Маленькие лучики солнышек 2 7

An. love 2 автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Описание:
Продолжение работы "маленькие лучики солнышек"

События после того, как вернули стену Мария, но ещё не увидели моря.

Посвящение:
Моей подруге и фанатке данного фэндома Оле Филатовой

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ребят. Эта работа была написана на моем старом аккаунте. Получилось так, что он у меня удалился, и войти в него я не смогла, поэтому я завела новый:
Мой бывший аккаунт - Аn. love
"Маленькие лучики солнышек 1" - https://ficbook.net/readfic/7592649

Новый год!

8 января 2020, 03:38
Зима припорошила искрящимся снегом городские улицы, надела на деревья роскошный наряд. Мороз покрыл причудливыми узорами окна домов, заковал реку в ледяные оковы. На крышах домов выросли сосульки. Это значит, что скоро Новый Год! Мы все ждём Новый год с его чудесами и подарками, и, казалось бы, праздничная атмосфера должна возникать сама по себе. Но в действительности часто бывает наоборот: праздник приближается, а воодушевление и радость так и не появляются. Особенно важна праздничная атмосфера в тех семьях, где есть маленькие дети. Именно они больше всего ждут новогоднего волшебства. Все с нетерпением, волнением и радостью люди ждут наступления торжественной ночи. Подготовка к празднику начинается заранее, и к концу декабря уже вовсю сверкают огнями улицы городов, а в каждом доме стоит наряженная ёлка. Праздничная атмосфера царит повсюду: в домах, магазинах, ресторанах. Приятная новогодняя суета охватывает всех без исключения. Люди ходят по магазинам в поисках подарков для своих друзей и родных, выбирают самые красивые наряды и уже чувствуют приближение столь долгожданного праздника.

***

Лиза встала с кровати и потянулась, зевая, и смотря на часы, которые висели на стене над дверью и еле слышно тикали, но Йегер их не особо любила, так как они всё время с ней что-то вытворяли: днём их толком и не слышно во всей этой шумной суматохе и людских толпах, а, когда наступает ночь, и Лиза ложится спать, они, как нарочно в абсолютной тишине начинают тикать, не давая спать и ужасно раздражать. Но, это только мелочь. Лиза когда-нибудь всё же допросится отца снять их и повесить другие. Почему именно допросится? Потому что она уже какой день просит Эрена снять эти назойливые часы и купить другие нормальные, но её отец за дело всё не берётся, находя другие причины. Но ничего. Лиза уже знает, что делать в таких ситуациях. Итак, она встала и подошла к зеркалу, рассматривая свою утреннюю шевелюру, которую срочно надо было углаживать. Лиза, не долго думая, переоделась в свой красный наряд и быстро завязала хвост, оставляя прядь, чтобы быть похожей на маму. Дальше она пошла умываться и после водных процедур пошла завтракать: — Лиза, солнышко, встала? С добрым утром, — Микаса улыбнулась, подходя к дочке и, целуя в лобик. — Привет, мам. Привет, папа. — Лиза подошла к Эрену, который сидел за столом и крутил в руке чашку с кофе. — С добрым, Лиза, — ответил он, подхватывая дочь на руки и, усаживая к себе на колени. — Ой, а сегодня же Новый год, — произнесла младшая Йегер, — Подарки надо доделать и платье красивое выбрать и… — она задумалась, — Я не успею с подарками, — проныла Лиза. — Милая, для нас ты, итак, подарок судьбы. Самый лучший и самый желаный, — произнесла Микаса, ласково посмотрев на дочь. — И такой милый, маленький, непоседливый, но очень добрый и великодушный, — закончил Эрен, обняв дочь и, отпустив на стул возле него. — Вы тоже самые лучшие на свете, — Лиза лучезарно улыбнулась. Йегеры принялись завтракать, обсуждая, чем они займутся на каникулах, так говорила Лиза или в отпуске, так говорил Эрен, который замучился от новых экспериментов от Ханджи, которая не смотря на все разгаданные тайны и загадки, всё равно доставала Эрена, не давая покоя. — Папа, а, когда ты часы эти снимешь? Я спать не могу с ними. — В отпуске. Когда высплюсь. — Но папа, — Лиза надула губки, — Я же спать тоже хочу нормально. Я тебя уже две недели прошу. А ладно! — она махнула рукой, — Легче у мамы попросить, раз ты не можешь. — Я? Не могу? — Эрен округлил глаза, — Я могу, просто… — Нет, лучше отца Кирштейнов позвать. Линда говорит, что он мастер на все руки. — Не надо звать этого коня! — Эрен встал из-за стола и пошёл искать нужные инструменты, — Чем я хуже него? Лиза, поверь, твой папа с этим тоже справится. Через несколько минут старые часы были отправлены в гостиную, а часы из гостиной в Лизину комнату. Лиза торжествовала и радовалась, а Эрен доказывал ей, что он куда лучше, чем Жан. Лиза молча согласилась.

***

Катрин сидела в своей комнате и доделывала подарок, который сегодня ночью она подарит папе. Это был тёплый вязаный свитер синего цвета. Катрин специально встала раньше, чтобы побыстрее успеть закончить, пока её папа ещё спал после тяжёлых рабочих дней. Катрин была счастлива, что наконец-то они будут вместе целые каникулы и от радости начала напевать разные песенки. Голос у неё был звонкий, как у птиц, поэтому всегда во всяких выступлениях она пела, и все восхищались. От её пения как будто всё ожило, да и сама Арлерт расцвела, и от нежного детского голосочка Армин наконец-то проснулся. Поднявшись с постели, он подошёл к двери и прислушался, немного улыбаясь и, наслаждаясь мелодией. Катрин, услышав шаги, быстро вскочила, убрала рукоделие и схватилась за блокнот, в котором были нарисованы цветы и за карандаш, изображая, что рисует. — Солнце, давно встала? — спрашивает Армин, заходя в комнату, присаживаясь на кровать и, целуя дочь в щёку. — Где-то часа два назад. — отвечает Катрин. — Что с тобой случилось? Обычно ты любишь поспать. — Сон приснился страшный, — Катрин в этот момент сказала правду. Ей и правда этой ночью снилась какая-то жесть. — Бедняжка моя. Ты хоть выспалась? Если хочешь, можешь днём поспать, а то сегодня ночью нам этого не удастся сделать. — Я вроде выспалась, но ещё посмотрю. А ты? Ты хоть выспался? А то всё время такой уставший ходишь. С тобой всё хорошо? Ничего не болит? — Всё в порядке, солнышко. Не волнуйся. — Армин чувствует, как маленькие ручки сжимают его бёдра, а личико дочери утыкается ему в живот. Он улыбнулся, прижав крепче к себе дочку. — Давай-ка пойдём завтракать. Катрин кивает, и Армин уходит, прикрывая дверь. Арлерт-младшая достала снова свитер, спицы и… — Прядь закончилась, — пронеслось в голове. — Ладно, время ещё есть и деньги тоже. В магазин успею. Через некоторое время Арлерты сидели на кухне и не спеша завтракали. Катрин всё рассказала, что она будет делать в выходные и говорила папе, чтобы он побольше отдыхал, чтобы восстановить силы на следующий год. — Заботливая ты моя, — произнёс Армин, с любовью смотря на дочь. Только она так о нём волнуется и больше никто, не считая Эрена и Микасу, конечно, но Катрин всё же, как родной человек проявляет заботу больше, чем кто-либо, и Армину приятно, очень приятно. — Я волнуюсь также, как и ты за меня, — ответила Катрин, мыв посуду. — Кстати, папа, отпустишь в магазин? Я быстро, у меня просто прядь кончилась, а она мне очень нужна. Я на пять минут, не больше. — Иди, конечно, — не успел Армин договорить, как Катрин мигом вылетела из кухни и уже через минуту вернулась одетой в тёплую одежду. — Быстро ты. Нас так в кадетском корпусе заставляли одеваться. — Не люблю быть медленной, — ответила Катрин, надевая обувь и, бегая туда сюда. Армин подошёл к порогу, облокотившись на дверь, наблюдал, как Катрин накинула куртку на плечи и вопросительно глянула на него. — Что-то не так? Я плохо выгляжу? — Ты тепло оделась? Сейчас холодно. — Папа, как я могу не одеваться тепло, если ты всё время смотришь, что на мне надето. Если бы я сейчас вышла в летнем платье, ты меня бы просто из дома не выпустил и заставил одеться так, чтобы на твой взгляд было всё хорошо. Армин засмеялся и потянулся за шапкой и шарфом к вешалке. Натянув на голову дочери шапку, он обмотал ее длинным шарфом и поправил его вместе с капюшоном. — Папа, я на пять минут же. — Ну да. А потом снова встретишь Лизу или Лилию и загуляешь. Но и во всяком случае не хочу, чтобы ты замёрзла. И под ноги смотри. Есть такие коварные места лёд под снегом. Не узнаешь, пока не наступишь. Если что, сразу домой. — Армин поцеловал торчащий из-под капюшона носик и помахал вслед дочери.

***

Небольшая, но вполне уютная комната была украшена снежинками из белой бумаги. Они висели по всюду: над камином, на стене и на окнах тоже, а те, которых некуда было девать просто лежали на столе около семейного портрета, на котором была изображена вся семья Кирштейнов. По середине стояли взрослые, Белла обнимала Тима, одетого в строгий костюм, а Жан держал на руках Линду, у которой в волосах был огромный бант. Все улыбались. Из комнаты доносился детский смех и счастливый мужской голос. Это оказалось, что Жан игрался с детьми в прятки. По видимому отец нашёл своих детей и щекотал, потому что смех был громкий и звонкий: — Нашёл! — Жан подбросил Линду вверх и закружил. — Папа! — подкрался сзади Тим и бросился на отца. — А вот и наш мальчик, — Жан тоже взял сына на руки, и дети повисли у него на руках, словно бельё. — Так, дорогие мои, — в комнате появилась Белла, — Всё играем? А нам между прочим ночью тоже веселится, поэтому, дайте-ка мне ваши костюмы, наряды и я пойду это всё стирать, — она поставила перед ними плетёную корзину, в которой было навалено несколько вещей: рубашек, кофт, юбок, одно платье и покрывало. — Началось. — проговорил Жан, — Послушай, дорогая, если бы была моя воля, я бы туда пошёл в одних штанах. Дети покатились со смеху. Линда еле-еле добралась до дивана и уселась на него, закрывая рот руками. А Тим закатился под стол, и на глазах от смеха навернулись слёзы. Жан тоже посмеялся с детьми, разводя руками. — Детский сад, — усмехнулась Белла, складывая одежду в корзину и, выходя из комнаты. Остальные Кирштейны снова засмеялись.

***

Мерида носилась по дому с платьем в руках. Данный наряд ей купил Конни, потому что она началась жаловаться, что ей нечего надеть на Новый год, что у Саши прекрасное платье, у Джима новый костюм, и сам Конни тоже приобрёл новые вещи, и только у Мериды ничего нет. Но зато теперь есть. Платье было золотое, с длинными рукавами, на концах которых были небольшие бантики, на талии был пояс, который завязывается сзади в бант и внизу были небольшие оборки. Мерида была счастлива и прыгала с ним по всей округе. — Мерида, не бегай, упадёшь и снесёшь ещё что-нибудь. — произнесла Саша, которая параллельно пекла пирог для праздника, — Иди лучше помоги мне. — Мам, но платье красивое. Оно мне нравится, — Мерида подошла к матери, откладывая наряд в сторону. — Я согласна, солнышко, но лучше не рискуй. Вот держи, — Саша дала дочери кулёк с ягодами, — Можешь украсить, как считаешь нужным, а потом в печь. Мерида кивнула и принялась украшать пирог. — Саша, Мерида, мы дома, — появились Конни и Джим, красные от мороза, — Вот, как и просила, — Конни поставил на стол корзину, в которой находилась картошка и ещё некоторые овощи. — Нам на горячее обещали мясо. К нему будет ещё запечённая картошка и тушёные овощи, — проговорила Саша, перебирая продукты. — Нет ничего лучше на свете, чем мамина запечённая картошечка, а с мяском просто объедение. — произнесли дети в унисон. — Видишь, Саша, как наши детишки любят твою еду, — Конни улыбнулся. — Я рада… Что они в меня пошли и всё кушают без капризов и истерик. Саша села на диван, Джим положил ей голову на плечо, Мерида улеглась к ней на колени, а Конни посмотрел на пирог и вдруг захотел есть.

***

Наконец-то в доме Лилии собралась вся её семья, а именно: Ханджи и Леви слава Богу решили в предпраздничный день не ходить в разведкорпус и остаться дома. Лилия, когда об этом узнала при родителях эмоций не показала, но в своей комнате она прыгала от счастья и благодарила Господа, что её желание сбылось. Но нет всё, конечно, так просто не бывает. Леви внезапно понял, что в доме сущий бардак и затеял генеральную уборку. Ханджи заворчала. А Лилия тоже в мыслях поругалась, но потом сказала себе, что это хорошо, хоть уборка будет проводиться в кругу родителей. — Шевелитесь давайте! — скомандовал Леви, — А это ещё что такое? Он увидел, как Лилия с метлой в руках Выделывала разные трюки, изображая, что метла — кавалер, а она — дама. Да к тому же она напевала мелодию из какого-то вальса. Но запреметив отца и его взгляд, она остановилась и улыбнулась: — А я это… Подметаю… Пол должен быть чистым перед праздником. Ни так ли? — Мыслишь верно, — ответил Леви, — За тобой ещё пыль. — Я ветерла. Минут пятнадцать назад. — Неужели? Когда ты успела? — Леви провёл рукой по серванту. Увы, пыли не было, — Молодец. Чисто. Лилия расцвела. Папа её похвалил. Что может быть ещё лучше? Она довольно заулыбалась и принялась снова за метлу. Леви положил руку на её голову. От такого Лилия вообще чуть в обморок не упала. Сердце бешено забилось. — Лилечка, а какой ты подарок хочешь? Ты нам так и не сказала, — подала голос Ханджи. — Мама, папа, — Лилия замерла, — То, что вы дома — это уже для меня подарок. Я же знаю, что просить у вас те замечательные бусы бессмысленно, потому что вы снова забудете. Поэтому, мне и этого достаточно. — она поднялась в свою комнату. — Лилия, милая… Ты куда? — Ханджи сорвалась с места. — Бусы… Значит бусы… Леви! Нахрен эту уборку. Идём за подарком. А то мы ей как не родные. — Ханджи, ты сдурела? Меня туда тащить! — Ничего страшного с тобой не случится. Ты хочешь нормально с ней общаться, прояви заботу и любовь. Леви вздохнул, но всё же согласился.

***

Вечером вся компания собралась в том огромном зале. Дети уже были во всём прекрасном настроении, когда взрослые уже зевали и хотели спать. Но ничего, они скоро проснутся. Тим и Джим жаловались друг другу, что мамы заставили их одеться прилично, а то есть в чёрные брюки и белые рубашки с галстуками. Им было жарко и они не могли в них пошевелиться, а значит не побегаешь, но Саша сказала, что хотя бы в Новый год они будут выглядеть нормально, а ни как всегда: грязная футболка и рваные штаны. Но ещё у мальчишек была ещё одна проблема — девочки. Вокруг одни девчонки, а ещё сёстры, которые начнут к ним приставать. Поэтому, они забились в угол и там шептались. А вот с девочками было всё по-другому. Они наоборот хвастались своими платьями и украшениями. Лиза была одета в беленькое платьице с прозрачными рукавами. И на руке у неё был браслет, который ей подарили родители на день рождения. Катрин всё кружилась в своём синем наряде с бантиком, а на плечах была накидка такого же цвета. И на руке тоже браслет, который очень похож на Лизин, ведь, что есть у неё, то есть и у Катрин. Или наоборот. Лилия смотрела в зеркало. На ней было чёрное платье, чуть выше колен и в волосах белая лента. Мерида хвасталась перед Линдой тем самым платьем, а Линда в свою очередь хвасталась своим кремовым с голубым воротником и рукавами. Одним словом — девчонки! Из взрослых представители мужского пола уже хотели выпить и чем-то закусить, но жёны говорили, что только после того, как часы пробьют двенадцать. Они ныли и немного злились. Они это: Эрен, Жан и Конни. А Леви с Армином вообще сидели в стороне и приглядывали за дочерьми. Леви, потому что не хотел, а Армин, потому что Катрин у него в этом плане строгая и к алкоголю отцу запрещает прикасаться. — Микаса! Ну разреши, хотя бы кусок сыра взять, — взвыл Эрен. — Эрен и не проси. Знаю я ваши похождения, — Микаса передвинула тарелку в другое место. — Мам, а можно немного сыра. Я голодная. — Лиза подошла к матери. — Конечно, можно, солнышко, бери сколько хочешь. Кушай. — Не понял. А ей ты разрешаешь. — Потому что для Лизы это — еда, а для вас это — закусить. — и Микаса отошла сторону. — Папа, держи, — прошептала Лиза и положила в руку отцу кусок сыра. Эрен потрепал дочь по голове и сказал, что он у неё в долгу. Дальше начинается суматоха, и стрелки на часах медленно продвигались к той заветной цифре. Дети стали немного успокаиваться и садиться за стол рядом с родителями. Саша побежала за картошкой с мясом, а Мерида проверять на месте ли пирог. Тим вдруг заявил, что хочет сесть рядом с сестрой, потому что сидеть между родителями скучно. Никто не возражал, и через секунду Тим обнимал Линду, которая в шоке смотрела на него и спрашивала: был ли в стакане правда вишнёвый сок. Джим начал говорить, что голодный и потянулся за едой. Саша еле-еле его оттащила от картошки и попросила потерпеть. Лиза и Катрин разговаривали с отцами, а Лилия посмотрела на часы и произнесла: — Мне кажется, пора. — Конечно, пора! — крикнул Жан и открыл вино, наливая его Эрену, Конни и себе. — Эрен! — Микаса отняла рюмку у Эрена. Один Два Три Четыре — Армин! Ну давай рюмочку! — Эрен обнял друга, наливая ему вина. — Папа! — Катрин оттащила у отца рюмку, — Не надо! — Солнце, я тебе обещаю, чуть-чуть и всё. Катрин подумала, но всё же отдала отцу его порцию. Десять Одиннадцать Двенадцать — С Новым годом! — закричали все и начали чокаться и обниматься. Потом мужчины наконец-то захлебнули сразу две рюмки, и началось: Эрен почувствовал, что ему жарко и скинул с себя пиджак, оттягивая галстук и потянулся за выпивкой. Микаса взяла бутылку и хотела отнести на другой край стола, но её встретил Жан с объятиями. У Эрена и Беллы глаза налились кровью. Эрен подошёл к Жану и схватил за рубашку: — Падла! К кому ты лезешь? Конь с гривой! — Сам осёл! — Жан расхохотался и пожал Эрену руку. Лиза, Линда и Тим поедая салаты, наблюдали, как папы начнут выяснять отношения. А на другом конце зала творилось нечто. Джим и Мерида не поделили мандарин и уже орали друг на друга: — А я тебе говорю это моё! — Мерида выхватили из рук брата фрукт. — Не не не! Ты перепутала. Не твоё, а моё, понимаешь? — А-а-а! — Мерида запрыгнула на бедного Джима и всё-таки отобрала. Началась беготня. Джим по всему залу носился за сестрой, крича ей что-то вслед. А она с мандарином в руке и с улыбкой дурочки скакала между стульев. В конце концов оба налетели на Катрин, и все троя упали на пол. Армин отложил вилку наблюдая за происходящим, но пока не решаясь подходить: — Спрингеры! Сейчас как дам по башке! Искры полетят! — У-у-у, Катрин, какая ты злая! Мандаринчик хочешь? Вкусный! — Не буду я это есть. Он на полу лежал. Сами ешьте! Спрингеры встали и посмотрели на Катрин, как на с ума сшедшую: — Ты что! Не хочешь? Я вообще не понял! Ты отказываешься есть пищу Богов? Ты… Ты не хочешь ради нас — твоих самых преданных друзей? — заорал Джим, размахивая руками. Катрин, сидевшая на полу, поползла назад с испугом: — Ешь! — произнесла Мерида. — А-а-а-а-а! — Катрин вскочила, и теперь беготня была за ней. — Помогите! Армин сорвался с места, но Микаса его усадила обратно, говоря, что это просто детские игры. Мол порезвятся и успокоятся. Но он всё равно пошёл разнимать детей. Катрин медленными шагами пялилась назад и споткнувшись чуть не упала, так как отец вовремя её поймал, но она уже влилась в игру, и чувство юмора у неё пошло направо и налево: — Ой! Кто! — оно обернулась, — А-а-а, папа ты. — Катрин, ну, Катрин, съешь! Ну давай! Ну за здоровье отца! — Джим уже почистил несчастный фрукт и совал в руки Арлерт. — Чьего? Твоего или моего? — Твоего, конечно же! Катрин усмехнулась, взяла мандарин и, повернувшись к отцу, произнесла: — Колоссальный, за тебя! За ваше здоровье! — положила дольку к себе в рот, — Кислятина! — и пошла дальше играться с Меридой. Армин сел на стул весь в шоке, а Эрен, Конни и Жан падали от смеха, держа в руках бокалы уже с коньяком и, крича, чтобы Катрин почаще так говорила. Армин подошёл к ним и сел рядом. Конни сунул ему в руку бокал и похлопал по плечу. Он понюхал и немного отпил. Потом начал чуть ли не плакать, спрашивая, почему Катрин так по больному ударила и, говоря, как он жить не может без дочери. Где-то из угла доносилось пение Тима: Ой, моро-о-оз мо-ороз, Не моро-озь меня, Мо-оего ко-о-оня! — Про папу песня! Мороз хочет заморозить папу! Это сенсация! — закричала Линда. — Идём, споём ему! — Тим взял Линду за руку. — Тим! — Линда что-то зашептала ему на ухо. — Точно! — Тим взял со стола вишнёвый сок. Линда дала Жану сока, говоря что это типа вино и пусть он пьёт пока мама не видит. Жан обрадовался, хлебнул и недовольно проглотил, говоря, что это не фига не вино. Младшие засмеялись, не в силах себя остановить. Мерида, оставив Катрин в покое, начала приставать к Джиму, изображая из себя папу и, предлагая брату понарошку выпить и порезвиться. Джим сначала отнекивался, а потом согласился и налил сестре в кружку сок и себе тоже не забыл — А за кого пить-то будем? За маму, папу? — спросил Джим. — Банально! — махнула рукой Мерида и оглянулась, — Катрин! Сюда иди! Катрин замотала головой и крикнула, что не пойдёт. Но после уговоров всё же пришла: — Когда же вы от меня уже отстаните? — Катрин! Мы поднимаем эти бокалы… Кружки… Или чашки… Не важно! Короче, дочь колоссального титана за тебя! — Мерида подняла кружку и отхлебнула. — Арлерт! За тебя! Твоё здоровье! — закончил Джим. — Папа! Спаси меня! — Катрин бросилась к Армину и спряталась за его спиной. Армин взял дочь на руки и прижал к себе. А Мерида, снова отпив сока уже за Лизу, не долго думая, начала напевать песенку: Осенью, в дождливый серый день Проскакал по городу олень. Он летел над гулкой мостовой Рыжим лесом пущеной стрелой — Сестра, ты чё свихнулась? — Джим покрутил пальцем у виска. Как олень может скакать по городу? Что за пущеная стрела, я не понял? — Ну это типа сравнение. Быстро типа. Очень быстро. Как стрела, — пояснила Лилия. — А что за лес такой рыжий? — Осень наверное была. Ребята стали окружать Мериду и слушать её пение. А Линда начала приглашать всех танцевать. Лиза сразу же включилась и схватив со стола полотенце пустились в пляс на центр зала: — Моя девочка, — гордо произнёс Эрен, толкая в бок Жана. Но тут откуда-то выскочил Тим, взял Лизу за руки и пустился танцевать вальс. Жан мысленно поблагодарил сына. Нечего этому ослу хвастаться! Катрин захлопала в ладоши и, спрыгнув с отцовских рук, тоже понеслась танцевать, также, как и Джим, который тоже подхватил Катрин, и уже две пары танцевали вальс. Армин загрустил, протягивая руку в сторону Катрин. Его дочь танцует не с ним. Но Конни снова сунул ему бокал и, когда Армин вновь отхлебнул, то заплакал, говоря, что дочь его бросила. Катрин, запреметив что-то неладное, отправила Джима танцевать с Лилией, а сама побежала успокаивать папу, обнимая его и, говоря, что она никогда его не бросит. А сама в мыслях, начала злиться на Конни, который решил споить её отца. Мерида вновь запела: Он бежал, и сильные рога Задевали тучи-облака. И казалось, будто бы над ним Становилось небо голубым. — Опять ничего не понимаю! — крикнул Джим, кружась с Лилией в вальсе. Как рога могут задевать тучи? И что это за магическое животное, от которого небо голубым становится? — Ну… Это типо для рифмы, — ответила Лилия. В это время Тим взял на руки Лизу и начал разрывать танцпол, кружа подругу и, что-то крича. Жан и Эрен вообще офигели и выпили ещё по рюмочке, а потом сами пошли к своим детям, танцевать вместе с ними. Ханджи тоже закинулась ромом, вином и начала приставать к Леви, который в ужасе смотрел, как Лилия с Джимом пляшут польку. Ханджи положила локоть ему на плечо и началось: — Леви! А Леви! Пошли с ними танцевать! — Ханджи, отвали, а? — Ути какие мы злые! Наш коротышка капитан Леви Аккерман злится. Какой же ты милый! — она схватила его за нос. — Четырёх… Трёхглазая, нахер пошла! — Леви отсел подальше. А позже к нему подсела Лилия, говоря, что устала танцевать. Говорят, чудес на свете нет, И дождями смыт оленя след. Только знаю — он ко мне придет, Если верить — сказка оживет! — Не, Мерида, ты совсем спятила. — произнёс Джим, который бегал, предлагая девочкам танцевать, Лилия же ушла. — Сказка не оживает! Я проверял! Ничего не было! Катрин снова присоединилась в пару к Джиму и теперь она уже танцевала польку, размахивая руками и, изящно подпрыгивая. Армин снова помрачнел. Со мной лесной олень по моему хотенью! И мчит меня олень в свою страну оленью, — Доченька, не надо от нас никуда мчаться на каком-то олене! — Конни обнял Мериду, боясь, что она реально сейчас уйдёт. — Тупая песня! — вынес вердикт Джим, взяв Катрин на руки, кружа её. Армин начал завидовать. Сейчас он считал, что только он может кружить Катрин на руках. А в это время Жан и Эрен уже подрались, потому что Жан уже бухой в хлам, перепутал Лизу с Линдой и пытался её обнять. Эрен не вынес этого: только он может обнимать дочь. И врезал лошадиной морде. А после Тим и Лиза решили пошутить над папами и сообщили им новость: — Пап, я тут подумал. Мы с Лизой, когда вырастем — поженимся! — Что?! Жан хлебнул коньяк и пошёл орать в окно, а Эрен упал в обморок. Младшие пошли приводить отцов в чувства. Дальше пришла очередь Катрин шутить над папой. Она стала притворяться, что не различает людей и спутала Джима с отцом. После такого Армин совсем вошёл в траур. Схватившись за голову он снова начал плакать, а Конни опять начал совать ему заветный бокал. Тут Катрин уже не выдержала, пришла, отобрала выпивку и обняла отца, говоря, если Конни хоть ещё раз ему засунет данную гадость, она найдёт способ, как лишить их алкоголя. И вновь начала успокаивать отца, понимая, что шуток с неё хватит. Армин в ответ обнял дочь, говоря, что он её очень любит. Последним развлечением был салют. Все вышли на улицу, запуская петарды в небо и громко хохоча, от чего птицы разлетелись. Фейерверки разлетались по ночному небу красными, жёлтыми, зелёными, синими и другими цветами. И получилось так, что одна из петард залетела в зал и сорвала с потолка огромную хрустальную люстру. Она с грохотом упала на пол. Разведчики тут же приняли нормальный вид и стали избавляться от опьянения. Жан, Конни и Эрен пошли убирать остатки. Микаса взяла дочку за руку и повела спать, Саша и Белла проделали то же самое со своими детьми. А Армин принялся успокаивать напуганную Катрин, которая от страха расплакалась, вцепившись в отца. А после, как и все остальные повёл укладывать её спать. — Довыделывались! — произнёс Леви. — Интересно, что Флегель скажет. Придётся возвращать ущерб. — проговорила Ханджи. Все отправились спать, так как ночевали они в этом же здание.

***

Армин сидел полулёжа на кровати и читал книгу, параллельно поглаживая по голове дочь, которая уснула у него под боком и сопела, прижимаясь к нему. Она была так напугана, упавшей люстрой, что ни на шаг не отходила от отца, так и уснула рядом с ним, успокоенная родительским теплом и ласковым голосом. Раздался стук в дверь, и вошёл Эрен: — Армин! — Тише. Катрин уже спит. — Прости. У тебя есть что-нибудь от головной боли? Я не могу. Моя голова. — Вон, на столе, — ответил Армин. — У меня тоже голова болит, — вздохнул он. Эрен поблагодарил друга, взял со стола небольшую таблетку и ушёл. Армин снова вздохнул, закрыл книгу, взял на руки дочку и уложил на соседнюю кровать, накрывая одеялом и, целуя в щёчку. — Папа, — зашептала Катрин во сне. — Не уходи… — Всё хорошо, солнышко. Я никуда не ухожу. Я рядом. — Армин потрепал её по голове и тоже отправился спать. Все заснули.

***

С утра положение состояло весьма спокойное, но нашем мужчинам было очень стыдно за своё поведение, так как они пьют очень редко, в новогоднюю ночь их разнесло по полной. Конни успел напугать своих детей до такой степени, что Саша их потом полчаса искала. И сейчас Спрингеры дрыхли. Жан и Эрен сидели за столом, вздыхали и пили холодную воду, а Лиза, Линда и Тим боялись к ним подойти, потому что, когда они улеглись, их отцы начали к ним лезть и целовать, чем не хиленько их так напугали. Ханджи расчёсывала Лилии волосы, а Леви уставился в окно. Микаса смотрела за Лизой. Армин ел фрукты, а Катрин интересовалась о его здоровье, вспоминая ночь, от чего Армину становилось стыдно и он корил себя за то, что взял у Конни этот несчастный бокал с коньяком, прося у дочери прощания уже какой раз, ведь он обещал ей не прикасаться к спиртному и алкоголю. Катрин говорила, что всё в порядке, но всё равно немного боялась отца, от чего Армин вздыхал, понимая, что сегодня дочь от него точно будет шарахаться. Но Катрин выдохнула и пододвинулась к нему поближе, положив голову на отцовское плечо. Армин поцеловал её в светловолосую голову, обещая, что больше никогда не будет пить. Вообще самые трезвые из них были: Саша, Микаса и Леви. Остальные набухались. Проснулись Спрингеры и вышли в зал, кидая взгляд на разбитую люстру. Саша сразу же запретила детям подходить к осколками, так как они могут пораниться. Но младшие и не думали туда соваться, они испуганно посмотрели на Конни, который вообще не понимал, почему его собственные дети так его боятся. Саша села рядом с ним и Микасой, и все начали вспоминать острые моменты: — Что было? — спросил Конни, выпивая стакан воды и ещё, и ещё… — Ничего… Не могу вспомнить. — расстроенно произнёс Армин, — Стыдно-то как! — Он усадил дочь к себе на колени, прижав её к груди и, снова прося прощение. — Саша, почему Джим и Мерида от меня бегают? — спросил Конни. — Конни, ты вчера напился до чёртиков и начал думать, что Джим — это вор, а Мерида — его сообщница. Ты начал за ними гоняться с метлой в руке, выгоняя на улицу. Я их потом полчаса искала и ещё час пыталась успокоить. — Вот как. Джим! Мерида! Где вы? Идите сюда, — позвал детей Конни. Младшие выглянули из-за двери, но подойти боялись. Но потом всё же Саша их привела, говоря, что она не даст их в обиду. Конни где-то минут двадцать перед ними извинялся и всё же смог их обнять. — Надо же было так нажраться, — пробубнил Жан. — Всё выпили. — Угу, — промычал Эрен. — Я и не знала, что наши папы эти… — начала Линда. — Алкаши? — спросила Лиза. — Да. Они самые. — Мы не алкаши, — возразил Йегер, — Просто праздник. А мы итак никогда не пьём. Лиза, ну прости меня. — Да ладно чего уж там. — Лиза забралась к нему на колени. Вся компания начала отходить от жуткого похмелья и собираться домой. Но тут Лиза вспомнила про подарки и закричала: — Я не поняла. А подарки? — Ах точно! — Армин вскочил с места и побежал за подарком. — Надо же было так напиться. — подумала Линда, рассматривая подаренную ей куклу в розовом платье. Армин примчался с красивым летнем платьем и книжкой со сказками, даря их дочери: — Папа, спасибо тебе. Я так рада. А это тебе.— Катрин протянула ему свитер. — Солнышко, какой замечательный свитер и тёплый. Ты где его купила? — Я его сама связала. Через секунду Армин уже вовсю восхищался подарком дочери и, подхватив на руки, закружил её, обнимая, и зацеловывая. — Ты такая умничка, доченька. Всё ты у меня умеешь. Лиза крутилась перед зеркалом. Ура! Теперь у неё в точности такой же шарф, как и у мамы. Эрен не пожалел сил, достал ей его где-то в городе Митре на огромном рынке и про чайный набор, конечно же не забыли. А сами взрослые Йегеры любовались изящными вышивками Лизы. Леви и Ханджи вручили Лилии небольшую коробочку, в которой находились те самые бусы. Они были из мелкого бисера белого и серебряного цвета. — Мама, папа, не стоило… Тратить ваше драгоценное время на меня. — Лилия! Ну, когда же ты поймёшь? Мы любим тебя! Очень! — Ханджи заключила Лилию в объятия, а Леви потрепал её по голове. — Вы всё-таки думаете обо мне… — Всегда. Всегда думаем, — ответил Леви, наконец-то улыбнувшись. За окном пошёл снег.
Примечания:
Часть выложена уже далеко после НГ, но я всё равно вас поздравляю)

Надеюсь в этой главе вы посмеялись)
Реклама: