Жопка-Сан

Остаток рабочего дня оба, даже не подозревая того, что находятся в одинаковых положениях, нервничали и предвкушали вечернюю встречу. И если Юрий, унимая разбушевавшиеся нервы, просто закопался с головой в бумажки и иногда ловил себя на мысли, что перечитывает одни и те же строчки договора по несколько раз, то Егор, наоборот, был чересчур активен и болтлив с подчинёнными, выполняя свои задачи. Но оба были уверены в одном — делать что-то надо, ведь не могут два взрослых дядьки ходить вокруг да около. Егор знал на все сто, что нужно до конца прояснить, а главное — выяснить, что же чувствует Юрий и чувствует ли он вообще что-либо к нему, а Юрий думал о том, что слегка перегнул палку в номере и ему это не свойственно, и что Егор мог точно неправильно его понять. Его тёмная головушка, по которой он не переставая водил обратной стороной ручки, практически сделав тем самым себе второй пробор, крутила, вертела и сминала мысли, порождая искореженное представление о действиях Егора. Он просто был уверен в том, что тот с ним играется — слишком легкомысленен и слишком открыт он со всеми. И он, тоже, блин, дурак, взял и послушал Наташу, которая сказала ему действовать, но это же Юрий, он не знает полумер и, если решает что-то как-то выяснить, то делает это по-своему, хоть и понимает, что зачастую начинает откровенно перебарщивать. Минут за пятнадцать до конца работы Юрий встал из-за стола и прошёл в туалет, чтобы освежиться и привести себя в порядок. Голова совсем не варила, слишком много мыслей было, которые вкупе с работой, выполненной в количестве всё-таки меньшем, чем планировалось, создавали ощущение того, что она ещё и плотно набита ватой, как старая мягкая игрушка. Плеснув воды на лицо, он посмотрел на себя и недовольно нахмурился — на многострадальной голове ещё и волосы были не в порядке. Снова намочив руки, он начал кончиками пальцев расправлять то, что сам натворил, и вдруг остановился, замерев с поднятыми руками. «Та-а-ак… И что это такое? У меня же не свидание! Какого хера я тут стою, выйдя пораньше, и прихорашиваюсь?!», — возмутился он про себя. «Нет, ну, а с другой стороны, если уж мы куда-то идём, то не могу же я выглядеть, как чучело. Мало ли, любовь всей жизни встречу», — уже успокаивая себя, подумал Юрий, но всё равно движения утратили мягкость, становясь рваными и отрывистыми. Не очень убедительно получилось успокоить себя. В это же самое время Егор тоже встал из-за стола и, схватив ключи от машины, вылетел из кабинета, чуть ли не сбив с ног секретаря, напоровшись на неё. — Мария Леонидовна, сердечно прошу меня простить и до свидания! — звучно сказал он, порывисто схватив за плечи хрупкую женщину и развернув её на каблуках на сто восемьдесят градусов, после чего отпустил, засверкал пятками по коридору в сторону лифтов и был таков. — Да ничего страш…ного… — прерывисто сказала она, пока он её крутил, а затем, практически себе под нос, задумчиво протянула. — Влюбился что ли? Оставалось ещё примерно пять минут до назначенной встречи, и Егор, сидя в машине, ломал голову: стоит ли ему выйти и встретить Юрия, или подъехать ко входу, или просто встать и стоять возле неё и потом махнуть ему рукой, или, может, не стоит махать? Пока он судорожно размышлял над своими действиями, запустив указательным пальцем себе в рот нижнюю губу и слегка покусывая её, кто-то тихонько постучал в окно возле переднего пассажирского сидения. От неожиданности он чуть было не отгрыз себе ноготь, но вовремя спохватился и заметил, что это Юрий. Отбросив свою же руку в сторону, он не нашёл ничего лучше, как закинуть её на ручку коробки переключения передач, при этом чуть повернувшись и натянув вежливую улыбку. Другой рукой он пригласил того присесть, что Юрий и хотел сделать, но когда он дёрнул за ручку, дверь не открылась. Егор быстро спохватился и, разблокировав дверь, переваливаясь через сидение, открыл её перед ним. Когда тот сел, он испытал доселе неведомое ему удовлетворение от того, что тот сел в его машину, и сел он своей шикарной задницей. «Господи, какой же я идиот», — отчаянно подумал Егор, испытав острое желание стукнуть себя по лбу, но сдержался и лишь повернул голову в сторону Юрия, который, как ему показалось, смотрел на него абсолютно равнодушно, словно они собрались на деловую конференцию. Дополняло это ощущение и то, что на его коленках лежал чёрный кожаный портфель. — Вы можете убрать его на заднее сидение, если хотите, — сказал Егор, почему-то испытав приступ раздражения, смотря на столь полезный атрибут. Юрий решил последовать совету, потянувшись к заднему сидению, чтобы оставить его там, при этом оказавшись между их сидениями. Этих нескольких секунд хватило, чтобы Егор заметил и часть его шеи, выглядывающей из-за воротника пиджака, и отметил великолепно вылепленную скулу, и почувствовал его уже до одури знакомый аромат. «Мать-перемать, твою мать», — скороговоркой выругался про себя Егор, слегка заёрзав на месте и останавливая себя от того, чтобы прямо здесь и сейчас схватить Юрия, затащив его туда, где удобно покоился злосчастный портфель, который теперь он и вовсе ненавидел. Надо же было ему на чём-то отвлечься и оторваться. — Ну что, куда едем? — с выдохом спросил Егор, даже не смотря на Юрия, так как побоялся, что его чёртовы глаза выдадут его с потрохами. — Да мне, собственно говоря, всё равно. Когда вы приглашали встретиться, я думал, что у вас есть какой-то план, поэтому даже не подумал об этом, — Юрий сказал это, лишь чтобы оправдаться перед Егором, подумав, что своим вздохом тот выразил усталость, даже не подумав, что он может понять его слова за разочарование с примесью скуки. — Тогда поедем чего-нибудь перехватим и выпьем. Я как раз знаю один чудесненький паб, — протянул Егор и, тронувшись с места, они направились в заведение. К удивлению обоих, по пути они очень даже неплохо переговорили, хоть и вполне на очевидную тему — работа. Зато она оказалась неисчерпаема, слушая Юрия, он яснее понимал тех людей, которые окружали его с каждым днём всё больше и больше. Он оказался на редкость интересным собеседником и рассказчиком. — А теперь хорош болтать о работе. Приехали, — проговорил Егор, ища глазами место для парковки перед пабом. Припарковавшись, Юрий потянулся к портфелю, и Егор хотел было остановить его, подразумевая, что он может и там полежать, ничего страшного не случится. И повернувшись, чуть ли не носом уткнулся в лицо Юрия. Оставалось буквально несколько сантиметров — стоило бы только одному из них слегка потянуться, а дальше можно было бы точно перепрыгивать назад. Смотря в резко расширившиеся зрачки Егора, Юрий на мгновение забыл, как дышать. Сердце заухало так, что единственное, о чём он подумал, что уж не приступ ли тахикардии его охватил, это вполне могло объяснить то, отчего он так себя чувствует всё это время, пока сидит в машине рядом с Егором, который так и пышет уверенностью. Хотелось бы и ему чувствовать себя царём положения. — Пойдёмте, — единственное, что смог выдавить из себя Егор, чуть ли не пулей выскочив из машины, ощущая себя идиотом в квадрате, нет, даже в кубе. Ведь стоило посмотреть на лицо Юрия и становилось и без того понятно, что тот лишь удивлён его реакцией и столь резкими порывами. «Слишком навязчив. Да угомонись ты уже», — сквозь зубы приказал себе Егор и, не дожидаясь Юрия, двинулся ко входу в паб.