Чайная душа

      Тони договорился о том, чтобы Питера приняли на экзамен в середине октября. У них было еще несколько недель для того, чтобы подучить материал, посмотреть на работу разных филиалов, да и просто пошляться по Нью-Йорку в компании друг друга. Жить с Тони оказалось довольно приятно. Если не было работы, они оба вставали ближе к середине дня. Оба сносно готовили. Оба следили за своими вещами.       Им обоим нравилась старая фантастика. Оба любили сложные технические устройства, так что, когда Тони показал Питеру свою мастерскую в инженерном цехе, они убили на нее весь гребаный день, вместо положенной пары часов. Питер умудрился затащить Тони в музей чая, где показал ему свои любимые сорта и рассказал о том, как их принято заваривать.       — Не думал о том, чтобы пойти в чайную?       — Думал, но почти сразу отмел эту мысль.       — Почему?       — Там нет тебя.       Они не забывали и про то, чтобы уделять время друг другу. Их секс редко выходил за рамки совместной дрочки, но фантазии заставляли сгорать от страсти в процессе, а Питера от стыда после.       — Почему ты все время смущаешься?       — А почему ты нет? — вопрос настолько выбил Тони из колеи, что он больше не задавал провокационных вопросов.       Питер периодически звонил Мэй, стараясь попасть на автоответчик. Он рассказывал ей, что у него все хорошо, что есть, где жить, что есть и чем заняться. Он обещал вернуться, когда разберется с делами и просил прощения за то, что поступил с ней так.       — Я люблю тебя, Мэй. И я не мог поступить иначе. Мне нужно набить эти шишки, понимаешь? — извинялся он перед ней.              В один из свободных дней Тони пригласил Питера на ужин в ресторан.       — Но мне нечего надеть.       А перед этим прикупил ему костюм.       — Ты уверен, что это не слишком?       — Как ты говоришь, это из разряда «мне все равно, а ему приятно».       Это выражение, сказанное однажды Мэй стало их коронным, когда они не могли убедить партнера в чем-то, что действительно не считали важным.       — А почему именно ресторан? Можно же просто на вынос взять.       — Потому что я идиот и не посмотрел дату твоего рождения в документах.       — Оу, так мы идем…       — Ага, праздновать твой день рождения.       На том и порешили.       Ресторан оказался в небольшом здании викторианского стиля и назывался «Латверия». На входе их встретил администратор и, учтиво поклонившись, проводил к круглому столику и мягким диванчикам, которые создавали иллюзию уединения.       — Довольно дорого выглядит.       — Напускное, — отмахнулся Тони. — У них есть пара филиалов попроще. Но сегодня я хотел немного роскоши.       — А почему именно сюда? У тебя рядом с домом кажется есть неплохой роскошный ресторанчик.       — Потому что здесь у меня есть неплохая скидка. Ох, черт, — подобрался он, — я же совершенно забыл рассказать тебе про список!       — Что за список? — нахмурился Питер, отвлекаясь от меню.       — Знаешь, Старк — это сеть кофеен. В свое время мой папаша заключил несколько сделок, в результате которых у нас появились кореша.       — Кореша?       — Язык не поворачивается назвать этих пройдох партнерами, потому что все они с прибабахом. Впрочем, как и мой папашка. В общем, так появилась общая сеть кофеен Старк, питейных Страна Оз, булочных Хаммер и ресторанов Латверия. И у нас у всех два общих списка. Список почетных гостей и черный список.       — Оу, клево. А как в них попадают?       — Ну, нужно либо закорешиться с кем-то из наших. Либо хорошенечко кому-то насолить.       На этих словах Питер обернулся ко входу, напрягся и подергал Тони за рукав.       — Можно мы поменяемся?       — Что-то случилось? — нахмурился Тони, оборачиваясь вслед его взгляду. — О, это тот парень?       — Да. Не хочу, чтобы он портил нам вечер. С твоего места он меня не увидит.       — Сиди спокойно, — улыбнулся Тони. — Сейчас насладишься шоу.       Питер хмуро посмотрел на него, но вернулся взглядом к Флешу и его родителям, которые пришли вместе с ним. Что было занятно, администратор делал все что угодно, только не сопровождал их к столику. Удивленный таким поведением глава семьи повел их к забронированному на них месту. Томпсоны уселись и стали ждать.       У Питера и Тони уже приняли и даже подали их заказ, а Томпсонов все не обслуживали. Мама Юджина вдруг поймала одного из официантов за руку и Питеру пришлось прислушаться, чтобы услышать их разговор:       — Простите, мадам. С вами находится персона нон-грата. И, пока он не покинет ваше общество я не имею права обслуживать вас.       Глаза выпучили все Томпсоны и Питер в придачу.       — А вы не могли бы подсказать, кто именно?       — Вот этот молодой человек, — указал официант и удалился.       — Юджин, — настоял басовитый голос отца семейства, — ты ничего не хочешь нам рассказать?       — Да что я-то? Я просто зашел в кофейню, поставил выскочку-кассира на свое место, — на этих словах Тони уставился в сосредоточенное лицо Питера. Губа зажила, но вот над бровью теперь навсегда останется маленький шрамик. — А бариста занес меня в черный список и чуть ли не насильно выкинул оттуда! Он назвался Старком, но я ему не поверил! Не будет же сам Старк подавать кофе в такой глуши.       — Так или иначе, ты оказался в черном списке, — настоял отец.       — Несправедливо!       — Ты должен был рассказать об этом нам, чтобы сейчас не возникало такого казуса.       — Говорю же, я не поверил ему! С чего мне верить угрозам какого-то третьесортного баристы?       — Простите, — устало вздохнула женщина, вновь поймав какого-то официанта, — вы не могли бы подозвать к нам главного?       Питер закончил с блюдом и, страстно потягивая сок, смотрел на шоу во все глаза.       Через пару минут ожидания к Томпсонам подошел менеджер. Отец попытался объяснить всю ситуацию, и даже просил разрешить вопрос с помощью денег.       — Боюсь, единственный способ вынести молодого человека из списка, попросить об этом отметившего его.       — Вы сможете дозвониться до него сейчас? — уточнила женщина.       — Да, дозвонитесь до этого нахала! Я хочу переговорить с ним. — Настаивал Юджин.       Питер оглянулся на Тони, который улыбался во все тридцать два:       — Как тебе? — тихо спросил он, вынимая сотовый из кармана и кладя его рядом с собой.       — Когда ты успел внести его в черный список?       — Когда ты, ляпая мою мойку своей кровью, мыл чашки.       Питер фыркнул, но дернулся, когда сотовый Тони вдруг зазвонил. Тот включил громкую связь.       — Простите, мистер Старк?       — Да.       — Вы сейчас не заняты?       — Я отдыхаю со своим гостем. Что-то серьезное?       — Вас беспокоят из ресторана Латверия, это по поводу черного списка.       Питер переводил взгляд с менеджера на Тони и обратно, подмечая, как глупо выглядит эта ситуация. Тони наигранно устало вздохнул:       — Здесь довольно шумно для разговоров по сотовому. Не могли бы вы подойти за столик номер пять.       Менеджер тут же обернулся к ним. А следом и все Томпсоны. Флеш встретился взглядом с Питером и просто вспыхнул. Дружная компания, во главе с менеджером двинулась к ним. Питер просто вжался в кресло, пытаясь слиться с ним.       — Я вас слушаю, Патрик, — обратился он к менеджеру по имени на бейдже.       — Юный господин Томпсон просит вас исключить его из черного списка.       Флеш, помалкивая, сверлил Питера злым взглядом.       — Абсолютно неприемлемо, — просто ответил Тони. — Что-то еще?       — Мистер Старк? — вступился отец. — Я Харрисон Томпсон.       — Очень приятно, Харрисон, — Тони, не поднимаясь, подал ему руку.       — Я мог бы уточнить, как именно мой сын оказался в черном списке?       — Конечно, — кивнул головой Тони. — Во время пребывания в моем заведении в городе N, он задирал моего подопечного, Питера Паркера, — он указал рукой на сидящего рядом парня, который все еще пытался слиться с креслом. — Я бы пропустил это мимо ушей, если бы не рукоприкладство.       — Рукоприкладство? — нахмурился Харрисон.       — Он лжет! Я его и пальцем не тронул!       — Лишь выставил свои ноги на его пути, с намерением опрокинуть Питера Паркера и всю ту посуду, что он нес в руках.       — Я разве виноват, что он такой невнимательный?       — Я бы и это смог спустить на тормозах, если бы мой подопечный не пострадал. — Спокойно продолжил Тони. — Он чуть не лишился глаза из-за этой ситуации. И, по моему мнению, клиенты с подобным отношением к нашим работникам не имеют права посещать кофейни Старк. К сожалению для вас и вашего сына, наш черный список распространяется не только на кофейни, — улыбнулся Тони, глядя на Томпсона. Мужчина хмуро вздохнул и кивнул:       — Простите, что побеспокоили, мистер Старк, — кивнул он и повел семейство прочь.       — Конфликт исчерпан? — уточнил Тони у менеджера.       — Более чем. Простите за беспокойство. Приятного ужина, — Патрик тоже удалился.       А Питер все смотрел и смотрел вслед ненавидящему взгляду Флеша, пока тот не отвлекся на своего отца. Кажется, Харрисон сильно припугнул его и заставил сына покинуть ресторан, после чего официанты приступили к обслуживанию семьи.       — Я даже не уверен, — его горло ссохлось от напряжения, — что все те издевательства в школе стоили этой ситуации.       — Ты жалеешь его? — уточнил Тони, сделав глоток своего напитка.       Питер пожал плечами:       — Насколько не разобравшийся в себе человек может жалеть такого же не разобравшегося в себе человека.       — А ты продолжаешь меня удивлять, Питер, — тепло улыбнулся ему Тони.              Он не хотел напиваться, но он напился. Не то, чтобы в стельку, но… с ним случается иногда. Особенно в хорошей компании. Так что, Питер, веселясь, помог ему добраться до квартиры, силком заставил его умыться и переодеться хотя бы в пижамные штаны.       Спать не хотелось. В смысле засыпать в одной кровати с Питером было дюже как хорошо. Он не требовал ласк, он просто умел заводить и с радостью вклинивался в игру, если Тони ему предлагал. Питер был теплым и мягким, его можно было обнять, закинуть на него ногу и спать так всю ночь. И было так хорошо от чужого тепла рядом с сердцем. Не нужно было думать о свадьбе, семье, детях. Только о тепле рядом.       И сейчас тепло бурлило в Тони. Хотелось поделиться им. Поэтому они долго-долго целовались и ласкали друг друга. И все было великолепно, пока Тони вдруг не ляпнул:       — Как насчет того, чтобы пойти чуть дальше?       От этих слов у Питера глаза на лоб полезли, что Тони аж сам немного испугался.       — Что-то не так? — уточнил он, наблюдая за тем, как в полутьме завозился Питер. — Ты не хочешь?       — Не то чтобы не хочу… — нервно усмехнулся он. О, он хотел. Очень хотел, только вот…       — Давай так, — вздохнув, Тони сел на кровати, — я сегодня пьян и завтра просто ничего не вспомню. Так что можешь рассказать мне любую глупость, которую посчитаешь нужной.       Питер фыркнул и закатил глаза, но потом пристроился рядом, утыкаясь макушкой в чужую грудь:       — Мне страшно, — на грани слышимости прошептал он.       — И чего ты боишься?       — Б-боли, — запнулся он. — И… — всхлипнул, — принуждения.       — Прости, — нахмурился тот. — Я когда-то делал тебе больно?       Питер помотал головой на его груди.       — Я когда-нибудь принуждал тебя?       Питер менее уверенно пожал плечами.       — Так, стоять зорька. А ну рассказывай, когда и что я сделал так, что тебе не понравилось?       Питер всхлипнул сильнее. Он не знал, как сказать то, что мучило его, и при этом не сгореть со стыда.       — Питер? — ласковей уточнил Тони, пригладив чужие волосы, — пожалуйста, скажи мне. Я ведь буду чувствовать себя отвратительно весь остаток своей жизни, если так и не узнаю, в чем обидел тебя.       — Ты не обижал, — ответил тот. — Пока нет.       — А должен? — и тут в его голове прищелкнуло. — Погоди, дай мне уточнить. Ты принял за чистую монету все те обещания, что я давал тебе в наших фантазиях?       Питер вздрогнул. В точку.       — О, боги, — Тони крепче прижал к себе чужое тело и начал нежно поглаживать вздрагивающую спину. — Ты боишься, что будет больно и что я не остановлюсь?       Питер кивнул.       — Оно… оно так странно. Когда ты произносишь это, это так заводит, но как только я представлю, что все это произойдет со мной сейчас, я… я… — он снова всхлипнул.       Тони вздохнул. Слава тебе, Господи, они наткнулись на это раньше, чем он полез к парню.       — Так, Пит, давай начнем с того, что фантазии — это просто фантазии. Они могут заводить тебя сколько угодно и при этом оставаться лишь в твоей голове. Они не обязаны быть реальностью, окей?       Питер шмыгнул и кивнул.       — И то, что я говорю в этих фантазиях может заводить или не заводить. У нас разные вкусы и я вполне осознаю, что некоторые вещи, которые заводят меня, могут ввести в ступор тебя.       — Например? — вскинулся Питер.       — Не думаю, что произносить их сейчас будет хорошей идеей, — вскинул бровь Тони. Питер усмехнулся. — Улыбаешься. Уже прогресс, — улыбнулся он в ответ. — Во-вторых, Питер, я никогда не причиню тебе боли или вреда намеренно. Стоит тебе только слово сказать, я тут же все прекращу. И, чертовски надеюсь на такую же сознательность с твоей стороны.       — А… если это типа игры? Ну, вроде как, когда один другого принуждает? — смущенно уточнил Питер.       — Мне кажется, мы оба достаточно сознательны для того, чтобы отличать «ах, пожалуйста, не надо», — смущенно спародировал он, — от «а, блять, сука, вытащи!» — ожесточил интонацию Тони.       Питер засмеялся в голос.       — Вот видишь, — улыбнулся в ответ Тони. — Есть еще что-то, чего ты боишься?       Тот помял губы и уже увереннее произнес:       — Что ты потеряешь контроль.       Тони скривил губы, приняв это на свой счет, но потом осознал, что дело может быть вовсе и не в нем. Возможно, в жизни Питера уже был кто-то, кто терял над собой контроль. И дело не обязательно должно было касаться секса.       — И что в итоге я… просто…       — Останешься использованным, — закончил Тони. — Ну, — хмыкнул он, — учитывая, как сложно заводится твоя черепушка, это вполне себе резонный аргумент.       — Прости, — тут же поник Питер.       — Не извиняйся. Ты, пожалуй, первый в моей постели настолько прихотливый посетитель, — самодовольно оскалился он. — Картинки с полным погружением, но так, чтобы удобно, а можно еще подушечку подложить, — усмехнулся он.       — Не издевайся, — вскинул бровки домиком Питер.       — Прости, я не со зла. Просто это действительно интересно. Возбуждать не тело, а мозг, — сладко прошептал он на ушко Питера, заставив того покрыться мурашками. — Что насчет небольшой игры?       — Какой?       — Передача контроля. Но не обычная, — поспешил добавить он и тут же улегся на спину, утягивая Питера себе на колени. Питер неуверенно оседлал его бедра и ощутил яйцами чужой стояк. Тони закинул руки за голову и расслабился. — Сегодня я не трону тебя, — он облизнулся, — ты все сделаешь сам. Но ты сделаешь это так, как я тебе прикажу.       — А… а если я не захочу?       Тони пожал плечами:       — Пропустишь пункт и пойдем дальше.       — И это не станет проблемой? — взмолился Питер.       — Игра должна устраивать обоих, ты помнишь?       Питер кивнул, собрался с мыслями и выдал:       — Что мне сделать, мистер Старк?       Тот хищно оскалился и предложил:       — Для начала разденься. Но трусы оставь, — добавил он. — Пусть резинка прижимает член к коже.       Питер зарделся и принялся выполнять. Он плавно стянул с себя майку, пижамные шорты и оставил только плавки, поправив их так, чтобы самый кончик выглядывал из них, а резинка немного болезненно упиралась в уздечку, прижимая член к лобку. А потом сел обратно и ощутил жар в чужих штанах.       — Пит, ты ведь знаешь, как сильно влияешь на меня?       Тот смущенно замотал головой.       — Рассказать? Рассказать тебе, как мне приятно смотреть на твою светлую кожу? Тогда под моими пальцами словно появляется фантомное ощущение этой мягкости и теплоты. И сразу хочется нажать чуть сильнее, чтобы ты тоже почувствовал. Я касаюсь тебя, Питер. — Блаженно протянул он. — Я могу касаться тебя, гладить, где мне вздумается. И ты будешь чувствовать эти прикосновения. Не важно, заводишься ты или нежишься, греешься или собираешься с силами: я знаю, что это мои прикосновения влияют на тебя так.       Питер судорожно всхлипнул и неосознанно поерзал на бедрах.       — Наклонись ко мне, я хочу понюхать тебя.       Питер исполнил просьбу и дико смутился, когда Тони всей грудью втянул запах со сгиба его шеи.       — Ты невероятно пахнешь, Пит. Это не запах каких-то сказочных цветов, не гребаный пердеж единорога. Ты пахнешь, как затасканная рубашка. — Питер фыркнул. — Словно горячий песок и закисший зеленый чай. И, боги, это самый прекрасный запах на свете. — Он вдохнул еще раз. — Я бы дышал им целую вечность.       Питер закусил губу и нервно сжал подушку, на которую опирался.       — Меня возбуждают твои слова, Питер. Мне нравится, как ты неопытен, как живо реагируешь на все. С тобой чертовски весело. Даже гребаный секс с тобой — это весело!       Питер тихо усмехнулся:       — Можно поцеловать вас, мистер Старк?       — Нельзя, — отказал тот. И этот отказ узлом завязался у Питера в паху.       — Пожалуйста, — тихо проскулил он.       — Я сказал, нельзя, — жестче настоял Тони, вырвав с губ Питера тихий стон. — Сядь прямо.       Питер послушался.       — Сегодня поиграем немного с другой стороны. Скажи, Питер, что ты ведь ничего не знаешь об анальном сексе? — слова мурашками разнеслись по позвоночнику Питера, заставив его тихонечко заскулить. — Ты никогда-никогда не готовил себя, верно?       Сглотнув вязкую слюну, Питер кивнул головой.       — Даже статей на эту тему не читал?       — Нет, — тихо прошептал тот. — Как-то не до того было, — словно извинился за свою неопытность Питер.       — Ничего страшного. Сейчас мы все поправим.       Тело Питера пронзила мелкая дрожь не то страха, не то предвкушения.       — Если хочешь, то сейчас самое время отлучиться в уборную.       — Боже, — тот спрятал лицо в ладонях.       — Эй, Пит, — тихо позвал Тони. — Это нормально. Все в порядке. — Тот неуверенно посмотрел на него сквозь пальцы. — Обещаю.       Питер едва нашел в себе силы и прислушался к своем организму. Не найдя в себе силы произнести это вслух, он просто мотнул головой.       — Ладно, тогда пройдемся по упрощенной схеме. В верхнем ящике в тумбе есть влажные салфетки. Возьми их.       Питер дотянулся до тумбы, вытащил упаковку салфеток для интимной гигиены и бросил на кровать рядом с собой.       — Ничего страшного, сейчас немного приведем тебя в порядок, — пошло улыбнулся Тони. — Давай, малыш, возьми салфетку и очисти себя.       Глаза Питера просто вспыхнули от страха и смущения.       — Если не хочешь, мы всегда можем просто пойти дальше, — пожал плечами Тони так, будто его это совсем не волновало. Но его волновало. Поверьте, он едва держал себя в руках. — Только трусы не снимай.       — А как? — нахмурился Питер.       — В тесных обстоятельствах, — усмехнулся Тони. — Давай, малыш, я знаю — ты справишься.       Питер, под пристальным взглядом Тони, взял салфетку и, нырнув с ней в трусы, поднес к своему анусу.       «Господи, это бред какой-то», — тихо орал он в душе. Но уверенный, даже немного ленивый взгляд Тони заставлял думать, что все идет по плану. «Может быть, это нормально?» — неуверенно думал он.       — А теперь протри себя хорошенько.       Питер икнул. Он начал с усилием протирать себя, а потом прикусил губу: трусы натирали уздечку, стимулируя порядком крепкий стояк.       — И внутри тоже, — добавил Тони, облизнувшись на то, с каким ужасом на него уставился Питер. К его стойкости он не остановился. Лишь сильнее прижал салфетку ко входу, слабо проникая ей внутрь. Неудобства и смущение заставляли его тихо непроизвольно поскуливать.       — Думаю, достаточно. Мусорка там, — он кивнул куда-то за тумбу. Питер пулей подлетел к ней и выкинул несчастную салфетку.       — А теперь снимай трусы и забирайся обратно.       Ну, это было куда проще. Пока Тони не приказал ему достать презервативы и специальную смазку с антисептиком.       — Господи, — пискнул Питер, выуживая указанный тюбик и пачку презервативов, — к чему такая дотошность? Ты что, специально для меня ее брал?       — Конечно, — ни чуть не смутился Тони. — Я же забочусь о твоем здоровье.       — Контрацепция, хах? — нервно хихикнул он. — Нам проводили эту беседу в школе. Я знаю, как тут все устроено.       — Что, и об опасностях неподготовленного анального секса тоже рассказывали?       — Каких опасностях? — нахмурился Питер. — Если ты про ВИЧ, у нас вообще-то это есть, — он поднял перед собой один из серебристых кругляшей.       — Нет, Питер, я не про ЗППП. Я про то, что анальный секс так или иначе будет... — он замялся, — в общем, как бы мы ни старались, внутри все равно останутся микротравмы. Трещинки или натертости, — поспешил добавить он, — ничего серьезного, но обезопасить просто необходимо. Так мне будет спокойнее, если хочешь.       Эти знания заставили Питера испуганно притихнуть.       — Я... я не знал.       — Страшно? — лицо Питера было не смущенным, а именно испуганным.       Тот неуверенно пожал плечами.       — Помни, в любой момент…       Питер кивнул и серьезно уставился на Тони:       — Можно мне вас поцеловать?       — Что за упрямый мальчишка, — сразу же вернулся в образ тот. — Я сказал тебе нет! Сейчас же отшлепай себя за такую наглость.       Глаза Питера полезли на лоб:       — Что?       — Ладошкой. По попе. Давай, малыш, не вынуждай меня ждать.       Питер сглотнул, занес руку и со всем подростковым запалом опустил ее себе на ягодицу, тут же взвизгнув:       — Ай!       — Еще раз.       Питер прохныкал, но выполнил.       — Ай!       — Еще.       Тот заскулил.       — Питер!       Собрав волю в кулак, Питер опустил ладонь еще раз.       — Умница. — Похвалил его Тони, — а теперь продолжим.       — Садист, — потер он ушибленный зад.       — Сам виноват, — пожал плечами Тони. — А теперь возьми смазку и постарайся проникнуть в себя пальцем.       — Ох, — Питер свинтил колпачок, плюхнул смазки, растер между пальцев и завел руку за спину, стараясь нашарить свой проход. Нащупав, он обернулся обратно к Тони и чуть не утонул в чужой похоти. В голове снова созрел коварный план. На этот раз с совестью договариваться было не нужно. Он просто слез с бедер Тони, встал на четвереньки в пол-оборота к нему и начал медленно проникать в себя пальцем, пытаясь как можно сексапильнее оттопырить зад.       Проникновения было не видно, только как палец появлялся и исчезал. И стон, который от этого вида издал Тони был усладой для ушей Питера.       — Чертов развратный мальчишка. Отжарить бы тебя ремнем по твоей наглой заднице.       Питер облизнулся и смущенно улыбнулся ему, добавив второй палец.       — Я не разрешал.       — А я вас и не спрашивал, — хитро улыбнулся Питер, заставляя Тони рычать от такого непотребства. А потом Питер нечаянно наткнулся на что-то и на секунду почувствовал себя особенно хорошо.       Когда парень замер и блаженно закатил глаза, Тони понял, что тот нашел ее — маленькую точку удовольствия.       — Ладно, маленький паршивец. У нас два варианта. Или ты выполнишь мой следующий приказ, или я запрусь в ванной до утра, а ты останешься здесь совершенно один.       Питер проскулил, явно готовый услужить.       — Приспусти мои штаны.       Питер послушался. Жаркий стояк Тони немного отрезвил его. Все-таки член его был довольно крупным. Питер не понимал, как что-то подобное сможет поместиться в нем.       — Надень на него презерватив.       Питер послушался.       — А теперь развернись ко мне спиной.       На этих словах Питер притормозил. Он не то, чтобы не доверял Тони, просто… да, к черту, он действительно просто боялся.       — Если тебе так будет проще, — предложил Тони, — можешь связать мои руки. В шкафу есть галстук.       «Черт, он настолько печется обо мне. Неужели я не смогу довериться ему хоть чуточку?»       Питер помотал головой:       — Все в порядке.       — Уверен?       — Да.       — Хорошо, тогда, обернись спиной.       Питер выполнил.       — А теперь уложи мой член между своих сладких булочек и крепко сожми его. Помоги себе руками.       — Вот так? — Питер с усилием свел ягодицы вокруг члена Тони.       — Да, так хорошо. А теперь попрыгай немного.       — Ох, — Питер смутился фразе, но начал неуверенные движения. Смазки было море, так что все ходило гладко. Питер отдался неуверенным ощущениям. Все-таки анус был довольно интимной и чувствительной частью, от раздражения которой ему было приятно.       — А теперь представь себе, малыш. Представь, как мой член начнет плавно входить в твою дырочку.       Питер простонал. Черт. Он осознал. Тони не собирался входить в него, он собирался, как в тот раз с минетом, позволить Питеру самому регулировать свой кайф.       Поэтому Питер неосознанно потер чужой головкой около своего входа.       — Да, — хрипло простонал Тони, — именно тут. Осторожно, плавно входит в тебя и заполняет собой.       У Питера все зачесалось попробовать. Он неуверенно отпустил свои ягодицы, прихватил член Тони, начал прицельно надавливать на вход.       — Только не торопись, милый, — хрипло прошептал тот. — Плавно. Господи, какой ты тугой, — он приподнялся на локтях, а потом и вовсе сел на постели, чем знатно испугал Питера. — Шшш. Не бойся, — прошептал Тони, — я не трону тебя. Просто хочу увидеть поближе.       И Питер неуверенно продолжил тыкаться его членом в свой анус.       — Вот так, постепенно, чуть-чуть глубже.       Питер послушал и протолкнул немного глубже. Жжение никуда не ушло, лишь слегка притупилось неприятным давлением, так что Питер просто вытолкнул член обратно. Но вместе с этим пропало и чувство заполненности.       Такая изменчивость ощущений заставила его захныкать от неудовлетворения.       — Ну-ну, мой милый. Не плачь. Немного осталось. Давай еще разок.       Он толкнулся еще немного глубже и начал трахать себя головкой Тони на эту небольшую глубину. Слыша отчаянное шипение и стоны у себя за спиной, он и сам всхлипывал, боясь обернуться и увидеть голодное чудовище. В какой-то момент Питер ощутил прохладную смазку, которую вовремя добавил Тони, так что он просто продолжил самозабвенно проталкивать чужой член в себя.       Кто бы знал, каких усилий Тони стоило держать свой стояк напряженным, да и держать себя в рамках своих фантазий. Золотая середина была так зыбка, но так необходима сейчас его мальчику.       И вот, наконец-то, после стольких усилий, Питер ощутил, что Тони заполнил его целиком. Парень глубоко дышал, пытаясь понять, как что-то настолько огромное все еще не разорвало его. А Тони наконец-то дал волю своим рукам. Он целовал Питера, гладил его, шептал всякие нежности, а потом, не спрашивая, сделал пробное движение бедрами.       Питер болезненно зашипел.       — Тш-ш, — чмокнув, прошептал Тони. — Прости-прости. Я не хотел. Еще болит?       — Терпимо, — честно ответил Питер. — Можно, — чуть погодя дал разрешение он.       Тони очень аккуратно наклонил Питера вперед, к своим вытянутым ногам и на пробу качнул его бедрами.       Новый всхлип. Новое аккуратное движение и новый стон.       В какой-то момент Питер сам стал подаваться, все еще плотно обхватывая Тони своими мышцами. И тот млел от жара внутри. Было влажно, пошло хлюпало, очень сильно тянуло, а зуд раздражал. Его хотелось поскорее утолить.       Тони было потянулся к члену Питера, но тот отвел его руку. Ему не хотелось сейчас ощущений на члене, он весь сосредоточился на этой фантазии. Фантазии, где его тело используют в угоду себе, не считаясь с его желаниями. Тони не знал этого, так что все, что ему оставалось, продолжать трахать девственно-узкого Питера. Продолжать целовать его спину, прикусывать его кожу, слизывать соленые капельки пота.       — Вы кончите в меня, мистер Старк? — бесцветно прошептал Питер.       — О, да, — самодовольно усмехнулся Тони. — Засажу по самые яйца и кончу глубоко внутрь тебя. Ты будешь чувствовать, как моя горячая сперма растекается внутри жидким металлом.       — Пр-правда? — всхлипнул жалобно Питер.       — Правда, — Тони взял его за плечо и начал сильнее насаживать на себя. Питера всего затрясло, он выгнулся и вот тут ощутил позыв к тому, чтобы приласкать себя. Тони вбивался в него, а Питер отчаянно хотел, чтобы фантазия в его голове наконец-то принесла ему разрядку и освобождение.       Всего лишь несколько толчков:       — Да, Пит. Вот сейчас. Сейчас я еще глубже и выплесну все внутрь, — и Тони с громким стоном кончил в презерватив.       Питер представил себе это, ощутил судорожные сокращения огромного члена в своей растянутой заднице и наконец-то достиг кульминации. А потом свалился в бок с усталых ног и тихонечко заплакал.       Тони отер их салфетками, выкинул завязанный презерватив и, укутав Питера своим теплом, позволил им уснуть до утра.