Как посадить дерево, построить дом и воспитать сына. Истории успеха

- Ты псих? - это было единственным, что пришло в голову Дину, когда он понял, что его руки сжимают и держат так, что он не может их поднять. Кастиэль оказался сильным, нет, просто нереально сильным, слово он был вообще не человеком, а роботом. - Нет, - как можно более честным голосом отозвался Кастиэль, неожиданно, но довольно ощутимо прикусывая подбородок Дина. Всё это казалось настолько нереальным, что Винчестеру даже не приходило в голову, что ему делать, как выкручиваться и что говорить. Это было бы всё равно, как если бы он провалился сквозь пол и попал в какой-то магический мир. Так не бывает. Нет магических миров, фей и эльфов, а отцы девочек-отличниц не набрасываются на отцов их одноклассников с непонятными намерениями. Нет, то есть намерения-то понятные, но Дин надеялся, что понимает их неправильно. Что это какая-то шутка. - Отпусти меня, - попросил, а не потребовал мужчина. Пока выходило, что он имеет дело с полным психом, а психи опасные, так что лучше бы ему избегать и резких слов, и резких движений. Тем более, что судя по тому, как сильно его руки держат в опущенном положении, шансы при драке весьма туманны и неизвестны. - Зачем? Чтобы ты дал мне по морде? - кажется, такая простая и естественная просьба показалась Касу удивительной. Дин, поражённый этим спокойным голосом и уверенным тоном, смекнул, что это действительно было бы теперь глупо - отпускать его. Ведь Дину действительно стоило бы ударить этого наглеца. - Я не стану, - пообещал Винчестер. Он действительно готов был отказаться от сладкой перспективы расквасить нос этому типу, лишь бы поскорее избавиться и от этой неудобной, резкой и недопустимой близости, и для того, чтобы поскорее оказаться дома. - Не важно, я это просто так сказал, - усмехнулся Кас, проходясь носом от выреза футболки Дина до местечка за ухом. Винчестер, которому только-только пришла идея попробовать ударить головой, теперь обдумывал, как бы поудачнее это сделать. - Отпусти, - настойчивее потребовал он, чувствуя, как от дыхания, касавшегося кожи, становится теплее. Как бы ни был ему неприятен Кастиэль в это мгновение, сами прикосновения быть неприятными не могли. И Дин не понимал, почему так происходит. - Нет, ещё рано, - Новак покачал головой, потеревшись при этом носом о шею Дина чуть ниже мочки уха. - Если честно, - он быстро и легко поцеловал чуть выступающую венку, - я мог бы многое сделать, но я не буду. - Ты псих, - устало констатировал Дин, делая резкую попытку вырвать руки, как учили, крутанув запястья в сторону большого пальца удерживающего. Не вышло. - Немедленно отпусти меня, или у тебя будут проблемы, - он не любил угрожать, тем более находясь в таком положении. Но что ещё оставалось делать? - Единственная причина, по которой я не буду, состоит в том, что тебе понравится. Как бы там ни было, ты уже достаточно готов, чтобы тебе это понравилось, - Кастиэль словно не слышал ответных реплик. - И потом ты будешь чувствовать себя ужасно именно из-за того, что тебе было хорошо. Ты почему-то чувствуешь ужасную вину перед своими детьми. И поэтому не можешь позволить себе расслабиться, - Кас снова осторожно поцеловал Дина в шею. - И каждый раз, когда ты позволяешь себе что-то приятное, ты чувствуешь вину только сильнее. Но в то же время тебе нужно расслабиться. Нужно немного ласки, немного... - Заткнись и отпусти меня, - жалко велел Дин, снова дёргая руками. Он надеялся, что силы у Новака постепенно иссякнут, но судя по тому, как тот держался, Кастиэль был более чем уверен в себе. Новая попытка вырвать руки ни к чему не привела. - Тише, - Кастиэль прошёлся кончиком языка по напряжённой шее. От того места, где кожа становилась влажной, жар распространялся дальше по телу. - Тише, не обязательно проявлять столько агрессии, - от того, как спокойно и уверенно он говорил, Дина мутило. - Я могу трахнуть тебя на учительском столе, очень и очень нежно. Так, что тебе понравится. Но если именно я тебе неприятен, я не буду настаивать. Просто найди себе хорошего парня, который о тебе позаботится. И не только в моральном плане. - Да пошёл ты! - Дин снова, почти отчаянно дёрнул руками, и хватка Кастиэля неожиданно исчезла, а сам он отступил на пару шагов назад, почти касаясь спиной доски. И тут Винчестеру самое время было бы ударить, но он почему-то просто замер, потирая запястье одной руки. - Уже ухожу, - улыбнулся Кас и, подхватив уроненный на пол дипломат, действительно быстро покинул помещение, оставив Дина одного. Винчестер сел на парту и принялся тереть одной рукой шею, словно стараясь смыть с себя следы недавних прикосновений. - Ну ничего, - тихо прохрипел он, удивляясь звуку собственного голоса. Мужчина пытался уговорить себя, что пусть Кастиэль и долбанутый на всю голову, не стоит драться с отцом одноклассницы своего сына. Он, в конце концов, может избегать встреч с этим человеком в дальнейшем, а вот привод в суд был бы не очень приятным моментом в его биографии. Особенно сейчас. - Просто не думай об этом больше, - велел он сам себе, поднимаясь с парты. Надо было поскорее добраться домой, посмотреть, что там с манежем. Но он, пожалуй, пойдёт по дальней лестнице... - Бен, - Эмма уже спала, с манежем тоже было покончено, Дин и Бен сидели на кухне и ужинали. Вообще-то Бену следовало поужинать гораздо раньше, о чём отец напомнил ему несколько раз, но паренёк всегда упорно дожидался Дина, как бы поздно тот не возвращался. И Дин, хотя и считал, что ребёнку вредно так выбиваться из режима, пока ничего серьёзнее обычных напоминаний не предпринимал. - Слушай... С тобой в классе учится такая девочка, Клэр? - Клэр Новак, а что? - Бен покосился на отца. Вопрос был, надо сказать, дурацкий. Мало того, что Дин точно знал, что Клэр учится вместе с его сыном, да ещё и за одной партой с ним сидит, так он ещё и не имел ни малейшего представления о том, зачем вообще спросил. Вообще-то он собирался как-то плавно завести разговор о школе, но получалось мало того, что не плавно, так ещё и не о школе, а о дочери того самого психа. - Дружишь с ней? - Дин сделал глоток из своего стакана и тяжело вздохнул. Собственная глупость поражала. Да, учителя своими поблажками поставили его в глупое положение. Даже зная, что Бен уделяет учёбе крайне мало времени и внимания, Дин не мог ничего высказать сыну, так как оценки у паренька были хорошие. И да, ему, конечно, стоило как-то аккуратно завести разговор о том, как мало Бен уделяет сил своим занятиям, но почему он должен был спрашивать именно про эту девчонку? Как она вообще связана с уроками? - Она довольно скучная, - уклончиво ответил паренёк. Он вообще научился уклончиво отвечать за то время, что прошло с момента смерти Лизы. Вроде и не врал, но в то же время и до правды тут было явно далеко. То есть до всей правды. То, что она была скучной, могло означать, что она ему нравится, просто не интересуется им. Или то, что она вообще изгой в классе, и с ней никто не общается. Или то, что Бену она глубоко неприятна. - Отличница, - Дин попытался ухватиться за шанс перевести тему на уроки и оценки. По крайней мере это было лучше, чем обсуждать девочку, отец которой сегодня так нагло вёл себя с Дином. При воспоминании о предложении переспать на столе Винчестера всё ещё странно передёргивало. - Не начинай, - попросил мальчишка. Он унаследовал от Лизы определённую проницательность, которой регулярно пользовался, общаясь с отцом. - Мне часто ставят её в пример, потому что у неё тоже нет мамы, а она целыми днями, кажется, учится. - Я не прошу тебя учиться целыми днями, - спокойно начал Дин. Он понимал, что Бен раздражён, и раздражён сильно. Вообще-то все последние два месяца напряжение между отцом и сыном нарастало. Мальчик начал отходить от смерти матери и выходить из собственного кокона, и сразу же обнаружил, что Дин проводит со своими детьми слишком мало времени. И его это, конечно, злило и бесило. Потеряв одного родителя, он хотел восполнить всё необходимое ему внимание за счёт другого, но Дин отчаянно не позволял это сделать, приходя поздно, уходя рано и, кажется, едва ли не избегая своих детей. Особенно старшего. - Ты просто хочешь, чтобы я больше занимался, - в глазах у мальчишки горело что-то опасное. И Дин понимал, что именно. В глубине души его сын надеялся, что если не будет выполнять устных требований, его заставят их выполнять. А для этого Дину придётся быть дома и обращать на сына много внимания. Ни на это ли рассчитывал сорванец? - Именно, прежде всего потому, что речь идёт о твоём будущем, - Винчестер-старший, пытаясь показать, что Бен делает подлость в первую очередь самому себе, когда отказывается учиться, пользуясь поблажками учителей, забывал показывать сыну и то, что для него, Дина, это тоже важно. И поэтому мальчик чувствовал, что он несколько одинок и в своей личной, и в своей школьной жизни. Это пугало. - У меня хорошие оценки, - Бен не сомневался, что никто из учителей не сказал отцу, что у мальчика есть проблемы с успеваемостью. Всем им было слишком жалко несчастного ребёнка, оставшегося без матери, поэтому они прощали ему маленькие недостатки вроде лени и откровенно наплевательского отношения к учёбе. - Бен, давай говорить откровенно, - Дин понимал, что сын его провоцирует. И не важно, расслабится ли сейчас Дин и скажет, что тогда всё ок, или же выразит недоверие к ребёнку, произойдёт скандал. И Винчестеру-старшему надо было выбрать что-то, что принесёт меньший вред. - Давай говорить откровенно, мы с тобой оба знаем, что оценки далеки от тех, какие должны быть, учитывая то, как ты занимаешься. - Ты мне не веришь? - напрягся Бен, отодвигаясь вместе со стулом назад. У него была потребность выговориться, возможно поорать, а потом запереться в своей комнате и долго злиться, но до этого момента прямого и открытого повода не было, а орать и злиться просто потому, что папа много работает, было бы глупо и жалко. - Я знаю, что ты недостаточно занимаешься, чтобы получать такие оценки, - как можно корректнее и спокойнее пояснил Дин. Он знал, что это не поможет, знал, что скандал всё-таки будет, даже то, что он необходим, но старался как можно сильнее сгладить ситуацию, чтобы напряжение и обида продлились гораздо меньше. - Между прочим, - Бен вдруг передумал орать. Он решил говорить прямо, жёстко и быстро. И говорить о том, чего они сегодня уже касались в этом разговоре. - Отец Клэр - художник. У него студия на втором этаже их дома. И он всегда рядом с Клэр. Они постоянно гуляют вместе, вместе готовят ужины и сажают цветы перед домом. И он следит, чтобы она занималась, помогает ей, когда у неё есть вопросы, - чем больше мальчишка говорил, тем больше злился. Неприкрытая зависть в голосе давала понять, что он назвал девчонку скучной только потому, что хотел бы быть на её месте. - Он старается делать всё, чтобы она не чувствовала себя несчастной после того, как её мама уехала! - Бен! - Дин хлопнул ладонью по столу, желая прервать поток обвинений. Во-первых, Бен перешёл на такую громкость, что мог бы разбудить Эмму, спящую через две комнаты, но с открытыми дверями, а во-вторых, слушать это было просто невыносимо. Мальчишка, поняв, что больше ему ничего сказать не дадут, рванул из кухни прямо к лестнице. - Бен! - снова позвал Дин, но понял, что паренька уже не остановить иначе, чем физически.