообще не казалось реальностью… — Что ж, желаю удачи. — и девушка громко хлопнула дверью. Видение кончилось, но фиолетоволосая не просыпалась, потому что голова начала вспоминать другую ситуацию. С ножом…

***

А тем временем, в комнате находилась полнейшая тишина. Только всхлипы блондинки время от времени перебивали её. В данный момент именно это и нужно было Конрад, ей надоело постоянно терять сознание при каждом неудобном случае. Хотелось обыкновенного спокойствия. Хотя Эдна и «спокойствие» — это не более, чем алогизм. И все воспоминания об этом Альфреде. Везде и всегда появляется Альфред, словно проклятие, вечно преследующее девушку. Однако есть интересный плюс: теперь Эдна точно знает, что семья Марселей жёстко влипла в эту историю с кулоном. «В таком случае, что случилось со мной? Меня могли посадить?» Раздумья Конрад оборвал поток ледяной воды, окативший с ног до головы. Она резко вскочила, громко вдыхая в себя кислород. — Дурак! Она и так полудохлая, ты её утопить решил?! — Это чтобы она точно проснулась. Шокированная Эдна хлопала глазами с открытым ртом и была похожа на маску крика. — Питер, она нас слышит? — потыкала пальцем в подругу Петра. — Блин, ну видишь же, что глаза дёргаются?! — Вижу… — Так зачем тогда спрашиваешь?! Фиолетоволосая тихонько хихикнула. Питер был похож на обиженного ребёнка, которого не отвели в зоопарк. — Потому и спрашиваю, что она… — Должна сейчас проснуться? Ты это хотела сказать? — закряхтела Эдна, приподнявшись на локти. Увидев говорящую подругу, Петра помогла ей встать и погладила по голове: — Ты как? — Вроде нормально… Надолго я отключилась? — Ну, провалялась прилично… — усмехнулся Питер, за что тут же получил подзатыльник от блондинки. — Значит, сильно надолго. У меня было воспоминание, которое должно помочь в дальнейшем. — О! Расскажи, что видела! Ты теперь знаешь, как выбраться из больницы, да? — Скорее наоборот: догадываюсь, как попала в больницу. Петра и Питер переглянулись, затем приготовились слушать рассказ. — Я буду краткой… Через пятнадцать минут, рассказ от Эдны закончился, и ребята оторопело стали обсуждать услышанное: — Значит, тебя упекли после того, как Альфреда посадили в тюрьму? — рассуждал Питер. — Наверное. Но у меня нет точных сведений об аресте Альфреда и о том, когда меня сюда привезли. — А что за ситуация с ножом? — поинтересовалась телепат. Фиолетоволосая подумала и сказала: — Насколько помню, это было ещё задолго до того, как я решила украсть кулон… Ещё одно давнее воспоминание окутало девушку…

***

— Что случилось?! — с выпученными глазами закричал Марсель. —Папа, она сумасшедшая! Она пыталась меня убить! — завопил Альфред, вырвавшись из лап Кондрад. Он подбежал к отцу и спрятался за него. — Эдна, что ты творишь?! Соображаешь вообще, что делаешь?! — затараторил взбешённый Маттис. В тот момент в Эдну словно сам дъявол вселился, но сейчас успокоился. Она посмотрела на нож в руке и тут же выбросила на пол. — Пап, я не хотела, это вышло случайно, честно! — начала оправдываться фиолетоволосая. — СЛУЧАЙНО?! ТЫ СЛУЧАЙНО ЧУТЬ НЕ УБИЛА МОЕГО СЫНА!!! — взбесился отец пострадавшего. — И что за ужасный беспорядок на кухне? — продолжил Кондрад. — Отец, я не думала, что всё так обернётся! — попыталась снова оправдаться девушка. — Довольно, это была последняя капля! С завтрашнего дня я сдаю тебя в лечебницу доктора Марселя! Уж там тебя научать уму-разуму! — пригрозив пальцем, вопил отец Эдны. — Маттис, если ты не против, я лично займусь твоей дочерью. Поверь, мой метод лечения — самый эффективный. — потирая руки от предвкушения пыток бедняжки, подсказывал Доктор Марсель. — Только не это! Пап, пожалуйста, не надо! — рыдая, умоляля Эдна, упав на колени. — Никаких разговоров, это зашло слишком далеко, миледи! Я больше не могу с тобой бороться! Лучше сейчас расстанусь с таким чудищем, чем буду терпеть дальше! — решил Кондрад. От этих слов у Эдны потемнело в глазах. Со слезами, девушка медленно начала терять сознание… Очнулась девушка лёжа на диване в гостиной. Рядом с ней копошился Альфред. — Проснулась наконец-то? — выжимал тряпки парень. Девушка сморщила нос и приподнялась на локти: — Да… А… Что ты здесь делаешь? — удивилась она. Мальчик лишь тихонько усмехнулся и положил тряпку на голову девушке. — Хорошо, что у тебя не сотрясение. Труп был бы лишним в данный момент. А могло быть два! Эдна непонимающе вскинула бровь: — Два трупа? В смысле? — Да ладно? Не помнишь, что произошло на кухне пару часов назад? Девушка отрицательно помотала головой. На это Альфред цыкнул и напомнил: — Когда облила меня ледяной водой, то набросилась на меня с ножом. Так что я просто чудом выжил. Девушка всё вспомнила. И про разговор о психиатрической больнице тоже. — А меня… Правда упекут туда? — Ну, на этот счёт можешь не волноваться. Пока что живи, потом посмотрим. И снова Конрад ничего не поняла: её отправят туда или нет? — А ты… Я… Где наши родители? — Ушли в аптеку за лекарствами. Тебе, кстати, лучше не делать резких движений, а то кровь будет плохо циркулировать. «Чего он обо мне заботится? Тоже головой тронулся?» Но самое забавное, что Альфред делал вид, будто никакого нападения с ножом и не было. Может, его и правда не было, а он всё надумал? — Скажи честно. Я уже в психушке? Альфред громко захохотал: — Сказал же, что нет. Но если ещё раз вытворишь что-то подобное, отправишься первым же рейсом. Облегчённо вздохнув, Эдна плюхнулась обратно на диван, ойкнув от боли в голове. — Ну сказал же, без резких движений! Совсем ничего не слушаешь…

***

Закончив пояснение, Эдна ждала реакции ребят. — Мне кажется, не такой он и говнюк… — промямлила блондинка. — Поддерживаю. Он просто следовал приказам отца, вот и не давал нигде прохода. Эдна пожала плечами: — Значит, стоит с ним поговорить, когда выберусь отсюда. Не факт, что получится, конечно, но… После обыска хранилища, ребята прочли ещё пару интересных фактов про себя: Питер икает после тёплого молока, Петра начинает чесаться от маринованных огурцов, а Эдна смеётся со слова «ананас». — Стой, тут ещё какие-то наши фотки. Давайте себе заберём? — показал Питер и забрал снимки. — Всё равно никому не нужны, кроме нас. — Я тут какая-та страшная! Не буду брать. Петра скривила губы и выкинула фотографию куда-то в сторону. — А я возьму. На память, так скажем. — сказала Эдна. — Тогда пошли дальше. — скомандовала Петра. Выйдя в коридор, осталось не решено две проблемы: Ключник и Харви. А ещё — машина. Хотя ключи от машины и найдены, было неясно, как пробраться незамеченными. Но ребята точно должны решить это. — Предлагаю спросить про Харви у Яппи. Он должен что-то видеть. — предложил Питер. Ребята согласились. Придя к Яппи, Эдна первая заговорила с ним: — Привет, ты случайно не видел… — Тсс! Я пытаюсь купить акции! — Какие акции? — спросила Эдна. — Особые! Они нужны для продажи и инвестирования в бизнес. «А ещё говорят, что олигархи не психопаты…» — цыкнула девушка. Видя, что у Эдны не получается построить диалог, Петра тоже вмешивается: — Слушай, нужно найти кролика. Голубого. Игрушечного. — Ничего не видел. Я инвестирую. — Нужно дать ему что-то ценное... — подсказал на ушко Питер. Эдна вспомнила, что у неё есть серебряная монетка, которую нашла в столовой. — Слушай, давай проинвестирую в тебя, а взамен скажешь, где видел кролика? При виде монетки, у Яппи загорелись глаза: — Деньги! Дай! Дай их мне! Но фиолетоволосая одёрнула руку. — Не-а! Сначала скажи, где кролик! Парень призадумался, а потом выдал: — Не знаю про того вы кролика или нет, но краем глаза видел, как кто-то подозрительно крался с ним в подвал. — Спасибо. Вот твоя награда. Оставив счастливого Яппи с монеткой, ребята пошли в подвал. — Ему можно доверять? — засомневалась Конрад, оборачиваясь на мужчину с трубкой. — Из всех, кого знаю, Яппи самый продуманный. Он всё видит и понимает, но просто так ничего не скажет. — объяснил Питер. Когда ребята пришли в подвал, их ждала ужасная картина. — Фу! Ну и кошмар тут творился! Кругом валялась куча кровавых кусков мяса, какие-то странные надписи на стенах, а на полу лежали бумажки с какими-то непонятными символами. В углах стояли большие банки с эмбрионами в голубом формалине, из них шли маленькие пузырьки. — Что-то эти эмбрионы очень похожи на Ключника. — подметила Петра. Питер посмеялся: — Ага. Особенно позой. Такой же кривой и косой. Но самое главное — в центре на стуле сидел… — Харви! Эдна бросилась к нему в объятия… Но игрушка громко крикнула: — Схватить!