1.
21 августа 2019 г., 11:59
Кошелева в клуб направляется, куртку короткую одергивая. Внутри злости больше, чем она сама. Злость от одиночества, она все детство этого боялась и осталась одна. Страхи сбываются. Краснодар, бесспорно, хорош, но чем-то чужим веет.
Музыка громкая и совсем неразборчивая, бит сразу через вены проходит и сердце под него подстраивается. У барной стойки один блондин сидит, которого она сначала за бармена приняла. Хотя, это совсем неважно. Заказ ей сделали быстро и очень качественно. После опустошения стакана, в голове пропали все проблемы, осталось желание танцевать.
Она в горячих, подвижных телах не выделяется и под каждый бит, лишь движения меняет. Одиночество заглушить не так просто, поэтому ещё пара стаканов усилили эффект. Кристина и не заметила, как оказалась в кругу каких-то парней. Это же не мешало ей танцевать, и она танцевала, пока её в противный, длинный коридор не вытащили. Двери разные, на них таблички, которые она не в состояние прочитать, но значок мужского туалета она отчётливо увидела.
Руки у них холодные и противно липкие, голоса хриплые и раздражающие. До пьяного разума долго доходит, что они не просто "по-дружески" её трогают. Слёзы никогда не помогают, это она знает. Поэтому кричать начинает, хотя это тоже не поможет, они ведь в клубе. А против трёх парней сопротивляться смысла нет, но надо пробовать и она их отталкивает. Слабость от алкоголя накатывает внезапно.
— Я сколько раз повторял, что хоть одну суку за этой хуйней поймаю, яйца оторву? — медленно и внятно спрашивает бархатистый голос.
— Она согласна была...не так поняли...все не так... — запинаясь на каждом слове и сжимаясь от одного взгляда, оправдываются парни и мимо того самого блондина проскользнуть пытаются.
— Какого хуя она кричала? — хватая одного из них за горло, спрашивал мягкий баритон.
— Я...не знаю. — хрипло отзывался парень, вися в нескольких сантиметрах над полом.
— Разве вы не знаете, как мы за беспредел наказываем? — снова спрашивает блондин и отпускает виновника конфликта.
— Знаем, мы не будем больше. — они бормочут невнятно и он закуривая, выпускает их из комнаты напоследок пнув одного из тройки, наконец, взгляд на Кошелеву переводит.
— Шорты по длиннее носи. — оглядывая девушку, сидящую в одной майке и коротких шортах, выдаёт парень и отдав ей свою толстовку - уходит.
Кристина в пустоту "спасибо" говорит, и надев огромную, теплую кофту, выходит из этого мерзкого здания. На улице прохладно, а мысли сейчас заняты не случившимся, а потерянной курткой. До дома бредет медленно и в квартиру заходит, замком щелкнув. Тёмно и пусто, как всегда.
На кровать падает и плакать начинает, от всего. В комок сворачивается и рыдает. Слёзы на ткань чёрную падают, и она только сейчас вспоминает спасителя своего. Приятные духи голову кружат или это алкоголь, она разобрать не может... Морем пахнет и свободой, чем-то сладким-соленым-холодным... Перед глазами всплывают картинки из ряда "чтобы было, если бы не он". Да, она человек-катастрофа и сама это знает. Вечно её кто-то спасает. Одеялом себя накрывает и засыпает.
Утро начинается в два часа дня, так считаю все заочники. Её, в принципе, устраивает своя жизнь, но иногда гложет непостоянство. Единственным её заработком являются выступления в каких-нибудь заведениях, а потом ей этого недели на три хватает. В Краснодаре она не так давно, недели две, а заработать уже успела на месяца два. Теперь отдых, который она так долго ждала. Холодный чай с "утра", то что нужно. Она глотки небольшие делает и на людей в окно смотрит. Замечает бездомную собаку у магазина напротив и улыбается, потому что у неё есть возможность ей помочь.
Волосы приводит в нормальный вид и на улицу выходит. Собака сама к ней радостно бежит, и она руку тянет, чтобы погладить её. У Кошелевой сердце доброе, совсем детское ещё, хоть её девятнадцатилетие кричало об обратном. Она рукава длинные задирает и собаку на руки берет, маленькая собачка. В дом её несёт и на кухне кормит вчерашним супом. Улыбается довольно и взгляд на ткань чёрную переводит. Вещь надо вернуть хозяину.
На толстовке красивым шрифтом написано "Чёрный флаг", а внизу маленькими буквами "#плохаякомпания", если это не простой набор принтов, то он поможет в поисках. Яндекс открывает и забивает интересующий вопрос, глаза медленно округляются. Плохая компания - это музыкальное объединение в Краснодаре. Музыкант-гопник-спаситель одолжил ей свою кофту, и она должна её вернуть. Задача невыполнима.
— Ну что, Рудольф, посидишь здесь один? — она на собаку смотрит и улыбается, запоминая адрес указанный в Яндексе.
До нужного места добираться не так долго, на автобусе всего минут двадцать. Кристина за проезд передаёт и наушники надевает. Музыка еле глушит спор двух старушек и Кошелева на одну остановку раньше выходит, выдыхая спокойно. Шагом быстрым по тротуару идёт и к нужному месту подходит чуть позже, чем планировала.
Музыка, по-прежнему, реальность заглушает и она совсем не понимает, почему какой-то парень больно дергает её за руку. Наушники слетают, на шею падая и она удивленно смотрит на парня. Он взгляд голубой поднимает и капюшон скидывает.
— Опять ты? — он смотрит укоризненно и, явно, ответ ждёт.
— Зачем ты меня дернул? — в упор смотря на блондина, спрашивает Кристина.
— Тебя чуть машина не сбила, смотри по сторонам. — уже второй раз приказывает мягкий голос и парень собирается уходить.
— Подожди, я твою кофту принесла. — она останавливает его, за рукав хватая.
— Оставь себе. — раздраженно бросает блондин и заходит в высокое здание.
— Стой. — она за ним внутрь заходит и пытается парня окликнуть. — Постой же.
— Что тебе надо? — он останавливается резко, и она запнувшись, на него падает.
— Прости. — вставая из его хватки, извиняется Кошелева.
— Ну, я время теряю. — парень смотрит выжидательно.
— Я не зря ехала через полгорода, ты заберёшь эту дурацкую кофту. — она вдруг кричать на него начинает, а он даже глазом не повёл.
— Быстрее давай, и орать дома будешь. — блондин руку к ней тянет и ждёт пока она ему вещь отдаст.
— Свобода, че так долго? У нас ЧП. — парень темноволосый, у которого на кофте такие же принты, орет громко и к блондину подбегает.
— Тим, не ори. Подожди, я поднимусь и разрулим. — тихо говорит Свобода и вещь свою ждёт.
— Да нехуй уже ждать, там такая хуетень. Короче, у PLC девка слетела, которая выступать сегодня должна. Мы вместо неё поставить никого не можем и получается дерьмо собачье. Она выступать через час должна, надо искать кого-то. — не перестаёт кричать Гринберг, а Кошелева кофту нашла.
— Блять. — Максим материться в голос начинает и взгляд, наконец, на толстовку переводит. — Да нахуй мне твоя тряпка, петь умеешь? — он смотрит совсем без надежды, а Тим смехом истеричным глушит.
— Она? Петь? Ты серьёзно? — Гринберг на Максима, как на дурака, смотрит и смеётся.
— Во-первых, это твоя тряпка. — она в Свободу этой толстовкой кидает, и сама удивляется своей резкости. — Во-вторых, петь я умею. И что вызвало у тебя такой смех? — Кристина глазами почерневшими на темноволосого смотрит, и он затыкается.
— Некогда сраться, шевели ногами. — Максим по лестнице вверх буквально летит, и Кошелева еле за ним успевает.
Блондин в комнату врывается, где аппаратура для записи стоит и всеобщий вид на студию похож. Там людей много и в основном - это парни. Они ругаются между собой и на Максима с криками налетают. Гринберг, который в помещение только проник, в диван падает со стола яблоко захватив, и Кошелеву взглядом сверлит. Она злиться на него, из-за смеха его противного, когда он над ней смеялся.
— Все окей, вон, Свобода нашёл новую. — слишком двусмысленно озвучивает Тим, и все начинают смеяться, кроме парня с усами.
— Хорошо поешь? У нас уже выбора нет, если ты нас выручишь, я тебе заплачу. Меня Серёжа зовут, не обращай внимание на этих придурков, особенно на Тима. — Трущев тихо Кристине объясняет, что надо сделать и предлагает порепетировать, на что она соглашается.
— Можно воды? — Кошелева смотрит серьёзно и решает выложиться сейчас на сто процентов, чтобы доказать этому вечно ржущему Гринбергу.
Один из парней на паки в углу комнаты кивает, и Кристина бутылку маленькую берет, глоток небольшой делая. Откашливается и микрофон берет. Сережа слова песни ей даёт, на изучение пять минут выделяет. Анисимов смотрит с недоверием, но Тима затыкает с его шутками дурацкими.
— Ты готова? — PLC смотрит пристально, за компьютером стоя, и она кивает глаза закрывая, эту песню она знает.
Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Все останется в этой Вселенной, все вращается в этой Вселенной - Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно.
Она поёт низко хрипловатым голосом, и у Максима кровь стынет. Мурашки по телу проходят. Она чувствует, через себя все пропускает, каждой букве частичку себя отдаёт. А этот хриплый крик в конце сорвал башню не только Анисимову. Она допела, тишина на виски давить начала. Казалось, что никто даже не дышит. Тим везде все нарушает, но здесь его поддерживают, когда он в ладоши громко хлопать начинает. Она поклон демонстративный делает и к Серёже идёт. Поняла, что с другими говорить, смысла нет.
