Зомби-апокалипсис. Любовь в ужасе

Даунтаун. И всю неделю Торопится на работу Толпа беспокойных зомби В невыглаженных рубашках, Что спешно с утра надели. Их цель — протянуть к субботе, Дожить в торопливом гнете. В речах ни следа апломба, Шаги небыстры и тяжки. Глаза их глядят стеклянно, И руки трясёт от кокса: Иллюзия, флёр покоя, Волл Стрит на изнанке сцены, Где деньги за талисманы. Острижены полубоксом Ходячие парадоксы: Как люди — гроша не стоят, На бирже имея цену.       Дра Котова       Рассвет… Просто прекрасное зрелище! Сине-голубые краски ближе к горизонту аккуратно переходят в ярко-жёлтые, а где-то виднеется оранжевый и зеленоватый. Нежно-розовые или жёлтенькие облака плывут по небу, а их форма может напоминать самые разные вещи, тот же кот к примеру. Солнце своими первыми лучами начинает освещать полуразрушенный Киев… Почти везде в домах выбито стекло, вся краска на покрашенных остановках, как и на и других зданиях, облезла, а на окраине остался лишь бетон от домов, который не в малых количествах лежит на дороге, с, в прошлым, мебелью, ведь сейчас это ни на что не похоже.       Дверь старого бункера, возле которого валяются недавно отколоченные доски с тихим скрипом начинает открываться. Из бункера выходят Украина с Америкой, держа в руках заряженные пистолеты, чтобы, если что, можно было хоть как-то навредить зомби. Этого, конечно, не получится, но наши герои это не знают, ведь до Украины вирус в таких масштабах добрался лишь пять дней назад. То есть, он был и месяц назад, но заражённых быстро изолировали, пока правительство под ручку с врачами пытались понять, что же делать. Но, как многие догадались, они так и не поняли. — Куда we пойдём? — спросил США, смотря на уверенно идущего в город Украину. Америка решил не отставать и, вздохнув, всё же пошёл за украинцем. — Я не знаю. Ми просто підемо, а куди не особливо важливо. (Я не знаю. Мы просто пойдём, а куда - не особо важно.) — не останавливаясь, отвечает парень. — Okey, but… — отводя взгляд на бункер, который уже позади, США хотел возразить. — Ніяких «but» і взагалі «але»! Ясно, рядовий? (Никаких «but» и вообще «но»! Ясно, рядовой?) — парень резко повернулся в сторону американца, из-за чего Америка чуть было не врезался в Украину. Данил свёл брови к переносице, слегка приоткрыв рот, из-за чего были видны небольшие клычки, показывая своё недовольство. Штаты тут же заткнулся и они продолжили путь.       Вообще Америка замолчал не из-за вида Дани, а из-за его характера. Украинец может с лёгкостью устроить драку на ровном месте, даже если его просто назвали «Укроп», а эта кличка ему не очень нравится. А уж дерётся парень не слабо, всё же отец СССР. Мурика часто наблюдал довольно агрессивный характер Украины, но, то особо не мешает. На каких бы вечеринках не был США, там просто обязательно будет Украина. Без него не бывало ни одного бунта, школьной драки, мероприятия, где есть алкоголь, похода в местный бар… Это не очень нравилось его отцу, братьям и сёстрам, но Украине на их мнение фиолетово, и это ещё мягко сказано. Белка плакала из-за холодности своего брата, Казахстан успокаивал девушку как мог, а Россия часто спорил по этому поводу с Украиной. Россия думал, что США что-то сделал с Украиной, ведь только после вечеринки с ним у Дани начал проявляться его сложный характер. Хотя Америка в этом совсем не виноват.       Идя среди заброшек, парни часто натыкались на разные полезные вещи, та же перекись водорода к примеру, которые они брали по дороге. Просто так идти всё же нельзя, а разные медикаменты как раз кстати. — Америка, дивись! (Америка, смотри!) — What? — США подошёл к украинцу. Парень рылся среди развалин, пытаясь найти что-то. — Ось! (Вот!) — Украина достал какую-то бумажку — Я її ще на початку зауважив, але вона з'їхала вниз через вітер. (Я ее еще в начале заметил, но она съехала вниз из-за ветра.) — Что это? — Я сам не знаю, але я помітив текст всередині. (Я сам не знаю, но я заметил текст внутри.) — парень начал аккуратно разворачивать бумагу. — Text как text, не понимаю смысла your действий. Может это записка какого-то kid? Как you вообще заметил эту бумажку? — Ага, ага… Тут написано «Допоможіть!». (Тут написано «Помогите!».) — Чего-чего? — непонимающе изогнув бровь и чуть больше открыв глаза из-за непонимания спросил Остен. Он не знал украинский наизусть, поэтому часто приходится догадываться, что говорит Украина, но тут Америка не может так сделать. — Ну… Російською начебто «Помогите». (На русском вроде «Помогите».) — Теперь у меня two вопроса… — Потім їх задаси. Пішли далі, а то стемніє! Я не збираюся битися з зомбі. (Потом их задашь. Пошли дальше, а то стемнеет! Я не собираюсь драться с зомби.) — Даня взял за руку Америку и побежал. — But только что рассве… — Нiяких «but»! — не останавливаясь отвечает парень.

***

      Всё та же ночь... Слышно как сова кричит характерное: «У-ух», что эхом раздаётся в пустом городе. Среди развалин стоят Рето и незнакомый нам парнишка... — Никогда не уйдёшь… — Рето ни на грамм не поменялся в лице, всё то же безразличие и пустота. Медленными шагами он подошёл к парню. — Никогда не говори «никогда». — Рето нахмурил брови и слегка прищурился — Ты не раз уходил. — Но я обещаю, этого не повторится. Пошли, нас все ждут. — Хорошо, Адольф… — мужчина шумно вздохнул, подходя к Адольфу. — Ты прав в одном, нас ждут. — Рето сделал небольшую паузу, а после заметно погрустнел, опустив уголки губ. — Но ждут потому, что больше некого ждать. Этот британец не будет нас ждать. — И то верно, но всё же идти надо.       Парни начали медленно уходить, продолжая свой разговор.

***

— Ось США! А ти говорив «Тут не придатне», «Там нас зомбі отримають». Питання: як вони нас дістануть, якщо ми в підвалі з залізними дверима? (Вот, США! А ты говорил «Здесь не пригодно», «Там нас зомби получат». Вопрос: как они нас достанут, если мы в подвале с железной дверью?) — говорил Украина, заходя в подвал многоэтажки.       Обстановка, конечно, не самая лучшая, но большего не надо. На входе парней встречает большая комната. Стены из белого кирпича, хотя из-за грязи он кажется серым, а цементно-песчаный раствор, которым соединяли кирпичи, виден просто прекрасно. На бетонном полу много разного мусора, да и есть небольшие ямы. На потолке большая труба, но так же есть довольно много маленьких, которые, причём, гораздо грязнее и на них больше ржавчины. На левой стене находится довольно много проводов, которые выходят из какой-то дырки в потолке. Наши герои стали проходить дальше. Длинное подобие коридора, где везде трубы. — Тут є хто небудь?! — крикнул Украина, сложив руки у рта как некую трубу или что-то подобное. — Украина, you really считаешь, что тут есть кто-то? Это идиотизм! — но сразу после этой фразы послышалось какое-то копошение в конце коридора. Не на шутку испугавшись, США начал делать медленные шаги назад. На лице Остена застыл испуг: глаза широко открылись, значки бегали по всему помещению, идя место чтоб спрятаться, уголки губ дёргались. Тут Штаты заметил Украину, который идёт на звук. — Стой! Украина! Я не буду тебя спасать как в прошлый раз! — шёпотом и очень гневно начал говорить Соединённые Штаты, сильно нахмурившись, но Украина не слушал — характер такой. — Т-тут что, кто-т-то есть?.. — дрожащий голос какой-то девочки. — Эстония? — Данилу показалось, что это голос его сестры, уж так долго они не виделись. — Нет… — А кто тогда? — спросил Америка, уже пытаясь идти на голос. — Я… — тут голос замолчал, как будто девушка поняла, с кем общается. — Я не буду говорить! — резко крикнула девчушка. — Але чому? (Но почему?)       Но повисло молчание, которое мало кто собирался нарушать. Парни ждали ответа. Можно предположить, что девчонка немка или американка, ведь говорит она с акцентом, но вот чтобы понять с каким у парней, или, как говорят учителя в школе, не хватает мозгов, или они уже забыли каков немецкий акцент, а доля от него там точно есть. Ну, по крайней мере, так считал Украина. — Добре… Ти нас не вб'єш? Просто ми тут пожити трохи хочемо. Якщо що, ми можеш піти. (Хорошо… Ты нас не убьешь? Просто мы здесь пожить немного хотим. Если что, мы можешь уйти.) — топчась на одном месте и поворачивая свою голову в разные стороны спросил Данил. Америка аж не узнал своего друга, ведь тот говорил с осторожностью и некой добротой, что бывает очень редко. Нет, не просто редко, последний раз так говорил Украина на своём первом собрании, больше он так не разговаривал. — Только одна ночь… — послышался ответ после довольно большой паузы. — Можно гарантии того, что you нас не kill? — Америка измерял шагами коридор. — У меня нет оружия, достаточно? — голос снова дрожал, как будто боясь сказать что-то не то. — Yes, вполне достаточно. — Остен повернулся к Украине — We можем располагаться? — Так звісно. (Да, конечно.) — после своих слов парень снял свой рюкзак и стал выкладывать оттуда некоторые вещи.