Счастье вперемешку с болью.

– А вы че пришли то? – Максим на друга смотрит и выпускает Джанибекову из объятий дружеских. – Друг называется, мы просто навестить тебя решили. Вдруг ты подох уже, – Серёжа улыбается дружелюбно и ещё воду пьёт. – Бухал вчера? – блондин Кошелеву к себе тянет, опираясь на подоконник. – Выпивал, – Трущев взгляд болезненный опускает, за голову держится. Кристина ему ещё воды наливает, и аспирин даёт. – Мы вам всё-таки помешали? – Назима улыбается сжато, стыдно ей, что они вот так без предупреждения. – В следующий раз сначала позвоните, – блондин улыбается за другом наблюдая. – Кстати, там Кристине привезли костюм на «Девочку с каре», – PLC глаза закрывает, продолжая тяжело дышать. – С каких это пор мы выступаем в костюмах? – Свобода смеётся хрипло, когда Сережа, от звуков громких, морщится. – С этих самых, – PLC'шник из кармана телефон достаёт, который слишком громко звонит. Трущев из кухни выходит, а Назима извиняется за визит неожиданный. – Мы поехали. Там Амелия в садике буянит, с мальчиком подралась. – Сережа оживляется, кроссовки быстро надевает и из квартиры вылетает. – До встречи, – казашка обнимает их на прощанье и вслед за Трущевым уходит. – У них дочь есть? – Кристина в глаза парню смотрит, наливая себе чай. – У Нази. Они сошлись с PLC'шкой, когда у неё уже была дочь, – Анисимов за каждым движением девушки наблюдает, потому что она совсем не смотрит, что делает. – И Серёжа её принял? – брюнетка снова в голубые глаза заглянуть пытается. – Кошелева, иди отсюда. Я сам сделаю, – он от стола её отгоняет и кипяток в кружку наливает. – Спасибо, – Кристина улыбается ярко, принимая чай горячий. – Конечно принял. Он детей любит, уже полгода Назиму на второго ребёнка уламывает. – Они женаты? – она смотрит с интересом, из кружки отпивает, язык обжигая. – Где-то год уже. Просто Нази фамилию его не взяла, ей со своей проще. А Амелю он удочерил. – Серёжа классный, – Кошелева оставляет чай, к Свободе бредет медленно. – Меня бесят твои джинсы, ты знала? – блондин в задние карманы её джинс руки засовывает. – Догадывалась. Она целует так нежно, трепетно, что крылья за спиной сами вырастают. Её пальцы, через чур холодные, с ума свести способны. У неё слишком много личностей, их далеко не две. В ней скрыта вся вселенная, в ней одной горят огни далёких звёзд. В волосах, вечно запутанных, таятся страшные ответы на все интересующие вопросы. Кожа бархатная, которая пахнет морской солью, пропитана ядом. Так, что любое к ней прикосновение убивает рассудок, и только бессмертный самоубийца найдёт в ней тяжёлый наркотик. Она чей-то личный сорт героина. От неё сносит крышу, от неё пропадает дар речи, от неё хочется убежать. Во взгляде властном и неподкупном, все её жертвы, как на ладони. В душе маленький ребёнок, знающий о злом и жестоком мире намного больше, чем предвзятые взрослые. – Я хочу тебя, снова и снова, – её шёпот в заблуждение приводит все системы самозащиты. Он в кровать её несёт, в губы пухлые впиваясь. У него другого выхода нет, он стал тем самым бессмертным самоубийцей. Она его личный сорт героина. Ей даже двигаться не надо, чтобы его возбуждать. Он от одного её взгляда приходит в экстаз. Вся её одежда на пол слетает, потому что она без неё красивее. Она словно ожившая скульптура, над которой мастер трудился всю жизнь. Её изгибы завораживают, влюбляют в себя. Его к ней тянет. Он должен её целовать, касаться, чувствовать. Блондин на выделяющихся ребрах поцелуи оставляет, неспешно перебираясь к шее. Каждый её миллиметр сводит его с ума. Он входит медленно, продолжая изучать её тело. Движения бедрами плавные, полностью отточенные. Анисимов в выдохи её вслушивается, наслаждается. Ускоряется моментами, заставляя его имя выкрикивать. Она одеяло в руках комкает и глаза закрыв, хрипло его имя тянет. Законное наказание. Поцелуй мягкий, горячий. Кристина его волосы в безобразный вид приводит. Руками в светлые пряди зарывается и поцелуй углубляет. Его глаза синие, что смотрят пошло, в её памяти отпечатываются. Его духи лёгкие - рассудок туманят. В его руках сильных, горячих - хочется поселиться навсегда. Она красные полосы на его спине оставляет, мочку уха зубами оттягивает и целует нежно. Она дерзость с нежностью сплетает, и он теряется в действиях. Кошелева пальцы их переплетает в замок прочный и движениям его навстречу поддаётся. Нежно, грубо. Грани растворяются в пространстве. Свобода до упора в неё входит толчками резкими, а потом целует трепетно и сбавляет темп, давая возможность отдышаться. Они друг друга дополняют великолепно. И сдаются в один момент, когда он следом за ней кончает. Брюнетка на него перелазит, улыбается открыто и целует в уголки губ. – Может сходим куда-нибудь? В кафе? Я есть хочу, – блондин смотрит вопросительно, а она кивает положительно. Она сейчас на все согласна, хоть на луну пешком. Кристина одежду подбирает и в ванной скрывается, а он курит опять. Насквозь уже табачным дымом пропитан. – Я готова, – Кошелева с коридора кричит и кеды надевает. Они из квартиры выходят и Максим ведёт её в неизвестном направлении. Обещает, что место будет классное и улыбается. Он за руку её держит, рассказывает что-то, и она внимательно слушает. Свобода в просторное кафе её заводит, где прохладно и тёмно. Отличное место. Светловолосая девушка за стол их провожает и меню даёт. Она заказывает что-то знакомое и на блондина взгляд переводит, который снимает её. – Макс, не снимай, – Кристина руками закрывается, пытаясь спрятаться. – Чего ты, малыш? Смотри какая ты красивая, – он экран к ней поворачивает с фотографией. – Не снимай.