пули пролетят мимо

— Ты не говорил все прямо, я хуй тебя мог разгадать!!! — Антон орет на сцене, глядя Арсению прямо в глаза. И в этой фразе, вырвавшейся в запале игры, личного гораздо больше, чем требует какой угодно сюжет. Хоть и отболело уже давно, затерялось в сотнях полуночных разговоров и скуренных до фильтра сигарет, рассеялось предрассветными туманами, а все равно проскальзывает, когда ослабевает контроль. Не обида, не претензия даже — констатация очевидного теперь уже факта. Но кто старое помянет, тому вилкой в глаз. А Антон не то чтобы на стороне вилок. *** — Шаст. — М? — Антон отвечает, не отрываясь от ленты тиктока. Но по повисшей паузе понимает, что Арсению нужно его внимание целиком. Откладывает айфон, ловит зрительный контакт — угадал. — А чего ты меня от марафона не отговариваешь? Все вокруг уже на говно изошлись, один ты помалкиваешь. Антону смешно от сочетания «на говно изошлись» и «помалкиваешь» в одном предложении, но этот комментарий он оставляет при себе. Арс всеми силами делает вид, что спросил просто так, между делом — даже к телефону своему потянулся, а спина-то напряженная, ровная и взгляд по комнате бегает, хотя чего он тут не видел.  У Шаста в голове мысли несутся молниеносно. Он знает, что самый правильный со всех сторон ответ — просто сказать, что он в Арсении ни на секунду не сомневается, потому и не отговаривает. Но Арс на такое не купится, он и сам-то в себе сейчас вообще не уверен, куда там Антону. Делать вид, что марафон — хуйня из-под коня, и переживать тут не о чем, еще тупее, Шаст знает, что говорят врачи и тренер. Поэтому выбирает правду. — А разве есть смысл? — Не знаю, ты же не пробовал. — Зато все остальные пробовали, не вышло ни хуя. — Ты не они. — Ой, Арс, прекращай. Ну что, я скажу «не беги», и ты сразу такой «ладно, и правда, в пизду этот марафон и фильм про него»? — Может и так. — Ага, круто. А потом до конца жизни будешь жрать себя, что слабак, старый и даже не попробовал. Нет уж, run, Forest, run. — А если… — Вот если случится какая хуерга, тогда и думать будем. Железное колено тебе вставим или еще что. — Антон. — М? — Спасибо. *** — Пикули — это огурчики, не достигшие в длину три-пять сантиметров, — пока Поз старательно зачитывает статью из Википедии, Антон боковым зрением улавливает, как в секунду меняется лицо Арсения.  Этот гордо вздернутый подбородок, сведенные в тонкую полоску губы и метающие молнии глаза — наглядную демонстрацию фразы «я же говорил» — Шаст видел за свою жизнь не один десяток раз.  Он тут же вскидывает перед собой ладони, не защищаясь, а успокаивая: — Все, все, все. Ты был прав. Ты был прав. Пиклз. Улыбается глазами и чуть-чуть уголками губ. Слова даются легко, хотя еще пару лет назад он бы подначивал, язвил, переводил все в шутку, распаляясь в азарте, но сейчас нахуй надо. Арсений сразу оттаивает, включается в обсуждение. Ни Сергей, ни Дима, ни тем более гость даже не замечают, какая буря обошла их дом стороной.  *** В офисе кишит людьми. Собрались, кажется, вообще все, и еще пару лишних человек затащило в помещение броуновским движением. За неделю нужно отснять с десяток моторов, несколько реклам и наконец-то определиться с лайнапом второй вечеринки — до нее полтора месяца, а из утвержденного только Антонов диджей-сет. — Так, пацаны, у нас времени вообще в обрез, — Стас влетает в комнату со сложным — своим обычным — лицом. — Я просил подумать, что каждый из вас хочет делать. Что надумали? — Я чет во вкус вошел, опять сыграю, но на этот раз саундтреки хочу, — первым откликается Поз. — Да блин, это уже было, — Стас теребит козырек кепки. — Ну а что мне, сплясать? Шаст тоже уже диджеил и ничего. Разъеб будет, не кипишуй. — Ладно, обсудим. Сереж, ты что? — Девчонок красивых позову. — Да вы издеваетесь, блять! Это тоже было. — Не ссы, это не просто девчонки, а настоящий хор.  — Допустим. Ты сам-то что будешь делать, дирижировать? — Потом решим, я пока только хор придумал. — Арс, ты? — Стас вздыхает так, будто потерял всякую надежду. — Театральное что-то? — Не совсем. Шоу барабанов. — Чего? — у Димы смешно округляются глаза. — Ну, Арс любит четкий ритм, Поз, ты че, не знаешь? — только на конце фразы Антон понимает, что в комнате вдруг все одномоментно перестали говорить, как в дурацком кино. — Не знаю, Антош, и знать не хочу. Это больше по твоей части, — ответ Поза в тишине не делает ситуацию лучше. Шаст стреляет взглядом в Арсения, но тот и бровью не ведет, только кончики ушей стремительно краснеют. — В общем, да, барабаны. Видос в чат пришлю. Уже дома перед сном Антон решает на всякий случай прощупать почву. — Арс, сорян, шутка про ритм вышла так себе. — А разве это шутка была? Чистая правда! И смотрит взглядом шальным совершенно, закусывая губу. Антон щёлкает выключателем и мысленно отбивает самому себе пятюню.  Разгадал, получается. Смог.