Souteneur

      Редкие моменты радости у меня тоже бывали. Даже не радости — умиротворения, удовольствия, покоя. Я появлялся на съёмной квартире на Болл-стрит раза два в неделю, иногда и того меньше, Марго предлагала совсем поселиться в борделе, комната приличная, мне нравилась. Плюсов полно. В борделе можно курить, травиться наркотой, в квартире этого нельзя. Но шалаву какую-нибудь залётную в бордель не приведёшь, Марго могла зайти в любой момент, причём иногда без стука, девочки требовали внимания, так что минусов тоже хватало.        В ту ночь я вернулся в комнату ближе к четырём. Пока одну отвёз, пока вторую, пока Марго помог с документами для налоговой, машину свою откатил в ближайшую мастерскую — всего-то свечи поменять, но самому не до них. По дороге назад налетел на ублюдков из восточного района, драки избежать не удалось, но вовремя распугала полиция. Я отделался парой ушибов и разбитым носом и подумал, что пора, похоже, завязывать блуждать в одиночку.       Небольшое отступление, пока помню. Бордель не закрывался на день, днём у каждого из нас была другая работа. У меня зачастую переговоры, организационные вопросы по части борделя и бара (я говорил, что сутенёр — это не профессия, а моё прозвище). Девочки отдыхали, проводили время на банкетах и званых вечерах, потому что они не типичные шлюхи. Я однажды упоминал об этом, в основной истории даже есть глава про Стефани, о том, что работа проститутки из борделя Марго — не только раздвигать ноги и светить милым личиком, но ещё и на мероприятиях быть прелестным дополнением к V.I.P.–персонам. Это спецзаказы, которые совмещали порой всё: сопровождение, поддержание светского облика и различных бесед, чаще политической тематики, и совместная ночь. Такое могли позволить не все, поэтому большую часть времени мои девочки вели праздную жизнь под наблюдением охраны.       Теперь к тому, с чего начали. Марго уехала домой ещё вечером, оставила меня заниматься клиентами, которые как сговорились. На одну только Тильду оказалось три заказчика, и пришлось наизнанку вывернуться, лишь бы не потерять в престиже. Потом развоз, мастерская, драка и, наконец, комната, куда я уже завалился, а не зашёл. После тёплого душа сразу собрался спать, без ужина, но в дверь постучали. Осторожно так. На пороге  я увидел Софи, полусонную, грустную.       — Что случилось? — спросил её, она вошла и замялась.       — Спать не могу. Холодно.       Я еле удержался, чтобы не выдать привычную усмешку.       — Зачем придумывать, Софи? Просто скажи, что хочешь поспать со мной.       — Не веришь?       — Знаю, что ты умеешь вертеть мужчинами, как вздумается, и я не исключение. Проходи, душ там.       Я указал рукой за спину, закрыл дверь и продолжил вытирать волосы. Чувствовал, что Софи таращится на моё тело, я стоял в одних спортивных свободных штанах, они висели на бёдрах неприлично низко, и у меня не было желания задирать их на место.       Она вернулась из душа, когда я уже наполовину спал. Усталость взяла своё, мышцы вроде перестали гудеть, но я вздрогнул, когда Софи легла рядом и прижалась ко мне обнажённым влажным телом. Её пальцы прошлись по животу от паха до груди, и не смог удержаться, чтобы не перехватить эту руку.       — Ангел, — выдохнула она в шею.       — Сама пришла ко мне, так терпи.       Слышу — засмеялась. Я перевернулся на спину, и Софи закинула на меня ногу. Мгновенно, даже пикнуть не успел.       — Софи, не провоцируй. Я устал.       Поиметь её — предел мечтаний, и такая возможность появлялась очень редко. Но сейчас я повис на грани между сном и реальностью, и Софи покорно замерла, перестала скользить по мне ногой.       Мы потрахались утром, когда я решил, что надо хоть раз начать день с чего-то хорошего, но судьба как будто посмеялась, и к вечеру дела измотали меня хлеще, чем вчера.