Love Is A Bitch

Чонгук буквально вгрызается в уже открытые губы омеги, сплетаясь с ним языком. Он на руки подхватывает Чимина, толкая его в стену. От накрывающего полностью желания тот голову вверх запрокинул и судорожно выдохнул. Не упуская момента, Чонгук сорвал с него майку, умудрившись даже слегка её порвать. Но было плевать. Как и на разбитую дорогую чашу, что стояла на небольшом комоде, на котором в последствии оказался Чимин. Альфа, терзая тонкую кожу на шее, руками блуждал по такому желанному телу. От его манипуляций Чимин непроизвольно начал сводить вместе ноги. С гортанным рыком Чонгук резко раздвинул их, сам устраиваясь посередине и вдолбил того в стенку. Сам же себя дразнил, своим уже стоящим членом в расстегнутых штанах вжимаясь в ноющий пах Чимина, который ещё больше накалял ситуацию. Ведь омега то и дело сексуально постанывал, прикусывая губу и голову назад запрокидывая, подставляя её Чонгуку. Но тот языком прошёлся от ключиц по шее, словно на вкус пробуя, и впился страстным поцелуем в губы. Чимину ничего не оставалось, кроме как изогнуться к нему навстречу и запустить руки в густые длинные волосы. Чон ещё раз с силой толкнулся через уже раздражающие джинсы омеги, как хлюпкий, оказывается, комод треснул. Чимин зацепился за мощную шею и потянул за собой альфу, который пополам согнулся, но успел подловить его за задницу. И они оба, словно беззаботные подростки, ребячески засмеялись от нелепости ситуации друг другу в губы. — Мог бы по-нежнее, — шутливо фыркнул Чимин, цепляясь и ногами за талию мужа, повиснув на нем, словно обезьянка. — Я и понежнее? — двусмысленно ухмыльнулся альфа, специально жёстче встряхивая его, чтобы он подскочил на его поясе. Чимин изогнул бровь, в ответ на это демонстративно приоткрыл непростительно пухлые губы и проводя по ним медленно-медленно языком, при этом нагло глядя прямо в глаза напротив. Чонгук, немного пронеся того на руках в сторону спальни, тут же впечатал его в стенку за поворотом. Он укусил омегу за нижнюю губу, оттягивая её на себя, а в пальцах сжал одну ягодицу, после с силой шлёпнув по ней. Чимин замычал и пытался освободить губу из захвата, уже на свои ватные ноги сам вставая, одну, правда, так и оставив на талии супруга. Однако тот ещё сильнее сжал зубы, выпуская одну капельку крови из губы. И сразу уже принялся зализывать её, всасывать, заканчивая чувственным поцелуем. Омега простонал в его рот, в пояснице выгибаясь к нему, желая, чтобы он уже что-то сделал с зудящим давно задом. И Чонгук, то ли сам не в силах больше терпеть, то ли ощутив сменившийся запах своего омеги, который вскруживал голову, но он вдруг развернул его к себе спиной. Мужчина скинул вниз мешающие джинсы и нижнее бельё мужа, с удовольствием глядя на аппетитные округлости перед собой, буквально со слюнками раздвигая их. Он мял его задницу до покраснений, после ударяя по одной половинке несколько раз, выбивая из уст блаженные стоны. Чонгук дразнил. Водил длинным пальцем у пульсирующего колечка мышц, на фалангу входя во вздрогнувшее тело. Но не вставлял палец до конца, лишь ужасно дразня вжавшегося лицом в стенку Чимина. Он выпятил уже задницу, крутил ей и тихонько захныкал: — Ч-Чонгук~а, пожалуйста… Х-хватит… агх! — высокий и громкий стон раздался по коридору. У Чимина почти что слезы на глазах выступили от блаженства, когда нечто влажное, гибкое юркнуло внутрь мышечного кольца. Ноги омеги задрожали, и он двумя руками и корпусом оперся о стену впереди, чтобы не упасть. Язык Чонгука быстро двигался, старательно вылизывал уже наполненный слюной и омежьей природной смазкой анус, доводил Чимина до тряски. Тот рот открыл от удовольствия, издавая стоны со сменивающейся тональностью, и проехался лицом по стене, а по подбородку пошло стекала слюна из зацелованных губ. — Ты ж мой сладкий малыш, — вызывающе причмокнув, произнёс Чонгук, лизнув по вытекающей жидкости. — Мой, мой, мой. С каждым словом Чон прикусывал покрасневшую кожу любимого зада, языком по сжимающемуся колечку проходился, пока, наконец, снова туда не углубился. Чимин собственной слюной уже давился, а альфа держал его за сексуальные бёдра, оставляя даже следы от пальцев. Он перевёл ладонь на одну половинку задницы и раздвинул её, чуть повернув и голову, чтобы под другим углом зайти языком. Омега судорожно дышал, сводя вместе коленки и кошкой выгибаясь к стене, уже сползая по ней. Картина до безумия пошлая и сексуальная, что Чонгук, приоткрывший глаза в этот момент, не смог больше терпеть. Член колом стоял и требовал войти в эту дырочку, которую хоть как-то растянул язык. Чимин уже чувствовал себя вытраханным, как тут осознал, что большие ладони опустились на тазовые косточки и встряхнули неконтролируемое тело. Головка вошла плавно, а после с собственническим рыком Чонгук вставил член полностью. Омега громко вскрикнул и всем телом дёрнулся было, но тот обе его кисти взял в одну свою руку и над его головой поднял, в стенку вжимая. Чонгук сделал первый толчок и издал судорожный стон: стенки ануса сильно сжимали член. После ещё толкание и ещё. Чимин был полностью обездвижен, придавленный грудой мышц. Боль от резких толчков сменилась неописуемым удовольствием. — Ещё, Гук~а, — искушающе промычал тот. Но Чонгук вдруг наоборот вышел из него с тихим стоном и подхватил на руки. Обескураженный Чимин взглядом чуть затуманенным смотрел на него, но тот лишь губы в поцелуе увёл. Тут омега почувствовал, как его бережно опускают на мягкую постель, не переставая целовать. Однако Чонгуку пришлось отстраниться, чтобы разместиться между ног мужа, которые он широко развёл в стороны. Он никогда не переставал поражаться изумительной растяжке, позволяющей Чимину ноги раздвинуть максимально. Чонгук на это хмыкнул, облизываясь хитро и сразу же член вставляя в растянутую дырочку. Альфа вытрахивал из Чимина звонкие стоны, ласкающие слух. Он закинул его ножки на свои плечи, после чуть привставая, и продолжил быстро двигать тазом. Член каждый раз входил до основания, уже в очередной раз близился к разрядке, как остановился и застыл внутри. Стенки ануса пульсировали, а омегу всего затрясло. Он закатил глаза и раскрыл рот, выгибаясь в пояснице. Чимин схватился за влажные от пота плечи такими же ладонями, пытаясь заставить мужчину продолжить двигаться. Остановиться во время приближающегося оргазма для омеги сейчас на пытку похоже. — Ох… Чонгук, прошу, — взмолил тот, сам пытаясь как-то толкнуться. — Блять, как же ты прекрасен, — с обожанием выдохнул альфа, который, казалось, не моргая глядел на своего омегу. И у Чимина бы сердце затрепетало от этого в любой другой ситуации, но не при таких обстоятельствах уж точно. — Потом обсыплешь меня комплиментами, — проворчал он, — лучше закончи уже то, что начал. — Непременно, детка, — хмыкнул самоуверенно Чонгук, поудобнее хватаясь за влажное тело, насаживая резко на член. Кровать уже давно скрипит, а два разгоряченных тела стонали в унисон. Чимин кончил первым, полностью обмякая под альфой. Сразу за ним и тот излился в растраханную дырочку и без сил плюхнулся рядом. Они громко и тяжело дышали, переводя дух. Всё же четырёхчасовой марафон секса после долгой паузы было уж слишком для них. Хотя раньше они сутками могли трахаться, по-настоящему растворяясь друг в друге. — Теряешь форму, милый? — чуть с издевкой спросил омега. — Прояви уважение: я старше тебя почти на десяток лет, — фыркнул Чонгук. — Ух, и угораздило же меня выбрать такого старпёра, — пробубнил шутливо тот, — найти себе, может, кого другого помоложе… Он тут же ойкнул, потому что вновь оказался подмят под мощным телом, встречаясь с парой чуть суженных глаз. — Я тебя на цепь привяжу, и будешь сидеть у меня на привязи, понял? — слишком серьёзно произнёс Чонгук, по-хозяйски держа его талию. — Полегче, ковбой, — обескураживающе улыбнулся Чимин и пальцами погладил щеку альфы, другой рукой чуть влажные от пота длинные прядки за ухо его заправляя. — Не нужен мне никто другой, когда у меня есть такой горячий альфа. И Чонгук наклонился к нему, чтобы слиться в нежном и тягучем поцелуе. Без пошлости, страсти и напора. Просто плавные движения губами и сплетение языком такое словно невинное, не торопящее. От таких поцелуев те самые бабочки в животе и мысли спутываются, сжимается и трепещет сердце. — М-м-м, иногда ты такой мягкий и нежный, что просто удивительно… — Но я правда чертовски мягкий, когда дело касается тебя, — шепчет Чонгук, влюблённого взгляда не сводя со своего мужа. А Чимин улыбается, отчего глазки полумесяцы образуют и на кончиках появляются забавные складочки кожи. Губы расплываются в такой красивой, легкой улыбке, отчего внутри всё выворачивается наружу. Всё, в том числе и чувства. — Я люблю тебя, Чон Чимин, — на одном дыхании, чуть с завораживающей хрипотцой проговорил альфа, глядя прямо в расширяющиеся медленно глаза. — С самого начала и до самого конца — всегда… Мне так жаль, что я не говорил этого ранее. А у омеги в глазах щиплет, сердце замирает, а в мыслях крутится эта фраза на повторе. Впервые… впервые за двадцать семь лет жизни Чимина, он услышал это в свой адрес от кого-то, кроме своего драгоценного сына. У него не было ни настоящей семьи в детстве, где звучала бы эта фраза, ни никакого альфы, кроме как Чонгука, который только сейчас произнёс заветные и такие нужные, как оказалось, слова для омеги. От накативших эмоций Чимин вдруг заплакал, пугая этим своего альфу. Того ввели в ступор неожиданные слёзы супруга. Он не знал, что делать и был сбит с толку. — Да брось, я не могу быть столь плох в признаниях, — ничего, кроме как пошутить, не придумал Чонгук, начиная большими пальцами вытирать крупные слёзы с румяных щёк. Чимин сквозь слёзы усмехнулся, в отрицании головой мотая. — О, так это наоборот от того, что я слишком хорош? И ты подумал: «Ох, мой альфа настолько шикарен не только в постели, но и в словах», ай! Чонгук получил лёгкий удар в грудь, но добился своего: звонкого смеха. — Какой же ты противный… — Ты хотел сказать «потрясающий»? — Самовлюблённый придурок, — через улыбку проворчал Чимин. — Скорее просто влюблённый придурок. — Тогда и я, — пожал он плечами. — Я ведь тоже люблю тебя, мой «потрясающий» альфа. Мужчина лишь фыркнул на саркастический тон в конце, утопая в тёплых чувствах, согревающий всё нутро. И накрыл его губы, улыбаясь по-хищному сквозь поцелуй, когда ощутил шаловливую ладонь на своём члене.