Живу тобой

Я проснулся в восемь часов и тринадцать минут. Как же было бы здорово, будь со мной сейчас моё солнышко. Но да ладно… я всегда могу позвонить. — Привет, радость моя, — говорю я, когда он взял трубку. — С добрым утром. — С добрым… — сонным голосом произнес он. — Я тебя разбудил? — спросил я, направляясь на кухню. — Да…еще так ра-а-но… А ты во сколько встал? — Четыре минутки назад, — ответил я. Я спустился на кухню и поставил чайник, чтобы заварить кофе. — Что это шумит? — спросил Миша. — Чайник закипел, — ответил я. — А ты не будешь вставать? — Нет, я хотел бы поспать еще… — Хорошо, тогда я позвоню тебе после обеда, договорились? — Договорились, а зачем? — У меня к тебе есть небольшое предложение, но поговорим об этом позже. — Ладно, тогда я буду спать дальше, — тихо сообщил он. — Сладких снов, — пожелал я ему. — А тебе приятного аппетита, я отключаюсь, пока. Не могу не улыбаться, когда слышу его голос. Такой симпатяга, что невозможно не умиляться. Как же мне повезло, что я смог завоевать его сердечко. — Налей мне чай, — услышал я голос мамы позади себя. — Хорошо, с добрым утром. Я достал еще одну кружку из шкафа, положил в нее пакетик чая и залил кипятком. — С добрым утром, сынок, — ласковым голосом ответила она. — С кем ты разговаривал? — С Мишей, — ответил я. — Просто хотел пожелать ему доброго утра и позвать сегодня к нам, но он еще спал, поэтому мы совсем немного поговорили. — Ты всё-таки по уши в него влюбился… — смеясь, сказала она. — Он хороший парень, но не сильно ли молодой? Я сел напротив нее, поставив перед ней ее чай. — Ему в этом году будет шестнадцать, поэтому разница не особо большая, — ответил я, — главное, что я люблю его, а он меня. Я отпил немного кофе. — Возможно, ты прав… — предположила она, размешивая сахар в кружке. — Папа уже ушел на работу? — Да, наверное, ты уже счет дням потерял? — широко улыбнувшись, спросила она. — Нет, сегодня двадцать третье июня, четверг, восемь часов и… — улыбаясь ей в ответ, протянул я, посмотрев на часы, — …и сорок две минуты. Она рассмеялась. Люблю, когда мама улыбается, она становится такой красивой и жизнелюбивой, что заряжает меня энергией и желанием двигаться вперед, несмотря ни на что. — Я люблю тебя, мам, — сказал я, — спасибо, что принимаешь меня таким, какой я есть. — Что это ты так неожиданно? — поинтересовалась она. — Ты мой единственный сын, моя гордость и мой помощник. Я тоже очень тебя люблю. Как можно не любить такого симпатягу? — То есть, если бы я был страшненький, то ты любила Соню больше, чем меня? — Ха-ха. Что ты? У меня в любом случае были бы самые красивые дети, которых я буду всегда любить. Мы поговорили еще немного, посмеялись, потом к нам присоединилась Соня, и мы обсудили мою идею, насчет сегодняшнего вечера. После завтрака я посидел пару часов в телефоне и, когда мне наскучило, я взял свой портфель, поводок и пошел выгуливать пятого члена нашей семьи. Погода сегодня прохладная и пасмурная, но дождь не обещали и это хорошо. Немного влажный и прохладный воздух, шум проезжающих рядом машин, прохожие, ритмичная музыка в наушниках — всё это делает прогулку не такой, как бывает обычно. Миша любит рассказывать о природе, вдаваясь во все детали, на которые я раньше даже и не обращал внимание. Например, он с легкостью может рассказать мне что-нибудь об обычных лужах, что в них кто-то наступает, а кто-то их обходит. При условии, что человек наступил в лужи, то может промочить ноги, потом заболеть и хандрить. Если не лечиться, то можно попасть в больницу или же будут осложнения. Обычная простуда может перерасти в что-нибудь серьёзное, например, в ринит, отит, ангину… Его цепочка может быть бесконечной, а в итоге он просто сделает вывод, что в лужи наступать не стоит. При том, что я уже успею позабыть, о чём мы говорили в самом начале. Я гулял с Дьяволом до обеда, после чего вернулся, поел и позвонил Мише. — Привет, ты сейчас не занят, мы можем поговорить? — начал я. — Да, конечно, что ты хотел обсудить со мной? — Я хотел пригласить тебя сегодня к нам на барбекю, — предложил я ему, — я еще никого не приглашал из друзей, потому что для начала хотел бы услышать твое мнение. — Во сколько хочешь собраться? — Думаю, в пять или полшестого будет самое то, — предположил я. — Хорошо, а ты хочешь позвать Филиппа и Тоню? — Да, еще будет моя мама и Соня, — добавил я. — Хорошо. Тогда в пять я приду, спасибо за приглашение. — Слушай, — собираясь с силами начал я, — я тут подумал… — Что? Что-то не так? — Обеспокоенно спросил Миша. — Нет-нет, просто я так понял, что Максу я не особо нравлюсь, поэтому может быть, ты можешь его позвать, чтобы вы больше не ссорились из-за меня? — Хорошая идея, но не думаю, что он согласится, — предположил он. — А если согласится, то может испортить всё веселье своими догадками про тебя, основанные в основном на слухах. — Может быть, мне всё-таки удастся подружиться с ним… — Я поговорю с ним. — Хорошо, спасибо. Я не особо хочу звать к себе в дом человека, который меня на дух не переносит, но ради Миши и чтобы он не ссорился со своим другом, можно и потерпеть. Надеюсь, всё пройдёт как надо. После разговора с Мишей, я позвонил Тоне и Филиппу и позвал их к себе, они сказали, что придут. Теперь осталось дождаться пяти часов, а там будь что будет. В половине пятого я вернулся домой с магазина, в который ходил за некоторыми продуктами. Соня помогала мне помыть овощи и фрукты, мама готовила несколько салатов. Первым пришел Фил, он всегда приходит раньше положенного, потому что слишком быстро ходит. С ним очень неудобно гулять… — Хай, дружище, — сказал он, как только я открыл дверь. — Привет-привет, — ответил я, ненадолго его обняв. — Не стоит нежностей, — широко улыбаясь, сказал он. — А то Миша ревновать будет… — Он уже почти ревновал к тебе… — Когда это? — Я потом тебе расскажу… Мы сразу пошли на задний двор, взяв с собой маринованное мясо. У Фила получалось потрясающе жарить, поэтому без его помощи оно будет не таким вкусным. — Разве я давал Миши повод для ревности? — вдруг спросил он, пока я разжигал мангал. — Ха-ха, нет, это и ревностью не назовёшь… Он просто узнал о том, что ты знаешь о моей татуировке дольше, чем он, поэтому… — А он знает, что это я ее тебе сделал? — рассмеявшись, поинтересовался он. — Да, знает. Иначе бы я не смог успокоить его «ревность» к тебе… — И что? Как он отреагировал? Ему понравилась моя работа? — Он удивился, что у меня есть тату, и да, ему понравилось. Угли нагрелись, и Филипп принялся обжаривать мясо. — Привет, мальчики, — поздоровалась с нами Тоня. Мы поздоровались, и она ушла, сказав, что будет помогать дальше по кухне. Через пару минут пришли Миша с Максимом. Моя радость сразу бросилась ко мне в объятья. — Привет, — поздоровался я с Максом. — Рад, что ты пришел. — Ага. Не думал, что ты позовешь меня к себе. Миша сказал, что это полностью твоя идея, потому что ты типа хочешь сдружиться со мной. — Я не горю желанием дружить с тобой, — возразил я, крепко обняв Мишу в ответ. — Я просто хочу, чтобы ты понял, что я не желаю Мише вреда, и чтобы ты перестал ссориться с ним, потому что из-за этого он грустит… — То есть вот как… — протянул он. — У нас всё готово! — сказала Соня, выглянув из-за двери. Мы решили сесть кушать на улице, поэтому перенесли сюда все салаты, нарезанные овощи и фрукты, посуду и кухонные приборы. Миша как всегда сел рядом со мной и не переставал улыбаться, а я улыбался в ответ. Не думал, что Макс будет настолько скучным — он почти ничего не говорит, только если у него что-то спросят, мало ест и пьёт, не танцует, ничем не интересуется. Короче, человек-уныние. Иногда замечал, что он на нас как-то не так смотрит, но потом я просто пытался не зацикливаться на этом, а сделать всё, чтобы насладиться этим вечером. В семь часов пришел с работы папа и присоединился к нашей компании, много шутил и поднимал всем настроение. Вечер прошел без каких-либо конфликтов или тому подобное. Все наелись и навеселились (наверное, все кроме Макса). В половине одиннадцатого мы с Соней со всеми попрощались, прибрались, вымыли вместе посуду, и пошли по своим комнатам. На прощание Макс сказал мне, что было очень мило с моей стороны позвать его сегодня, но он всё равно не собирается принимать тот факт, что я встречаюсь с его другом. Но он пообещал больше не устраивать скандалов с Мишей по этому поводу. Поэтому он как бы ни против, но и не за. Странный он… Перед сном я позвонил Мише, и мы недолго поговорили (всего один час пятьдесят три минуты восемнадцать секунд!) и, пожелав ему спокойной ночи, лёг спать.