Два в одном.

— Хлопья с молоком. — Я за хлопья с коньяком! — Я просто за коньяк! — Будет гречка. Она низкокалорийная. — Лично я не собираюсь греков жрать! У меня бабушка гречка! — Гречанка, долбоёб! — Там корочки от пиццы остались… Может, доедим? — Полика, ты что, извращенка? — Лично я просто так майонез похлебать могу. — Ага, блять! Ты сперва найди майонез в этом блядюшнике! — Может, суп сварим? С похмелья самое то. — РОЛЛИН К ПЛИТЕ НЕ ПОДПУСКАТЬ, ОНА СУПОМ УГРОЖАЕТ! — Я не Роллин! Я Опатти! — Да давайте бутеры замутим — и всё? — У нас вообще есть еда?.. — А МОИ ТРУСЫ ВЧЕРА НИКТО НЕ ТРОГАЛ? — Роул, блять, успокой Джерри, он опять… Роул? — ГРЕЧКА! — Американка! Тебе тоже на «а»! — Меня сейчас стошнит… — Блюй в тот угол, там уже до тебя кто-то отметился. — Кто вообще готовить будет? — Понять бы ещё, из чего… — Откуда у нас вообще всё это время брались продукты? — Суп из вина с соусом аморетте. — Алкоголикам слова не давали! — Алкоголики сами взяли себе слово! И я не алкоголик. Я тестирую печень посредством спиртосодержащей продукции. — КАГЕ ТРЕЗВЫЙ?! Я СЧИТАЮ, ЧТО ЭТО СТОИТ ОТМЕТИТЬ!       Когда Ава и Дженни соизволили облагородить кухню своим скромным присутствием, то застали именно такую дискуссию. Почти все маньяки столпились в святой обители еды и решали, чем порадовать свои желудки. — Гречневая каша, — отчеканила Фиала, косясь на Тоби. — Найди гречку сперва, — зевнул Лью. — И кашу, — вставил Роджерс. — Вместо мозгов у тебя каша… — пробурчал восседавший на подоконнике Хелен. — Отойди, ты загораживаешь похожую на Нидерланды лужу блевотины. — ТО ЕСТЬ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ БЫЛА ЕДА, А Я НЕ ЗНАЛ? — Тоби настолько охуел от слов Художника, что хорошенько ебанул ладонью по лбу, дабы выразить степень своего охуевания. Свой лоб ему, правда, было жалко, — а вдруг с кашой что-нибудь случится? — поэтому он мысленно, но, что самое главное, вежливо попросил разрешения на одолжение лба у Полики, которая уже принюхивалась к засохшим корочкам от пиццы. От его удара девушка отшатнулась и врезалась в Тима, который устало делал затяжку. Маски подавился. Полика жутко смутилась, извинилась на древнеегипетском и стала хуярить прокси по спине, но переволновалась и перепутала его спину с задницей. Рядом с ними мгновенно материализовался Худи, который не хотел упускать такой шикарный кадр — маньяческие БДСМ-игрища в зачатии. — Ты решила его отшлёпать? — Роксана, скрестив ноги, восседала на столе и попивала из рюмки воду, галантно оттопырив мизинец. — Могу одолжить плётку, у меня их целый набор, на любой вкус и цвет. — Это ты про те хуйни непонятные? — скривился Сэм. — Я ими пол подметал, такая залупа! — Ты брал мои плётки?! — тут же взвилась Роксана, с гневом поставив пустую рюмку на стол. — Так ты сама веник нормальный спиздила, когда в баню с каким-то хуём ходила! Что мне делать оставалось? — А Роксаночка не в курсе, что в бане используются специальные веники? — усмехнулась Кло, подперев рукой подбородок. — А ты вообще молчи! — повернулась к ней Роксана. — Это ты мне указываешь? — Кло вскинула бровь и угрожающе привстала. — Это ты ей указываешь? — подключился Тоби, недовольно скрестив руки на груди. Клоки метнула в него грозный взгляд. — Съебал! — прорычала она. — Съебал, — послушно пискнул Тикки и, примирительно подняв руки, юркнул за спину Худи. — В этот стакан Оливер высморкался, кстати, — зевнула Трина, указывая на опустошённую Роксаной рюмку. — А я в него плюнула. А то, знаешь, слюна такая вязкая была, невкусная, глотать было противно…       Ебало Роксаны перекосоёбило, будто ей скормили бочку лимонов, предварительно вывалянных в нестиранных полгода носках. Сорвавшись со своего места, она галопом по Европам и Азиям умчалась покорять унитаз. — И правильно! — одобрительно кивнула Ава. — Нехуй на столах наших своими жопами оттраханными сидеть! — А разве булкам не место на столе? — хмыкнул Джефф. — Её булкам место перед чьим-нибудь членом, — зевнула Эмбер. — КСТАТИ О ЧЛЕНАХ! — Чем нас на этот раз удивит твой отходоприёмник? — заинтригованно поинтересовался Бен, благоразумно занявший место Роксаны. Ава уже хотела низвергнуть в его сторону целый поток наиоскорбительнейших характеристик его «корнешончика», но подавилась собственными мыслями и обиженно отвернулась, приняв вид одной из трёх обезьянок — той, которая ничего не слышит. Её ничегонеслышание, разумеется, плавно перетекало в ничегонепиздение. Утопленник, который и ожидал подобного эффекта, самодовольно ухмыльнулся, а Дженни, не сдержавшись, прыснула в кулачок, хрюкнула, вспомнила, что не является четвероногим копытным млекопитающим животным рода кабанов, короче именуемым «свиньёй», и сделала вид, что поперхнулась сигаретным дымом, так старательно выкашленным Тимом. — Так что мы будем жрать?! — вновь поднял самую волнующую тему Лью. — А давайте голосование? — предложила Джейн. — Давайте, — оживился Тоби. — Я за Путина!       Всё маньяческое сборище синхронно вздохнуло и взмолилось потолку. Ну, кроме Роксаны, ибо она сейчас на коленях молилась совсем другому божеству. — Долбоёб, не это голосование! И вообще — у нас другой президент! — вполголоса подсказал Смеющийся. Тикки охнул и прикрыл рот ладошкой. — Тот, который сыр? — наконец-то догадался он. Джек сокрушённо вздохнул, а Роул, который всё это время валялся под столом, принялся скороговоркой перечислять всех президентов Соединённых Штатов, почему-то вплетя в свой список королеву Елизавету. — Я голосую за суп! — вскинула руку Роуз. Поняв, что её рука может быть видна не всем, она спихнула со стола Бена и забралась на него с ногами. — Кто тоже за суп — ставьте лайки, ой, поднимайте руки! — А репост можно сделать? — фыркнула Фиала. — Ну или там комментарий оставить…       Глаза Роуз недобро сузились. — Я сейчас тебе комментарий оставлю. На ебале. В виде гематогена, — прошипела она. — Гематомы, — шёпотом подсказала Трина. — Я же так и сказала! — возмутилась Роуз. Трина пожала плечами. — Ну гематоген так гематоген, — буркнула она. — Может, хватит уже супом угрожать? — фыркнул Эльдар. — Он меня бесит, но я с ним солидарен, — подал голос Утопленник. — С хуя ли? — возмутилась Роуз. — С хуя ли бесит? — уточнил недолинк. — С хуя ли солидарен! — С пизды ли. Нехуй было меня со стола спихивать.       Роуз цокнула языком и закатила глаза. Спрыгнув со стола прямо Джеффу на ноги, она приглашающим жестом указала Бену на место своего бывшего пьедестала. Тот мгновенно его занял и довольно закинул ногу на ногу. — Я за суп, классная тема, — тут же выдал он. — А я — против! — рявкнул Киллер. — Ты мне ноги отдавила! Смотри, блять, куда прыгаешь, кенгуриха! — Я тоже против, — едко сказала Фиала. — Потому что ты её сестра и ваши кулинарные способности на одном нулевом уровне? — вежливо осведомился Смеющийся. — Нет! — возмутилась Фиала. — Потому что в тот раз у вас подгорел кипяток? — осторожно предположила Полика. — Нет! — Потому что ты можешь перепутать соль с сахаром? — Нет! — А, ну да, это ж Оливер был… — А ТРУСЫ МОИ ТЫ НЕ БРАЛА, НЕТ? — НЕТ! — Потому что шлюхи говорят «нет»? — Эмбер, завали еблет! — Охуела, тычиночная морда? — Ава, до этого обиженно сопевшая, вскинула голову. Между тем Кло же очень внимательно уткнулась в пол, будто в первый раз видела это архитектурное произведение. — С моих уст по твоему блядскому адресу сейчас ни звука не сорвалось! Так что еблет завалить придётся тебе! — А не то что? — Роллин с вызовом подбоченилась. — Супом, супом угрожай, — шепнула подруге стоящая рядом Дженни. Ава отмахнулась и, приняв точно такую же позу, как и Фиала, скривила самый мерзкий из всех ебальников в своей коллекции. — А не то я твоё шлюшье еблецо «розочкой» из бутылки на ветчину нашинкую, — подражая роллинской интонации, сказала она. — Вот и будет, что пожрать. — О! — оживился до этого просто слушающий Безглазый. — Это метафора, если что, — не поднимая головы от блокнота и что-то увлечённо в нём исправляя, предупредил его Художник. Радостное каннибальское «О» перешло в несчастное «Оу» и растаяло в самых тихих и печальных интонациях, на которые только были способны его голосовые связки.       Глаза Фиалы злобно сузились. — Тебя давно не пиздили, или что? — прошипела она. — Бля, сорян, я змеиный не понимаю, — Ава виновато развела руками. — Как научишься говорить — приходи. Всегда готова послать тебя на хуй повторно. — Так ты её в первый раз не послала, чтоб повторно посылать, — напомнил Сэм. Лью хотел предупреждающе пнуть его ногой, но перепутал и пнул хмурого и молчаливого Вика, который, судя по выражению его лица, пребывал где-то если не в астрале, то в его подобии точно. Браун пинка даже не заметил и продолжил буравить взглядом пространство над головой Дженни. Той стало неуютно, и она юркнула за спину Нины. Нина к данному событию отнеслась вполне сносно, лишь широко зевнула, не забыв в конце зевка смачно клацнуть зубами так, что все, кто находился с ней рядом, предпочли отодвинуться, решив, что с голодухи Киллер уже поглощает всё вокруг, начиная с воздуха. — Да? — изумлённо повернулась к Сэму Ава. — Тогда спешу исправиться, — и, гордо направив взор очей своих на Фиалу, отчеканила: — Иди на хуй!       Затем, чуть поразмыслив, добавила: — И в пизду. — И в жопу! — воодушевляюще пропищала Миллер из-за ниновской спины. На правах лучшей подруги она просто обязана была поддержать Аву в её составлении маршрута для последующих роллинских путешествий. — Слышь, подпёздыш! — внимание разгневанной и постепенно меняющей все оттенки лица, свойственные её имени, Фиалы переключилось на Дженни. — Не пизди на моего подпёздыша! — рявкнула Ава. — А ты, подпёздыш, продолжай пиздеть! — Наймите Роллин адвоката, — зевнул Эльдар. — А то двое на одного как-то не честно. Не по обоюдному. — А ты представь, что это тройничок, — съехидничала Трина. Эльдар послушно представил, расплылся в блаженной улыбке, и дальнейшие претензии у него отпали. — Так драка-то будет? — не выдержал Худи и помахал камерой. — Мне контент нужен. — Ты что, блядь? — удивилась Ава. Прокси от столь неожиданного обвинения поперхнулся. — Блогер, — подсказал Аве Джек. — Ну да, бургер, я так и сказала. Эх, Джамбердык, совсем ты глухой стал… — Хочу бургер! — взвизгнула Салли из-под стола. От её визга Роул ебанулся затылком о столешницу и, боясь как-то ещё травмировать свою умную голову, поспешно вылез. — А кто не хочет… — вздохнул Лью. — Я, — подняла руку Энн. — Это был не вопрос… — Фразе не обязательно быть вопросом, чтобы получить на неё ответ. — Звучит как то-ост! — провозгласил Каге и тут же чем-то забулькал. Долго быть трезвым он явно не намеревался. — Я НАШЁЛ МАЙОНЕЗ! — радостно завопил Сэм и бережно прижал к себе почти пустую пачку. — Это тоже звучит как тост! — одобрил Каге. — Да у тебя что ни слово, то тост, — усмехнулся Тим. — Золотые слова! Прямо как тост!       Дженни устало вздохнула. Было очевидно, что такими темпами поедят они только тогда, когда кто-то первым помрёт с голоду, хотя некоторым — она кинула быстрый взгляд в сторону Безглазого и тут же резко отвела глаза, — даже чьей-то смерти дожидаться не нужно… — КОРОЧЕ! — потирая переносицу, возвысила голос Трина, и маньяки притихли, надеясь, что она скажет что-то, хотя бы отдалённо напоминающее умное. — В магазин пиздуют Эльдар, Фиала и Роксана. Можете взять с собой Нила. — Почему-у?! — взвыли названные, и даже Роксана откуда-то из туалетных недр подала голос своим «буэ». — Ну потому что Нил сможет помочь что-то дотащить, это же так оче… — ПОЧЕМУ МЫ?       Трина упёрла одну руку в бедро, а пальчиком другой руки элегантно ткнула в пространство между Эльдаром и Фиалой. В центре этого пространства оказался Джефф, который, икнув, поспешил отодвинуться. За ним стояла Нина. Заметив указующий на неё перст, она, растерянно повертев головой, шагнула в сторону. Дженни, оставшаяся без укрытия, испуганно заметалась и не придумала ничего лучше, чем просто сесть на корточки и закрыть лицо руками. — Типа в «домике»? — вопросительно выгнул бровь Бен. — Типа на клапан давит, — с видом учёного в моче дрочённого поправила Ава. Бен кивнул, посочувствовал ровно 0,000000000001 секунду и отвернулся. — Идёте вы, потому что… — пальчик Трины вырисовывал круги, пока его обладательница пыталась обосновать причину своего выбора. — Потому что… Ну, потому что… Роксана меня бесит!       Из туалета донеслись звуки оскорблённого блевания. — Бесит тебя она, а в магазин пиздуем мы! — вознегодовал Эльдар. — Да! — поддакнула Фиала. — Вы пиздуете, потому что меня раздражает Роксана? — словно не веря в то, что она могла это сказать, переспросила Трина. — Да! — синхронно ответили недобровольно отобранные. — Отлично, вот и согласились! — довольно потёрла руки девушка. — Ещё есть желающие повыёбываться?        Салли радостно вскинула руку. Потом вторую. Смеющийся заслонил малышку собой, а Джейн одновременно с ним принялась агрессивно хуярить в детские ладошки своими, имитируя «ладушки» с уклоном в садизм. Олдер радостно заверещала и принялась лупасить убийцу по голове, наивно полагая, что суть игры заключается в этом. — Ебашь, ебашь, — одобрительно протянул Джефф. — Мозгов там нет, так что ничего не пострадает.       Джейн оскорблённо поджала губы, которые тут же расплылись в злорадной усмешке. Перехватив Салли за запястья, она что-то зашептала ей на ухо, а потом, отпустив девочку, отошла в сторонку. Малышка, продолжая визжать на ультразвуковых частотах, подлетела к Киллеру и принялась бить его по яйцам. Джефф после первого же удара согнулся, а все присутствующие лица мужского пола скривились, прекрасно понимая его боль. Даже Утопленник посочувствовал целых 0,00000000001 секунды вместо положенных 0,000000000001. — А вот и первое блюдо — отбивная, — тихо прокомментировала Полика. Стоявшие с ней рядом Тим и Сэм с ужасом на неё покосились, а Безглазый лишь мечтательно облизнулся. Всё-таки это было по его части…

***

      В итоге с орами, нытьём и жалобами на добычу пропитания были отправлены Эльдар, Фиала, Роул, Нил и Тоби. Роксана не пошла по технически-рвотным неполадкам и успела уже по этому поводу обблеваться. Нила приплели по понятным причинам, Роула — потому что «ну Нил тебя как-то больше слушает, давай, вставай, ой, ебать, ты, похоже, обоссался», а Тоби — потому что «а нехуй тебе тут вот это самое, Тим, скажи там ему», из которого вытекло «Кло-о!» и финальное «Да пойду я, пойду, любимая! Убери нож от яиц, пожалуйста…». Остальные маньяки в ожидании жрательного чуда растеклись по особняку и принялись заниматься своими делами.       Ещё на выходе из кухни Аву подкараулил Миша и предложил поговорить с ним один на один. Вид у него при этом был на всеобщее охуевание спокойный, и Эмбер, быстренько сделав расклад на картах UNO и погадав на остатках от чайного супа Роллин и Кло (кофейной гущи поблизости просто не наблюдалось), разрешила несостоявшемуся ухажёру и мозгоёбу увести себя потетатетничать. Дженни, оставшаяся без подруги, заволновалась. Пересекаться с Безглазым, а уж тем более с Виком, у неё сейчас не было никакого желания. Вернее, пересечься-то можно было, но девушке не хотелось, чтобы при этом пересечении она была одна, поэтому Миллер со скоростью поноса из жопы человека, выпившего слабительное, помчалась к своему единственному, как ей казалось, спасителю — Утопленнику. — Привет-как-дела-как-сам-как-жена-и-дети? — ворвавшись к Бену в комнату, сразу протараторила Дженни и облегченно выдохнула, когда не обнаружила Безглазого. Дабы полностью удостовериться в его отсутствии, она позаглядывала в тумбочки, изучила содержимое шкафа, поползала под кроватями, осмотрела потолок и только тогда, довольная, села на пол. Недолинк, всё это время молча и с приподнятой бровью наблюдавший за ней, хмыкнул. — Ищешь кого-то, кому можно украсить член содержимым твоего желудка? — осведомился он. — Или не кого-то, а кое-кого? Не хочу тебя разочаровывать, но один из этих «кое» съебался и даже не оставил мне прощальной записки, а второй вообще на другом этаже живёт. Свой член я, к твоему сожалению и своей радости, облагораживать подобным способом не хочу.       Миллер скривилась, будто у неё разом заболели зубы, боль которых она шлефанула съеденным лимоном. — Не напоминай, и так стыдно… — пробурчала она, закрыв лицо руками. Губы Бена дрогнули в усмешке. — Деточка моя, а чего стыдиться? — пропел он ласково. — Ну обблевала член и обблевала — с кем не бывает? В следующий раз перед оральными ласками такого рода лучше не пей. Ну и не ешь. Это так, для подстраховки. — Утопленник… — чувствуя, как краснеют уши, прошипела Дженни. — А что я? Минет был создан не мной. Скорее всего, без надлежащей подготовки глубоко брать сложно — при условии, конечно, что у тебя присутствует рвотный рефлекс… — Утопленник! — кажется, краснеть за хозяйку начали даже её волосы. — …но со временем ты привыкнешь, и желание обблёвывать члены пропадёт или, наверное, станет не таким явным — ну, будут только рвотные позывы, не более. Тогда хоть нажирайся как в последний раз — что едой, что алкоголем. — УТОПЛЕННИК!       Ощущая себя налившейся соком, спелой помидориной, Дженни подлетела к зеркалу. Да уж… Лицо алое, как закат, а закат, как мы знаем, был ал, как коленочки у долго-долго сосавшей хуй Дженнички девочки. Морщась, Дженни оглядела свою морду лица повнимательнее. На фоне этих белых волос любой даже самый безобидный румянец выглядит, как красный свет светофора, что уж говорить о стыдливой краске…       Бен, заметивший, что Миллер чересчур придирчиво рассматривает своё отражение, фыркнул. — Красивая, красивая, — примирительно сказал он. — От зеркала только отойди, пожалуйста, а то оно под твоим пристальным взглядом сейчас треснет.       Дженни послушно отошла, но лишь на шаг. Она продолжала разглядывать себя, но на этот раз лицо у неё было задумчивое. Румянец неловкости постепенно спадал, и Миллер переставала походить на свеклу. — Слу-ушай… — протянула девушка, зачем-то закидывая волосы за спину и что-то прикидывая в уме. — Слу-ушаю, — передразнил Утопленник. Передразнил весьма напряжённо. От слов, которые идут после таких интонаций, обычно не ожидают ничего даже мало-мальски напоминающее хорошее. — А вот как тебе девушки с длинными волосами? — туманно спросила Дженни, даже не поворачиваясь. — Ну нормальные, — осторожно высказался Бен. Говорить плохо о причёске в присутствии обладательницы данной причёски было равно самоубийству, а ему второй раз помирать не хотелось. В первый, в общем-то, тоже. — Ну красивые? — Миллер повернулась через плечо и кинула в парня любопытный взгляд. — Или такое себе? — Очень даже ничего, — продолжая как можно грамотнее фильтровать базар, а также центральный рынок ну и вокзал в придачу, сказал Утопленник. Перед глазами у него почему-то замаячило бежевое платье и тёмные струящиеся локоны. Убийца моргнул, пытаясь прогнать наваждение. В итоге пропало платье, локоны же остались висеть в воздухе, да вдобавок к ним откуда-то прибавился белый поясок, который, вместо того, чтобы опоясывать талию, сейчас почему-то — видимо, потому что никакой талии в этом наваждении не было, — был повязан вокруг чёрного струящегося потока. — В смысле, не все, — поняв, что улетает куда-то на волне своих недогаллюцинаций, поправился Бен. — То есть большинство… — сквозь темень волос навязчиво начала просвечиваться наглая зелень глаз. — Да блять! — герцог картриджей и рыцарь клавиатур затряс головой. Наваждение пропало. — Короче, ты секси.       Дженни удивлённо заморгала, шокированная данным комплиментом. Утопленник удивлённо заморгал, шокированный тем, что этот комплимент отвесил. У них воцарилась полная шоковая идиллия. — То есть тебе нравятся длинноволосые? — медленно уточнила девушка, отморгав свою норму шока. — Да, — кивнул Бен. — То есть нет, — он тут же замотал головой. — В общем, смотря кто. — Ну смотри, — Дженни резко развернулась на пятках так, что те почти жалобно взвизгнули, подражая звуку тормозов, и, стремительно прошествовав к маньяку, плюхнулась рядом с ним на кровать. — Давай вспоминать всех представительниц прекрасного ламината. Я, Ава… Не криви ебало пожалуйста! Знаю, трудно это осознавать — я сама до сих пор не привыкла, — но у неё вагина между ног. Так… Я, Ава, Трина, Полика, цветочные пёзды — из наших все. Из ваших: Салли, девушка с часами вместо глаза… — КлокВорк, — подсказал Бен. — Да-да, она самая… Медсестра, две Киллерши… Всё, получается? — Ну получается, что да, — задумчиво протянул Утопленник. мысленно пересчитывая всех пиздорождённых из Крипипасты. — Ну и эта… Рыжая, — закончила бабский учёт Дженни. — Итого выходит…       Она подняла руки и уставилась на свои пальцы, что-то шепча. — Ты что, считаешь по пальцам? — Бен приподнял бровь. Миллер вскинула голову и зарделась. — Я? Нет!.. Ну, иногда… Так удобнее! — огрызнулась она. — Итак, итого вышло двенадцать. Убираем сразу короткостриженых и ребёнка — ты же не латентный педофил, не? Остаётся восемь. — Девять, — хмыкнул Бен. — Чё ж ты Джеффа не посчитала?       Девушка хихикнула, но вспомнив, что занимается важным делом, важность которого она сама себе надумала, сделала вид, что у неё першит в горле. — Остатки блевотины? — с издёвкой посочувствовал задрот. — Восемь, — бесстрастно проговорила Дженни. — Восемь длинноволосых красо…э-э…дам. — Давай, — согласился Бен. — А куда? В пизду или в зад? Или, по нарисовавшейся традиции, сначала в рот? — Ну не отвлекай ты меня! — возмутилась Миллер. — Ну что ж это вообще за безобразие… — Ну осталось восемь длинноволосых…вас, — устало повторил Утопленник. — От меня-то ты чего хочешь? Чтобы я сказал, кто красивее? Чьи волосы я бы с радостью пустил на мочалку для своего правого яйца, а чьи — для левого? — У тебя для каждого яйца отдельная мочалка? — забывшись, изумилась Миллер. — Из женских волос, представляешь? — промурлыкал маньяк. — Они же дамам после смерти ни к чему. Обновляю свои мочалки регулярно: для правого яйца раз в полторы недели, для левого — раз в две. Вот гадал, откуда сегодня брать патлы, а ты уже столько кандидатур предложила.       Дженни ласково улыбнулась. Её глазки тем временем бегали в поисках того, что можно было бы метнуть Утопленнику с близкого расстояния в рожу. Кирпича, к сожалению, под рукой на данный момент не оказалось, поэтому девушка ограничилась смачным ударом в пах, отвешанным с любовью для каждого яичка отдельно. Пока Утопленник материл сквозь стиснутые зубы весь род женский и чёртовы адамовы рёбра, Миллер крутила прядь своих белоснежных волос и задумчиво её рассматривала. — Сделаю вывод за тебя, — подождав, пока Бен отмучается, проговорила Дженни. — Среди всех обладательниц длинных волос, я — самая секси-шмекси? — Зришь в корень… — прошипел Бен, всё ещё недовольный тем, каким вульгарным и бесчеловечным способом побеспокоили его хозяйство. — Ну и хорошо, — девушка одарила убийцу обворожительной улыбкой и, нежно проведя ему по щеке ногтем, продолжила: — Остаются коротковолосые… — Издеваешься? — тут же перебил её Утопленник. — Баба с гнездом на башке, лесбиянка и этот неудавшийся сперматозоид, чудом попавший в яйцеклетку и с какого-то хуя именуемый человеком? — Ну да, — Дженни невинно похлопала глазками. — Хуйня, а не вопросы… — недовольно пробубнил Бен. — Я не ворона, поэтому стопка сена вместо волос меня не привлекает, масочная вообще не в моём вкусе — а я не в её, а эта — вообще какая-то генетическая ошибка. — Ну кто-то же из них должен тебе больше симпатизировать, — голос Дженни так и лучился доброжелательностью и участливостью, — ну вот хотя бы чу-у-уточку, вот прямо совсем немно-ожечко, ну вот чисто «Я бы выебал», чисто «Норм баба», ну вот чтоб если трахать, то без пакета на голове…       Утопленник недовольно сопел. Миллер выжидающе на него смотрела. — А зачем ты это, собственно, спрашиваешь? — вдруг осенило его. — Э…Интересно стало, — поспешно ответила Дженни. — Просто знаешь, я что-то вспомнила… Вот у Авы раньше такие волосы классные были, такие длинные, красивые, мягкие… — Ну да, — невольно сорвалось с губ Бена. Миллер подняла на него изумлённые глаза. В голове у парня сразу возникли две мысли — как теперь выкручиваться и насколько мягкими были эти тёмные ло… — Ну да, наверное, — исправился Утопленник, заглушая умственный понос своих извилин. — Мне-то откуда знать? Я, во-первых, даже представить не могу эту с длинными волосами, а во-вторых, я нихера не разбираюсь в качестве волос, поэтому, если честно, мне до пизды, с какими космами ходила эта шваль прежде чем отхуярить всё нахуй.       Дженни печально вздохнула. Ох уж эти мужики… — В общем, — продолжила она, — суть в том, что в один момент Ава, как ты верно заметил, отхуярила всё нахуй. Правда, волосы у не такими же мягонькими остались, да и блестят классно… — И-и? — И ей так идёт! Ей, конечно, и с длинными очень шло — ну ты не видел, ты не знаешь… Эй, чего лыбишься?       Утопленник сперва не понял, о чём она, а потом до него дошло, что он сидит и чисто по-даунски улыбается. Для полной картины «Бенджамиссимо Дауниссимо» не хватало ещё ниточки слюны из уголка губ. Ну и, может, соплей из носа, но это на любителя. — Анекдот вспомнил, — буркнул парень, отвернувшись. — Ну и чё дальше? — А? А… Ну вот. Она прямо поменялась, как только постриглась, как будто нашла свой стиль, себя… — Поздравляю. Пусть возьмёт медальку, надет барабан на шею и возглавит колонию, идущих на хуй. Мне ты это всё зачем рассказываешь? Чтобы я за неё порадовался? Что она такая умничка и нашла себя? Хотя судя по тому, как она себя ведёт — нет, и поиски ей предстоят ещё очень долгие…       Дженни снова вздохнула, на это раз раздражённо. Ох уж эти мужики… — Короче, — она встала и деловито подошла к тумбочке. — Где-то я тут виде… О, нашла! — с видом победителя она извлекла из тумбочных недр ножницы. Затем вернулась к пока что нихуя толком не понимающему Бену и протянула находку ему: — Держи! — Ну держать я умею… — медленно произнёс тот. — А у самой что, руки дырявые?       Проигнорировав его слова, Дженни села на пол возле ног Утопленника и повернулась к нему спиной. — Давай, — решительно проговорила она. — Что, так сразу? Без прелюдий? — пошутил тот. Пошутил очень неуверенно, потому что постепенно начал осознавать, к чему всё идёт. — Режь давай! — настойчивее повторила Миллер. — Кого, тебя? Ну я не смогу, ты слишком хорошенькая. Может, тебе попробовать самовыпил? — ВОЛОСЫ РЕЖЬ, НУ!       Вот тут-то до недолинка окончательно дошла матушка-суть. — Нахуя, а главное — зачем?.. — непонимающе спросил он, двумя пальцами приподняв белоснежную прядь. — Хочется перемен, — нетерпеливо повела плечиком Дженни. — Ну ты резать-то будешь? — А почему я сразу? Может, ты подружку свою припизднутую попросишь? Она вон себя охуячила и тебя, значит, запросто сможет… — Сейчас она не может. А мне надо сию минуту. — А с хуя ли не может? Сходи да позови. — Она пошла пиздеть с Солёным, поэтому режь ты. Я свои три тычинки, между прочим, кому попало не доверю, так что считай это комплиментом.       Бен как-то невесело усмехнулся. Повисло недолгое молчание, в процессе которого он осторожно перебирал волосы Дженни. Затем словно собрался с духом и наконец выдавил: — Что, прямо сама пошла?       Девушка закатила глаза. — Ну не насильно же он её потащил, — как маленькому ребёнку объяснила она. — Сама пошла, своими ножками — а их у неё, прикинь, целых две! — А нахуя? Он же её заебал, если я правильно понимаю. — Заебал — не заебал, а она дала ему возможность попиздастрадать и высказаться. Кто знает, может, Ава передумает на его счёт. — В смысле? — быстро и как-то охрипше переспросил Утопленник. Дженни уже который раз закатила глаза. Такими темпами они у неё скоро свободно смогут сделать полный оборот в глазнице… — Ну шанс она ему даст, алё! — отчеканивая каждое слово, проговорила Миллер и, заранее предугадав назревший вопрос маньяка, пояснила: — Шанс быть с ней.       Почему-то Бену показалось, что внутри него что-то то ли разбилось, то ли ухнуло в пропасть с огромной высоты. М-да, интересный день — то галлюцинации, то ощущения какие-то странные. Единственное, что из этих ощущений было ему понятным — так это то, что были они уж какими-то больно неприятными. Есть в них что-то такое, что задевает его, Утопленника, изнутри. Как будто какой-то червячок осторожно что-то подъедает…       Червячки, ощущения, галлюцинации… «Надо поменьше пить, походу», — заключил про себя Бен, уже не помня, а распивал ли он со всеми накануне. — Ну что ты застыл, как китайский болванчик? — из столь коротких размышлений убийцу вывел нетерпеливый голос Дженни. — Резать будешь?       Утопленник моргнул, прогоняя лишние мысли. — Китайские болванчики башкой дёргают, — усмехнулся он, пряча хуй пойми откуда взявшуюся горечь в голосе, — а вот тебе я этого делать не советую. Ну, миледи, какие пожелания по длине?