Пленка воспоминаний

      С самого рождения ей говорили, что она особенная и не должна посрамить честь благородной семьи Фантомхайв, и Френсис с гордостью приняла этого. С самого детства ей четко показали её место и пояснили её обязанности. Пусть она и младшая дочь, пусть она не сможет сохранить фамилию, данную ей с рождения, но она должна соответствовать своему статусу.       Френсис чтила строгие традиции, но сама же шла против них. Где это видано, чтобы леди держала в руках шпагу? Где это видано, чтобы девушка была сильнее парня?       У Френсис затвердевшая кожа на руках и мозоли на ладонях. Это совсем не та кожа, которую должна иметь графиня. Руки у леди должны быть нежными, как лепестки лилии, но вместо этого у неё руки почти как у простолюдинки.       Френсис почитает правила и этикет. Несмотря на то, что она занимается фехтованием, девушка продолжает носить тяжелые юбки, но мало кто знает, что в складках платья спрятан клинок, коим девушка готова без раздумий лишить кого-то жизни ради безопасности: своей и семьи. Она продолжает зачесывать волосы назад, сохраняя красоту, но мало кто знает, что она делает это лишь для того, чтобы они не мешали ей в бою. Френсис носит каблуки, но мало кто знает, что при нужном обращении они могут стать смертоносным оружием.       А еще у нее есть старший брат. Винсент хоть и должен был стать главой семьи Фантомхайв, нередко вел себя как ребенок. Он неоднократно нервировал Френсис: своим неподобающим поведением, своим отношением ко всему, даже своей неряшливой прической. Иногда ей кажется, что в руках она чаще держит не свою верную шпагу, а гребешок, которым она с завидной регулярностью причесывает брата. Раз за разом она побеждает его в фехтовании. Раз за разом она смотрит, как оружие её брата отлетает куда-то в сторону от её точного удара. Но он не расстраивается, не хочет взять реванш. Поверженный Винсент сидит на полу, беспечно смеясь и говоря, что Френсис он никогда не сможет одолеть, но девушка морщится от похвалы и так прекрасно понимая, что её брат не сможет стать лучше нее в фехтовании.       Это льстило.       Френсис никогда и никому не признается, что ей приятно слышать похвалу от брата. Но в то же время она понимает, что лучшая только в этом. Винсент умнее. Намного умнее, чем кажется на первый взгляд. Раз за разом он побеждает её в игре в шахматы, но с улыбкой продолжает говорить ей, что она интересный противник, а играть с ней — одно удовольствие. В такие моменты Френсис закатывает глаза и недовольно фыркает по-настоящему, потому что понимает, что точно не сможет победить его в игре.       Френсис рано потеряла родителей, но даже тогда она продолжала сохранять ледяное спокойствие. Внешне. Внутри у неё была настоящая буря и, вот неожиданность, только их верный дворецкий Танака и её брат смогли увидеть это. Тогда она поняла, что Винсент совсем не такой, каким хочет казаться, ведь когда надо, он превращался в настоящего графа, мужчину. Маска недалекого парня слетает с него, обнажая настоящее лицо человека, уставшего от всего это фарса вокруг них.       Она часто посещает балы вместе с Винсентом, но не улыбается хозяевам этого мероприятия, в отличии от своего брата, который нацепляет маску вежливого джентльмена, приветствуя всех, хотя на следующий день он забывает о том, кого он встречал и как их звали. Зачем помнить тех, кто тебе не интересен и тех, кто тебе бесполезен? Винсент приглашает на танец некоторых дам, сыплет комплиментами и удовлетворенно смотрит на то, как те застенчиво хихикают и обмахивают покрасневшее лицо веером. Саму же Френсис никто не приглашает. Боятся? Опасаются? Вероятнее всего, она попросту не подходит тем стандартам, которое выставило общество. Но Френсис не переживает по этому поводу. Она тайком облегченно вздыхает, радуясь, что ей не нужно будет терпеть зазнавшихся мужчин. Только Винсент с улыбкой подходит к ней, в танце шепча, что она выглядит устрашающе, когда хмурится. Френсис на это даже не обижается, на зло брату хмурясь еще сильнее.       Но все равно немного обидно.        Обидно, что никто не приглашает, обидно, что даже брат считает её пугающей.       А еще её бесят все люди, которые пытаются подлизаться к ним. Они одаривают её фальшивыми улыбками, на что девушка старается повторить их мимику, но максимум, что у неё получается — улыбнуться краешком губ, целуют руку, и Френсис сдерживает себя из последних сил, чтобы тут же не вытереть ее о юбку платья. В такие моменты она особенно благодарна Винсенту за то, что тот сразу же привлекает к себе внимание, незаметно показывая сестре, что та может идти, чем девушка сразу же пользуется и уходит, прячась в тенях родных стен.       Френсис пытается стать еще сильнее, но уже по привычке. Или, может, потому что ей кажется, что она тень своего старшего брата. У неё нет цели, она не знает, чего хочет, у неё нет даже мечты, а еще нет друзей. Все те девушки на балах и приемах казались ей приземленными. Они обсуждают кого-то, попутно распуская неприятные слухи, и девушка с облегчением думает, что не такая. Френсис не заводит друзей, новых знакомств, а еще радуется тому, что теперь не она работает на фамилию, а фамилия на неё. К ней боятся подойти все. Иногда она подумывает о том, чтобы вести себя как Винсент — лицемерно, но сразу же отмахивается от этого.       Проходят месяцы, и Френсис знакомится с другом брата. Единственным, кстати. Его звали Дитрих, он был немцем, а еще терпеть не мог Винсента. Странно, да? Брат поведал ей, что тот проиграл ему в соревнованиях и теперь должен быть его шестеркой, собачкой, которая не смеет ослушаться Винсента. И Френсис вроде понимает это, но почему-то ей кажется, что эти двое медленно привыкают друг к другу, хотя манера поведения между ними не изменилась. Характер у Дитриха был сложным, но она даже не пыталась его понять. Зачем? Их объединяет лишь Винсент. Но Френсис не была бы графиней Фантомхайв, если бы не дала ему замечание о неряшливой прическе немца, тут же доставая свой гребешок, который стал почти таким же важным, как и шпага. Наверное, есть в ней что-то от садиста, потому что причесывать Винсента и Дитриха, иногда специально больно дергая их за пряди волос и попутно слушая их болезненное шипение, приносило ей какое-то странное удовлетворение. И еще… Самое забавное было то, что Дитрих тоже видел настоящую суть Винсента, но не обращал на это внимания. И Френсис с ужасом понимает, что хотела бы иметь такого же друга.       Возможно именно поэтому она без позволения брата решила учиться в женском колледже, хотя девушка прекрасно понимает, что Винсент все знает. Единственное, что нравилось Френсис в этом заведении было правило: никому не говорить своей фамилии. Но Френсис знала всех: кто они, кто их родители, где живут, чем занимаются, потому что она — Фантомхайв, ей положено знать все. Шли дни, за ними недели, а девушка уже разочаровалась в своем решении. Девушки здесь были самодовольные, спесивые, постоянно жаловались на что-то… Френсис каждый раз морщилась, понимая, что все они не достойны даже ногтя её мизинца.       Жалкие.       Наверное, это и есть известная гордость Фантомхайвов, иначе Френсис не может объяснить, как еще не ушла от сюда, бросив все. Ничего нового она не узнавала, учителя её хвалили, но Френсис было все равно, ведь даже они не достойны её внимания. Она слишком хорошо знала себе цену… Фантомхайв прекрасно видела, что девушки её не любят, но попросту боятся что-то сделать, даже не зная к какому роду она принадлежит. Зато они нашли другой предмет для удовлетворения своего эго. Девушку звали Эмилией, и она ни с кем не разговаривала. Почти как Френсис, только главным отличием было то, что Эмилия позволяла над собой глумиться, от чего проснувшийся интерес быстро угас. А после того, как она узнала, что муж Эмилии всеми известный Паук Её Величества, окончательно убедилась, что Эмилия жалкая.       Прошло два года. Френсис ощущала призрачную радость, что скоро покинет это место. Правда какое-то шестое чувство подсказывало ей, что этот год будет интересным, но Френсис тут же отмахнулась от него, потому что нет ничего, что могло бы в полной мере заинтересовать её.       Анджелина была странная. Очень странная. И это она сейчас не о цвете её волос и глаз говорит. Красный цвет волос был буквально визитной карточкой графа Даллеса, поэтому догадаться, кто она было необычайно просто.       Они познакомились при странных обстоятельствах, и Френсис не знала бы, что ответить, если бы вдруг кто-то спросил как они познакомились. Хотя она почему-то уверенна, что Анджелина бы ответила прямо, с наслаждением следя за реакцией собеседника. В этом Френсис убедилась в первый же день их знакомства, когда Даллес, не стесняясь никого, уверенно подошла к ней, задав странный вопрос на счет цветка со значением: «Я хочу придушить тебя, стерва». Наверное, это впервые за несколько лет, когда Френсис удивилась настолько, что чуть не забыла удержать беспристрастное лицо. Анджелина нервировала её своим поведением, своим внешним видом. Платье слишком крикливого цвета, поведение слишком вольное. Даллес плевала на правила, когда думала, что одна. Только потом, при следующих встречах ей пояснили, что Даллес не видит смысла сковывать себя лишними оковами, которые люди зовут манерами. Анджелина была свободолюбивой и, возможно, потому что в этом колледже нельзя было говорить свою фамилию, вела себя так, как хочет.       Они встречались еще несколько раз, при чем совершенно случайно. По колледжу ходили странные слухи о том, что Анджелина — простолюдинка и в этот момент Френсис еще раз убедилась в том, что люди, особенно девушки, жили лишь сплетнями, ведь для того, чтобы не замечать то, как Анджелина двигается, держит лицо, осанку, при этом слушая с поистине королевским спокойствием все эти слухи, нужно иметь талант. А еще Анджелина оказалась приятным собеседником, потому что только с ней Френсис могла поговорить о политическом решении королевы, при этом плавно переходя на музыку, обсуждая её любимого Вивальди, после чего рассказать о том, что их больше всего бесит. Именно благодаря таким беседам девушка узнала, что красноволосая до одури обожает свою старшую сестру. Маниакально. Френсис сама не поняла, как оказалась увлечена новым знакомством и начала проводить с Даллес больше времени.       То, что Анджелина отличается от всех, Френсис окончательно поняла, когда они заговорили насчет графа Фантомхайва. Вообще она находила это ироничным: разговаривать о своем брате, при этом сохраняя тайну своей личности. Началось все с того, что Анджелина почему-то решила, что мужем Эмилии приходится граф Фантомхайв, что заставило девушку поперхнуться от неожиданности, ощущая внутри какое-то странное разочарование и одновременно неприязнь, лишь представив о том, что она станет женой её старшего брата. Тешил тот факт, что Винсент ни за что не обратил бы внимания на такую, как Эмилия. Во-первых, она была уже замужем за графом Транси, а, во-вторых, она просто не достойна носить звание графини Фантомхайв. Слишком уж она мягкая, бесхарактерная, бесхребетная.       Если честно, Френсис ожидала, что Анджелина пусть и умнее остальных девушек, намного умнее, но все равно падка на красивых парней, особенно со статусом, а под эту категорию как раз попадал Винсент. Френсис признает, что он очень красивый и это именно то, что интересует девушек, плюс богатство, а еще на первый взгляд он кажется сущим ангелом. Так что Френсис тогда ждала, что Анджелина скажет, что хотела бы с ним познакомиться для начала, а потом стать его спутницей жизни, чего мечтают большинство здесь учащихся. Но красноволосая и тогда смогла удивить её лишь одной фразой:        — Да не дай Боже! — возмутилась Анджелина на фразу Френсис о том, что она тоже мечтает стать женой этого графа.       Впервые Френсис видела такую бурную негативную реакцию насчет её брата. Сколько она помнит себя, братом всегда все были очарованы и даже его легкая беззаботность не отталкивала никого, а, казалось, только притягивала, даруя ему какой-то особый шарм, которого не было ни у одного графа/барона/маркиза.       — Если я стану его женой, то получу не только статус и популярность в обществе, но еще и буду в опасности. Граф Фантомхайв наверняка постоянно рискует жизнью. Да и не только он, а также и его семья. Если бы я стала его женой, то постоянно была бы под прицелом не только недоброжелательных взглядов, но и дула винтовки. Не хочу однажды найти яд в своем кубке с вином. Не хочу, чтобы однажды моя семья умерла.       Френсис смотрела на юную красноволосую девушку и не могла оторвать взгляда. В лучах закатного солнца её волосы становились действительно похожими на кровь. Она выглядела намного старше, а в рубиновых глазах была такая усталость и мудрость, что Френсис на миг ощутила восхищенный трепет, потому что…       …так смотрит её брат, когда не играет придуманную им же роль.       …так смотрит Танака, когда их семье угрожает опасность.       …так смотрела её матушка, Клодия, умирая.       Анджелина казалась слишком взрослой для столь юного тела. У Анджелины был слишком взрослый взгляд.       А еще Анджелина Даллес была слишком смелой и одновременно безрассудной. Иногда Френсис вспоминает, как спасла её от Эмилии, которая буквально сошла с ума и душила её. Френсис никогда не жаловалась на память и была довольна этим, но теперь она желает забыть хотя бы тот момент, когда Анджелина была бледна как мел и плакала у неё на плече. Френсис презирала слабость. Она презирала девушек, которые и дня не могут прожить без своих слуг, она презирала женские слезы ведь зачастую, они были фальшивыми. Фантомхайв презирала слабость в любом её проявлении, но для Анджелины это было простительно, потому что её слезы были настоящими, потому что сейчас она могла быть одна, потому что она могла умереть, потому что эти слезы не признак слабости, а результат всего накопившегося напряжения. Вот почему Френсис терпеливо ждала, когда она выплачется и как только поняла, что все это медленно переходит в истерику — тут же среагировала, правда не так, как положено леди… Но Анджелина даже не обиделась на её удар, а действительно успокоилась.       Френсис с удивлением и одновременно с ужасом поняла, что привязалась к красноволосой девушке, что без неё станет скучно. Фантомхайвы ненавидят скуку, даже более того, вокруг них всегда происходит что-то, возможно именно поэтому Френсис решила помочь Анджелине вылечить Эмилию Транси, хотя с другой стороны понимала, что ей все равно на эту девушку и не будь она знакомой Анджелины, Френсис просто прошла бы мимо, даже если бы та умирала в собственной крови.       Уговорить Габриэля Брикмана, лучшего врача страны, было сложно, но возможно. Тот любил деньги, а еще не любил сидеть без дела, поэтому и согласился помочь.       Единственное, о чем попросила его Френсис, это не говорить Анджелине Даллес её фамилию, потому что…       Ей было страшно?       Ей хотелось, чтобы она сама поняла.       Когда они встретились вновь — наступила зима. Френсис с неодобрением смотрела на растрепанную красноволосую макушку и морщилась от странного поведения Анджелины. Та была не выспавшейся и, если присмотреться, то можно было заметить черные круги под глазами. Она вела себя как ребенок, весело смеясь и кидая снежки во Френсис, но та привыкла побеждать даже в самой обычной игре.       Стоя около поверженной Анджелины, которая спокойно валялась в снегу, Френсис обдумывала все, что случилось с ней за этот год. Даллес не была для неё подругой, она просто была… интересной. Забавной. Она разбавляла скуку. Френсис скорее считала её за несмышлёного зверька, который иногда выпускает подточенные когти. Но, несмотря на это, Френсис ждала того момента, когда она узнает о том, что Френсис — Фантомхайв.        — Знаешь, иногда мой дом напоминает мне улей, — Анджелина говорила так, будто в её словах был двойной смысл. Она смотрела на Френсис, будто выжидая её реакции. А еще она не собиралась в испуге убегать…       — Как ты точно подобрала. Только мой дом больше напоминает улей с призраками, — усмехнулась Френсис, удовлетворенно смотря на Анджелину Даллес.       — Приятно познакомится, Френсис Фантомхайв, — сказала та, протянув ей руку для рукопожатия.       Совсем неженственно, совсем не так, как того требуют правила. Но впервые за всю жизнь Френсис было все равно на правила, прописанные кем-то, и она даже не пыталась что-то сказать по поводу этого, потому что такое знакомство идеально для неё. Ведь именно так должен вести себя человек, достойный стоять рядом с ней.        — Взаимно, Анджелина Даллес.       У Френсис есть все. У Френсис есть то, о чем мечтает каждая девушка. У неё есть сила, а еще в её жизни появился интересный человек, с которым не стыдно поговорить.       Винсент впервые смотрел на неё удивленно, говоря, что та стала будто мягче, но тут же забирая свои слова назад, как только увидел, что сестра вынимает из кармана знакомый гребешок.       Френсис все та же. Обстоятельства другие.