Зомби-апокалипсис. Любовь в ужасе

Зомби апокалипсис по Земле идёт, Льётся, словно музыка, дикий смертный вой, В панике и в ужасе весь честной народ. Почему ты прячешься, глупенький живой? Смысла нету в панике — это смерть сама, Топают костлявые ноги по траве. Не помогут, люди, вам крепкие дома, Смрад кровавый тянется, кровь на рукаве. Зомби апокалипсис по Земле идёт. Ширятся и полнятся умерших ряды. И кровавым заревом залит небосвод. Там, с разбитым черепом, топаешь не ты?..

***

— Вух… — облегчённо вздохнул Узбекистан, вытирая пот с лица. — Оторвались… — Ага… Вось толькі што рабіць будзем? Як звычайна ў класікі гуляць? Ці проста спаць? (Вот только что делать будем? Как обычно в классики играть? Или просто спать?) — Спать! — приказал Союз. — Ну пап… Мы уже не маленькие и… — начал Казахстан, но его перебили. — Никаких возражений! Что б все четверо через пятнадцать минут были в кроватях! — Ok dad… (хорошо, папа…) — Азербайджан решил не спорить, как и все остальные, ведь это бесполезно.       Ночь… В этом времени суток есть некая таинственность. Света не было, поэтому можно разглядеть чуть ли не каждую звёздочку на небе. На тёмном, почти чёрном, полотне неба, звёзды, словно бриллианты, сверкали, а ещё этот приятный свет луны… Союз сидит на крыше трёхэтажного дома, читая дневник, который нашла Белка. Что бы хоть что-то прочесть, приходилось светить спичкой, но Павел не жаловался. «Привет, мой дорогой дневник, это моя вторая запись в тебе. Я не писал три дня потому, что особо интересного ничего не происходило. Разве что у меня случались панические атаки… Просто плохие воспоминания, ничего особо серьёзного нет. Я и мои друзья сделали довольно полезное открытие. Четвёртая группа крови может предотвратить заражение вирусом! Как мы узнали это я говорить не буду, прости. Сегодня на разведке я увидел знакомого мертвеца. Хелена, она была одной из слуг в нашем доме. Она очень добрая, я был её любимчиком. Правда, из-за вируса она потеряла человечность и пыталась сожрать меня. Хотя, я сомневаюсь, что это из-за вируса… Она умерла ещё в 1910 году. Не знаю, не могу это объяснить. Может, это воскрешение? Ну ладно, давай дальше. Так же за эти три дня я видел группы с выжившими странами. Узнал я лишь СССР, Россию, Германию и Канаду. Меня чуть было не заметил Союз, но я вовремя успел спрятаться за стеной. Глупо? Нет. По крайне мере для меня это не глупо. Такому как я никто не будет помогать. Я с Кэтсуми нашли старый бункер, наверное времён Второй Мировой войны, где мы взяли работающие оружие и слабые бомбы. Всё-таки страну мы не хотим подорвать, а лишь зомби отпугнуть. Вот правда Арландо сказал, что скорее всего мы их привлечём, ведь зомби идут на любой шорох. На сегодня всё, больше ничего интересного нет.». Эта странная манера записи, как будто человек, который пишет запись, серьёзно с кем-то разговаривает. Извинился за то, что не вписал подробности… Следуйщие записи Совет не читал, он лишь задумался. Где он мог видеть ещё одного человека? Это хорошая загадка, будет о чём подумать во время курения сигареты. Да даже не вовремя курения, а вообще! И что ещё за панические атаки? Неизвестно…       Просидев минут семнадцать, так ничего и не вспомнив, Совет направился в дом. Всё-таки сидеть на крыше до утра опасно, зомби ведь не слепые и на любой шорох бегут. Открыв железный люк, Советский Союз спустился на чердак. В помещении спали всё четверо детей мужчины. Или не все? — Тата, чаму ты быў на даху? (Папа, почему ты был на крыше?) — А? — Павел повернулся на говорящую. — Белка, это ты… Я вырашыў свежым паветрам падыхаць. Чаго не спіш? (Я решил свежим воздухом подышать. Чего не спишь?) — коммунист решил говорить на белорусском языке. — Я прачнулася, а цябе не было ў пакоі. Вось і не сплю. (Я проснулась, а тебя не было в комнате. Вот и не сплю.) — беларусска потёрла глаза. — Кошмары? — Так… (Да…)       Совет подошёл к Ане и обнял её. Мужчина так часто делал, когда она была маленькой, но сейчас это тоже работает и Беларусь почувствовала спокойствие. Почему она не разбудила братьев? Азербайджан и Узбекистан сказали, что Белка уже не маленькая и должна перестать бояться, а у Казахстана крепкий сон, так что его разбудить не получилось. Объятья русской семьи всегда наполнены любовью и теплом. Жалко, что такой прекрасный момент разрушил проснувшийся Узбекистан. Парень потёр глаза и осмотрел комнату. — Что за «эпидемия»? Одна проснулась, второй проснулся. Сейчас Азербайджан проснётся? Или всё-таки Казахстан? — Совет говорил грубо, ведь был довольно зол, но шёпотом, боясь серьёзно разбудить кого-то. — Никаких эпидемий нет… — начал просыпаться Азербайджан, а за ним и Казахстан. Беларусь лишь рассмеялась. Да, сейчас зомби-апокалипсис, но всё-таки время для простой радости и веселья у русских найдётся всегда. СССР тяжело вздохнул, понимая, что потом дети будут жутко хотеть спать, ведь ночью они бодорствовали. — Вот что это за проклятие? — задал сам себе вопрос Павел.       Душераздирающий крик. Все мгновенно посмотрели на слегка приоткрытое, маленькое окошко, которое потрепала жизнь. Крик был женский и почему-то знакомый… Кто это? СССР встал и выглянул из окна. Союз не мог чётко разглядеть ситуацию, как-никак третий этаж, но прекрасно была видна девушка, которая отбивалась от зомби. Причём не от пяти-семи, а от трёх десятков этих зелёных тварей. Просто убежать тут не получится. — Амир, тащи верёвку! — обратился к Казахстану Совет. Парень хотел возразить, что заметил Павел. — И никаких возражений! — строгости в голосе стало больше. Казах послушался и начал искать верёвку в недрах старого чердака. Спустя минуты три парень протягивает нужную вещь своему отцу. — Тата, што ты думаеш рабіць? (Папа, что ты собираешься делать?) — Сейчас увидишь…       Союз начал стучать по стене, пока его не заметила девушка. Стоило только незнакомке повернуться на источник звука, как перед ней появился один конец верёвки. Тут слов не надо, чтобы понять — надо ухватиться за конец, дальше тебя поднимут. Так девчушка и сделала. Пока её поднимали, внешность можно было разглядеть всё лучше и лучше. Чёрные волосы, собраные в большой пучёк, бледная кожа, лицо закрывает белая маска с узорами красного цвета, чёрная толстовка, обычные джинсы и синие кросовки. Незнакомка уже у окна и потихоньку залезает через него, а зомби внизу лезут друг на друга, но разваливаются как карточный домик. Девчушка уже стоит на полу. Она медленно, не низко поклонилась. — Ты азиатка? — усмехнулся Узбекистан, на что девчонка в маске кивнула. — Как там… Коничива, каваи? — Узбекистан! — СССРу не нравилось поведение своего сына. — Як ты наогул падумаў, што яна азіятка? (Как ты вообще подумал, что она азиатка?) — Маска. Узорчатая, в стиле азиатов. — глупо, конечно, так судить, но узбек так всегда определяет. Ярли повернулся к носительнице белой маски. — Кстати, Вы уже можете её снять. — на это она лишь покачала головой, аля: «Не буду». — Вы не хотите раскрывать свою личность? — в разговор вмешался Азербайджан, на что незнакомка опустила голову. — Дети, выйдите из помещения. — Пап, куда? — спросил Казахстан. А правда, куда? Если не на чердаке, то зомби всё слышат, уже проверено. — Да хоть на крышу. — все четверо спокойно вышли на крышу.       Повисла минутная тишина. Молчание… Оно уже давило на уши. Но девушка не будет говорить, она не хочет, чтобы её личность была раскрыта. — Собственно, Вы говорить можете? — молчание в ответ, — Может, Вы хотя бы маску снимете? — ни звука, — Говорят, молчание знак согласия. Извиняюсь… — и Союз снял маску с девушки.       Оказалось, что незнакомка вовсе не является таковой. Узкие, карие… нет, даже чёрные глаза. От природы почти ярко-красные, узкие губы, аккуратный носик. Это… — Японская Империя?! — ご覧の通り. (Как видишь.) — Пап? — в комнату вернулся Казахстан. — Еба… — Казахстан, если ты метеришься то произ… — как только Узбекистан увидел Империю мгновенно заткнулся.       Так спустились и остальные, застыли с диким удивлением на лице. Быть к этому равнодушным нельзя, ведь перед тобой, по факту, умерший человек стоит. Японка подошла к Совету и начала щёлкать пальцами перед его лицом. Совет среагировал и схватил девушку за руку. — О, живой всё-таки! — японка сделала наигроное удивление. — Ты ж-жывая… (Ты ж-жива…) — голос Белки дрожал. — Нет, перед вами труп стоит. — саркастично сказала ЯИ. — Я вообще-то живу! — Н-но как? — спросил Казахстан. — Не ваше дело. — Нет, как раз-таки наше! — Азербайджан начал подходить к девушке. — Я всё равно ничего не скажу!       Так начался спор на повышенных тонах между Японской Империей, СССРом и Азербайджаном, который чуть было не перерос в драку. Хорошо, что Беларусь и Казахстан успокоили эту тройку, пока Узбекистан всё ещё не мог отойти от шока. Пришлось принять японку, ведь сейчас выкидывать людей нельзя. Мало ли что может случиться, раз она отказывается говорить о том, где она была, с кем была и как выжила. Может где-то ходит Третий Рейх, а Японская Империя, как на Второй Мировой войне, выполняет все его приказы? Ведь вполне возможно, что она может доложить о русских. Рейх никогда не упустит возможности убить Союза. По крайне мере так думал сам Совет…

***

      Не смотря на то, что ночью быть на улице опасно, один парнишка всё равно гуляет по разрушенным улицам. Его охватило горе о утрате близкого человека. Он думает, что больше не увидит свою единственную подругу… — Рето, ты чего по улице разгуливаешь? — почти шёпотом спрашивает второй парнишка, подходящий к Рето. — Ты забыл о зомби? — Да нет… — сухо, без капельки эмоций отвечает парень. — Я, конечно, понимаю, что её больше нет с нами, но… Пожалуйста, прекрати так убиваться. — Что если я и тебя потеряю? — Что? — удивлению собеседника не было грани. — Рето, я тебя не брошу. Я не кину к зомби, как остальные. — С начало Арландо, теперь Кэтсуми… Ты тоже уйдёшь. Все дорогие мне люди рано или поздно уходят. Сами или нет… Неважно. Все они уходили или отворачивались от меня. — Рето, я повторяю тебе, я не они. Я никогда не уйду.

Никогда не уйду…