Love Is A Bitch

Чикаго, США. 19:17 Тематический бал-маскарад в Чикаго — явление довольно частое и обожаемое различными фанатиками атмосферы венецианского бала девятнадцатого века. Конечно, Чонгук не мог ничего знать о вкусах и предпочтениях парня, который назначил ему здесь встречу. Само мероприятие проходило в роскошном здании театра, под стать Эпохе Возрождения. Просторный холл освещался огромной люстрой с хрусталём, похожим на свечи, а на стенах, где висели разнообразные портреты великих людей, художников и просто красивые пейзажи, так же были небольшие лампы в виде подсвечников. В тёмно-синем фраке, что был чуть длиннее обычного пиджака, с бабочкой на шее и чёрной бархатной маскарадной маской на глазах, Чонгук стоял у небольшого столика. В руке — бокал шампанского, глаза медленно проходились по присутствующим в разнообразных форм и узорах масках, пытаясь найти нужного ему человека. Однако он сам его нашёл. Когда давящая на мозги медленная, чуть приглушённая музыка оркестра начала сменяться на более сексуальную и становилась громче, некоторые разошлись в стороны, освобождая место образовывающимся в пары людям. — Приглашаю вас на танец, — томный голос раздался совсем рядом с даже не вздрогнувшим от неожиданности мужчиной, и за его локоть нагло взялись. Не дожидаясь ответа, альфу потянули за собой и, развернув к себе, положили одну руку ему на плечо, а в другую взяли широкую ладонь, поднимая выше и приближаясь. Чонгуку ничего больше не оставалось, кроме как положить свободную руку на талию беты. После некоего, словно колокольного звона, все пары начали двигаться в такт оркестровой музыке. Ведь вальс — неотъемлемая часть венецианского бала. — Чон Чонгук — как всегда шикарен, хладнокровен и неприступен, — хмыкнул Дже, разглядывая с интересом альфу. — А ты всё та же хитрая и непредсказуемая змея, что умело сдавливает шею своей жертве, — бесстрастно ответил Чонгук. Он вдруг крутанул того в танце, а после тот подобрался ближе, практически вплотную к его торсу жался. — М-м-м, ты всё ещё зол на меня за тот случай? — на губах Дже образовывалась пошлая улыбочка. — Ну Чонгук~а, это было больше десяти лет назад — я был молод и неопытен… — А сейчас убил бы сразу, да? — Конечно, красавчик, — облизнулся тот, проведя рукой по широкой спине. Музыка стала более плавной и сексуальной, поэтому и сменился стиль движений. Дже пытался всё потереться о пах при поворотах или танцевальных па. А Чон держался холодно, совершенно безразлично. — В этот раз, я надеюсь, тебя хватит на дольше, чем в прошлый, м? — изогнул бровь бета и фыркнул: — Твои два с половиной толчка во мне были не слишком впечатляющими. А Чонгук сжал зубы, на шее запульсировали жилки. «Прошлый раз» он решил никогда не вспоминать и выкинуть навсегда из памяти. Потому что противно. Потому что не мог простить себе случившегося. Ведь тогда нескончаемые проблемы с работой, стресс и полный завал, ссоры с Хосоком. Сильная болезнь Югёма, которая также надавила на отца, и всё своё внимание Чимин отдавал ребёнку. Вечно раздражённый Чонгук начал пить, срываясь по пустякам на супруга. Во время командировки, деловая встреча переросла в попойку и передвинулась в клуб. Алкоголь, сигареты и лёгкие наркотики — сознание Чонгука затуманено. Мысли спутаны, а на бёдра опускается до боли знакомый бета и целует шею, ёрзая на возбуждающемся инстинктивно альфе. Чонгук ничего не соображает, к стене прижимает податливое тело. Только когда делает грубый толчок, понимает, что что-то не так. После ещё один, а когда со следующим из уст Дже вырывается низкий стон, Чон вздрагивает и брезгливо отпрыгивает в сторону, тяжело дыша. Противно, неприятно, грязно. Противно от осознания, что он изменил своему омеге. Самого себя хотелось прибить за это. Он не знал, как смотреть в глаза Чимину, как обнимать его и целовать после того, что он сделал. Столько раз он хотел раскаяться перед своим самым лучшим омегой, упав перед ним на колени и вымаливать прощение, но понимал, что не вынесет его слёз, разочарованного и печального взгляда. Но вместо этого, после нескольких дней самобичевания и отстранённого поведения, стал уделять ему больше внимания, одаривать подарками, нежными взглядами и словами, постепенно отпуская этот поступок… но не прощая себя. — Чонгук~а, значит ты всё же бросил своего жопастого? — лукаво улыбнулся Дже, стуча пальцем по его плечу. — Столько лет всего одну жалкую сучку трахать — конечно наскучит… Чон со злостью встряхнул его, сжимая пальцами больно его талию, на что тот медленно произнёс: — Ауч. — Попридержи свой длинный язычок, детка, иначе я его тебе нахрен вырву. Под сексуальную музыку Чонгук в танце резко нагнул его вниз, проводя полукруг и возвращая обратно, встречаясь с любопытным взглядом. — М-м-м, как же мило ты защищаешь его, даже завидно, хотя в твоей постели мы были оба… — Да, только тебя я когда-то давно просто трахал, а с ним просыпался по утрам на протяжении многих лет, — нахмурился Чонгук. — Мне больше не нужны шлюхи, вроде тебя: я рядом хочу только моего омегу. — Серьёзно? Может ты имел в виду: только твою шлюху?.. Мерзкая улыбочка слетела с лица беты, когда в тот же момент его ловко увели из холла и жёстко припечатали к стене в тёмном коридоре. У горла китайский убийца почувствовал острое лезвие и сглотнул, кадыком по нему проходя, чуть царапая кожу. — Говорил мне папа не доверять альфам с красивыми личиками, — прохрипел Дже, не способный даже пошевелиться. — Как же подло ты меня загнал в тупик… — Говори, блять, кто нанял тебя, чтобы ты украл ракеты в Ванкувере? Дже глаза сначала округлил, а после сузил, процеживая сквозь зубы: — Ага, так я тебе и скажу. Не церемонясь, альфа быстро резанул по его животу, оставляя довольно глубокий порез, заставляя того зашипеть от боли. — Я прирежу тебя и глазом не моргнув, так что говори: на кого ты работал?! Бета прикусил губу, слыша посторонние приближающиеся голоса, как его взяли за шкирку и поволокли дальше по коридору, заворачивая за угол, где точно не будет лишних глаз. Дже вновь швырнули в стенку и ударили по лицу, а после Чонгук вонзил ему в бедро нож, отчего киллер взвыл. — Что, неприятно ощущение лезвия в ляжке, тварь? А теперь отвечай, — прорычал Чон, начиная душить его. Дже начал задыхаться и стучать по его рукам, чтобы он прекратил. — К-клан Ли Вэй… — с придыханием смог просипеть тот, пытаясь высвободиться из хватки мощных рук. Чонгук наконец ослабил хватку, глядя холодно на закашливающегося бету, что судорожно хватал ртом воздух. — Глава Клана Ли Вэй Минчжу нанял меня, чтобы я проник на базу Кима… — тише говорил тот. — Больше я ничего не знаю… Но он был очень на тебя зол. Хотел, чтобы ты пребывал в муках… И теперь, кажется, я понял, каким образом. Дже поднял на него болезненный, но понимающий взгляд. — Ради него ты так поменялся, Чонгук… Ты стал совсем другим, но готов за него всем глотки рвать. А сейчас страдаешь, опять-таки, из-за него. Любовь — сука, не правда ли? Все мы сильные, пока не встретим свою слабость, — он горько хмыкнул, добавляя: — Поэтому тебе удалось так легко меня выманить… Только вот, тебе не справиться с Кланом Ли Вэй. Они слишком могущественны, опасны и обладают безграничной властью. Чонгук скривил губы в ухмылке, прокручивая в руках ножик. — Безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рождён управлять другими. А я чертовски самоуверен. В одно мгновение он сделал быстрое движение рукой и Дже, успевший лишь расширить глаза, скатился по стенке, а из глубокого пореза на шее обильно вытекала алая кровь. Чонгук сделал шаг назад, достал из кармашка на груди фрака белый платок и провёл им по лезвию, запятнав его чистоту кровавыми пятнами. Только альфа хотел было уйти, как звук от пришедшего сообщения со стороны убитого киллера заставил его развернуться. Чон достал телефон и использовал палец Дже, чтобы его разблокировать, сразу же открывая пришедшее сообщение от контакта «Клан Ли Вэй». «Ты ведь контактируешь с Чон Чонгуком: отправь ему эту открыточку». Альфа тут же включил видео-файл, и его тело пробило в яростной тряске, пальцы с не сдерживаемой злостью сжали телефон, на котором проигрывалось видео: В тёмном помещении, на некой плитке, сидел связанный по рукам и ногам Чимин. В одной тонкой маечке он выглядел хрупким и озябшим, а также сжавшимся от страха. На его глазах чёрная повязка, лишающая обзора, а на заднем плане раздался мерзкий голос. — Тик-так-тик-так, мистер Чон. Что-то уж больно долго ты ищешь меня. На записи не видно лица мужчины, но он подошёл ближе к вздрогнувшему Чимину… и дуло пистолета с напором просунул в его рот, заставляя открыть его широкого и чуть не подавиться. — Или твоя шавка для тебя не так важна, м? Чимин попытался сопротивляться, но пистолетом в полости рта настойчиво надавили. А оружие сняли с предохранителя. Омега замер, дрожа от ужаса и дыша глубоко и часто. Однако мужчина противно усмехнулся, вынул пистолет. Он ударил ладонью по его подбородку, закрывая тем самым его рот. И с ноги вдарил по Чимину, откидывая его в сторону. — Ну же, Чон Чонгук, я жду тебя. И всё. Видео окончилось. Так же, как и нервы альфы. Он быстрым шагом шёл по тёмному коридору к заднему выходу, в одной руке держа телефон китайского наёмника у уха, а второй на ходу срывая с себя маску, отшвыривая в сторону. — Слушаю, Дже, — послышалось после гудков. — Ли Вэй Минчжу, — медленно растягивая, словно убийственный яд, проговорил со сталью в голосе Чонгук, — не беспокойся: я получил твою «открытку». И, знаешь, ты выглядишь мёртвым, выблядок. На том конце провода мужчина воздухом подавился от удивления, затаив дыхание. — Давай, жди меня, — с нотками издевки прохрипел Чонгук. — Тик-так, мразь, я уже рядом. И он сбросил трубку, выбрасывая и ненужный ему больше телефон. Ведь все данные он синхронизировал со своим, а пикающий красный кружок на открывшейся карте мира дал географическую локацию, откуда ответили на входящий вызов. «Скоро я приду за тобой, малыш. Потерпи ещё немного».

***

Чимин свернулся на широкой, но такой холодной кровати, обнимая скрученное одеяло. Маленькие слёзы скатывались по припухшему лицу. Он хотел обхватить руками своего альфу и расплакаться на его груди…. Потому что так по нему скучает, он просто хочет увидеть его. И, как маленький мальчик, указать пальцем на своих обидчиков, стоя за личным защитником, который точно просто так это не оставит. В голове прокручивалось всё происходящее и сказанное вчера Минчжу. Чимин не мог поверить в измену Чонгука, хоть и было то, что на это указывало. Но… но у омеги сердце скрипело, когда он вспоминал, каким нежным и заботливым был с ним Чонгук в последнее время. Таким, словно заглаживающим вину… Ещё одна слеза медленно очертила лицо омеги. Ну и плевать. Чимин быстро размазывает по лицу жидкость, пытаясь всё убрать. Он уверен, что Чонгук сможет всё объяснить, и также он уверен в том, что простит его. Каким бы жалким он после этого ни выглядел бы: но он прекрасно понимает, что просто-напросто не может без этого мудака, который так ему нужен. А ещё сердце разрывается от тоски по маленькому комочку счастья, теплоты и семьи: по своему прелестному сыну. Так хочется прижать к себе своё сокровище, поцеловать в маленький лобик и сказать, как сильно он его любит… — Как и тебя, Гуки, — шмыгнул носом Чимин, зарываясь лицом в подушку. Омега ненавидел это чувство — когда хотелось жалеть себя и плакать. Поэтому-то он быстро вылез из кровати, плеснул на лицо холодной воды и вышел из комнаты. — Э-э-э, ты чего? — насупился сидящий на диване Лин, когда увидел, как пленник в большом белом халате достает из бара бутылку красного вина и бокал. — Я? — вскинул брови Чимин, нагло усевшись прямо на столе и открывая алкоголь, сразу же наливая себе и опустошая до дна бокал. — Я чего?! Меня похитил припизженный недобывший, который хочет убить моего мужа и изнасиловать меня, а где-то далеко во мне нуждается мой ребёнок, а мой альфа вообще хер пойми где и не факт, что он найдёт меня!!! Чимин что ни на есть ныл и истерил, после снова выпивая бокал, и всплеснул руками: — Так действительно, блять, чего я?! Вы меня все бесите, моральные уроды! Как можно вообще похищать омег? А вдруг я беременный? Ты вообще знаешь, что такое беременный омега, а?! От его напора бета вжался в диван и ошеломлёнными глазами глядел на него. Лин только и смог, что сглотнуть и в отрицании мотнуть головой. — Вот и радуйся, что не знаешь, — фыркнул Чимин, налегая на алкоголь. — Это ещё хуже, чем теперешний ты? — Пфпфп! — закатил глаза тот и хотел было ответить, как их прервал ещё один голос. — Что за шумиха? В общий зал номера-люкса вошёл только проснувшийся Цзян, нахмуривший брови, оглядев пленника: — Э-э, ты чего? Лин, который пытался жестом показать, чтобы тот не задавал именно этот вопрос, закрыл лицо рукой. В вовремя пригнувшегося Цзяна прилетел бокал, что разбился о стену. — Да пошёл ты нахуй, — фыркнул Чимин, закидывая ногу на ногу. Он посмотрел на бутылку, на разбитые осколки, пожал плечами и выпил из горла. — Он что, беременный? — тихо спросил пришедший у Лина, который так же шёпотом ответил. — Да нет… — М-да, его муж, должно быть, святой, раз может терпеть это «чудо»… Оба одновременно посмотрели на омегу, который болтал ногами в воздухе, свесив их со стола, нормально так присосавшись в горлышку. — Дайте мне телефон, — через некоторое время вдруг заявил Чимин. — Мне срочно необходимо сказать моему любимому мужчине, как много он для меня значит… — он сделал ещё приличный глоток и свёл брови. — Стоп: но он же изменил мне… Вот конченный мудила, не держащий хер в штанах! Ух, как он меня бесит! Не хочу его видеть! Почему у меня от него ребёнок, а? Он обратился к бетам, что притихли в надежде, что Чимин, который уже успел наклюкаться, просто заснёт, и они уйдут. — Хотя-я-я, он, мало того, что у меня самый-самый красивый и сексуальный, так ещё и заботливый, внимательный и такой милый… ну, иногда, — мечтательно выдохнул Чимин, выпивая ещё и опираясь щекой о бутылку. — А вы вообще видели его с длинными волосами? Но, чёрт возьми, он же невыносим! Хочется набить ему рожу, — буркнул он, скосив взгляд на бет, — после того, конечно, как он набьёт их вам!.. — Что, блять, за истеричная сучка орёт посреди ночи?! — прогремел влетевший Хан, заставляя вздрогнуть от страха напарников. А Чимин лишь икнул, пьяно улыбаясь. — О! Ещё один претендент на хождение нахуй, — он тыкнул на него пальцем, продолжая глупо хихикать. — Завались и иди спать, — сжал кулаки тот. — А ты чё мне указываешь, типа дохера смелый?! Омега спрыгнул на пол, как всё перед ним зашаталось, земля будто расплывалась. Он ойкнул и зацепился за ковёр, не удержав равновесие, и ударился о маленький комод. Чимин скривился от боли и дотронулся до красной жидкости на брови, которую он умудрился рассечь. — Я скажу, что это сделал ты, — пробурчал он, вставая на ноги. — Ты что сделаешь, мелкая дрянь?! — от возмущения у Хана чуть пар из ушей не пошёл, начиная рычать: — Таких истеричек и сучек вроде тебя хочется взять и жестоко выебать… Чимин отпрыгнул в сторону и зашипел, как дикий кот, суживая злобно глаза: — Мой альфа тебя потом так выебет, только пистолетом, когда придёт за мной… — Будь я на его месте, то был бы рад, что избавился от такой надоедливой мозоли. — Грубиян! — вытянулся в лице омега и, гордо подняв голову, развернулся. Он схватил со стола бутылку, допил её до конца и просто выпустил из рук. Икая и пошатываясь, Чимин поплёлся в спальню, бурча под нос о том, как же сильно скучает по своим мальчикам.

***

Сеул, Южная Корея. 15:30 Хосок глазами пробегает по важным документам, проверяя наличие подписей и сверяет даты. Сквозь сконцентрированное сознание он слышит некое бормотание. Ещё некоторое время он был сфокусирован на работе, но когда перед ним опустился стакан ароматного кофе и сэндвич, а на плечо несмело легла ладошка, отвлёкся от дел. — Отдохни, на тебе лица нет, — тихо проговорил Тэхён. — Это я тебе должен говорить, — выдохнул Хосок, разминая шею. Наконец он взгляд обратил на играющего с дорогущей статуэткой ребёнка, сидящего на диване и что-то бубнящего или поющего себе под нос. У альфы мурашки по коже от полученного дежавю. — Он очень похож на Чимина: что внешне, что по поведению, — грустно усмехнулся Чон. — Ага… — обеспокоенно как-то отозвался бета. — Я так переживаю за него… Хосок откинулся на спинку кресла, оказываясь ближе к Киму и по инерции кладя свою руку поверх его, крепко сжимая. — Чонгук его обязательно найдёт, Тэ. — Почти что две недели. Прошло столько времени, Хосок, а от него нет никаких вестей, — склонил голову Тэ, который ещё от неловкости сжался, пытаясь убрать свою руку из-под чоновой. Однако тот вдруг развернулся к нему и приобнял за талию, он хотел что-то сказать, однако его заставил спохватиться телефонный звонок от человека, от которого он ожидал получить его в последнюю очередь. — Ким Намджун? — Мистер Чон, вы в офисе? Могу я к вам подъехать для приватного разговора? Хосок вскинул брови, сразу посмотрев на обеспокоенного бету. Предчувствие не предвещало ничего хорошего. В личный кабинет Чона вошёл серьезный мужчина, за руку держа мальчика, выглядевшего чуть старше и крупнее, чем Югём, который с любопытством разглядывая «гостей» хёнов. Как только глаза Намджуна, пробежавшие по кабинету, нашли маленького омежку, то вся суровость тут же слетела с его лица. Он подошёл ближе и присел на корточки, приветливо улыбаясь: — Здравствуй, я друг твоего отца. А это Марк, — он подтолкнул ближе засмущавшегося резко мальчишку, — мой сын. Погуляйте где-нибудь, пока мне нужно поговорить с твоим дядей. И мужчина, и Югём одновременно глянули на Хосока, который одобрительно кивнул племяннику. — Ну что ж, идём, Марк, — деловито произнёс Югём, спрыгнул с дивана и выпрямил спину. Он смело взял за руку смутившегося маленького альфу и повёл за собой из кабинета. — Вау, — округлил рот Намджун, — это просто бурная смесь Чонгука и Чимина… — Ты приехал своего сына сватать? — изогнул бровь Хосок, руки на груди скрещивая. — Знаешь, Чонгук не будет в восторге от этой идеи. — О поверь: я знаю. Он лично мне это сам и сказал. Хосок и Тэхен переглянулись, после вопросительные взгляды обращая на Кима, который вынул из кармана флэшку, вставляя ее в большой телевизор на стене. — Да, у нас недавно была весьма любезная встреча, — скривился мужчина, отвечая на один немой вопрос. — Если слышали про шумиху в Вене — то это было приглашение увидеться от Чонгука. Хосок устало провёл рукой по лицу, совершенно не удивляясь, что младший поднял столько шума. После Ким начал открывать файлы с флешки на сенсорном экране. — Не смотри, — с первой же фотографией сказал Хосок, разворачивая от экрана в ужасе расширившего глаза Тэхена. Ведь там — откровенные кадры окровавленных или уже высохших трупов в казино, клубах, один разбившийся на погнутой крыше машины, которого скинули с окна высотки. В общем: трупы с пробитыми черепами и грудными клетками или же с тяжёлыми телесными повреждениями. Хосок попутно прочитывал данные об убитых, замечая, что все они — китайцы. А большинство относится к клану Ли Вэй. — Быстро, чётко, без улик. Я и не знал, что твой брат такой профессиональный киллер, — выдохнул Намджун, пальцем проводя по переносице. — Сдаётся мне, что нечто подобное было много лет назад в Америке? Техасская резня Чон Чонгуком, да? — Ну тогда это было не из-за таких обстоятельств… Это странно, — вдруг нахмурился Хосок, сменив тему и подходя ближе к экрану, уже отпуская из рук бету, — такое чувство, что он специально кого-то дразнит… — Видимо, этот кто-то первым раздразнил его, — предположил Намджун. — Вот, глянь: Ли Вэй Минчжу. И альфа открыл другую папку с небольшим профайлом главаря клана, в котором была расписана некая его деятельность, а так же кое-что про сам клан, о котором Хосок, конечно же, был наслышан. — Значит, этот мужчина — конечная цель Чонгука? — Если я правильно всё раскопал: у Минчжу была сорвана сделка из-за Чонгука. И не одна...— Этот мелкий засранец, — рыкнул Хосок, понимая, о чём конкретно идёт речь, когда увидел список тех, с кем сотрудничал раньше этот клан Ли Вэй. Потому что младший Чон продинамил запрет брата и перенял парочку партнёров у них, когда вновь вернулся, чтобы продать лишнее оружие. — О, я его знаю, — вдруг подал голос развернувшийся Тэхён, разглядывая знакомого альфу, перебарывая рвотные рефлексы от расчленёнки на заднем плане. —  Он несколько раз приходил в клуб... —  его лицо вмиг поменялось, — к... к Чимину... Теперь альфам многое было понятно, а ещё то, что такими темпами Чонгук доиграется. Хосок слишком хорошо знает своего брата — он взбешён. Он не стал бы просто так массово убивать и оставлять их на виду, если бы знал точное местоположение Ли Вэй Минчжу. А значит — это специальная показуха. Вероятно, чтобы разозлить, напугать или предупредить о том, что кое-кого ожидает такая же участь. — Гука, должно быть, до предела довели, раз он оставляет после себя такой трупный шлейф. Один он не справится, мы должны ему помочь, — сделал вывод Хосок, вдруг обходя всех и возвращаясь за свой стол, что-то быстро печатая на компьютере. — Что ж, рад был быть полезен, мне пора... —  хотел было откланяться Намджун и пожелал уже им удачи. Однако Тэ внаглую схватил его за локоть, не позволяя уйти. — Помогите Хосоку найти их, пожалуйста, — вдруг попросил он. — Чимин для меня как брат. — Мне правда очень жаль, —  грустно выдохнул Ким, убирая медленно от себя его пальцы, —  ты хороший парень... чего не скажешь о твоём окружении, — тише добавил он в сторонку, —  но я не могу. Я уже давно не ввязываюсь в это: для меня уже было риском собирать всю эту информацию... — Но Югём тогда останется без родителей, — Тэ решил сразу использовать козырь. — Вы представляете, каково будет расти омеге без заботы папы и защиты отца? Думаете, ваш сын когда-то сможет заполнить ту пустоту внутри мальчика, которому просто нужна была любовь родителей? Вы ведь можете помочь, если не ради Чонгука и Чимина, то ради их сына, пожалуйста... Намджун скрипел зубами и сердцем, взгляд обращая на стеклянную с их стороны стену, которой с обратном ничем не отличалась. Только вот из кабинета он мог видеть, как маленькие мальчики играют вместе на ковре, как горят глазки у собственного сына и как тусклы они у Югёма, который безумно тоскует. — Агх, чёрт бы побрал этих папаш — откуда у них такой милый ангелок, не пойму? — проворчал Ким, кивая в согласии помочь остальным.