Под покровом ночи

― Бэкхенни, ― тихо, но настойчиво зовет голос у самого уха, ― Бэкхенни, просыпайся.       Омега тяжело вдыхает, словно выныривая из воды, и резко открывает глаза. Он видит перед собой родное лицо и тут же подается вперед всем телом, обвивая супруга сначала руками, а потом и ногами. Бэкхен отрывается от дивана, на котором задремал, и от звука быстро бьющегося сердца даже не замечает, как на пол шумно падает увесистая книга. На раскрытой странице расписана статья о видах мутаций змей, и рядом огромная фотография редкой синей красавицы. ― Эй, ты чего? Так соскучился? ― смеется Чанель, разгибаясь и придерживая повиснувшего на нем омегу, ― Меня вроде всего пару часов не было. ― Чанелли, просто молчи, ― глухо отзывается Бэк, утыкаясь носом во впадинку между плечом и шеей. ― Я же вижу, что тебе что-то приснилось, расскажи мне, ― мягко произносит он. ― Тебе не понравится, ― бурчит омега. ― Как я умер в этот раз? ― шутит Чан, усаживаясь со своей ношей на диван, но Бэкхен и не думал двигаться, продолжая сидеть у него на коленях. ― Там все сложно: сначала мы ехали в машине к папе, и я был собой, а потом тобой, и ты мне изменил, а потом я снова стал собой, и увидел тебя изменяющего мне со мной, но потом это был не я, а другой омега. А потом появились бандиты, и ты умер, ― протараторил Бэк, шумно шмыгая носом, ― О, и еще Джехен был совсем маленьким. ― То есть я изменил тебе с тобой, а потом умер? ― Чанель вздернул бровь, вникая в сказанное, ― Да еще и на глазах у маленького Дже? ― Что-то вроде того, ― Вот это я негодяй! ― хохотнул альфа, поглаживая дрожащего Бэкхена по спине, ― Ну чего ты, успокаивайся, я живой и никогда тебе не изменял. Все, я здесь с тобой. ― Во сне ты тоже много чего говорил, а потом умер! ― Бэк вскинулся и обхватил его лицо ладонями, ― Если я узнаю, что ты умираешь, я убью тебя раньше! ― Буду рад умереть от руки такого прекрасного омеги, ― Чанель улыбнулся, прижимаясь сильнее щекой к одной из ладоней. ― Малыш, ты так сильно впечатлился сном? ― Мы с тобой выглядели там, как в первый год после свадьбы,        Бэкхен заново взглянул на заметно повзрослевшего альфу, с вязью морщинок возле черных глаз. Его волосы сейчас практически платинового белого цвета, виски по бокам коротко выбриты, ни о каких кудрях и речи идти не могло. С возрастом Чанель все больше молодился, и становился более решителен в сменах образов. Омега сначала сильно сопротивлялся, но после ярко рыжих волос сдался и позволил делать ему все, что тот хочет. Сейчас им обоим больше тридцати пяти, но и у одного, и у второго был пунктик на этот счет, поэтому о цифрах в этом доме никогда не говорили. ― Я заметил, что тебе часто снятся кошмары во время беременности. С Джехеном было так же, помнишь? Думаю, что это связано, ведь ты становишься более тревожным, особенно в первые два триместра, ― выдал предположение Чанель. ― Видишь, на что ты меня снова обрек! ― Бэкхен прищуривает глаза и слегка щипает его левую скулу. ― Как считаешь, кто будет в этот раз? Признаюсь, что в тайне надеюсь на омегу, ― Произнес Чан, поглаживая кожу на пояснице супруга. ― Мечтай, Пак Чанель, ― фыркнул Бэк, ― Это точно будет альфа, я убежден. ― Но пол еще не сформирован, Пак Бэкхен, ― парировал он в ответ. ― Ребенок во мне, а не в тебе, так что чшш, ― омега снизил голос и приблизился ближе.       Опалив нежную кожу горячим дыханием, он осторожно прикоснулся к пухлым губам, утягивая альфу в медленный и долгий поцелуй. Они не торопились и оставались в заданном темпе, наслаждаясь упругостью, влажностью, близостью, теплом. Мягкий чмок, тихий вздох ― это могло длиться вечно, если бы не: ― Черт, опять я не вовремя, да? ― слышится раздосадованный голос из дверного проема, ― Пап, ты уже не в том возрасте, ну сколько можно? Ужас! Чанель на это замечание начинает смеяться прямо в губы омеге, поэтому им приходится разорвать поцелуй. ― Твой папа в отличной форме, молодой человек! ― Бэкхен обиженно прищуривается, глядя сыну в глаза, ― Или ты думаешь, что взрослые перестают целоваться после свадьбы? Он развернулся и слез с коленей альфы, чтобы обняться с Джехеном. ― Когда ты приехал? Почему не позвонил отцу, чтобы он забрал тебя из аэропорта? Мы созванивались вчера, и ты обещал приехать ближе к вечеру, ― Бэк закидывал его вопросами, еле дотягиваясь, чтобы уместить подбородок на его плече.       Джехену уже исполнилось шестнадцать, и ростом он явно пошел в Чанеля: рядом с ними омега чувствовал себя невероятно крошечным, по размеру не выше гнома. Благодаря заслугам в учебе, Дже отправили на семестр учиться в Японии по обмену, но время пролетело незаметно, и вот вся семья Пак снова в сборе. Бэкхену показалось, что его малыш вырос еще сильнее, и он грустно выдохнул. ― Он забрал меня, ― продолжил диалог Джехен, ― Но мне нужно было съездить кое-куда, точнее, кое за кем. ― У нас гости? Чанель, ты знал? ― омега развернул голову назад и дал ему растерянный взгляд. ― Да, пап, он знал, ― младший альфа слегка отстранился, чтобы взглянуть родителю в глаза, ― Я не хотел, чтобы ты переживал заранее, все-таки тебе сейчас нельзя. Пап, это кто-то очень важный для меня. ― Мальчики, я совсем не готов к гостям, Дже, я сейчас в растянутой отцовской футболке, да и еды особо нет, ― паниковал Бэкхен. ― Бэкки, ты можешь пойти привести себя в порядок и потом знакомиться, ― ласково произнес Чанель, ― Я купил тебе немного апельсинового сока, как ты и просил, так что можешь выпить его и спуститься, мы будем в зале. ― И на счет еды не беспокойся, мы оформили доставку! ― улыбнулся младший альфа. ― Инициативные вы мои, ― выдохнул омега, направляясь в сторону спальни.       Некоторое время спустя Бэкхен сидит на кровати, придирчиво рассматривая себя через напольное зеркало и шумно попивая сок. Оранжевая сладкая жидкость, смешиваясь с воздухом, неприятно хлюпает, и коробочка быстро пустеет. Омега уже переоделся, надев более приличную кофту и мягкие штаны. Джехен говорил о ком-то особенном, и все мысли Бэка метались между: «Друг или парень?» Он обдумывал разные варианты и оба было невозможно исключить. Взглянув на часы, омега увидел, что сидит в комнате уже около пятнадцати минут и дальше тянуть просто неприлично. Собравшись с духом, он поднялся и дернул за ручку двери.       Мягко ступая вниз по лестнице, омега все громче и громче слышит мягкий бас Чанеля вперемешку с ответным смехом. Бэкхен задерживается на последних ступеньках, не решаясь прервать эту идиллию. Однако за широкой спиной супруга он совершенно не видит, кого привел их сын на ужин. Бэк вытягивает шею, и когда Чан наконец немного разворачивается, то замечает макушку нежно-розового, даже персикового цвета. «Неужели все-таки парень?» ― с замиранием сердца, думает Бэкхен, понимая, что его ребенок стал уже совсем взрослым. ― Пап? ― Джехен первым замечает его, мнущегося на лестнице. Он вытягивает руку, приглашая ближе: ― Пап, иди сюда скорее! Я должен тебя познакомить,       Чанель отходит, чтобы дать Бэкхену лучший обзор, и после этого омега не может сдвинуться с места, инстинктивно схватившись за живот. Он совершенно точно знает этого парня: те же живые игривые глаза, вздернутый подбородок, не хватает лишь яркой подводки и проколотой брови. Бэк огромными глазами рассматривает мальчишку из своего сна, пока не цепляется взглядом за синий кулон в форме змеи, висящий на шее поверх простой белой футболки. ― Пап, это мой истинный омега, ― радостно выдает Джехен, притягивая парня за талию ближе к себе, ― Мы вместе учились в Японии, его зовут… Он готовится произнести заветное имя, но Бэкхен, смотря омеге сына прямо в глаза, заканчивает за него: ― Тэен.