Как посадить дерево, построить дом и воспитать сына. Истории успеха

- Бен, - Дин почти бежал к нужному кабинету, отчётливо понимая, что опаздывает уже на сорок минут. Да, он взрослый мужчина, закончивший школу пятнадцать лет назад, но при мысли о строгой учительнице, которая отчитает его за опоздание, у него всё равно потеют ладони. - Если она тянет что-то в рот - просто отбери, а если не успел отобрать - следи, чтобы она это не вдохнула, не проглотила, и чтобы это было чистым. И да, если она выкидывает кролика, ты должен отряхнуть его и принести обратно, - Дин взялся за ручку, выдохнул и потянул, - всё пока. Извините за опоздание, - он почти ввалился в класс и, оглядевшись, обнаружил свободное место рядом с каким-то мужчиной, сидящим за первой партой. Сунув телефон в карман, Винчестер плюхнулся на показавшийся ему крошечным стул и уставился на молоденькую учительницу, явно смущённую его резким появлением. - Как я уже говорила... - робко начала она, морща гладенький высокий лоб. Дин явно сбил её с мысли, но она, вот уже почти целый учебный год выполнявшая функции классного руководителя своего первого класса, не собиралась показывать родителям, что её так легко смутить или заставить потерять мысль. Вот только мысль она на самом деле потеряла, а под взглядами мамочек разной степени суровости никак не могла нащупать её в своей голове. - День матери, - тихо, но отчётливо произнёс мужчина, сидящий рядом с Дином. Винчестер поморщился и помотал головой, словно отгонял от себя что-то, но тут же поднял глаза на учительницу, лицо которой просто просияло. - День матери, - звонко повторила она, обводя присутствующих взглядом. - В этом году ваши дети впервые выступают вместе со всем старшим звеном, так что подготовка к этому празднику... - Дин повёл плечами и закрыл глаза. Интересно, он пропустил что-то важное? Слушать про подготовку к "дню матери" он не собирался хотя бы потому, что Бен, и он имел на это полное право, не собирался выступать на этом празднике. - Если Вам интересно, - к Дину пододвинулась тетрадь, два листа которой были исписаны ровным, чётким и понятным почерком. Винчестер пробежал записи глазами. Грядущие события были подчёркнуты красным, суммы, которые были необходимы, обведены в кружки, информация по оценкам записана в аккуратной таблице. - Спасибо, - шёпотом отозвался Винчестер, поглядывая на своего "соседа по парте". Это был приятной наружности мужчина, по виду немного старше Дина, одетый в строгий тёмный костюм с синим галстуком и идеально-белой рубашкой. Да, на его фоне Дин в старой кожаной куртке и джинсах смотрелся, вероятно, довольно убого. - Участвовать, конечно, должны все, - закончила наконец учительница, оглядывая присутствующих. Дин поднял руку. - Извините, - он пристально взглянул на молоденькую преподавательницу, которая едва не подпрыгнула от неожиданности. Обычно родители задавали ей вопросы только после фразы "Есть ли вопросы?", так что теперь она немного растерялась. - Да, конечно, - она посмотрела на Дина с испуганным интересом мышонка, обнаружившего странную конструкцию и подозревающего, что это очередная мышеловка, только очень хитрая. Винчестер, заметив, что на него смотрят, поморщился. Можно было дождаться конца собрания и подойти к этой учительнице, когда она останется одна, но Дин не был уверен, что не сорвётся домой. - Можно ли отказаться от участия, - ему не хотелось ещё раз напоминать о том, каково положение их семьи. Но ещё больше ему не хотелось, чтобы эта хорошенькая молоденькая учительница наседала на Бена, забыв о том, что происходит у мальчика в жизни. - Да, - на лице педагога мгновенно отразилось понимание. Она вздрогнула и поморщилась так, словно собиралась разрыдаться. - Бен, конечно, может не участвовать, - быстро заверила она Дина. - Да, и Клэр тоже, - по взгляду Винчестер понял, что она обращается к мужчине, сидящему рядом с ним, и приложил всю силу воли к тому, чтобы не обернуться. Он не собирался уподобляться всем этим курицам, которым только и хочется, что засунуть свой нос-клюв в чужую личную жизнь. - Спасибо, - хрипло и тихо отозвался незнакомый Дину "сосед по парте", и учительница заметно расслабилась. - Вот. Уже почти май, а это значит, что до летних каникул осталось немного. Я сейчас расскажу о летних лагерях, с которыми сотрудничает школа... - начала она, стараясь не смотреть на Дина. Зато на него, ровно как и на его соседа, теперь смотрели почти все присутствующие дамы. И интерес некоторых, написанный у них на лицах, ничего, кроме отвращения, у Дина не вызывал. Действительно, одинокие папаши - привлекательнейшая часть мужской половины человечества. - Блин, - выругался Винчестер, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Подскочив со своего места и на ходу вытаскивая трубку, он бросился к выходу из класса. Да, в большинстве случаев Бен, который чувствовал себя ужасно одиноким после смерти матери, звонил без особого повода, точнее выдумывал повод, иногда довольно глупый и даже комичный, но Дин не имел права оставлять его звонки без ответа. Во-первых, всегда могло случиться что-то действительно важное, особенно тогда, когда Бен и Эмма оставались дома одни. Во-вторых, Бен был важен для Дина, он был его сыном, и Дин обязан был поддерживать его, когда ребёнку это было нужно. - Алло! - выдохнул Винчестер-отец, закрыв за собой дверь класса. - Дин, она чертовски расшатала эту штуку и всё время вместе с ней падает, - быстро заговорил Бен. - Я положил внутрь гирю, но она же о неё ударяется, - Бен говорил быстро и на эмоциях, отчего телефон в руках Дина время от времени неприятно трещал. - Я прикреплю манеж к полу, когда вернусь, а пока... - Дин попытался придумать, как закрепить проклятую штуковину. И почему Эмма своей активностью пошла именно в него? - Вынь Гирю и обложи ножки книгами. - А если он всё равно будет падать? - неуверенно спросил Бен. Судя по писку на заднем плане - Эмма снова ударилась о гирю и теперь захлёбывалась рыданиями. - Тише, тише, - жалко произнёс Бен не в трубку. - А если он будет падать, значит, сядь возле него. Или держи руками. Или влезь в него сам. Или вынь её оттуда и поиграй с ней в кубики, - Дин, отойдя уже на приличное расстояние от класса и завернув за угол коридора, прижался спиной к стене и потёр лицо. - Я уже скоро приеду. Надеюсь. Так что придумай что-нибудь, ок? - Ок, отбой, - невесело выдохнул мальчишка, повесив трубку. Дин, почувствовавший себя худшим отцом на свете, сжал телефон, не решаясь засунуть его в карман, и на какое-то время замер, пытаясь отдышаться. Ничего, Бен справится. Он ведь сидел с сестрой и раньше, и до того, как Лиза... Коридор наполнился гомоном. Судя по всему, собрание закончилось, и мамочки с редкими вкраплениями папочек направились по своим делам, обсуждая друг с другом предстоящий день матери, грядущее лето и необычайно тёплую погоду для этого времени года. По крайней мере Дин очень надеялся, что они обсуждают это, а не его. Сунув телефон в карман, он высунулся из своего укрытия и, дождавшись, пока волна мамочек схлынет, двинулся к кабинету. Отлично, теперь у него был шанс поговорить с учительницей тет-а-тет, без лишнего внимания. Вот только в кабинете педагога уже не было. Там вообще не было никого, кроме того самого мужчины, который сидел рядом с Дином. Он неторопливо убирал в дипломат ту самую тетрадь и ещё какие-то листы и ручки, лежащие на парте перед ним. Винчестер огляделся и уже собрался было выйти вон, как вдруг мужчина повернул к нему голову и уставился прямо в глаза Дина своими невероятно синими глазами. - Мисс Харвелл убежала по срочным делам, - спокойно сообщил он, протягивая часть листочков Дину. - Она просила передать, тут оценки Бена и его результаты за последние два месяца, - он доброжелательно улыбнулся. - Ещё раз спасибо, - Дин быстро кивнул и, забрав листочки, протянул руку для рукопожатия. - Дин Винчестер. - Кастиэль Новак, - "сосед по парте" пожал протянутую руку. - Моя Клэр сидит с Вашим сыном за одной партой, - он указал на небольшой листок, который лежал на парте. Только теперь Дин заметил, что на каждой парте был такой, на нём были подписаны фамилии тех, кто за этой партой сидит. - Ещё раз спасибо, - кивнул Дин, разглядывая оценки сына. Сплошные четвёрки и пустые места. - Вот курицы... - он невольно покачал головой, демонстрируя при этом зубы при неприязненном "цыкании" языком. - Что-то не так? - кажется, Кас был немного удивлён. Дин не знал, рассматривал ли он эти бумажки, но сейчас его это не волновало. У Винчестера просто давно не было возможности поделиться с кем-нибудь своими мыслями. - Бен никогда хорошо не учился, а теперь вообще по ряду предметов занимается скверно, - Дин дёрнул головой. - Я стараюсь на него воздействовать, но я много работаю. А эти курицы его жалеют и ставят четвёрки ни за что. И позволяют копить долги. - Вы ненавидите снисхождение и не приемлите жалость? - уточнил Новак, подходя ближе и тоже зачем-то заглядывая в листок с результатами Бена. - Как я понял, Вы растите его без матери? - он постарался уточнить вежливо и корректно. - Моя жена умерла пять месяцев назад, - Дин отметил, что почти научился говорить это спокойно. - Я понимаю, что Бену, возможно, нужна жалость. Но я хочу, чтобы он получал знания. Чтобы потом ему не пришлось догонять сверстников. А пока я вижу, что ему позволяют не учиться, а он этим, как всякий ребёнок, пользуется. - Я тоже воспитываю Клэр один, - пожал плечами Кастиэль, не отступая от Дина, а продолжая стоять прямо напротив него, отделённый, кажется, только этим листком с результатами. - Но никогда не замечал, чтобы на неё пагубно влияла жалость окружающих. - Как по-Вашему, - Дину, которому от такой близости было слегка не по себе, захотелось поддеть собеседника, - была бы Ваша дочь отличницей, - её результаты Дин видел в той самой аккуратной табличке, - если бы её не жалели? - Определённо, - спокойно и холодно сообщил Новак, но не отступил, продолжая всё так же стоять и разглядывать листок в руке Дина, который, вероятно, уже изучил вдоль и поперёк. Дин невольно сделал шаг назад. - Извините, не хотел обидеть, - он пожал плечом, понимая, что действительно был немного резок в своих суждениях. Он ничего не знал об этой Клэр, так что не мог утверждать, что она заработала своим хорошие оценки только потому, что у неё не было мамочки. Более того, было жестоко и неправильно так говорить и думать. - Ваша жена давно... - он хотел сказать "умерла", но вовремя передумал. Да и вообще, зря он это спросил, дурацкий и некорректный вопрос. Ему бы сейчас взять все эти листочки и уйти, дома ждут Бен, Эмма и плохо закреплённый манеж, но он почему-то стоял и набивался на разговор. Наверное, просто встретил товарища по несчастью, вот и увлёкся немного. - Она не умерла, а уехала. С любовником. Прошлой весной, - спокойно и буднично поведал Кастиэль, оборачиваясь и подбирая с парты свой дипломат. Он, вероятно, тоже куда-то спешил. Может, его дочь тоже была дома одна. Дин зря вообще начал с ним разговаривать. - Оу, - Винчестер провёл языком по нижней губе и отступил, пропуская Кастиэля мимо себя к двери, но тот, кажется, не собирался уходить. - И она не забрала с собой ребёнка? - мужчина был удивлён. Ему ещё не встречались женщины, которые были способны бросить своих детей, пусть даже на их отцов. Материнский инстинкт и всё такое. - Нет, не забрала, - ответил Кас, игнорируя глупость вопроса и очевидность ответа. Он вообще был какой-то очень спокойный и терпеливый к чужим шероховатостям, чем сразу располагал к себе. И Дин уже не мог просто разорвать разговор, почти очарованный этим спокойствием и этой доброжелательностью. - Но даже не это самое неприятное. - Не это? - удивился Дин, глядя на то, как собеседник снова опасно приближается к нему, останавливаясь на недопустимо близком расстоянии. - А что же тогда? - То, - Кастиэль пристально вглядывался в лицо Дина, улыбаясь каким-то своим мыслям. - Что она сбежала с моим любовником, - и прежде, чем Дин успел хотя бы удивиться, Новак прижался к его губам своими, резко и чувственно целуя нового знакомого.