Love Is A Bitch

И всё же, просыпаться в объятиях любимого мужчины — самое лучшее, что может быть. После горячего секса с ним, конечно же. Чимин улыбку не может сдержать, когда чувствует, как альфа больше зарывается лицом куда-то в заднюю часть шеи, вдыхая в лёгкие пряную корицу. Его губы приятно щекотали тонкую кожу, на которой красовались багровые отметины и укусы. — Теперь придётся носить кофты с высоким горлом, — озвучил свои мысли омега. Руки Чонгука сильнее прижали оголённую спину к своему торсу, а мочку уха обдало горячим дыханием после того, как аккуратно взяли в зубы. — Хочешь мне ещё предъявить претензии? — хмыкнув, спросил Чон. Омега сделал усилие, чтобы перевернуться к нему лицом. Только он хотел было ответить ему, как в глаза бросилась собственная «работа» на шее и торсе в виде маленьких, но таких чётких укусах и даже внушительных размерах засосах. — Ха, кажется, нам пора покупать парные свитера с горлышками, — в глазах его лисьих, ещё сонных, проскакивали смешинки. Чонгук измученно застонал, лицом вниз падая на подушку. — Давай, Гуки, хочу нам милую парную одежду! — специально потребовал Чимин, толкнув супруга в бок. — Ага, и чтобы мы ходили, как все те долбоёбы в одинаковых шмотках… — Сам ты долбоёб, а это очень, вообще-то, мило и романтично, — фыркнул тот. Альфа лежал на животе и только голову повернул в его сторону, обращая на него глаза из-под длинных волос, что спали на лицo. — Ты действительно этого хочешь? Чимин убрал мешающие пряди и вдруг лёг сверху на его спину, прижимаясь щекой где-то выше лопаток. — А ты действительно готов ходить со мной в парной одежде? — Только если ты этого очень хочешь… — пробурчал Чонгук. Но в мыслях молился об обратном, думал уже одарить Чимина кучей разной одежды, чтобы он не думал об этой затее. Однако понимал, что ради этого омеги он готов на всё. — Конечно не хочу, мы же будем выглядеть как придурки, — вдруг рассмеялся Чимин. А Чон чуть приподнялся и выкрутил шею, чтобы взглянуть на издевающегося над ним мужа. — Просто стало интересно, смог ли бы ты пойти на такое ради меня. — Убедился, что да? — изогнул бровь тот. Вместо ответа омега умудрился добраться до его губ и оставить рваный, смазанный поцелуй, после возвращаясь обратно на его накаченную спину. Он сложил ладошки на его лопатках и положил голову, прикрывая в удовольствии глаза. От тела альфы исходило тепло и самый лучший запах в мире. — Удивительно, как любовь может поменять человека, — вдруг тихо и как-то задумчиво произнёс Чонгук. Когда он смотрел назад, на того человека, каким он был до встречи с Чимином, то совершенно не узнавал его. Тот Чон Чонгук был поистине эгоистичным и высокомерным лицемером, не способным переступить через себя ради кого-то. Теперь же альфа понимал, что сделает всё, лишь бы увидеть драгоценную улыбку на лице супруга. — И как из-за неё можно страдать, но в то же время бояться потерять… — добавил Чонгук, когда вспомнил своё состояние, когда его омега не был рядом и он не знал совершенно что с ним и где он. — Это точно, — выдохнул Чимин, начиная пальчиками выводить замысловатые узоры на плече альфы, и как-то горько хмыкнул: — Любовь та ещё сука, да?.. Я вообще представить себя не мог в роли родителя и даже не мечтал о настоящей семье и доме… — его голос немного опечалился, когда он вспомнил о своём детстве и ужасном подростковом возрасте. — Знаешь, если бы и мне восемь лет назад сказали, что у меня будет любимый омега и прекрасный сын от него и, тем более то, что я захочу ещё одного, то я бы пристрелил того человека, — усмехнулся Чонгук, ожидая реакцию мужа. Чимин сначала тоже издал смешок, а после, когда сердце успокоилось от слов «любимый омега» и «прекрасный сын от него», переварил остальную часть предложения. Омега округлил глаза, прекращая водить пальчиками, и сел на его пояснице. Одеяло спало с оголённых плеч, и он поёжился. Только тот хотел было вернуть тепло, как мощное тело под ним резко перевернулось. Большие ладони держали тонкую талию, удобнее уместив омегу на себе. Руки Чимина легли на рельефный пресс мужчины, а две пары глаз наконец встретились. — Ты… что? — переспросил омега. — Я хочу ещё одного ребёнка, — серьёзно произнёс Чонгук, ладонью нежно проводя по истерзанной в страсти шее. Честно, Чимин не знал, как на это реагировать. Вроде бы сердце от трепета сжималось, а инстинкт омеги-родителя лез наружу и ликовал внутри, но самого его съедали сомнения и снова очередные страхи. — Вот сам и рожай, — фыркнул омега и норовил слезть с него. Но Чонгук тогда вмиг поменял положение, и с тихим «ой!» Чимин оказался подмят под альфой. — Я предпочту вложить свою долю в другой процесс, — ухмыльнулся Чонгук, целуя подбородок, уходя влажной дорожкой вниз по шее. Он языком горячим обводил собственные засосы и большой укус, метку альфы, что была на плече чуть ниже. После сполз ещё ниже, зубами аккуратно подхватив сосок. От этих махинаций по коже Чимина мурашки прошлись, и он непроизвольно схватился одной рукой за талию Чонгука, другой за шею обволок. — Демон-искуситель, — прошипел Чимин, ещё больше сужая глазки-щёлочки. — О нет, детка, я самый настоящий дьявол, — и в подтверждение своих слов страстным поцелуем впился в приоткрытые пухлые губы.

***

Югём своими маленькими ладошками цеплялся за руки родителей и вприпрыжку между ними скакал от радости. Как вдруг резко остановился, глазки-бусинки направляя на фургончик с вафлями. Он облизнулся, но промолчал, голову отворачивая и собираясь уже уходить. Как с одной стороны его потянули туда, откуда доносился вкусный запах сладостей. — Хочу вафли, — вдруг сказал Чимин, который заметил взгляд сына. — Но мы ведь только что плотно пообедали, — выдохнул Чонгук, останавливаясь. — И что? Десерт идёт в душу, а не в желудок, — фыркнул омега и потребовал ещё: — Я хочу вафли, Чонгук! — Хорошо-хорошо, идём за вафлями, — закатил глаза тот. Чимин и Югём победно улыбнулись, глядя друг на друга и давая пять. Пока Чонгук расплачивался, его омеги сидели за маленьким столиком рядом, и Чимин наклонился ближе к сыну. — Милый, ты ведь тоже хотел, почему просто не попросил? — Не знаю… я не хочу что-то требовать от вас… — тихонько проговорил ребёнок, опуская голову. — Я лучше потом буду делать это так же, как и ты, но со своим альфой! Чимин сначала расширил глаза, а потом звонко рассмеялся, запрокидывая голову назад. Чонгук в ступоре застыл, потому что, подойдя, услышал только последнее предложение. И в голове успело прокрутиться несколько разнообразных вариантов. — Так, — медленно, на одном выдохе, начал тот, — не знаю, о чём вы там говорили, но, сынок, нет. Я к тебе никакого альфу не… — О-о-о, какая встреча, здарова! — вдруг через плечо молодого папаши закинулась рука, по-дружески обнимая Чонгука, лицо которого было просто неописуемым. Намджун весело улыбался и подмигнул Чимину, который зашёлся в новом приступе смеха. — Марк, привет! — чуть ли не подпрыгнул от радости Югём, махая ручкой. Глазки его сразу загорелись, а у мальчика чуть постарше щёчки вспыхнули. Марк неловко улыбнулся, махая в ответ и взгляд всё отводил. — Какого хера? — рыкнул Чонгук, откидывая от себя здоровую лапищу мужчины. — Не ругайся при детях, — забавно указал пальцем Намджун. — И такого, Чон Чонгук, что мы всё равно скоро станем роднёй. — Я сейчас разобью тебе лицо… — Ав-в-в, какие они милые! — от умиления прижал руки ко рту Чимин, наблюдая за тем, как Марк, что был выше, помог Югёму подать ему его вафлю. — Предатель, — прищурился Чонгук, взглядом обводя своего омегу, который пожал плечами и принялся кушать сладость. Средний сын Намджуна обвёл взглядом эту странную компанию и сказал отцу, что поедет кататься на своём велосипеде дальше и догонит папу, что с самой старшей дочерью катались по большому парку. — Мы ведь с Марком можем к вам присоединиться? — ну чисто из вежливости спросил Намджун, который уже сделал заказ. — Нет. — Конечно! Супруги посмотрели друг на друга, и Чимин изогнул бровь, немного укоризненно глядя на альфу. И он усадил на свои колени сына, чтобы освободить один стул. — Даже собственный муж против меня, — недовольно пыхтел Чонгук, доедая за Югёмом вафлю, которую тот не осилил. — Просто ты слишком противный засранец, — хмыкнул Чимин и чмокнул того в губы, чтобы языком незаметно слизать крем с краешков губ. А Югём тем временем таскал за собой смущающегося маленького альфу по детской площадке, что была неподалёку. — А, кстати, Намджун, — встрепенулся Чимин, разворачиваясь к мужчине, — у меня даже не было возможности поблагодарить тебя за то, что помог нам… — Пустяки, — отмахнулся тот. — Мы, считай что, семья. — Хватит так говорить, — сквозь сжатые зубы процедил Чонгук.— Серьёзно, меня аж передёргивает. — А я что? Это не я, это — факт того, что нашим детям предначертано судьбой быть вместе, — развёл руками Намджун. Чонгук посмотрел на счастливого сына, замечая в его глазах искорки нескрываемого интереса в сторону маленького альфы, и после перевёл взгляд на Кима. — Если твой сын когда-нибудь обидит моего мальчика, — с явной угрозой и со сталью в голосе произнёс Чонгук, — я клянусь, что ты пострадаешь первым. — Полегче, папаша, — нервно улыбнулся Намджун. — Если Югём пошёл в твоего супруга, то я бы не стал переживать за него… — Ты ещё имеешь что-то против Чимина?! — встал уже на ноги Чонгук. Но омега вовремя схватился за его руку, задерживая. — Оу, милый, успокой своего мужика, — тоже вскочил Намджун, обращаясь к Чимину и всё ещё улыбаясь, быстренько их покидая, — а я пока проведаю детишек. — Какой он тебе, блять, «милый»?! — вспылил альфа, но его захватили за пояс и притянули к себе. — Успокойся, Чонгук~и, — проурчал Чимин ему в живот, обнимая двумя руками. Он прекрасно знал, что действовал лучше любого успокоительного для вспыльчивого альфы.

***

— Проклятье, я не представляю, как это сделать, — Чонгук откинулся на спинку кожаного кресла, отпивая прилично пива из бутылки. Хосок лишь хмыкнул, тоже делая глоток, расхаживая по кабинету брата в его новом особняке. — А ты уверен, что это вообще надо сделать? Чимин уж точно не похож на обычного омегу, который жаждет супер романтического предложения руки и сердца. И, конечно, забудем тот факт, что вы уже восемь лет женаты, — закатил глаза Чон старший. — И что? Он сам себе сделал предложение — знаешь, было не очень. — А ну да, была задета твоя гордость альфы-самца — конечно было не очень, — продолжал ухмыляться Хосок. А Чонгук всё думал и не мог решить, как же лучше всего преподнести омеге подарок. Он не хотел быть слишком банальным и слишком ванильным. Только вот в голову не лезли идеи кроме как клишированных с фильмов: ужин, музыка, цветы и одно колено. Хотелось чего-то необычного, чего-то, от чего глаза супруга загорятся и яркая улыбка не будет сходить с любимого лица ещё долго. — Папуля, представляешь, у Марка в-о-от такущая собака! — мальчик забавно размахнул руками, с энтузиазмом рассказывая про свой поход в гости к своему другу. — Смотри, я сфотографировал. Чонгук слушал его краем уха, ибо просматривал в планшете акции компании, хотя думал совершенно о другом: о том, как бы подарить Чимину кольцо. — А-а-а, какой он классный! — восторженно произнёс омега, взяв даже у сына телефон с фотографией лабрадора, разглядывая загоревшимися глазами. — Чонгук, смотри! И он перелез через подушки, разложенные на большом ковре, чтобы показать фото супругу, лежащему на диване. Тот немного безразличный взгляд бросил на телефон, после переводя на улыбающегося омегу, который уже вновь вернулся к сыну. — Только это девочка — её зовут Лили, — добавил Югём, показывая родителю больше фотографий. — Па, а у тебя была собака, когда ты был маленьким? — Нет, милый, — с грустью улыбнулся Чимин, проведя рукой по смоляным волосам сына. — Я всегда очень хотел, но у меня и дома то настоящего не было… — Пойдём в следующий раз вместе к Марку! Ты сможешь погулять с Лили: она очень добрая и тебе обязательно понравится! А ещё она умная… Югём снова затараторил, продолжая играть в приставку с Чимином. Тот вдруг отвёл глаза от большого экрана и встретился с пристальным взглядом Чонгука. Альфа, задумавшись, даже не сразу сообразил, что уже некоторое время просто открыто пялился на супруга. Тогда он встрепенулся и отвернул голову, глаза опуская на планшет. А в мыслях ликовал, ведь, кажется, у него появилась потрясающая идея. Только вот эта потрясающая идея неожиданно выскочила из переноски и маленькими лапками быстро побежала куда-то в глубь дома, коготками стуча по паркету. — Чёрт, а ну стоять! — сорвался с места Чонгук. Его аж занесло на повороте, где мелкое пушистое создание скрылось. Чон побежал прямо, как услышал копошение в противоположной стороне и вернулся обратно, поворачивая направо. Дом такой большой, что мужчина уже запутался, а ещё краем глаза он зацепился за открытую дверь, ведущую на террасу. Чонгук ринулся туда, чтобы вдруг, не дай Бог, пушистое «чудо» не выбежало за пределы дома. Уж кого, а удивленного Чимина, вскинувшего брови, выходящего как раз из террасы, он ну совершенно не ожидал встретить. Да ещё и чуть не врезался в него, когда резко остановился, схватившись за дверную ручку стеклянной двери. — Сначала я подумал, что ты несёшься меня встречать, — начал омега, разглядывая запыхавшегося и взлохмаченного мужа, — но после ты чуть не закрыл дверь перед моим носом. — Да, — шумно выдохнул Чонгук, хватая того за плечо и выпихивая из дома, — сиди там, ужин ещё не готов! И он захлопнул дверь, не обращая внимания на вытянувшегося в лице Чимина, после вновь убегая вглубь дома. — Да где же ты, маленькая жопа на лапках? — прорычал Чонгук, уже, наверное, каждый уголок первого этажа обшарив, начиная злиться на себя, на животное и свою затею. Это должен был быть романтический ужин при свечах, любимое вино Чимина, а в подходящее время альфа преподнёс бы свой подарок с сюрпризом. Но, конечно, всё случилось не так, как должно было. — Если бы я не знал, что Югём у Хосока и Тэ, то подумал бы, что ты проебал нашего ребёнка, — вдруг раздался серьёзный голос позади вздрогнувшего альфы. Чимин был безумно красив — вот что заменило все мысли мужчины. Чёрные штаны обтягивали сексуальные бёдра, а чуть свободная шёлковая рубашка с переливающимися маленькими стразами идеально просто сидела на рельефном торсе и открывала вид на ещё не зажившие засосы альфы. Несмотря на то, что руки Чимина были сложены на груди, а бровь изогнута в вопросе, он не был зол. Даже наоборот: его безумно забавляло поведение и внешний вид растерянного Чонгука, у которого обычно всегда всё под контролем. — Ой да такое было только один раз, — нервно улыбнулся альфа, вспоминая, как действительно однажды потерял их маленького сына. — И какого тогда фига ты запираешь своего мужа на террасе, когда на столе уже остывает ужин, на который, вообще-то, ты сам меня официально пригласил? — сощурил лисьи глазки Чимин. И в этот момент Чонгук понял, что всё пошло по пиз… Как вдруг из-за его спины послышался скрежет коготков и тявканье. Он развернулся и увидел, что пушистенький белый щеночек со всех своих маленьких лапок мчался прямо к застывшему от шока Чимину. Красный бантик на шее очень мило перекачивался из стороны в сторону вместе с крохотным тельцем. Омега вмиг присел, и щенок прыгнул прямо на его руки. На ватных ногах Чимину удалось снова встать и ошарашенными глазами смотреть на милейшее создание, что в ответ глядело на него чёрными бусинками, что сверкали меж белоснежной шерсти. Парень приблизил его к себе, и тот забавно лизнул его носик, начиная перебирать лапками, чтобы добраться ближе и ещё раз облизать полюбившегося ему человека. — Э-это… — замялся омега, не отрывая взгляда от животного. — Это тебе, — чуть с приятной хрипотцой произнёс Чонгук. И лицо Чимина озарила такая яркая, искренняя улыбка, что у Чона аж на сердце отлегло, и он сам непроизвольно улыбнулся. Любимые глаза образовали искрящиеся детским счастьем полумесяцы, когда он тискал щенка в своих руках. Как вдруг он замер, заметив привязанное аккуратно к бантику серебряное колечко. Чимин чуть трясущимися пальцами развязал его, вполне себе уместив в одной руке щенка, другой прокрутив подарок. На внешней стороне выгравировано очень тонко маленькое сердце, которое состояло из сверкающих алмазиков. Внутри же каллиграфическим почерком надпись «You’re my everything» (англ. «Ты моё всё»). У омеги не было слов — лишь эмоции и слёзы, что начали мелкими дорожками стекать по румяным щекам. Он судорожно выдохнул, бережно опустил на пол щенка и кинулся к Чонгуку. Тот словил его в свои крепкие объятия и поднял над землёй, позволяя омеге сильнее прижаться к его шее, в которую он уткнулся, тихо всхлипывая. Когда ноги Чимина достигли пола, то он всё ещё не отпускал своего альфу, отчего ему пришлось чуть нагнуться, чтобы ещё больше обхватить тонкую талию. — Да ты… как можно быть таким… — шмыгал носом Чимин, который всё не мог успокоиться от накативших эмоций, — таким идеальным… бесишь… — О да, я такой, — усмехнулся Чонгук, личико своего омеги в свои ладони беря, большими пальцами слёзы вытирая. — Такой ты… — всхлипнул ещё раз Чимин. Только он хотел добавить что-то ещё, как его губы увели в нежнейший поцелуй, одновременно Чонгук взял его вторую руку, на которой не было золотого обручального колечка. Он оторвался от сладких, словно пропитанных корицей губ, глядя прямо в глаза напротив. — Чон Чимин, согласны ли вы быть моим мужем? — обворожительно улыбнулся альфа так, что у другого земля уходила из-под ног. — Отказ не принимается: у нас как минимум один ребёнок и восемь лет совместной жизни за плечами. Чимин в голос рассмеялся, а в глазах ещё искрились слёзки. — Я полагаю, что вы уже и так знаете ответ, Чон Чонгук, — на устах игривая улыбка образовалась, и он оттопырил безымянный палец, на который альфа бережно надел колечко. Альфа поднял его руку и прислонил к своим губам. Чимину кажется, что сейчас он расплавится, в лужице растечётся от всей этой ситуации, от такого Чонгука, а сердце его и вовсе готово уже из груди выскочить. Идиллию мило прервал вдруг тявкнувший щенок, который потребовал внимания к себе, начиная тереться о ноги то одного, то другого. Чимин, конечно же, сразу же сдался и с протяжённым звуком умиления взял его на ручки, начиная с ним сюсюкаться. — Он такой ми-и-илый, Гуки, — слишком эмоциональный омега готов был вновь расплакаться. — Спасибо, спасибо, спасибо! Чимин не мог передать, как был счастлив. Заветная мечта наконец исполнилась, и он сейчас держал на руках щенка самоедской лайки. — А как ты…? — только было спросил он, как вспомнил утренний разговор с сыном, и брови его взмыли вверх: — Так ты слушал…. Я думал, ты был занят работой, а ты действительно слушал. — Конечно, я ведь идеальный альфа, — самодовольно хмыкнул Чонгук, подходя ближе и обнимая супруга со спины, тоже наблюдая за забавным питомцем. — Спасибо. Спасибо за всё, — прошептал Чимин, прислоняясь щекой к его щеке. Хоть любовь — сука, но, чёрт возьми, её хочется приласкать. Без неё они уже не могут. Не могут друг без друга, без этих чувств. И после следующий течки омеги Чонгук будет лежать и гладить его живот, шепча слова благодарности. Конечно, это будут долгие девять месяцев для альфы, который успеет несколько десятков раз пожалеть о содеянном и, кажется, получить тоже десяток седых волос. Ведь не только беременный омега уничтожал нервные клеточки Чонгука, но и ещё один подрастающий омежка, который, до безумия одного бедного родителя, характером пошёл в Чимина.

***

***

Чонгук был самым счастливым человеком на земле и издал самый облегчённый в мире вздох, когда узнал, что второй сын родился альфой. — Ещё одного омежку рядом я бы не пережил, — честно признался Чонгук, держа за руку ещё ослабленного после родов супруга. — Думаешь, с альфой будет легче? — хмыкнул тот. — Если наш малыш пойдёт в тебя, то я точно тебя убью... — Пф-ф, — фыркнул альфа, — да я был золотым ребёнком: самым умным, культурным и тихим... — А теперь посмотри на себя сейчас, — тихонько рассмеялся Чимин. — Так, я не понял, — свёл брови мужчина, — мой омега хоть когда-нибудь вообще бывает на моей стороне? — Всегда. Чимин улыбнулся, подзывая к себе Чона и аккуратно целуя. — Вот увидишь: наш маленький альфа точно весь в меня и будет самым спокойным ребёнком в мире... Ошибался. Ох, как же Чонгук ошибался.