Горный перевал

             Утро в лагере оборотней пахло сырой землей, мокрой шерстью и остатками вчерашней охоты. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом дикой природы и скрытой силы. Лишь несколько молодых оборотней, уже принявших человеческий облик, копошились у потухшего кострища, пытаясь раздуть угли. Их движения были резкими и нервными, словно они боялись разбудить спящих. Солнце еще только робко пробивалось сквозь высокие пики гор, окрашивая небо в нежно-золотистый цвет. В обычном лагере в это время слышалось бы щебетание птиц, бурчание воды в источнике и мирное потрескивание костра. Но в лагере оборотней утро началось иначе.              Вместо умиротворяющих звуков лагерь наполнился яростным рычанием. Два огромных волка, шерсть которых стояла дыбом, стояли друг напротив друга, тяжело дыша, готовые в любую секунду сорваться. Маллой и Омега.       Омега уже почти не уступал в росте молодому альфе. Его багровая шерсть, обычно гладкая и блестящая, сейчас топорщилась, обнажая белые клыки в угрожающем оскале. Кости, обычно плотно сжимающие бока, заметно открылись и, казалось, двигались в такт клокочущему рычанию. В глазах, обычно полных воинственности, плескалась ярость, отражающая багровый отблеск костра. Маллой, в свою очередь, отвечал ему не менее свирепым взглядом. Его темно-бурая шерсть казалась почти черной в тени, а подпал на груди горел, словно уголь. Он переступал с лапы на лапу, готовясь к броску, его рычание становилось все громче и яростнее, сотрясая воздух.              Напряжение достигло предела. Маллой сделал первый выпад. Он бросился вперед, словно тень, целясь в горло Омеги. Но Омега был готов. Он уклонился от атаки, ловко отпрыгнув в сторону, и тут же контратаковал, вцепившись зубами в плечо Маллого. Завязалась ожесточенная схватка. Клубы пыли взлетали в воздух, смешиваясь с клочьями шерсти. Рычание и вой слились в единый оглушительный рев, эхом разносящийся по поляне. Они катались по земле, рыча и царапаясь, забыв о законах стаи, о субординации, о здравом смысле. Ярость ослепила их, превратив в диких зверей, движимых лишь инстинктом доминирования.              В какой-то момент волки расцепились и замерли друг напротив друга. Лоб в лоб. Казалось, еще сантиметр и они соприкоснутся. Воздух между ними дрожал, словно наэлектризованный. От каждого исходила волна ярости, ощутимая даже на расстоянии. Шерсть на загривках вздыблена, губы оскалены, обнажая клыки, готовые в любой момент вонзиться в плоть. Ни Маллой, ни Омега не хотели уступать, ни один не был готов признать поражение. В этой тишине, предшествующей буре, слышно лишь их тяжелое, прерывистое дыхание, да редкое порыкивание, срывающееся с губ, словно предупреждение. Кажется, время замерло, ожидая, кто первым сорвется в новую, еще более ожесточенную схватку.       Маллой сплюнул кровь на землю.              – Что разучился махать лапами? – тяжело прохрипел Омега. У него было прокушено ухо и зияла небольшая, но кровоточащая ранка на затылке.              – А ты, Омега, всегда такой правильный, такой... стерильный. – огрызнулся Маллой. – Приятно будет сломать.       И это был далеко не первый раз, когда Маллой с Омегой мерились клыками. Причины всегда были разными: спор о тактике, несогласие с мнением, просто косой взгляд. Маллой не упускал возможности поддразнить бету его положением в стае, а также необычным именем. Суть оставалась неизменной – они на дух друг друга не переносили. Напряжение в воздухе сгущалось, готовое взорваться новой вспышкой ярости. Казалось, еще одно слово, еще один косой взгляд – и они снова сцепятся в клубок ярости и зубов.       Только Омега сделал рывок в сторону Маллого как ощутил мощный толчок по хребту. На них налетел вожак. В таких ситуациях Киони не церемонился, ведь лучший урок, который запомнят задиры так это физическая сила.       Бурый альфа вдавил лапой Маллого в землю. Темные когти были слегка видны, хоть и терялись в более темной шерсти Маллого. Мышцы рассекали лапу четкими, резкими линиями и плавно перекатывались под шкурой. Киони не нужно было использовать всю силу, чтобы удержать молодого альфу. Их силы крайне не равны, как и размеры. Второй лапой Киони прижал морду Маллого к земле.              Рык, сорвавшийся с губ вожака, был низким и утробным, пробирающим до костей. Он не произнес ни слова, но в его взгляде читалось предостережение, понятное каждому члену стаи. Маллой, прижатый к земле, скулил, стараясь не смотреть в глаза вожаку. Омега, сжавшись в комок, поджал хвост. Аура соцу давила на него, словно лавина. Омеге казалось что он тонет под слоем снега, не в силах сделать вздох.              Киони отпустил Маллого, приблизился к Омеге и, повалив его на бок, трепанул за шкирку. Физического вреда он не нанес никому, однако ауру свою успокаивать не стал. Феромоны вожака нависли над лагерем словно грозовая туча. Проснувшиеся члены стаи несомненно её ощутили и притихли. Они не имели возможности даже вмешаться, даже если бы хотели.              Киони отпустил сына, но не отступил. Он стоял над ним, возвышаясь, словно скала. Его шерсть вздыбилась на загривке, демонстрируя силу и готовность к дальнейшим действиям. Лишь давящая, почти осязаемая мощь, исходящая от Киони, заставляла провинившихся вжиматься в землю, стараясь стать меньше, незаметнее.              Киони медленно перевел тяжелый взгляд сиреневых глаз на Маллого.       – В стае не место раздорам. – прорычал он, наконец, нарушив тишину.              Слова прозвучали как приговор. Под бурой шкурой перекатывались мышцы. Когда Киони зарычал, сцепляя клыки и показывая их, те опасно блеснули в свете солнца. Пушистая шерсть альфы встала дыбом. Ближе к спине она казалась более черной чем на боках. Маллой и Омега застыли на земле в тех позах, в которых их уложил вожак. Аура давила на их силу воли.              Киони мотнул головой и невидимая стена, заставляющая молодых волков испуганно вжиматься в землю, немного ослабла. Феромоны, хоть и не исчезли полностью, стали менее интенсивными, позволяя остальным членам стаи немного расслабиться. Киони обвел их взглядом, полным укора и разочарования.       – Что вы устроили? – хмуро рыкнул Киони. Зрачки в глазах Киони были гневно сужены вразрез широко распахнутым глазам. – Маллой, ты как старший должен иметь свою голову на плечах и не вестись на провокации так легко! – альфа шагнул к молодому альфе и тот под напором вжал голову в плечи. – Маллой?              Маллой быстро закивал головой, соглашаясь со словами вожака. Киони повернулся к сыну.       – Омега, тебе стоит перестать пререкаться со всеми и начать уважать статус других членов стаи.              Багровый бета прижал уши к затылку, но оскала сдержать не смог.              – Уважать только потому что он альфа!?              Киони вздохнул и кратко взвыл. Маллой было поддался вперед на слова Омеги, но тут же обмяк. Бета тоже прижал морду к земле. Киони внимательно посмотрел на обоих. Его сиреневые глаза казалось светились изнутри, словно в них горел маленький, но яркий огонь. Он чувствовал их страх, ощущал его кожей, как липкую паутину. Запах страха был сильным, почти осязаемым, и он знал, что должен что-то сделать.              – Поднимите головы. – его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. – Посмотрите на меня.              Маллой и Омега с опаской подняли взгляды на вожака. Киони выглядел как то устрашающе. Тихий рык, сорвавшийся с его губ, был скорее предупреждением, чем угрозой.              – Я не буду наказывать вас физически. – продолжил Киони. – Ваше наказание – осознание вины. – альфа быстрым взглядом обвел лагерь и зацепился за знакомый белый силуэт. Врачеватель начинал свое утро как обычно с проверки саженцев и похоже не заметил драки.              – Маллой, ты идешь помогать Ицхе. До тех пор пока он сам тебя не отпустит. – вынес вердикт Киони.              Киони отступил назад, ослабляя свою ауру. Маллой и Омега почувствовали, как напряжение постепенно отступает. Это было своего рода разрешением. Они медленно поднялись на лапы, избегая смотреть друг другу в глаза.              – А Омега? – решил уточнить Маллой.              Решение вожака он оспаривать не стал. Ицха так Ицха, но ему было важно знать что Омеге достанется наказание хуже его собственного. Конечно помогать врачевателю был не предел его мечтаний. Он считал работу Ицхи очень и очень скучной, к тому же рассказы взрослого беты иногда были очень странными. Просто кивать головой в ответ на любые слова нельзя, его нужно обязательно слушать иначе можно получить хорошую затрещину… Или очень веселеньких трав, после которых из кустов будет не выйти.              Маллой поднял глаза на Киони, надеясь увидеть хоть намек на смягчение приговора, но лицо вожака оставалось непроницаемым.              – Иди, – коротко приказал Киони.              Маллой, опустив голову, поплелся к Ицхе.              Омега недовольно сопел, но не пререкался. Киони тем временем думал как наказать и сына. Отправить и Омегу к Ицхе было нельзя по той простой причине что они с Маллым могли уничтожить у врачевателя всё. От одного Маллого пользы будет в разы больше.              В это время в поле зрения Киони появился Ётта. Крупный белый альфа только вышел из дома и оглядывал лагерь явно в поисках кого-то. Голубые глаза волка скользили по скалам и волчьим шкурам. Черный нос, гладко блестевший на солнце, слегка подрагивал, фильтруя запахи. Ётта даже приоткрыл пасть, чтобы лучше слышать ароматы каждого члена стаи. Так он быстрее найдёт нужную ниточку запаха среди всех, а уж она приведёт его к хозяину.              Чуть потоптавшись передними лапами на месте, Ётта, наконец, рысцой направился туда, куда ему было нужно. Под белой шкурой перекатывались бугристо мышцы. Они отчетливо были видны на лапах, но уже в районе плеч утопали в пушистом меху туловища. Уши Ётты встали торчком.              Однако прежде чем альфа дошел до тех, кто ему был нужен, он краем глаза выцепил Киони и Омегу. На мгновение Ётта остановился. Поняв, что вожак смотрит на него, белый волк сменил маршрут. Длинные когти на лапах слегка царапнули камни. Ётте не понравились ощущения, и он недовольно качнул хвостом. Взгляд альфы переместился с Киони на Омегу уже на походе. Судя по тому, как бета был взъерошен, он явно что-то с кем-то опять не поделил.              Какая же заноза.              И предчувствие подсказывало Ётте, что сейчас этого склочного мальчишку передадут на попечение ему. А ведь он планировал вполне спокойное испытание для Рема.              Ётта тяжело вздохнул и, наконец, дошел до вожака и его сына. Кратко кивнув им обоим, Ётта слегка отвел уши назад, осторожно садясь напротив волков.              – Мне показалось, что мне стоит подойти. Что-то случилось? – поинтересовался Ётта у Киони.              Киони кивнул Ётте в знак приветствия и показательно глухо наворчал на сына, заставляя того прижать уши к голове.              – Омега подрался с Маллым. – сказал Киони. – Одного я отправил к Ицхе, а вот Омегу пока опасно оставлять без присмотра в лагере. Ты собрался на охоту? – альфа чуть склонил голову в бок, внимательно отслеживая малейшую реакцию Ётты.              Этому молодому альфе Киони доверял как себе и не сомневался в его верности. Ётта был до одури ответственным.       Ётта тяжело вздохнул и кинул косой взгляд на Омегу. Кто бы ещё сомневался в том, что эта багровая заноза что-то успеет натворить прямо с самого утра. Буквально несколько дней назад охотники вернулись с докладом о том, что ниже по течению Реки Стремительных Потоков были замечены странные и на вид опасные звери, чем-то напоминающие собак. Потому уже какое-то время лагерь стоит на ушах. Ётте приходилось тщательно обдумывать, как правильно собирать охотничьи отряды, даже которые шли ловить добычу совсем недалеко. Это была необходимость, чтобы обеспечить безопасность волков.              Пока неизвестные звери были замечены лишь раз и на дальней границе, потому Киони решил что патрулям и охотникам следует быть внимательнее и не заходить далеко. Молодняку запретили находиться вне стен лагеря одним. Более серьёзных ограничений вожак не устанавливал. Ётта принял указания Киони.              Помимо этого всего, у Ётты был Рем. Волчонок уже значительно подрос с момента прибытия в лагерь и становления учеником Ётты. Тот решил, что пришло время пробной тренировки – обучения охоты на медведя. Рем рос стремительно и в будущем обещал стать более коренастым и крепким. Ётта, длительное время наблюдая за своим учеником, уже предполагал, что он станет альфой. Потому он торопился дать как можно больше знаний Рему, пока тот проходил обучение. Чем более подкованным он станет в будущем, тем легче стае.              – Я планировал отвести Рема на охоту на медведя. – нехотя пробормотал Ётта. Его хвост слегка нервно ударил по земле. – Омегу я не против взять с собой, только другое дело, что он не всегда бывает послушным.       Киони кивнул в знак согласия. Он прекрасно знал что может выкинуть Омега, правда иногда тот умудрялся удивить и придумать что-то новое.              – Сегодня он будет покорнее орленка в гнезде. Верно, Омега?              Бета весь взъерошился и оскалился, однако после четкого покашливания от Киони, заметно сник.              – Возьми Омегу с собой в качестве ученика. По рангу он будет ниже Рема. – тем временем продолжал Киони. – Твоя задача во всем слушаться Ётту не делать ничего без команды. В конце дня я запрошу отчет о твоем поведении и дам следующее задание.              Омега слушал молча, хмуро смотря прямо перед собой пока Киони не закончил.              – Погоди, соцу! – возмутился Омега. – Что значит ещё задание? Мало мне Ётты? – бету до глубины души поразил приговор Киони. Получается он идет на охоту без возможности охотиться, без права голоса, дак ещё и после будет ограничен в действиях?              – Это Ётте тебя много. Но я знаю что он справится. – отрезал Киони. – Одним днем ты вину не искупишь, просто знай.              Ётта покорно кивнул. Конечно, у него и в мыслях не было ослушаться Киони. Тем более, частично он понимал, почему именно ему доверили Омегу. Багровый бета обладал не простым нравом. Он любил и умел задирать и очень многих молодых волков легко мог вывести на конфликт. Однако Ётта сам по себе был сдержанным, Рем же перенял это качество от учителя. Поэтому конфликтовать Омеге с ними двумя будет крайне сложно.              Ётта слегка прищурил глаза, пристально смотря на Омегу. Тот хоть и был крупным и крепким, однако имел не слишком широкие плечи и довольно изящную посадку головы. Шея плавно перетекала в загривок и ровную линию спины. Ётта качнул хвостом, цепляясь взглядом за лапы Омеги. Длинные, крепкие, они казались немного худощавыми и жилистыми. Всё же загонщик из беты и преследователь вышел бы значительно лучше нападающего. Ётта всегда это понимал. Пусть Омега постоянно и сражался, он, конечно, кусал сильно, но недостаточно крепкие и широкие челюсти не позволят ему удушить крупного зверя. Конечно, если Ётта скажет это открыто в глаза Омеги, того это ранит.              Бета почему-то всё время стремился схватить работу, которая по понятным только ему критериям должна была достаться только истинному альфе. И вот как ему объяснить, что это не так? Ётта не знал ответов на такие вопросы. Всё же каждая роль в охоте распределялась вне зависимости от гендера волка, а больше по критериям подходящего телосложения.              Крупные и тяжелые волки с широкими, сильными челюстями лучше всего подходили для придушивания и заваливания добычи. Длиннолапые и легкие для загона и длительного преследования. Мелкие и юркие для выслеживания и разведки местности. Таков был всегда порядок. И даже если Омега отличался яростностью и агрессией, он был мелковат для того, чтобы завалить очень крупного зверя.              – Идём, Омега.              Ётта тряхнул головой. Встав, он слегка облизнул верхнюю губу. Взгляд зацепился за Рема. Подросток терпеливо стоял неподалеку. Видимо, заметив наставника, он пришел ближе и ждал, пока тот договорит с Киони. Ётта направился к подростку.       Омега приподнял губы, собираясь оскалить клыки, но как то удержал себя в лапах. Зато его стоящий загривок прекрасно показывал все о чем думает бета. Шерстинки стояли строго вертикально, словно тонкие иголочки. От макушки и до середины спины из-за взъерошенности шерсть Омеги казалась темнее.              Бета бросил взгляд на соцу, но тот лишь кивнул и направился в сторону своего дома. Там его уже ждал Круцио. В воздухе висело напряжение, которое можно было потрогать. Круцио перехватил взгляд брата и добродушно кивнул. Развернувшейся чуть ранее картины тот не видел и предположил что Омега решил прогуляться вместе с Ёттой и Ремом.              Рем довольно подскочил. Ушки подростка встали торчком, а шерсть взволнованно распушилась. Не в силах сдержать эмоций при виде Ётты, он радостно ощерился и взвизгнут. На это старший альфа отреагировал вполне дружелюбно. Рем подскочил ближе и кинул взгляд на Омегу. На мгновение шерсть на загривке нервозно вздыбилась, но Рем быстро себя успокоил. Крылья черного носа Рема слегка задрожали, когда он уловил запах крови, вновь исходящий от беты. Хвост подростка взволнованно приподнялся, становясь параллельным земле.              Ётта, заметив волнение Рема, слегка щелкнул зубами над головой того.              – Давно ждёшь нас?       Омега будто не отреагировал на Рема. Он лишь шевельнул ушами и бросил краткий взгляд на подростка. Он чувствовал себя довольно унизительно.              Понизить в ранге, приказать слушаться и не пререкаться. Вот как он должен это сделать? Изменится? Чем больше Омега думал тем громче недовольно сопел себе под нос.       – Нет. – Рем покачал головой и ещё раз довольно облизнулся.              Ётта тяжело вздохнул. Зная Омегу и судя по его недовольному сопению, просто не будет. Ётта дернул ушами, прижимая одно ухо покрепче к голове. Очень сильно хотелось спровадить вспыльчивого бету, но приказ есть приказ. Тем более Омегу и, правда, необходимо наказать. Последнее время он перешел все мыслимые границы на пару с Маллым. Их склоки становились всё ожесточеннее, пугая беременных омег и нервируя других альф. Что уж говорить о щенках Хора, которые наблюдали за таким поведением и пытались ему даже подражать. Конечно, Ётта понимал, что дети его брата имели не самую простую смесь крови, потому и характерами они отличились. Но лишней агрессии обучать их не стоило.              Встряхнувшись от носа до кончика хвоста, Ётта поскреб немного когтями каменистую поверхность под собой. Стоять тут они могут до бесконечности, но время идет. Стоит уже отправляться.              Свистнув носом, Ётта первым направился к выходу из лагеря. Он не видел, но слышал, как за спиной недовольно топает Омега. Бета словно нарочно утяжелял каждый свой шаг и сопровождал его коротким чёрканием когтей о камень. Рем же шел совершенно бесшумно, но иногда он спешил и в такие моменты плечом он касался бедра Ётты, словно пытаясь поторопить наставника. Но альфа не спешил. Дорога предстояла долгая.              На удивление день оказался теплым. Солнце поднималось всё выше над пиками гор. Уже сейчас было понятно, что как только оно будет в зените, настанут духота и жара. Это усложнит охоту. Но, пожалуй, для Ётты это будет идеальной возможностью протестировать смекалку Рема и его выносливость. Каждый волк должен понимать, что в жару прежде чем начать охоту, нужно попить чистой, прохладной воды. Так как Ётта не водил Рема охотиться при таких условиях, это станет подростку уроком. Причем наиболее поучительным.              Приятный запах тепла, цветов и травы окружил волков сразу, как они вышли из лагеря. Ётта довольно зажмурился. Его шерсть была отчетливо белой от солнечного цвета на фоне скал и зелени. Черные крапинки, словно грязь, раскинулись по спине. Ётта прижал уши на мгновение, втягивая себя сладковатые запахи. Ему было приятно тут находиться. Ётта медленно двинулся на юг. Солнце приятно грело левый бок, а лапы чувствовали легкую прохладу камней. То тут, то там был слышен негромкий свист птиц. Те вовсю радовались погожему деньку. Очень скоро такие закончатся и в горы нагрянут холода. Снова всё скроется под огромным слоем снега. Ётта любил холода и ненавидел одновременно. Именно в этот период случались трагедии. Жизнь горных волков сложна. Нехватка пищи, лавины, огромные и глубокие пропасти, опасные животные… Этого всего тут было в избытке. Но Ётта все же любил горы. Они его успокаивали. Он привык к ним и с детства приходил в восторг от видов, которые открывались тут. А ещё спасительная прохлада… Кровь Ётты дала ему от предков пушистую шерсть с плотным, тяжелым подшерстком. Ему бы крайне тяжело было выжить даже в холодные периоды вне гор. В низинах и воздух более спертый, и намного выше температуры.              На мгновение Ётта остановился. Омега и Рем немного отстали от длинноногого альфы. Им тоже пока что ещё было приятно тепло, но оба понимали: скоро станет невыносимо жарко.              Омега, с его густой, багровой шерстью был прирожденным горным волком. За долгую зиму бета успел изучить каждый камень, каждую тропу, каждый укромный уголок этих скалистых вершин. Его чутье было острым, а лапы сильными, способными преодолевать любые препятствия. А сегодня он «покорно» плелся в конце маленького патруля. Бета сразу наметил маршрут и понял куда их ведет Ётта. Рано или поздно они выйдут к воде. Омега облизнулся, осознавая что не отказался бы от глотка холодной горной реки. В пасти было сухо, чувствовался привкус крови и чужой шерсти.              Мерзко.       Ётта остановился на пару мгновений. Прохладный порыв ветра прошелся по шерсти. Ётта тряхнул головой и втянул в себя окружающие их запахи. Знакомого медвежьего аромата он не учуял. Значит, ещё рано. Вернувшийся ночной патруль докладывал, что на юге был замечен крепкий, молодой самец Гигантского Рыжего Медведя. Что он тут забыл – оставалось загадкой. Возможно, следовал за рыбой. Или же с территории Гигантских Рыжих Медведей его прогнали более сильные особи. Правда, почему зверь пошел не вдоль моря, а вглубь гор, да ещё и на юг – всё еще не понятно. С одной стороны волкам повезло, а с другой нет. Гигантские Рыжие Медведи – столь же опасные противники, насколько и крупные. Один удар лапы мог запросто размозжить голову альфе. Результатом удачной охоты будет очень большое количество мяса: жирного, полного сала. В дополнении к этому всему, если шкура обойдется без особых дыр от клыков, она станет лучшим украшением или подарком кому-либо. Мех у этого вида Медведя был плотный, длинный и удивительно мягкий. Идеальный для того, чтобы пережить холода. Клыки и зубы зверя могли стать долгоживущими украшениями и сувенирами на память об удачной охоте.              Поэтому жаркий день, который мог стать врагом волкам, играл им на лапу. Если оборотням сложно в жару, тот более пушистому медведю с толстым слоем подкожного сала тем более. Ётта предполагал, что зверь уже чувствует себя неважно. Потому направление стоило держать к реке. Именно недалеко от нее и видели добычу. Вряд ли он успел уйти далеко. Медведь зверь не глупый, понимает, что как солнце поднимется, пить хотеться будет все сильнее.              Омега тоже остановился и лениво повел носом. Во рту скопилась вязкая слюна, которую хотелось разбавить водой, но бете пока лишь оставалось часто сглатывать. Омега отметил про себя что Ётта сегодня какой-то странный, сдержанный. Не то чтобы бета знал Ётту как вспыльчивого альфу, наоборот, тот отличался спокойным и рассудительным нравом. Сегодня же Ётта вел патруль молча и говорил лишь волчьими жестами.       Когда носа Ётты коснулся мускусный запах, альфа остановился. Солнце к тому моменту поднялось выше и уже расположилось над головами. На небе не виднелось ни облака. Ётта повернулся к Омеге и Рему.              – Оставайтесь тут. Я скоро вернусь. Вы поняли меня?              Рем усиленно закивал головой, а после, вспомнив, что так охотники не делают, поднял верхнюю губу, показывая передние зубы. Таким образом он буквально выражал согласие.              Омега остановился рядом с Ремом и широко зевнул, будто показывая не особую заинтересованность в происходящем. Хотя это было не так. Омегу выдавали стоящие торчком уши. Кончики чутко подрагивали, намекая на то что бета все слышит.              Ветер был верховой и пока волки его совсем не ощущали. Он трепал густую шерсть двух волков, замерших на плоской скале, словно на каменном алтаре. Под лапами чувствовалась холодная, шершавая поверхность, а впереди, чуть дальше, вилась протоптанная горная тропка. Сейчас, в конце лета, она была все еще скрыта довольно густой, изумрудной растительностью, скрывая под собой острые камни и коварные корни.              Омега задумчиво цокнул языком и облизнулся. Задумчиво посмотрел в сторону куда убежал Ётта. До этого места он четко понимал, куда нужно идти, однако альфа направился в неожиданном для Омеги направлении, о котором бета не думал и не просчитывал.       Ётта вернулся спустя пару мгновений. Его шерсть была спокойно приглажена, явно медведя не наблюдалось. Ётта сел перед Омегой и Ремом. Он всегда это делал до безумия аккуратно. Подогнув под себя задние лапы, Ётта опустил таз на землю. Передние лапы встали одна к другой, а хвост лежал рядом с задней левой. Альфа дернул ушами.              – Как думаете, нам сейчас нужно продолжать преследовать медведя или сделать что-то ещё?              Ётта спросил не просто так. Таким образом, он заставлял и бету, и подростка думать и взвешивать решения. Солнце уже поднялось. Волкам становилось все жарче. Какое-то время они шли под прямыми лучами солнца. Сейчас они либо могли продолжить свой путь, но это заставит их выбиться из сил и получить обезвоживание. Есть и другой путь. Они могут немного отвлечься и поискать воду. И именно этот выбор ждал от Рема и Омеги Ётта.              Подросток замялся. Рем был умён. Он слышал это не раз. Помимо этого, Ётта постоянно им занимался и обучал новому. Уж кто, а Рем точно знал, что ни один вопрос наставника не бывает задан просто так. Значит, и тут всё не так просто. С одной стороны, день становился все жарче, следовало поспешить и начать охоту, ведь чем дальше, тем сложнее будет перемещаться. А с белой шерстью, которая особенно видна при ярком свете, охота превращалась в бесконечные попытки скрыть себя. Об этом Рем узнал тоже от Ётты. Пока вокруг нет снега, все волки обладающие белой и светло-серебристой шерстью, как сами Ётта и Рем, становились буквально самыми заметными объектами на фоне травы и скал.              Однако с другой стороны их маленький отряд уже запыхался. И если в таком состоянии приступить к охоте, то велик шанс того, что она закончится плачевно. Ётта всегда говорил, что лучше не спешить и упустить добычу, но быть полным сил на случай опасности, чем подвергнуть себя угрозе, когда в решающий момент тело ослабнет. Рем это запомнил отлично путем проб и ошибок.              – Я бы остановился и отдохнул. – неуверенно пробормотал Рем.              Он кинул косой взгляд на Омегу. Злить багрового бету не хотелось от слова «совсем». Сложно было сказать, что у того на уме. Рем порой поражался, насколько сильную выдержку имеет Ётта, раз ещё сам не затряхнул Омегу. Рем бы так не смог. Помимо того, что багровый волк вечно приносил на хвосте неприятности, он еще был крайне вспыльчив. Мало кому хотелось ходить с отпечатком зубок Омеги на шкуре.       Омега широко зевнул и посмотрел на Ётту.              – И что ты на меня пялишься? – бета кратко оскалился. – Ждешь что я буду отвечать вместе со щенком? Так вот я прекрасно охочусь, неплохо разделываю и знаю тактики. – Омега покачал головой из стороны в сторону и облизнул пересохшие губы.              Ему не хотелось участвовать в образовательном процессе Рема, ведь Ётта похоже действительно пытался заставить его думать. Но думать то о чем? О том что он уже знает? Так зачем это говорить, если все знает… этим Омегу белый альфа и бесил. Ётта был слишком правильным! Он никогда не шел на уступки в разрез с законами стаи, даже если те нарушались лишь слегка.              Ётта не нравился Омеге, но он его не ненавидел. По сравнению с отношением Маллого к бете, Ётта вел себя благоразумно и попросту не разжигал конфликты. Максимум мог оскалить клыки на Омегу. Конечно, это спокойствие временами тоже выводил, ведь он думал что Ётта «показывает себя» и ставит выше.              Вязкая слюна встала противным комком в горле и Омега удрученно вздохнул.              – Воды хочу. Сейчас нет смысла бегать по солнцем. Надо переждать. – наконец, пробурчал Омега, постучав кончиком хвоста по земле.       Ётта запрокинул лобастую голову и кивнул. Довольно зажмурившись, белый волк зевнул. От жары тянуло в сон. Солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, золотило его густую шерсть. В воздухе витал аромат травы, нагретой солнцем, и терпкий запах поздних горных цветов. Альфе нравилось слышать, как иногда где-то скребутся мышки и куницы, как щебечут довольные теплом птицы. Но они все не смогли бы стать достойной добычей для трех волков. Да и Рем с Омегой понимали, что эта охота на крупного зверя. Иначе бы они не пошли так далеко от лагеря. Не было нужды. Мелких животных можно поймать даже у входа, но на такое могут позволить себе охоту только омеги, да щенки. Да и то только в период голода.              В теплое же время в основном добычу ловили альфы да беты. Они пусть и уходили далеко от лагеря, однако возвращались с полными мяса котомками и шкурами больших животных. Теплое время года – это всегда не только накормить стаю и патрулировать территорию, но и готовиться к холодам. Поэтому беты и альфы особенно старались поймать как можно более крупную и мясистую добычу, чье мясо заморозят и после зимой смогут есть.              Ётта не был тем, кто предпочел бы всегда работать, но и отказаться от обязанностей он бы не мог. Не зря он являлся правой лапой вожака. Это всегда ответственность. Сейчас последнее, что нужно было делать, это сидеть тут и наслаждаться погодой. Но отчего-то хотелось никуда не идти. Может охота подождёт? Ётте этот день напоминал щенячество. Безмятежное и спокойное время, когда можно было не переживать о стае, делах. Но Ётта уже вырос.              Он был воином, защитником, правой рукой вожака. И сейчас его долг – патрулировать границы территории, следить за тем, чтобы никто не нарушил покой стаи. Горы, особенно в это переходное время, были полны опасностей.              Не только для волков.              Для людей, забредших в поисках приключений или грибов, здесь таились обрывы, камнепады и внезапные перемены погоды. Для вампиров, ищущих уединения в пещерах, – солнечные ловушки, где даже короткое пребывание могло стать смертельным. А для оборотней-одиночек, скитающихся в поисках нового дома, – риск столкнуться с чужой территорией и вызвать гнев стаи.              Ётта поднялся, встряхнулся, сбрасывая остатки дремоты. Он должен был помнить об этом. Красота гор обманчива. Под покровом золотого света и ласкового ветра скрывается суровая реальность. Тем более, им следовало продолжать свой путь.              Ётта качнул головой, когда, наконец, Рем заметно оживился и насторожился. Альфа понял, что подросток учуял воду. И, правда, потянуло свежестью. Кратко облизнувшись, Ётта тихо клацнул челюстью, словно предупреждая об опасности.              В такой жаркий день источники воды были особенно ценными для каждого живого существа. Потому у них собирались всевозможные животные. Пусть оборотни и являлись вершиной пищевой цепи в горах, это не значило, что они могли ничего не бояться. На любого зверя всегда найдётся свой охотник и враг, готовый бороться за одну нишу.              Пахнуло кровью. Ётта уловил ниточку этого запаха раньше, чем они успели подойти к воде достаточно близко. Эта едва условия нотка крови в воздухе приятно щекотало нёбо альфы. Но она явно была не волчьей.              Ётта насторожился. Кровь могла означать многое: раненое животное, несчастный случай… или что-то гораздо более опасное. Он замедлил шаг, следуя за запахом. Следовало быть осторожным особенно сейчас. Тихим рыком он предупредил Рема и Омегу.              Багровый Омега не заметил предупреждения от альфы и задумчиво брел дальше. Волки все еще были на тропке, которая причудливо извивалась и уходила вглубь гор. Запах воды доносился откуда-то спереди. Ее не было видно, но все волки ее чуяли. Омеге сильно хотелось пить. Привкус шерсти Маллого начинал его раздражать. Он не заметил как Ётта клацнул челюстью, не почувствовал легкого касания багрового бока.              Мысли о воде, прервал красивый вид, который отрывался с тропки. Омега заворожено засопел, медленно перебирая лапами по камням, но при этом не открывая взгляда от пейзажа. Ветер тут задувал сильнее, чем внизу, проникая глубоко в густую шерсть волков, доходя до кожи, заставляя её покрываться мурашками. Омега вздрогнул и резко отряхнулся. Его уши были направлены четко вперед, ловили каждый звук. Алые глаза неотрывно смотрели вниз на бескрайние горные просторы. Тропка уходила вверх и довольно круто обрывалась. Прямо под лапами багрового Омеги был крутой склон. Не очень высокий, но если с него скатиться кубарем, можно в конце не сосчитать свои ребра.              Бета не заметил как обогнал Ётту и подошел к краю тропинки. Несколько камушком под передними лапами зашевелились и Омега начал соскальзывать вниз. Бета пытался впиваться когтями в камень, но не мог ни за что зацепиться. Мир перевернулся. Омега почувствовал что потерял контроль над своим телом и как неведомая сила тянет его вниз. Сердце пропустило удар, и кровь от лап будто моментально отлила куда-то вглубь тела, заставляя лапы застыть в вытянутом положении.              Ётта дернулся вперёд. Его тело двигалось быстрее, чем он сам всё осознал. Острые зубы сомкнулись на загривке беты, удерживая его от падения. Ётта недовольно рыкнул и втянул Омегу обратно на уступ. Обеспокоенный Рем подбежал ближе.              Ётте казалось, что он сейчас лопнет от смеси злости и беспокойства. Это шило чуть не свалилось с уступа. Да Омега бы шею себе сломал, упади он отсюда.              – Ты вообще смотришь, куда идёшь? – не сумев сдержать эмоций, рыкнул в морду Омеге Ётта. – Великая Ишхаар, ты бы шею мог себе свернуть. Коготь не сорвал? Лапу не вывихнул?              Голубые глаза альфа обжигали. Они искрились беспокойством и гневом. Ётта нервозно дернул хвостом и обнюхал морду Омеги, без колебаний и предварительных просьб вторгаясь в его личное пространства. Аромата крови он не уловил. Уже хорошо. Но беспокойство продолжало скрести внутри натужно, словно мышка, попавшая в ловушку из камней.              Омега видимо сам испугался и не сразу среагировал на Ётту. Бета вцепился когтями в шершавый камень так сильно, будто все ещё пребывал на границе между твёрдой землёй и полётом. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а в ушах слышал гул крови.              Он только что чуть не сорвался.              Несколько неосторожных шагов, и он бы полетел вниз, в пропасть, усеянную острыми камнями. Мысль об этом заставила его зажмуриться. Он прижал уши к голове и резко мотнул головой, случайно задевая морду Ётты. Багровая шерсть была вся всклокочена.              Дальше сработали инстинкты. Все нутро Омеги почувствовало внедрение в личное пространство. Клокочущее рычанием вырвалось их груди, и острые клыки сомкнул на белой морде. В этот момент Омега не осознавал последствия своей агрессии, он защищал себя. Впрочем, бета быстро разжал челюсти.              – Не смей кусать меня за шею как какого-то омежку. – Омега оскалился и отошёл от Ётты на пару шагов.              Помутненный взгляд стал сознанным. Он оставил белому альфе несколько ощутимых укусов на переносице, немного задел подбородок.              Омега понимал, что Ётта его спас, но ему было крайне неприятно ощущать чужие клыки на своей шкуре в районе шеи. Мог бы и за хвост схватить! Или за лапу.              Он был честным волком. Омега понимал, что Ётту нужно поблагодарить. Но как это сделать, когда внутри клокочет обида и возмущение?              – Спасибо. – буркнул под нос Омега, смотря на Ётту хмурым взглядом.              Такое простое слово, и как же его трудно было произнести. Конечно, Омега сам виноват, раз задумался и не смотрел под лапы.              – Я не специально.              Ётта тяжело и глубоко вздохнул. Что странно для него же самого, он не испытал раздражения или злости за укус Омеги. Внутри всё ещё бурлило жгучее беспокойство. Небольшие рамки от зубов на переносице неприятно щипали, напоминая о произошедшем. Из-за этого мысли Ётты разбегались, как кролики, которых испугал несмышлёный волчонок.              – Ничего страшного. – пробурчал Ётта. Его глаза снова пробежались по Омеге. В который раз альфа пытался понять его состояние. – Если что-то повредил, так и скажи. Отложим охоту на другой раз тогда. Твое здоровье важнее.              Ётта кинул короткий взгляд на обрыв. По спине пробежались мурашки. Если б его тело не среагировало, Омега точно оттуда свалился бы. Им повезло, что реакция Ётты не подвела.              Ещё с детства Ётта не раз видел, как волки срывались с обрывов. Он помнил спертый запах снежной пыли, поднявшийся после падения, изломанные, искалеченные тела и пустые взгляды, смотрящие в никуда. Его пугала такая смерть сородичей. Пусть Ётта и рос в довольно жестоких условиях, где выживал сильнейший, но никогда не мог смириться с подобной смертью. От воспоминаний об этом белая шерсть волка слегка поднялась.              Он помнил, как его дед, суровый и немногословный вожак, говорил: «Слабые не выживают. Это закон природы». Но Ётта не мог принять этот закон. Он видел в глазах упавших не слабость, а страх и отчаяние.              И вот, история чуть не повторилась.              Ётта почувствовал движение краем глаза. Это был Рем. Он обеспокоенно мялся неподалеку от Омеги и Ётты, не решаясь подойти. К счастью, не решаясь. Светлая шерсть подростка была приподнята, но хвост слегка поджался, выдавая его испуг. Салатово зелёные глаза Рема, напоминающие по цвету листья холодной радиолы, были расширены.              Взгляд снова остановился на Омеге. Этот волк с багровой шерстью сейчас бы лежал внизу, прямо под уступом, на котором они сидели. Повезло бы, отделайся он лишь легкими переломами или погибни сразу. Ведь бывало, что волки ломали позвоночник, теряли возможность ходить и тогда всю жизнь были на попечении стаи. Несчастные создания.              Хорошо, что Ётта смог вытащить багрового волка на безопасное место. Альфа тяжело и медленно втянул в себя теплый, полный запахов травы воздух.              Ётта чувствовал, как его охватывает тревога. Омега был не просто сородичем — он был частью стаи, частью его жизни. И если бы не быстрая реакция Ётты, если бы он не успел поймать его за шкуру, то сейчас этот волк мог бы стать очередной жертвой бездны. Мысли о том, что Омега мог бы оказаться на дне обрыва, заставляли Ётту слегка содрогаться. Но сейчас, когда все были в безопасности, он чувствовал, что должен что-то сказать, чтобы развеять гнетущее напряжение.              – Я рад, что всё обошлось. – уже значительно мягче добавил Ётта.              Альфа почувствовал, как его сердце сжалось. Глубокое, сильное чувство накрыло его с головой. Ётта не мог дать ему определение или название. Оно заставляло его желудок пульсировать, как будто альфа был голоден; подушечки щекотало и щипало одновременно; звуки и запахи стали казаться резче и отчетливее, даже слишком. Ётта несколько раз тряхнул, пытаясь прогнать это ощущение. Он чувствовал, как его сердце колотиться намного быстрее, чем обычно, набатом отдавая в ушах. Он чувствовал себя на грани, словно вот-вот разгадает какую-то загадку.              Однако внешне Ётта был абсолютно спокоен. Словно и не было всех тех эмоций, что бурлили внутри.              Омега засопел носом и небрежно махнул лапой.              – Я в полном порядке и ничего бы не случилось страшного. Я не нежное создание ночи.              Внутри него кипело раздражение. Ётта всегда так. Ведь ничего же не случилось! Бета даже избежал падения и разве что немного испугался. Говорить об этом ни Ётте, ни Рему он не собирался и лишь сильнее распушился и расправил плечи.              Омега был багровым волком. Его шерсть, цвета запекшейся крови, выделялась на фоне привычных серых, бурых и черных оттенков стаи. Но дело было не только в цвете. В его глазах, алых и пронзительных, иногда плескалась такая ярость, такая непримиримость, что даже самые сильные альфы чувствовали себя неуютно в его присутствии. Он не обладал собственным запахом, но и, будучи бетой, также не реагировал на феромоны альф. Он лишь их ощущал как нечто давящее и то если альфа был сильным, например как Киони. Стоит заметить, что на Маллого Омега вообще никак не реагировал в плане феромонов. Бета считал того до жути слабым.              Все в стае знали: к Омеге лучше не подходить без веского повода. И уж тем более, ему нельзя предлагать помощь. Это было равносильно подписанию договора на искусанную шкуру. Исключением были щенки и омеги. С последними Омега мог лишь ругаться в рамках разумного, и никогда не поднимал лапу. Для него нападать на слабых – табу.              Никто не знал, что именно сделало Омегу таким. Он "просто" вырос. В его крови смесь древнейшей Багровой стаи и потомков клана Тумана из леса.              В стае у беты не всегда ладились отношения с товарищами. Все также из-за характера последнего. Правда некоторые волки не упускали возможности посильнее поддеть багрового Омегу за его недостатки, и он не молчал в ответ.              Нет такой работы, которую он не сможет сделать. Омега, волк - охотник, а не хрупкий цветок, нуждающимся в постоянной защите. Он не омега какой-то там.              Взгляд Ётты в очередной раз остановился на Омеге. Альфа напряженно дернул ушами. Шерсть уже полностью улеглась, но хвост был все еще слегка приподнят. Впрочем, это было легко перепутать с нейтральным состоянием. Ётта чувствовал смятение. Внутри бурлило слишком много странных для него эмоций. Он не знал, что именно помимо смятения он чувствует. Казалось, его сейчас разорвёт от противоречий.              Ётта поднял взгляд в небо. Оно показалось ему глубже и более голубым, чем обычно. На мгновение Ётте даже подумалось, что это небо внизу, а он наверху; что вот-вот его лапы оторвутся от земли и он упадёт в эту пучину цвета своих глаз. Он медленно сглотнул. Эта небесная лазурь поглощала все вокруг. У Ётты закружилась голова. Он с усилием оторвал взгляд от неба, вновь цепляясь им за багрового волка. В голове мелькнула какая-то далёкая мысль, что бета красив.              – Я не считаю тебя нежным. – спокойно ответил Ётта. – Не хотелось, чтобы ты пострадал, пока под моей ответственностью и только.              Ётта взмахнул пушистым хвостом и первым направился вниз к реке. Из под крепких лап альфы, слегка шурша, катились мелкие камушки. Ётта изредка притормаживал, тогда его круп изгибался, отчего на спине даже сквозь пушистую шерсть становились видны линии мышц. Он был крепким альфой и обладал довольно широкой грудной клеткой, что в шкуре волка, что в другой форме. Наверное, будь в стае много свободных омег, Ётта был бы одним из самых популярных у них. В целом, и Хор, и Ётта, и Тот, и Сет были обладателями довольно уникальных профилей и формы глаз. Довольно узкий, чуть вытянутый разрез, высокая, выгнутая переносица, сглажено переходящая в лоб. Увидев таких, легко запомнишь.              Омегу даже передернуло от спокойствия альфы. Ётта, как всегда, был непроницаем. Его лицо – маска, глаза – два осколка льда. Пару секунд ранее Ётта казался более живым, полным эмоций и тут же принимал вид отстраненности.              Омега почувствовал, как губы дрогнули в беззвучном оскале. Жутко захотелось самому приложить холеную белую морду о ближайший камень и посмотреть, как это спокойствие рассыпается на осколки боли и страха. Бета даже представил, как подскакивает к Ётте, хватает за плечо и с силой укладывает на землю.              Омега знал, что если бы он поддался этому импульсу, если бы действительно ударил Ётту, последствия были бы ужасными. Ётта, конечно же, рассказал бы Киони. И тогда… тогда Омегу снова ждет наказание. Вернее продление.              Эта мысль, как ледяная вода, окатила Омегу, немного остужая его пыл. Он опустил взгляд, уставившись на грязную землю под ногами              Почему всегда так? Почему Ётта всегда был таким… невозмутимым? Омеге это не нравилось. Все казалось, что Ётта смотрит сверху вниз на положение беты. Его слова и действия Омега не понимал и интерпретировал на свой манер. Даже самые язвительные слова, отскакивали от Ётты, не причиняя ему ни малейшего вреда.              Омега поднялся на лапы и кратко кивнул Рему. Подросток тут же сорвался с места и побежал за альфой. Бета побрел следом. Ётта на этот раз шёл как-то медленно и остальные, получалось, шагали чуть ли не след в след. Рем маячил у правого бока, а Омега чётко за спиной.              Спиной.              Омега задумчиво посмотрел на вперед идущего. Белый, крапчатая спина, пушистый хвост. Да он похож на Хора! Бета даже остановился, поражённый своей догадкой. Для него Хор был особенным волком, его братьев он воспринимал чисто как волков, не присматриваясь. Теперь же он понял, что и Хор и Ётта очень похожи как внешне, так и по походке.              «Вот характеры только разные».              Ётта лишь на мгновение обернулся. Его глаза мазнули по Омеге, а потом альфа вновь продолжил путь. Он очень уверенно и твердо шел вперед. По спине Омеги прошелся табун мурашек. Он сморщил нос и передернулся.              – Почему у вас такая странная дружба? – тихо спросил Рем у Омеги, когда Ётта подал им сигнал остановиться, а сам чуть прошел вперед.              Бета смахнул лапой со своего носа букашку, которая решила, что его морда - идеальная площадка для прогулки, и неспешно прилёг. Во рту все также было сухо, ведь до воды волки ещё не дошли. Омега её чуял и чем больше сосредотачивался на мысли о прозрачной жидкости, тем сильнее росло желание.              – Почему ты решил, что мы друзья? – с лёгким удивлением спросил бета, приоткрывая рот и высовывая язык для терморегуляции.              Рем удивленно наклонил голову. Ётта тем временем успел пропасть из поля зрения двух волков, явно уйдя на разведку.              – Ётта всегда смотрит на тебя неотрывно. – легко ответил Рем. – Враги же так не делают.              Слова Рема, простые и невинные, словно хруст первого выпавшего снега под лапами, заставили задуматься. Омега навострил уши. Внутри все сжалось в тугой узел. Омега не понимал что это за чувство. Страх? Точно нет. Смятение? Возможно...              – Что значит «смотрит неотрывно»? – повторил Омега за Ремом.              Омега знал, что Ётта часто наблюдал за ним. Чувствовал его взгляд на себе, пристальный, словно клещ. Омега списывал это на волчью бдительность, ведь Ётта был правой лапой Киони, значит, отвечал за всех членов стаи. До единого.              Волки не смотрят друг на друга без причины. Но как смотрят? Как враги? Холодно, оценивающе, с желанием причинить боль. Взгляд Ётты точно был другим.              Смятение волной захлестнуло его. Омега всегда старался держать дистанцию, не подпускать никого слишком близко. Исключением были Хор и его щенки. Этого омегу, бета хотел бы видеть рядом с собой и не терял надежды на взаимность.              Омега нахмурился и резко мотнул головой.              – Он на всех так смотрит. – бросил бета. К этому выводу он пришёл ещё, потому что у Ётты не было причин следить именно за Омегой. Вот вообще никаких. Кроме как рядом с Хором, они бы вообще не пересекались. – Мы не друзья, скорее товарищи.              Как только Омега открыл пасть, чтобы спросить у Рема подробности, как тут же с щелчком захлопнул. Белый альфа выскочил из кустов как дух – внезапно. Взгляд Ётты опалил Омегу и заставил взъерошиться. Может, альфа приглядывается к нему как к возможному кандидату в пару Хору? Это было бы логичным объяснением такого пристального внимания. Омеге казалось, что от этих слов все стало только более запутанно, чем раньше. Это вызывало в нём глухое раздражение и нервозность. Они словно стайка жучков, что забралась на холку, и вечно бегало по ней и кусало. И добраться никак самому.              – Медведь внизу у реки, поэтому попить не выйдет. – буркнул Ётта. – Разве что после.              Взгляд оценивающе прошелся по Рему и Омеге. Тех явно мучала жажда. Ётта тяжело взмахнул хвостом. Он тоже очень хотел пить, но если в своих силах он был уверен, то в Реме и Омеге... Ётта медленно и глубоко взмахнул.              Гигантский Рыжий Медведь. Омега. Рем.              В голове мелькнула мысль, что цвет шкуры молодого медведя был немного похож на шерсть беты. Рыжий с красноватым отливом и таким же жестким волосом. Ётта передернул плечами. Уши прижались к голове. Тяжело вздохнув, альфа продолжил свою мысль.              - Вы двое смотрите, не вмешиваетесь. Рем, запомни, куда я буду целиться, как подходить к медведю и как двигаться в моменты боя, а ты Омега… - Ётта тяжело выдохнул и взмахнул хвостом. – Просто смотри и не влезай. Убью медведя и попьете.              Ётта дождался кивка от каждого из двух и первым направился вниз. Он даже не пытался скрываться, явно понимая, что это бесполезно.              Пусть оборотни и были огромными существами, всё же Гигантские Рыжие Медведи были их выше, даже стоя на четырех лапах. Поэтому на их территорию, граничащую с морем, не ходил никто. Убивали лишь единичных особей, которые уходили далеко. Но даже так волки старались не охотиться на них в одиночку. Поэтому решение Ётты, мягко говоря, удивило Омегу. Он, конечно, был сильным альфой, но сможет ли завалить медведя без помощи?              Однако всё же Омега покорно последовал за Ёттой. Бета с подростком держались на дистанции, чтобы не мешать и не стать целью медведя. Вскоре они тоже увидели зверя. Крепкий молодой самец с длинной, пушистой шерстью. Она была рыжей, местами отливала красным. На морде медведя были четкие линии довольно свежих шрамов. Судя по их размеру – полученных в результате битвы с кем-то своего вида.              Ётта слегка наклонил голову вперед, между передних лап. Он не пытался стать незаметным, скорее защищал горло. Тихие, утробные порыкивания вырывались из горла. Ётта подходил медленно, не сводя пристального взгляда с медведя. Тот довольно быстро заметил альфу. Явно не воспринимая волка, который был мельче его, как угрозу, медведь даже не встал. Ётта начал осторожно обходить зверя по кругу, соблюдая дистанцию. Тот лишь повернул морду в бок. Янтарные глаза медведя не отрывались от волка. Взгляды зверей столкнулись.              Возможно, медведь всё же почувствовал, что Ётта не боится его. Потому он слегка приподнял перед и густо рыкнул в сторону альфы. Ётта тут же сорвался с места, зубы впились в заднюю лапу медведя. Зверь взревел, вскакивая и оборачиваясь. Альфа вовремя выпустил прокушенную лапу. Черные, длинные когти просвистели буквально в нескольких клочках шерсти от его морды. Если бы удар случился, это могло бы оглушить Ётту и возможно, он бы даже лишился глаз. Всё же у медведя были огромные, крепкие когти. Такие не просто нанесут удар, но и повредят мягкие ткани.              Ётта ловко отскочил в бок и оббежал неповоротливого самца по кругу. На прокушенную лапу медведю было явно тяжело ступать, отчего его движения значительно замедлились, а радиус действий уменьшился. Зато это дало больше возможностей Ётте для нападения. Следующий удар клыков волка пришелся прямо в бедро медведя. Ётта подцепил шкуру, рванул ее на себя и тут же отпрыгнул. Из небольшой, но глубокой раны потекла кровь. Медведь взревел и попытался развернуться. Ётта прошмыгнул у него за спиной, оставляя схожую рану на другой стороне. Какое-то время так и продолжалось. Медведь отчаянно крутился на месте, пытаясь отогнать волка и ревел: сначала угрожающе и гневно, а после уже испуганно. Ётта прыгал за его спиной, то тут, то там оставляя укусы. Пусть такая тактика и тратила много сил, но и медведь был всё более измотан.              Было заметно, что Ётте тоже жарко. Он хотел пить, дыхание стало немного тяжелым и сбитым. Но альфа ни на секунду не сбавлял темп, монотонно выполняя одни и те же движения. В какой-то момент всё изменилось словно по щелчку. Оказавшись в очередной раз за спиной медведя, Ётта не кинулся к его другому боку. Присев на задние лапы, он оттолкнулся от земли и запрыгнул прямо на спину медведя. Зубы впились не в загривок, а в шею прямо у основания черепа. Медведь взревел и мгновенно вскочил. Он сильно хромал. Прокушенная лапа и истерзанные бедра давали о себе знать. Но желание выжить и страх, поглотивший его, заставляли двигаться вопреки боли. Несмотря на брыкания медведя и попытки сбросить волка, Ётта вгрызался всё сильнее. Его белая морда уже вовсю пропиталась кровью, создавая багровую маску. На грудке и лапах было так же много капель. И Рем, и Омега понимали, почему именно в это место вгрызался Ётта. Там было меньше жира и проходило много крупных сосудов.              Омега с нескрываемым интересом наблюдал за охотой. Он до жути хотел присоединиться, но помнил про свое положение. На эту охоту у него нет никаких прав и возможностей.              Омега чувствовал азарт. Каждое движение Ётты, каждый его рывок, каждый удар когтями. Азарт охоты пульсировал в его венах, обжигая кровь. Он понимал это первобытное желание – подчинить, сломить, завладеть. Когтями Омега непроизвольно впивались в камень. Он чувствовал, как крошатся острые края под его силой. Он наклонялся вперед, инстинктивно желая быть там, в самой гуще схватки.              Отрицать, что Ётта сможет в одиночку завалить Гигантского медведя, было бы глупо. Он уже нанёс зверю критический вред, при этом не сильно повредив мощную шкуру, ведь её после можно использовать в хозяйстве.              Зверь ещё какое-то время брыкался, но усталость, жара и сильная кровопотеря сделали свое дело. Взревев последний раз, медведь упал на землю. Жизнь в его открытых глазах погасла. Ётта спрыгнул с медведя и подбежал к воде. Альфа пил жадно. Его задние ноги слегка подрагивали, показывая усталость. Он всё ещё был напряжен, но точно знал, что опасности никакой больше нет.              Рем даже позабывшийся о жажде от раскинувшегося зрелища, наконец, встрепенулся. Вскочив, он с восторгом кинулся к наставнику. Но прежде чем что-то говорить, нужно было попить. Потому он тут же отпустил морду к воде и начал лакать.              Над местом битвы расстилался четкий запах крови. Он оседал на языке, в небе и носу. Ётта, недолго думая, напившись, прыгнул в реку. От крови ему нужно было отмыться точно. Мало того, что она слишком очевидна на белой шкуре, так еще и оставляет запах. А он может привести к лагерю, когда они будут возвращаться с мясом.              Альфа обернулся на тушу медведя. Взгляд скользнул по Рему и Омеге. Ётта тяжело вздохнул.              – Вам, как участникам охоты причитается доля. А я, как убивший, могу ее вам выделить. – спокойно заметил Ётта. – Мясо вырежем, обмоем в реке, чтобы избавиться от лишней крови и запаха и отнесем в лагерь. Когти нужны бетам, из них сделают ножи. Рем, ты можешь забрать один любой зуб. Омега… - взгляд Ётты остановился на багровом волке. На мгновение он задумался. – Тебе я позволяю забрать шкуру, если пожелаешь. Только сначала отдай её по приходу омегам на обработку. Хочешь забрать? – Ётта с легким вызовом вскинул голову. Отчего-то он казался сейчас крайне довольным собой и даже немного надменным.              Таковы были порядки в стае волков. Поймавший добычу ей распоряжался, как пожелает, однако нельзя забывать о состаевцах ни в коем случае. Также было одно строгое правило: сначала мясо для стаи, потом для своих личных нужд. Однако было очевидно, что абсолютно всё медвежье мясо Ётте ни к чему. Рему с Омегой тоже. Эта добыча была поймана, чтобы научить Рема и значительно пополнить запасы стаи. Холодать начнет уже очень скоро и стремительно. Снегопады придут рано и охота значительно усложниться. Очень много оленей уйдут на юг. Постепенно пища для травоядных сократится, и они станут менее мясистыми. Мелкие звери вроде белок, зайцев, куниц предпочтут чаще оставаться в норах, где за теплый период сделали множество запасов орехов, ягод и грибов. Поэтому сейчас волки старались сделать как можно больше заморозок. Так они смогут не голодать очень долгое время, даже если добычи совсем не станет. Этот медведь – идеальный мясной набор. Крупный, жирный, отъевшийся за теплое время года, с толстым слоем подкожного жира. Так еще и обладает отменной шкурой и хорошими зубами и когтями в силу молодого возраста.              Омега не забыл про свою жажду и подбежал к воде последним. Он пил, не останавливаясь, чувствуя, как живительная влага наполняет каждую клеточку его тела. Он пил так, словно это был последний глоток в его жизни.              Направленные назад уши говорили о том, что он слушает.              Вопрос Ётты застал его врасплох. Он надеялся на мясо, которое получили бы все члены стаи, но никак не на шкуру. Она считалась ценной, ведь из неё можно было сделать все что угодно: одеяло, украшение на стену, одежду, или закрыть ей вход в дом.              Омега чувствовал на себе взгляд Ётты, и это заставляло его нервничать. Бета напился и повернулся к альфе. Шерсть на подбородке была мокрая. Омега облизнулся. Несколько капель скатились с жёстких волосков и упали на землю. Наконец, мучившая его жажда исчезла вместе с привкусом гадкой шерсти.              – Я могу забрать шкуру? – Омега приподнял брови в удивлении и добавил с усмешкой. – Больно довольным выглядишь. Но хочу отметить, хорошая охота.              Ётта хмыкнул и вышел из воды. Отряхнувшись, он сменил форму.              – Да, забирай. И спасибо за комплимент.              Мужчина снял с себя тканевую большую сумку и достал из нее нож. Движения альфы были довольно ловкими и проворными. Ётта присел у медведя и аккуратно коснулся бока. Разрезать следовало правильно, чтобы было как можно меньше повреждений. Всё же чем более целая шкура, тем он ценнее. Впрочем, Ётта имел не мало опыта в свежевании крупных зверей. Он планировал нанести один длинный разрез по боку и снимать шкуру с медведя, просто срезая кожу. Таким образом, повреждений точно будет минимум.              Омега фыркнул и, отряхнувшись, тоже перекинулся. Как он понял, ему и Рему тоже нужно помогать в разделке.              «Значит, шкура». – Омега подошёл к медведю и потрогал его. – Хм, довольно мягкий, плотный мех.              Ётта распорол медведя по одной боковой линии, стараясь резать как можно ровнее и аккуратнее. Он слегка пододвинулся и подозвал Рема. Тот сменил форму. Он выглядел как невысокий, худощавый подросток со светлой кожей, платиновыми волосами и салатово-зелеными глазами. Не так давно он, наконец, начал всё больше подаваться в рост.              – Смотри, как правильно нужно отрезать кожу от мышц, чтобы не повредить шкуру. – кратко сказал Ётта.              Мужчина крепче перехватил кинжал и осторожно прижал его кончик к разрезу. Он делал это с самой задней лапы. Слегка оттянул за край кожу и легкими, короткими движениями кончика лезвия начал отсоединять шкуру от тела. Нож был острым, хорошо заточенным, потому процесс шел гладко. Иногда Ётта вытирал нож о заранее приготовленную тряпочку, чтобы разбрызганные по шерсти и уже пропитавшие ее выделения из тела медведя не мешали ему. Шкура отходила легко. Совершенно ни одного лишнего движения. Никакого ненужного разреза.              – Чем лучше ты будешь оттягивать, тем проще будет снять шкуру, запомни это. – настоятельно сказал Ётта. – Мелкие звери свежуются в подвешенном за задние лапы состоянии, но с медведями, лосями и прочей крупной добычей такое провернуть сложно, поэтому я делаю это так. Сегодня ты не будешь свежевать медведя, потому что не имеешь достаточного опыта, Рем. Сначала надо потренироваться на мелких животных, чьи шкуры испортить не страшно.              Ётта, наконец, снял шкуру с лапы медведя. Он сразу перешел на переднюю. Аналогичные действия были совершены и с ней. Проведя ножом вокруг лапы, он осторожно начал срезать всё, что ему было необходимо. Ётта явно за плечами имел большой опыт свежевания, в том числе и крупным животных.              – Как думаете, почему мелких зверей свежуют, подвешивая за задние лапы? – не отвлекаясь, спросил Ётта. Он отлично и сам справлялся со снятием шкуры с медведя. Влезть сейчас было всё равно, что помешать ему.              Сняв шкуру с передней и задней ног, он начал аккуратно ее стягивать со спины. Ётте приходилось наклоняться телу очень близко, чтобы аккуратно отделить мех от туши. Взгляд мужчины ни на секунду не отрывался от тех мест, где он проводил ножом. Ётта полностью сосредоточился на свежевании.              Омега наблюдал за действиями Ётты. Он знал суть разделывания и знал, как отделять мясо от костей, но вот со шкурами никогда не имел дела. Не было нужды.              – Банально для удобства. – ответил за Рема Омега. – В подвешенном состоянии с мелкими работать удобнее, да и кровь стекает вниз.              – Не совсем, но ты близок к истине. – согласился Ётта. – Просто так мясо кровью не заливает, когда в конце откручивается голова.              Ётта наконец отделал шкуру спины от туши и, перехватив медведя под живот, с силой перевернул его. Дальше началось тоже самое с животом. Постепенно Ётта в одиночку снял всю шкуру. Он осторожно сложил ее в одну из сумок и достал нож покрупнее.              – Омега, начинай срезать мясо вдоль ребер. Куски постарайся делать размером с кролика и аккуратными квадратами. Я займусь разделкой шеи и головы. Когда снимем всё мясо с внешней части до скелета, начнем вырезать внутренние органы. А Рем неси мясо в реку, хорошенько промывай и складывай в сумки. Всё поняли?              Бета пожал плечами и кивнул. Он отогнул жилетку и коснулся пояса. На нем висел небольшой чехол, сделанный из плотной кожи. Далее развязал небольшой узелок и достал свой потрепанный жизнью нож. Сделан он был из кости крупного оленя довольно добротно и за все время использования начал тупиться быстрее, да приобрел пару царапин, которые портили вид орудия.              Омега подошел к бедру медведя, оценивая объем работы. Он взлохматил себе волосы и приступил к делу. Полученные с утра раны от Маллого ощутимо щипали под солнцем. Будучи в шкуре Омега их не ощущал, но теперь чувствовал, как ноет спина и болит правое ухо. Бета коснулся его и нащупал плотную корочку. Видимо там ранка успела покрыться запекшейся кровью.              «Драный волк этот Маллой!» – гневно подумал про себя Омега. Даже вдали от лагеря последствия клыков этого волка раздражали бету.              Омега недовольно цокнул языком, отбросил ненужные пока мысли и приступил к работе. Силы в руках у него было достаточно, да и нож он хорошо заточил. Мясо отрезалось складно, как Ётта и хотел: не сильно крупными кусками.              Ётта сосредоточенно коснулся волос, зачесывая их назад. В какой-то момент, он понял, что его сверлит чей-то взгляд. Нетрудно было догадаться чей. Ётта поднял глаза на Омегу. Брови слегка насмешливо приподнялись.              Омега действительно наблюдал за альфой какое-то время. Слова Рема все ещё заставляли бету задумываться об истинном их смысле. Чего Ётте на самом деле от него надо? Альфа справился один со снятием шкуры, сумел перевернуть тушу, да, и главное что стоит отметить изначально, альфа поймал медведя в одиночку. Конечно, это поразительно. Однако Омега не имел права вмешиваться все так же из-за наказания. Если бы он участвовал в охоте, то также внес вклад…              – Перестань на меня смотреть! – не выдержал Омега.              Такой пристальный и какой-то мере изучающий взгляд Ётты смутил Омегу.              Ётта расхохотался неожиданно громко. Он редко смеялся. Или Омега его видел таким не часто.              – Почему я не должен смотреть на тебя?              Омега открыл рот чтобы ответить, но понял что не может. Он банально не знал, что нужно сказать! Для беты ощущать смущение довольно ново, ведь будучи прямолинейным волком, его было сложно смутить. В таких случаях Омега чаще впадал в гнев. На данный момент бета не злился, он пребывал в странном смятении. Злиться он мог только на себя и на свое состояние.              Вскоре туша была полностью разделана. Внутренностями Ётта занимался сам. Когда мясо все промыли, раздробили нужные кости и всё разложили по сумкам, Ётта сменил форму. Котомок оказалось не мало.              – Четыре давайте мне и по две возьмите сами. – кратко приказал Ётта.              Только он договорил, как на полянку к воде выскочил белоснежный, невысокий волк. Его сиреневые глаза были широко распахнуты, а грудь тяжело вздымалась. Большой живот говорил о том, что он беременный, но судя по впалым щекам и дрожащим, худощавым лапам, не ел омега уже очень давно. Омега испуганно замер, увидел перед собой трех волков. Он весь задрожал, поджав хвост под себя и начиная пятиться. В какой-то момент омега видимо передумал и умоляющим шепотом произнес:              – Помогите.