Nymphadora's Beau

— Тед, как ты относишься к небольшой мести нашей дорогой Нимфадоре? — спросила Андромеда, готовя стол к чаю. Тед посмотрел на свою жену. С её нынешним выражением лица было легко заметить сходство с печально известной Беллатрикс Лестрейндж, и он мысленно вздохнул с сожалением, что его жена сошла с ума: — Что ты задумала, Дрома? — Нимфадора, видимо, думает, что она умна, делая всё противоположно сказанному, хотя я думаю, что Гарри хорош для нее. Ты понимаешь, что она уже две недели не пишет нам по каждой мелочи? Тед задумался. Раньше их дочь приходила раз в неделю, жалуясь на плохое свидание или его отсутствие, или что парень, в которого она влюбилась пару дней назад, оказался тем ещё нехорошим человеком, а то и вовсе попросил принять особую внешность для него. — Ты права, любовь моя, — согласился Тед. — Может быть, маленькая Нимфадора наконец-то повзрослела? — Ха! Как раз вовремя, — со смехом сказала его жена. — Итак, вот что нужно сделать…

***

— Гарри, перестань ёрзать, ты прекрасно выглядишь, — Нимфадора начала терять терпение. Где это видано, чтобы девушка одевалась быстрее своего спутника? — Я им точно не понравлюсь, — пробормотал Гарри. Он снова натянул воротник. Новая одежда была приятной, но он привык к мешковатой, даже слишком большой одежде, поэтому нынешняя казалось маленькой. — Расслабься, герой, мама и папа хорошо тебя примут, — Тонкс наклонила голову и горячо поцеловала его. — Если ты хорошо справишься… то тебя будет ждать особая награда. То, чего мы раньше не делали. — О, — Гарри оживился. — Что это? — Подождёшь и увидишь, любимый, подождёшь и увидишь, — улыбка девушки стала особенно широкой. — Готов? — Эм, Тонкс, ты пойдёшь с такими волосами? — нерешительно спросил Гарри. У его девушки-тренера были короткие ярко-зелёные волосы. — Всё-нормально-просто-выглядит-странно-но-тебе-идёт, — быстро добавил он, когда она нахмурилась. — О, я думаю, ты прав… Мама всегда требует, чтобы я была более естественной, — нахмурилась Нимфадора. Её волосы удлинились, стали черными, как смоль, и завились, как у Гермионы, по мнению Гарри. — Я не против, если такая причёска будет у тебя чаще, — сказал он. — Она хорошо смотрится на тебе. — Спасибо, любимый, — ответила Тонкс. — Но я не выхожу в таком виде, потому что слишком похожа на свою сумасшедшую тётушку. — Я вижу только самую красивую женщину в мире, — сказал Гарри. — Продолжай в том же духе, и ты наверняка получишь свою награду, — сказала девушка с лёгким смешком. — Хорошо… Готов встретиться с родителями девушки, которую трахаешь каждую ночь, а то и чаще? Больше она ничего не сказала и схватила Гарри за руку, после чего трансгрессировала. Они вновь появились в небольшой, но опрятной комнате с громким треском, прямо перед двумя людьми с строгими лицами. — Э-э… Здравствуйте? Мистер Тонкс, миссис Тонкс… — нерешительно сказал Гарри. — О, дорогая Нимфадора, он просто очарователен! — воскликнула Андромеда Тонкс. Она подбежала ближе и ущипнула Гарри за щеку. — Послушай, Тед, разве он не симпатичный? — Э-э-э… — только и смог выдавить Гарри, как-то перекрывая возмущённое «Мама!» от Нимфадоры. — Извини, дорогой, я просто не ожидала увидеть такого милого мальчика, — «извинилась» Андромеда перед Гарри. — Я поговорила с этим твоим эльфом, дорогая Нимфадора, он здорово подшутил над нами. Я ожидала, что ты нам покажешь последнее завоевание, а вместо этого оказывается, что ты просто нянчишься с маленьким Гарри! — Нянчиться с?.. Что… Чего?! — пролепетал Гарри. — Мама! Прекрати так смущать Гарри! — вновь возмутилась Тонкс-младшая. — Нимфадора, следите за своим тоном, юная леди, — ответил ей Тед. — Привет, Гарри, не обращай внимания на жену, — он протянул руку. Гарри неуверенно пожал ее. — Рад познакомиться с тобой, парень. Значит, моя дочь присматривает за тобой этим летом? — Э-э-э, да, сэр, — ответил Гарри. Он посмотрел на Нимфадору в поисках поддержки, но она не встретилась с ним взглядом, она была слишком занята, глядя на свою мать. — О, где мои манеры, — сняла Андромеда напряжение между ней и дочерью. — Добро пожаловать в наш скромный дом, Гарри. Как, надеюсь, сказала тебе Нимфадора, меня зовут Андромеда, а моего мужа — Теодор. Ты можешь называть нас тётя Дрома и дядя Тед. — Привет, — просто сказал Гарри. — Может быть, тогда мы перейдем на кухню? Дрома приготовила несколько сэндвичей, — предложил Тед. Нерешительно Гарри и Тонкс последовали за ним.

***

— Я знаю, что мы можем сделать. Время для фотографий! — воскликнула Андромеда. Они только что покончили с хлебом и чаем, продолжая только праздную болтовню. Ни один из родителей Нимфадоры не обсуждал свои отношения, и Гарри с Тонкс сделали также. — Фотографии? — девушка побледнела. — Нет… Гарри не захочет их увидеть, мама! — Ерунда, дорогая, они ему понравятся, — Андромеда быстро вышла в другую комнату. — Я думаю, нам пора идти, — жёстко сказала Тонкс своему отцу. — Но ты ведь только пришла, Нимба, — ответил Тед. — Па-а-ап! Не называй меня так, — захныкала Нимфадора. — Раньше у неё были проблемы с произнесением своего полного имени, поэтому с пяти до семи лет она говорила, что ее зовут Нимба или Нимфа, — пояснил Тед для Гарри. — Тогда она была очаровательна. — Вот, смотри, Гарри, маленькая Нимфадора, ей тут два годика, — снова появилась Андромеда и бросила фотоальбом на стол перед ним. Гарри посмотрел и увидел волшебную картинку с голой маленькой девочкой, бегущей по траве. Он посмотрел в его сторону и увидел Тонкс, сидящую там с подавленным лицом. — Раньше она ненавидела ходить в одежде! — сказала Андромеда со смехом. — Вот, это она в три года, рисует. — На следующей картинке была изображена та же обнажённая девочка, покрытая мазками краски, сидящая на листе, также покрытом краской, и гордо работающая над какой-то абстрактной картиной или детским рисунком. — Ма-а-ам! Зачем ты ему это показываешь? — вновь заскулила Тонкс. — Не жалуйся, дорогая, это просто семейные фотографии. Тебе нечего стесняться, — сказала Андромеда. — Не могу поверить, ты никогда никому их раньше не показывала, — продолжила бурчать Нимфадора. — О, но ты всегда приводила только своих парней, — сказала Андромеда восторженным тоном. — Посмотри, Гарри, много милых фотографий нашей маленькой Нимфадоры, — добавила она, а затем вновь повернулась к дочери. — Тебе следовало сказать мне, что ты нянчишься с Гарри, я бы купила несколько игрушек. — Мне пятнадцать как бы. Вы ведь знаете? — повысил Гарри голос. — Я знаю, милый, — Андромеда погладила его по голове. — Просто продолжай смотреть на фотографии, пока взрослые болтают, хорошо? Тонкс увидела, что Гарри взволнован. — Мам, мне действительно пора идти, — попыталась она снова. — О, такой короткий визит? Что ж, если тебе надо… — Андромеда театрально вздохнула. — Нимфадора, я горжусь тобой, — заговорил Тед. — Ты отложила в сторону свою напряжённую светскую жизнь, чтобы быть телохранителем юного мистера Поттера, я рад, что ты не занимаешься, ну, своими обычными делами, — он одарил её улыбкой. — Да, спасибо, папа, — Тонкс пристально посмотрела на своих родителей. — Давай, Гарри, нам нужно идти. — Эм, до свидания, мистер Тонкс, миссис Тонкс, — сказал Гарри. Он не мог отрицать, что был рад уйти. — Тётя Дрома и дядя Тед, Гарри, -— поправила его Андромеда. — Дорогая Нимфадора, если тебе в ближайшее время понадобится другая няня, чтобы ты могла пойти на свидание с кем-нибудь вроде этого доброго парня Люпина, мы присмотрим за маленьким Гарри для тебя, — предложила она с улыбкой на лице. — Я буду иметь это в виду, — процедила девушка сквозь зубы, затем грубо схватила Гарри за руку, и они трансгрессировали. — А ты злая, дорогая моя, — Тед обнял жену. — Теперь она и Гарри абсолютно ненавидят тебя. — Ты тоже был хорош, — сказала Дрома, а затем коротко рассмеялся. — Зная нашу дочь, Гарри сейчас переживает долгое и трудное время. Надеюсь, у него есть бодроперцовое зелье! — Я бы предпочел обсуждать нашу сексуальную жизнь, чем жизнь нашей дочери, — выдохнул Тед на ухо своей жене. — А теперь бегом наверх! — он легонько шлепнул её по заднице. Хихикая, Дрома побежала в хозяйскую спальню.

***

Тонкс и Гарри снова появились в её квартире. — Добби! — крикнула девушка. — Великий мастер Гарри Поттер, сэр, и Зови-меня-Просто-Тонкс звали Добби? — спросил эльф, появившись из ниоткуда. — Добби, у тебя сегодня выходной. Мы с Гарри будем… заняты и не хотим, чтобы нас прерывали, понятно? — горячо заговорила Нимфадора. — Добби понимает, — кивнул эльф, а затем исчез. — Она думает, что может смеяться надо мной? Что ж, я ей покажу, — проворчала Тонкс. Она повернулась и решительно направилась к Гарри. — О, я действительно ей покажу, — она облизнула губы, наблюдая за своим парнем. — Тонкс? Что ты задумала? Гарри задумался. Затем она толкнула его обратно в гостиную и начала возиться с его ремнём. — Просто отойди, герой, и поблагодари Основателей, что твоя горячая подружка не позволит своим глупым родителям передумать, — сказала Нимфадора, освобождая его от штанов. — Обычно я этого не делаю… и уж точно не с кем попало… Так что скажи мне, правильно ли я это делаю, хорошо? — Что делать? — глупо спросил Гарри… затем её рот поглотил его. — О-о-о…

***

В аптечке Тонкс не было бодроперцового зелья, но это исправил Добби, купивший несколько флаконов в Косом Переулке. Гарри был благодарен ему за это, так как даже подростковой выносливости хватает лишь на пару часов…

***

Позже на той же неделе Букля прилетела на площадь Гриммо, 12 и приземлилась на стол для завтрака перед Уизли и Гермионой. Джинни была ближе всех и взяла кусочек бекона, чтобы отдать сове и взяла письмо с её ноги. — О, смотрите, Гарри прислал письмо, — без всякой необходимости сообщила она им, а затем зачитала:

«Привет Джинни, Гермионе, Рону и близнецам (да, я знаю, что вы это читаете),

Лето пока проходит хорошо. Я бы хотел, чтобы вы, ребята, рассказали мне немного больше —

по какой-то причине я получаю Ежедневный Пророк только каждые несколько дней, а по телевизору, очевидно, не показывают новости из нашего мира.

Не то чтобы Дурсли позволили мне их посмотреть.

Я сделал всю свою домашнюю работу. Да, Гермиона, даже эссе, и мне становится скучно. Что у вас происходит, ребята?

Вы все ещё на одном и том же месте? Можете ли вы сказать мне, где оно находится?

Может быть, мне не стоит жаловаться, но мне здесь очень, очень, очень скучно. Рон, я бы даже предпочел погулять с тобой в саду Норы, чем просто сидеть здесь. По крайней мере, так я бы подышал свежим воздухом, и мы могли бы полетать. Ты же знаешь, что в этом году квиддич снова начинается, верно?

Нам понадобится новый вратарь, может быть, ты попробуешь? Ты довольно хорошо играешь на этой позиции.

Напишите мне ответ, хорошо, ребята?

PS: Джинни, близнецы когда-нибудь говорили тебе пароль от карты?»

— Видишь, Рональд? Даже Гарри сделал свою домашнюю работу, — прокомментировала Гермиона своему другу. — Хра вр мчром хдрело?! — выпалил Рон с набитым ртом, из которого вылетали кусочки еды и слюна. — Фу! Сначала проглоти, потом говори, неандерталец поганый! — Гермиона ударила его по плечу. — Ой! За что ты меня бьёшь, ненормальная?! — вскрикнул Рон после того, как проглотил. — Я только сказал, что не понимаю в чём дело, у нас осталось примерно полтора месяца до поезда, да? — Рон, Гермиона, нам следует спросить Дамблдора, не можем ли мы написать ответ более подробно, — попыталась Джинни остановить их очередную ссору, Гермиона снова начала заводиться. — Мы должны делать то, что говорит Директор, Джинни, ты же знаешь, — Гермиона погрозила пальцем, отчитывая младшую. — Почему бы и нет, почему бы и нет, — согласился Рон с Гермионой, снова с набитым ртом. Никто даже не заметил, как он запихивал ещё один кусок хлеба. — Рональд Биллус Уизли, ты омерзительный идиот! — взъелась опять Гермиона. Джинни подскочила, забрав письмо. Короткий взгляд на близнецов и она покинула кухню в поисках более тихого места. — Так, Джордж и Фред, что за пароль и что за карта, о которой пишет Гарри? — Мы думаем, — Что юный Гаррикинс — Пытается сказать нашей сестре что-то, — Что не должны знать другие, — дополняя друг друга произнесли близнецы. — Вы рассказываете мне сейчас же или даже не успеете глазом моргнуть, как в вас полетит летучемышинный сглаз! — топнула ногой девушка, упираясь взглядом в братьев. — Тише, тише, светлячок, — быстро сказал левый. — Если Гарри так этого хочет, то направь свою палочку на пергамент и скажи: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.» — добавил второй. — И «Шалость удалась!», когда закончишь свои дела, — закончил первый. Джинни направила палочку на пергамент: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Текст начал проявляться:

«Привет, Джин-Джин!

Если близнецы всё ещё рядом, то поблагодари их за помощь и спроси их про магазин.

Всё оставшееся письмо только для тебя, но можешь рассказать о нём близнецам и Сириусу наедине, если захочешь.

Так, они ушли?»

Я не врал, я действительно скучаю по тебе и немного по остальным. За исключением чёртовых Дурслей… Меня тут до смерти тренирует адский мракоборец.

Письмо начало меняться.

«Привет, Джинни, это Тонкс.

Гарри не может писать, так как он связан и прилеплен к потолку. Действительно, адский мракоборец… Кому-то нужно выучить ещё один урок!

В любом случае, как Гарри должен был тебе сказать, с сегодняшнего дня мы отправляемся в небольшой отпуск.

Ты можешь поверить, что его родственники даже не брали его с собой на море?

Мы хотели попросить об одолжении. Можешь ли ты присмотреть за Буклей и отправить её обратно к нам с предупреждением, если один бородач вдруг решит забрать Гарри из Дурскабана?»

Почерк снова изменился на куриные каракули Гарри:

Эй, Джин, ты уже слышала, что Тонкс будет нашим учителем ЗОТИ? Предупреждаю, не выводи её из себя! В любом случае, мы сейчас уходим. Я просто хотел еще раз поблагодарить тебя за то, что ты настоящий друг…

Твой брат и Гермиона действительно подвели меня. Я надеюсь, что увижу тебя лично этим летом, если нет, давай поболтаем в поезде, хорошо?

С любовью, Гарри.

PS: Помни, шалость удалась»

Джинни спрятала текст кодовой фразой и улыбнулась. Она бы предпочла, чтобы Гарри был с ними, но, во всяком случае, ему уже весело с Тонкс.

***

      Блэкпул может и не находился в тропиках, но всё равно это лучший курорт Великобритании. Тонкс забронировала номер в отеле «Империал» на Северной набережной, где был целый секретный этаж, видимый и доступный только волшебникам. В штате было несколько магглорождённых волшебников и сквибов, а все волшебные комнаты по умолчанию были звукоизолированы, чем двое влюблённых в полной мере воспользовались.       Помимо того, что они грелись на солнышке, а Гарри учился плавать без жаборослей, на той неделе они узнали несколько вещей: Гарри научился накладывать магглоотталкивающие чары, благодаря чему пара заимела небольшой участок только для себя; Нимфадора научилась не царапать его зубами и подавлять рвотный рефлекс; Секс на пляже был отличным, но всё же был ужасной идеей, так как песок был повсюду; Ещё они могли просто гулять по набережной, получая удовольствие от общества друг друга.       Неделя закончилась слишком быстро, и им пришлось возвращаться. Режим тренировок Гарри под руководством Тонкс не изменился, и его форма становилась лучше. Он отправил в штаб-квартиру ещё несколько писем, в которых не было никакой информации о том, чем он на самом деле занимался. Рон и Гермиона ничего не ответили. Джинни же написала несколько коротких записок, но не смогла написать много, так как её мать или Дамблдор проверяли всю исходящую почту.       Не успели они опомниться, как июль тоже подошел к концу. Нимфадора разработала планы уроков на предстоящий учебный год с помощью Римуса и отправила их в Хогвартс. Когда до дня рождения Гарри оставалась неделя, пара получила письмо от мадам Боунс с просьбой явиться. Во вторник, 25 июля, они трансгрессировали в Министерство сразу после 9 утра и поднялись в кабинет главы ОМП. — Гарри, Нимфадора, спасибо, что пришли так быстро, — поприветствовала их мадам Боунс. — Присаживайтесь. — Мне было интересно, когда мы получим от вас что-нибудь, босс, — сказала Тонкс. — Это был напряжённый месяц, мракоборец, — вздохнула мадам Боунс. — Меня останавливают на каждом шагу. Я пыталась возбудить дело против Пожирателей Смерти, но оказалось, что бывшая министр Багнольд фактически дала им всем полную амнистию за любые совершённые преступления, а не просто помилование! — Что это значит, мэм? — спросил Гарри и взял Нимфадору за руку. — К сожалению, Гарри, это означает, что даже с твоими воспоминаниями в качестве доказательства того, что такие люди, как Малфой и Макнейр, все ещё являются активными Пожирателями Смерти, пока их не поймают на самом деле за совершением преступления, я не могу что-либо им сделать. — глава отдела посмотрела на него с чувством вины. — Но они были там! С Волдемортом! Вы могли видеть их метки! — возмутился Гарри. — Гарри… пожалуйста, не пойми меня неправильно, но нет никаких фактических доказательств того, что человек, которого ты видел, был Тёмным Лордом, — осторожно сказала мадам Боунс. — Я, чёрт возьми, был там во время ритуала! Я дрался с ним! — Гарри встал бы, если бы рука Тонкс не удержала его на месте. — Я знаю, Гарри, — мадам Боунс встала, положив обе руки на стол, выглядя внушительнее. — Но ты знаешь, что произойдет, если я передам это в суд? Они бы заявили, что да, ты действительно видел ритуал, и да, человек, о котором идет речь, утверждает, что он Сам-Знаешь-Кто, но фактических доказательств нет. Это может быть кто-то под оборотным зельем или чарами. — Мадам Боунс снова села и достала монокль, чтобы почистить его, потянув время. — Меня это тоже раздражает, Гарри, но это не просто предположение. Я попросила моего старого друга Тиберлуса Огдена, одного из самых высокопоставленных членов Визенгамота и человека, которому я доверяю, быть абсолютно честным во всех случаях и дать мне клятву хранить тайну. После того, как он согласился, я позволила ему просмотреть твои воспоминания и обсуждала с ним возможность судебного разбирательства. Он предположил, что в суде всё это отвергнут, и я боюсь, что именно так всё и будет. — Прекрасно! — Гарри выглядел крайне раздражённым. — Так что же дальше? Мы знаем, что Володя-морда прячется где-то поблизости, но вы ничего с этим не сделаете? — Придержите язык, молодой человек! — Мадам Боунс спокойно, но громко ответила ему, затем продолжила более мягким тоном. — Я делаю то, что могу, Гарри. Ты должен понять, закон есть закон… даже если он работает не в нашу пользу. Всем мракоборцам приказано следить за подтверждёнными Пожирателями Смерти, так что мы их арестуем, как только они выйдут за рамки дозволенного. Что касается Сам-Знаешь-Кого… Мои самые преданные мракоборцы знают, что он вернулся. Я не могу рассказать всем, так как у меня есть причины полагать, что некоторые из них связаны с Пожирателями Смерти… или слишком лояльны к Дамблдору… — она посмотрела на девушку, которая слегка поморщилась. — Гарри, правда никогда не выйдет наружу. Нам повезло, что Тёмный Лорд до сих пор ничего не сделал. Мы наблюдаем за стаями оборотней, вампирскими шабашами, и я попросила наших друзей на континенте следить за людьми, направляющимися в племена великанов, но, похоже, ничего не происходит. Что бы Сам-Знаешь-Кто ни делал, вербовка пока не в его интересах. — Извините за мою вспышку, — сказал Гарри после паузы. — Ладно… Я предполагаю, что дело Волдеморта приостановлено. Но как насчет моего крёстного отца? Мадам Боунс снова выглядела раздражённой: — Фадж, — просто сказала она. — Этот… идиот вбил себе в голову, что Сириус Блэк — правая рука Сам-Знаешь-Кого и стоит за неприятностями, которые у тебя были в прошлом году. Я подняла вопрос о том, что у него никогда не было судебного разбирательства, и что могут быть доказательства его невиновности, но Фадж отказывается разрешить мне отменить приказ о поцелуе на месте. — Просто чертовски здорово, — проворчал Гарри. — Значит, даже если вы знаете, что он невиновен, вы все равно собираетесь его убить. Мадам Боунс слегка поморщилась: — Мистер Поттер, если кто-нибудь из моих мракоборцев схватит вашего крёстного, я сделаю всё возможное, чтобы держать его в безопасности в камере Министерства, пока он не предстанет перед Визенгамотом… но вы должны понимать, министр Фадж может в любой момент потребовать привести приговор в исполнение. Гарри выглядел немного задумчивым: — Меня не впечатляет то, что в Министерстве называют правосудием. То есть, по сути, вы хотите сказать мне, что Сириусу лучше всего попытаться спрятаться? — При этом министре, да, — признала мадам Боунс. — Гарри, мне жаль, но я ничего не могу с этим поделать. Министр Фадж — продажный ублюдок, но он очень популярен в Визенгамоте… и если его не поймают, так сказать, со спущенными штанами, у нас нет никаких шансов избавиться от него сейчас. — Да, да, — Гарри глубоко вздохнул. — Спасибо, что хотя бы попытались, мэм, и за то, что были честны со мной. Вы рассказали мне больше, чем Дамблдор. Гарри всё еще был раздражен, когда Тонкс отвела его домой, по крайней мере, до тех пор, пока ей не удалось подбодрить его так, как могла только она.

***

Министр Фадж перечитал последний отчет своего заместителя. На его лице появилось хмурое выражение, и он позвал её: — Долорес, что это за история с Хогвартсом? Неужели ты не понимаешь, как важно, чтобы мы взяли эту школу под контроль? — Министр, я не ожидала, что Дамблдор найдёт кого-то в конце года, — сказала Амбридж сладким тоном. — Вы знаете, что Хогвартс не обязан отчитываться перед нами, поэтому я узнала об этом только на этой неделе, когда подала заявление. — Но если ты не сможешь наблюдать за директором, то он сможет продолжить эту глупую кампанию против меня. — Фадж выглядел обеспокоенным. — Даже с учётом того, что «Пророк» сообщает о том, что мальчик Поттер — лгун, склонный к приступам фантазии, а Дамблдор теряет рассудок, люди задают вопросы! — Не волнуйтесь, министр, у меня есть запасной план, — улыбнулась Амбридж. Если бы у Фаджа были цветы, то они бы завяли. — В соответствии с декретом об образовании номер семь, датируемым 1700-ми годами, Министерство сохраняет за собой право заменить любого учителя, который не имеет квалификации для преподавания, — продолжила она. — Это не поможет, — пробормотал Фадж. — Это в компетенции Отдела Магического Образования, и хотя Биннс мёртв уже много лет, ему всё ещё удаётся заставить своих учеников сдавать экзамен хотя бы на «Приемлемо». — О, но он не самый худший учитель в этой школе, — улыбка Амбридж ещё более растянулась, делая её владельца ещё более уродливым. — Дамблдор нанял человека, который не сдавал экзамены, то есть совершенно непригоден для преподавания. Мало того, он ещё и человек лишь наполовину. Фадж поднял довольный взгляд: — Он допустил такую простую ошибку? Идеально… Тогда это означает… — Это означает, что я просто появлюсь в Хогвартсе 1 сентября и потребую занять должность профессора по уходу за магическими существами, поскольку она не была занята с 1993 года, — просияла Амбридж. — Долорес, я мог бы тебя поцеловать, — воскликнул Фадж, от чего Амбридж чуть не упала в обморок. — Я вижу только одну проблему — это факультативный урок, так что есть шанс, что мальчишка может просто бросить его. — Я думала о Поттере, — улыбка Амбридж стала более зловещей. — Скажите мне, министр, насколько… неприятно было бы, если бы с Поттером произошёл… несчастный случай перед отъездом в Хогвартс?