Два в одном.

      Ножницы снова щёлкали, и снова Дженни сидела с закрытыми глазами, но на сей раз не от страха, а от жгучего любопытства. Опытным рукам Роуз она доверяла, но не хотела заранее видеть, во что на этот раз превращаются её волосы, поэтому решила, что просидит с закрытыми глазами до конца этого своеобразного сеанса. Но искушение было очень велико, поэтому Миллер нет-нет да приоткрывала один глаз, чтобы хоть немного увидеть процесс и понять, какая в итоге у неё будет причёска. Вот и сейчас левое веко чуть дрогнуло, поползло вверх и… — Эй, Беложопка ты моя почти лысая, я вижу, как ты приоткрыла один глаз! А ну закрой обратно, иначе я обмотаю твоё милое личико вонючими колготками!       Дженни сокрушённо вздохнула и покорно зажмурила оба глаза. Ава, следящая, чтобы подруга не подсматривала, не шутила, и, удобно устроившись на Поликиной кровати, многообещающе помахивала кислотно-зелёными колготками, которые она сама потеряла полтора года назад и нашла под тумбочкой Роуз. Как колготки туда попали — загадка, но о том, что все эти полтора года они пылились и не стирались, свидетельствовал их внешний вид и навязчиво щекочущий ноздри запашок. — Фу, Эмбер! — брезгливо сморщила носик Опатти. — Долго ты ими ещё крутить будешь? Я, конечно, не привередливая, но благоухают они так себе… — Пиончик ты мой пересаженный, это временная мера, — добродушно отозвалась Ава. — Как только ты закончишь своё парикмахерское волшебство — я сразу их выкину. — А постирать никак, да? — насмешливо поинтересовался Безглазый. Он расположился на кровати Роуз и наблюдал за тем, как девушка колдовала над головой Дженни. — Ты чё-ё, — осуждающе протянула Эмбер, махнув в его сторону колготками. Колготки до цели, к сожалению, не дотянулись, поэтому она разочарованно цокнула языком. — Это кислотно-лаймовый, а сейчас в моде кислотные оттенки салатового. Теперь только новые покупать. Эти, конечно, можно в комнате повесить, ну знаешь, типа средство от комаров… — НЕТ! — воскликнула Дженни. — Если эти колготки будут висеть у нас в комнате, то с ними рядышком повешусь я, потому что не смогу вынести их аромата, а съехать от тебя… тоже не смогу. — Справедливо, — Ава кивнула, хотя Дженни не могла этого увидеть. — Значит, их только в мусорку. — Ладно-ладно, — ворчливо согласилась Роуз. — Только не маши ими так активно, а то мы сейчас тут все поперезадыхаемся.       Ава хмыкнула, однако размахивать колготками перестала. Она с любовью положила их рядом, чтобы в случае чего быстро схватить и огреть кого-нибудь вонючей колготной пяткой, твёрдой, как кирпич.       Внезапно дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилось перекошенное от ярости лицо Миши. Роуз с недоумением уставилась на парня. Дженни, которую тоже весьма заинтересовало данное событие, повернулась взглянуть, кого это занесло. Безглазый не удостоил пришедшего даже мимолётным бздуном в его сторону. Ава же вмиг побледнела и вооружилась колготками. — Чего надо? — осведомилась Опатти, уперев руки в боки. — Правильней сказать — кого надо… — тихонько проговорила Дженни, а громче добавила: — Ты сейчас очень не вовремя. У нас группо…э, коллективная занятость, зайди где-то через полчасика на следующей неделе в октябре будущего года. — Срал я на вашу занятость! — рыкнул Миша так злобно, что все львы из близлежащих зоопарков с грустью сложили полномочия и отдали парню титул короля психованных зверей. — Подтёрся хоть? — съязвил Джек. Солёный бросил в него полный ненависти взгляд, но, решив, что, раз это жалкое безглазое создание не взаимодействует с Авой (нахождение с ней в одной комнате и употребление одного кислорода Миша в расчёт пока что не брал), то и его царского внимания не достойно, поэтому Ромео-сталкер переместил глаза на Эмбер. — Авочка, можно тебя на пару слов? — сладко пропел де Соль. Его голос был настолько приторным, что названную передёрнуло. — По какому такому поводу я должна делиться с тобой целыми двумя словами из своего обширного лексикона? — поинтересовалась она осторожно. — Мы с тобой сегодня уже попиздели, и я не припоминаю, что соглашалась повторять сие мероприятие. — Лучше сходи, — посоветовала Дженни, не сводя глаз с Миши. — А то он не уйдёт.       Ава сокрушённо вздохнула и встала. — На, Джил, — она бросила в Безглазого колготками. Тот отскочил от них так, будто Эмбер швырнула как минимум гранату и как максимум трусы Джеффа. — Если моя Рапунцелька версии 2.0 снова захочет поглядеть, как Хризантема шаманит у неё на башке, то разрешаю нежно придушить её этими самыми колготками. Только нежно, понял?       Удостоверившись, что Джек зафиксировал озвученное в коре головного мозга, Эмбер помолилась Будде, сплясала танец индейцев вокруг воображаемого костра, потому что реальный костёр ей по какой-то причине не разрешили завести, почти ебанула сальто и вышла, тихонько затворив дверь. — И что ему на этот раз могло понадобиться? — озабоченно спросила Дженни, продолжая смотреть на дверь. Она так и не успела уточнить у Авы, как прошёл её предыдущий разговор с Мишой, но судя по тому, что мозгоёбская персона вернулась в хорошем расположении духа и тела, всё сложилось ей на руку, на ногу и на прочие конечности. — Понятия не имею, — Роуз пожала плечами. — Давай обратно садись. Так, а чего глаза открыты? Безглазый, колготки! — НУ НЕ-ЕТ!

***

      Миша, видимо, не стремился уходить далеко, поэтому хотел начать разговор прямо в коридоре, но Ава успела заметить мелькнувшие шоколадные волосы, и решила, что лучше всего им будет уединиться в её комнате. «А эта сиренево-пиздиночная какого хуя шпионит? — думала Эмбер, широко шагая к своей спальне. — Что-то мне не особо нравится происходящее… Если сейчас будет какое-то дерьмо, то я на все сто три процента уверена, что Роллин приняла участие в его появлении!» — Ну-с, — когда их двоих отделяла от внешнего мира только дверь эмберской комнаты, начала Ава, скрестив руки. — Что ещё ты не успел мне досказать? Только попрошу побыстрее, а то я пропущу преображение моей Дженнюшки, и тогда это будет на твоей малосольной совести!       Парень, однако, на шутки был не настроен, и об этом свидетельствовало его хмурое ебало. Стиснув кулаки, он сделал большой шаг к Аве. — Ты что, встречаешься с этим ушастым скотомудилищем?       В его голосе клокотала ярость. Ава сперва обрадовалась новому словечку, которое, несомненно, в скором времени обогатит её речь, затем ахуела от непонятности предъявляемого обвинения, а потом только поняла, кого Солёный имеет в виду. — Я…что? — ошарашенно просипела девушка. — Погоди, меня, кажется, Пиздоллин по уху огрела. Повтори-ка?.. — Ты встречаешься с этим гандономесом? — повторил Миша. — Ну да, — простодушно отозвалась Эмбер, пожав плечами. — Как тут не встречаться? Мы в одном особняке живём и каждый день видимся, волей-неволей приходится пересекаться. Ты тоже с ним встречаешься, хотя, наверное, не так часто и… — Ты, кажется, не совсем поняла, — заглушая рвущуюся наружу злость, отчеканил Миша. — Перефразирую. Ты трахаешься с зелёным членососцем в статусе отношений, хотя до этого утверждала мне обратное? — Я порой хуею от твоих речевых оборотов… — пролепетала Ава, чуть отступив. До неё постепенно доходила суть сказанного парнем, однако приживаться в несчатной эмберской извилине эта суть никак не хотела. — И ты, кстати, в одном до чёртиков прав. Я, кажется, не совсем поняла, и твоё перефразирование не особо помогло. — Мне ещё раз это повторить? — де Соль с таким презрением выделил интонацией слово «это», будто хотел, чтобы оно раз и навсегда исчезло из общечеловеческого употребления. — Не-не, — Ава замотала головой, — спасибо, воздержусь. Дай-ка уточню: ты считаешь, что я встречаюсь с Утопленником и сплю с ним? — Так и есть, — лицо Миши перекосило. — Он сам это сказал.       Ава, что было удивительно в её случае, лишилась дара речи, широко распахнула глаза, отчего её можно было принять за внебрачную дочь Джеффа, и потеряла челюсть где-то на просторах пола. — Большой битригональный додекоикосододекаэдр? — выдала она первое, что пришло на ум. — Что? — недоумённо переспросил Солёный. — Говорю, чё за хуйню ты мне втираешь? — исправилась Ава. — Это название звучит так же абсурдно, как-то, что ты говоришь. Как тебе Утопленник мог такую дичь затереть, да ещё чтобы ты поверил? — Дичь, значит? — глаза Миши сузились. — Хуйня, значит, да? А то, что вы сидели с ним в обнимку — тоже дичь и хуйня? И не говори мне, что такого не было, я всё знаю! — Уж не от пездиково-тычиночного радио ли? — Это сейчас ни на миллихуй не важно! Я задаю вопросы! — А я отвечаю на твои тупые вопросы, только мои ответы тебя почему-то не устраивают! И не ори на меня! — Я НЕ ОРУ! — ЕЩЁ РАЗ ПОВЫСИШЬ ХОТЬ ДЕЦИБЕЛ В МОЮ СТОРОНУ — ПОЙДЁШЬ В ПИЗ…а зачем мне тебя туда посылать, тебе же на другие пёзды до пизды… НА ХУ…а это вообще не оригинально, на хуй каждый первый ходит… В ЖОП…ну тут по двум пунктам аналогичная ситуация… ЕСЛИ ТОН ТВОЕГО ГОЛОСА СТАНЕТ ЕЩЁ ХОТЬ НА ГЕРЦ ВЫШЕ, Я ТЕБЯ ЧЕТВЕРТУЮ, И ТЫ У МЕНЯ КАЖДОЙ КОНЕЧНОСТЬЮ ПО ОТДЕЛЬНОМУ ГЕНИТАЛЬНО-АНАТОМИЧЕСКОМУ МАРШРУТУ С УКЛОНОМ В ТОРЧАЩИЕ ОСТАТКИ СРУБЛЕННОГО ДЕРЕВА И СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ, ГДЕ МОЮТСЯ И ПАРЯТСЯ ОТПРАВИШЬСЯ! ЯСНО ТЕБЕ?       Миша насупился и поджал губы. — Прекрасно! — Ава, чувствуя свою власть, принялась важно расхаживать по комнате, заложив руки за спину. — Далее! Кто сказал тебе, что я встречаюсь с Утопленником? — Он сам, — мрачно ответил де Соль, скрестив руки на груди. — Я быстрее поверю в то, что Роллин-младшая покаялась за блуд и ушла в монастырь, чем в это! Ты его ненавидишь, он тебя не переваривает — идеальная комбинация, чтобы стараться не вступать друг с другом в коммуникацию! Это дело рук, вернее, рта пиздошлюхи-цветочной?       Солёный насупился ещё больше. Его брови, которые он постоянно хмурил, казалось, только и мечтают оказаться на носу, если не на подбородке вовсе. — Ну? — Ава выжидательно замерла. — Да, — покорно согласился Миша, стиснув свои предплечья. — Но это не отменяет того факта, что… — Дос-та-то-чно! — по слогам произнесла Эмбер, вскинув ладонь и тем самым веля Мише заткнуться. — То бишь одна раздвигайножка хорошо почесала языком и профессионально навешала тебе лапшу на уши, а ты и поверил? Поверил ей, а теперь не хочешь слушать меня? Я думала, что мои слова значат для тебя немного больше, чем слова какой-то путаны! — Я тебе верю, — Миша подлетел к Аве и осторожно коснулся её плеча. — Но она была с вами и видела, как… — Мало ли что она видела! Я тоже за свои годы дохуя всего повидать успела! — Но ей потом этот хуепутало сказал, что вы с ним… — Так ты её ещё и дослушал? Миша, Миша! Ты меня расстраиваешь! А тебе разве хочется, чтобы я из-за тебя расстраивалась? — Нет, конечно! Но… — А ну не нокай, ты же не лошадь! И вообще — не перебивай меня, пока я тебе тут агрессивно фактю! А ещё, будь добр, прекрати так настойчиво моё плечо наглаживать, а то до кости прогладишь!       Миша послушно отпустил Авино плечо, но зато вцепился ей в руки и крепко сжал её пальцы. Эмбер хотела вырваться, но куда там! Хватка у Солёного была крепче, чем союз советских социалистических республик. — А теперь слушай меня вниматочно, — деловито сказала девушка, оставив попытки освободить свои ладони. — С этой хуелёндрой мы подрались, и она решила мне отомстить, рассказав тебе эту херню. Никто ни с кем не встречается, понял? — А объятия? — как-то жалобно спросил Миша, глянув на Аву исподлобья. — Никаких объятий! — искренне заверила его Эмбер, мысленно скрещивая пальцы, так как физически сделать это возможности не представлялось. — Только взаимное хуесошение! Лады?       Де Соль недовольно посопел, но в итоге согласился и отпустил руки Авы. Та облегчённо выдохнула. Ещё чуть-чуть, и он точно сломал бы ей пальцы!.. — А теперь дуй давай, — велела Ава парню. — А то у меня там апгрейд уже во всю апгрейдится, а я с тобой тут тетатетничаю! Фиале можешь уебать за недостоверную информацию… Хотя не надо, я потом сама разберусь, ты в это дело не лезь! Понял? — Да понял я, — с досадой отозвался Миша. Эмбер удовлетворённо кивнула и подбородком указала на дверь. Солёный поплёлся к выходу, но, уже взявшись за ручку, вдруг резко повернулся и изучающе уставился на девушку. — Вы точно не вместе? — с подозрением спросил он. — А то сегодня ты мне говорила, что не хочешь отношений.       Ава закатила глаза. И мёртвого заебёт, ей-богу! — Точно, — скрывая раздражение, ответила она. Миша кивнул, заметно повеселев, и скрылся. Дождавшись, пока его шаги стихнут, Ава грузно плюхнулась на свою кровать и перевела дух.       «Ух, бля! –подумалось ей. — Было близко… Хорошо, что мне достаточно поистерить и немного поманипулировать, чтобы он перестал верить в сказанное Роллин… Блять, ну я ей устрою! Гандониха ебливая, думала, что у неё всё вот так легко получится? Утопленник ей сказал… Да нахуя ему ей такое говорить? Стоп, а придумывать это ей нахуя? Если бы она хотела впутать меня в разборки с Солёным, то могла бы ему напиздеть, что я сама так сказала, в конце концов, пиздила её я, а не Утопленник! Или она это придумала для правдоподобности? Ага, конечно! Утопленник, ведающий Роллин о своих отношениях — пиздец как правдоподобно! Хотя Миша во всё поверит, что ни скажи… Не, ну тут всё равно какая-то неувязочка! А чё я, собственно, кота за яйца и быка за член тяну? Утопленник у себя? У себя! Вот пойду к нему в гости наведаюсь и спрошу, нахуя и какого хуя! Небось, уже соскучился по мне!»       Сделав это великое умозаключение, Ава встала и с воинственным видом направилась к Бену, попутно размышляя, как преподнести информацию — сначала уебать, а потом сказать, или наоборот. Выбор был очень сложный, поэтому, выйдя из комнаты, Эмбер не заметила, как ебливая гандониха, она же хуелёндра и по совместительству Фиала, высунувшая голову из своей комнаты, быстро юркнула к себе и беззвучно закрыла дверь.

***

— Вот он, мой хороший и любимый! А чего это мы так глазки вылупили? Иди сюда, я тебя страстно засосу!       Ава, вновь явившаяся в холостяцкие покои, застала Утопленника врасплох, и он едва успел спрятать под задницу клочок фотографии, который ещё пару секунд назад задумчиво изучал. — Тебя во время драки Фиала головой об пол приложила? — сочувственно поинтересовался парень, не отрывая от Авы настороженного взгляда. — Не, меня в детстве мать роняла, причём зачастую специально, — Эмбер строевым шагом прошла к кровати Бена и плюхнулась напротив него. — А что это ты ебало скукурузил? Не рад меня видеть, что ли? Я-то думала, что ты соскучился! — Безумно, — кисло ответил Утопленник. — Правда? А чего тогда ты меня не обнимаешь, не целуешь? Разве ты не должен так проявлять свою безграничную любовь ко мне? — Какую еще лю… — начал Бен, но тут же осёкся, смекнув, в чём дело. Его губы тут же расплылись в усмешке. — А, так значит, эта крашеная всё же настучала Солевому? — Солёному, — поправила Ава. — Что ж, рада, что ты в курсе произошедшего! А теперь изволь объяснить, где ты так мастерски научился развешивать лапшу на людские уши, хочу на мастер-класс записаться. — Импровизация, — повёл плечом Утопленник. — Да-а? А нахуя так импровизировать? Мог бы хоть со мной посоветоваться, раз уж я оказалась одним из ключевых персонажей твоего пиздежа! — Тогда бы никакой импровизации не получилось. — И было бы просто замечательно! — Да чего ты взъелась? — Я?! Действительно, чего это я? Мне же безумно нравится, когда готовый убивать Миша врывается во время парикмахерского процесса, зовёт меня на пару слов и предъявляет какую-то хуйню! Я просто обожаю такие аттракционы! Может, объяснишь причину своей импровизации?       Бен фыркнул. Ладно. Чем скорей он это ёбнутой всё расскажет, тем быстрее она свалит. А то перспектива несколько часов высиживать обрывок фотографии с её лицом не очень привлекает… — Эта сука меня достала своими вопросами, — начал он. — У меня не было ни малейшего желания с ней разговаривать, а когда она предприняла попытку своего голимого шантажа, я решил развлечься и немного приукрасил некоторые события нашего с тобой совместного времяпрепровождения. Всё? Довольна? — Какие вопросы? — недовольство, клокочущее внутри Авы, сменилось любопытством. — И что за шантаж?       Утопленник застонал. — Я рассказал тебе то, ради чего ты припёрлась, — сказал он. — Поэтому можешь идти. — Нет уж, голубчик! Как пострадавшая, я имею право на дополнительную информацию! — Пока что ты никакая не пострадавшая, но если продолжишь меня бесить, я запросто организую, чтобы ты ей стала. — Хорошо, — Ава подняла руки в примирительном жесте. — Тогда либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо показываешь, что ты там спрятал, — и она показала пальцем в то место, где у сидящего Бена предположительно находился клочок фотографии.       Лицо Утопленника вытянулось. Заметила всё-таки? Хотя кто угодно бы заметил, он так резко дёрнулся… Но Бен не думал, что спрятанное может заинтересовать Эмбер. И уж тем более он не планировал ей это показывать. — Ага, — довольно протянула Ава, заметившая изменения в мимике Утопленника. — Не ожидал, что я увижу, как ты быстро суёшь себе что-то под задницу? Если это анальная пробка, то у меня к тебе будет парочка дополнительных вопросов! — Почему сразу пробка? — спросил недолинк, чтобы хоть что-то сказать. — Ну ты такими глазами влюбленными на этот предмет смотрел… Да-да, это я тоже успела заметить! Ну? Что ты выберешь? Свои условия я уже озвучила, но, так и быть, могу повторить, если ты вдруг умудрился пропустить эту информацию мимо своих лопухов.       «Сука», — только и подумал Бен, а вслух произнёс: — Первое.       Эмбер разочарованно вытянула губы. — Значит, показывать не собираешься? — подытожила она. — Жаль, от этого ещё больше хочется узнать, что же ты там такое прячешь… Ну ладно! Итак, какие вопросы тебе задавала Роллин? — Тупые, — процедил Бен сквозь стиснутые зубы. — В этом я не сомневалась, — Ава по-дружески похлопала парня по плечу, — но меня интересуют сами вопросы. — Сегодня что, какой-то праздник? «Доебись до Утопленника» и всё такое? — хмыкнул убийца. Эмбер осуждающе покачала головой и вдруг молниеносно попыталась засунуть ладонь ему по ягодицы. Утопленник тут же схватил девушку за запястье и выдернул её пальцы из-под своей задницы. Ава даже не сопротивлялась. — То, что находится у тебя под жопой, несомненно, тебе важнее, чем утраченная информация о вашем с Роллин разговоре, — заключила она, вырвав руку из хватки Бена. — Допустим, — согласился тот. — Какие вопросы тебе задавала эта припиздиночная? — Да про Безглазого она спрашивала, — сдался Утопленник. — И про Дженни. — Опа, — глаза Авы загорелись, и она придвинулась ближе. — А что конкретно она спрашивала?       Утопленник чуть отстранился. Если он отодвинется, то фотография может выскользнуть, и тогда цепкие ручонки Эмбер её тут же загребут. О том, что будет в таком случае, парень старался не думать. — В каких они отношениях, — ответил он лениво, отведя взгляд. — А ты что? — А я ебу, в каких они отношениях? Да даже если бы мне было что-то известно, я бы ей не сказал. Она мне не нравится. Об этом я её, кстати, оповестил. — Хорошо. А шантаж откуда взялся? — А откуда, по-твоему, берутся шантажи? Я не захотел ей говорить то, что её интересовало, она взамен мне выдвинула свои условия. — И что за условия?       Бен скривился. Ладонь Авы многообещающе легла ему на колено. — Если я расскажу ей про взаимоотношения этих двоих, — со вздохом возобновил разговор парень, — то она не рассказывает Солевому… — Солёному, — на автомате поправила Эмбер, не отрывая от лица Утопленника заинтересованного взгляда. — …что мы с тобой обжимались.       На этой фразе Бен ехидно посмотрел на девушку. — И тогда я ей сказал, — продолжил он, — что такие вопросы ей лучше задавать самому Безглазому и что я ей ничего не сообщу, добавив, что она смело может идти доносить Солевому. — Солёному. — Ну и от себя я немного приукрасил. Мол, мы с тобой обжимаемся, потому что состоим в отношениях, бла-бла-бла, дальше ты в курсе. Теперь-то я удовлетворил твоё любопытство? — Вполне, — отозвалась Ава, убрав ладонь с колена парня. — Только я не понимаю, нахуя ты вообще ей это сказал? Ну обжимались и обжимались. Ну рассказала бы она об этом Мише. Мне было бы проще его успокоить, хотя в этот раз тоже не особо сложно оказалось, но убедить его в том, что мы не вместе, было той ещё задачей! — Что, ревнует? — усмехнулся Бен. — Пиздец как! Я даже удивилась, что он в первую очередь ко мне наведался, а не помчался сразу с тобой пиздиться… — И тебе удалось с ним нормально поговорить? — Пф, конечно! Я сказала ему, что ничего не было, и никто ни с кем не встречается. Естественно, он больше поверит мне, чем… — А первый раз?       Ава непонимающе уставилась на Бена. — Что? — переспросила она. — Первый раз тебе тоже удалось с ним нормально поговорить? — вкрадчиво спросил парень. — А, — Эмбер отмахнулась. — Ну ясен хуй и красен пенис, я ж языком молоть умею. — А что он к тебе так прицепился? — А ты почему вдруг заинтересовался? — Обычное любопытство. — Ай, да там ерунда, — Ава улыбнулась, но улыбка получилась какая-то вымученная. — Я просто его первая любовь. — Вот как? — Бен насмешливо приподнял бровь. — Ну да, — Эмбер хотела встать, но потом, передумав, уселась поудобнее. В её глазах появилась безграничная усталость. — Стандартная ситуация, знаешь ли, — с наигранной весёлостью поведала она. — Мальчик-тихоня, никто с ним не общается, сам он тоже не горит желанием заводить друзей, и тут его замечает самая шиложопая девочка в классе и предлагает тусить вместе. Слово за слово, хуем по столу — и вот он уже по уши в неё втрескался. Признался не сразу, надеялся на взаимность, но его зафрендзонили. А эту девочку доставали пацаны постарше, и она никак не могла от них отвязаться. Тогда наш герой-любовник решил, что лучшим знаком его преданности будут головы этих пацанов, которые девочка потом нашла у себя в комнате вместе с любовной запиской.       Утопленник выглядел невозмутимо, однако внутренне он ахуевал. Ну нихуя себе стандартная ситуация… — Тыры-пыры в жопе дыры, — продолжила Ава, — и вот девочка оказывается здесь. Недоромео, есетественно, тут как тут. В то время он был ещё настойчивее и пугал девочку своим поведением. Он делал ей странные подарки, к которым прикладывал записки с одинаковым текстом — «У тебя очень красивые волосы».       Ава горько усмехнулась и коснулась пряди своих волос. — Ты из-за него постриглась? — осенило Утопленника. — Ага, — Эмбер кивнула. — Хоть в чём-то Миша не ошибался. У меня были очень красивые, длинные и мягкие волосы. — Я знаю, — брякнул Бен и тут же прикусил язык. Идиот! Ава с интересом на него взглянула. — Правда? — удивилась она. — Откуда? — Дженни рассказала, — нашёлся парень. Тогда губы Эмбер расплылись в мечтательной улыбке. Она погладила себя по голове. — Да… — протянула девушка, всё больше походя на душевнобольную. — Дженнюшка любила меня заплетать. Ей вообще мои волосы безумно нравились, поэтому она очень расстроилась, когда я постриглась, но сказала, что с карешкой мне тоже идёт. Да и волосы мягкими быть не перестали, что её весьма утешило. — Получается, — заговорил Утопленник, поняв, что Ава не собирается продолжать, — что Солевой просто тебя преследует в надежде, что ты ответишь на его чувства взаимностью? — Именно так! — Эмбер прищёлкнула пальцами, решив на этот раз не исправлять парня. — С возрастом я научилась с ним правильно взаимодействовать, но геморрой он мне всё же доставляет. — А почему ты ему не скажешь всё, как есть? Ну, что он тебе не нравится и тэ дэ?       Ава посмотрела на Утопленника, как на дауна, коим он сейчас и был в её глазах с такими вопросами. — Нашёлся мне тут Капитан Очевидность, — фыркнула она. — И, между прочим, я так и сказала ему при нашем первом сегодняшнем разговоре. Почти. — Почти? — Ну-у, — Эмбер замялась. — Видишь ли… Солёный сегодня в очередной раз признался мне в любви и спросил, что между мной и тобой. Он говорил спокойно, что для него несвойственно, поэтому я решила уделить ему немного времени. На его вопрос я, конечно же, сказала, что ничего нет и быть не может, потому что я не хочу отношений, и тогда он мне выдал, что подождёт, когда захочу, прикинь? А я так от него заебалась, что на похуй согласилась. Ну хочет мальчик Хатико закосплеить — флаг в очко, мешать не буду. Вообще я об этом Дженни сперва хотела рассказать, но там Джамшут, потом ты её постриг, затем всё как-то завертелось и в итоге ты узнал про это всё раньше неё.       Ава замолкла и, нахмурившись, приложила пальчик к губам, пролистывая в памяти всё, что только что наговорила Бену. — Ой, — после пяти минут молчания испуганно икнула она. — А как так вышло-то, что я тебе первому об этом рассказала?       Бен самодовольно хмыкнул. — Будем считать, что это твоя исповедь, — он лениво потянулся. — А ты что, реально не хочешь отношений?       Ава задумчиво уставилась в потолок. — Может, и хочу, — неопределённо отозвалась она, — но точно не с Мишой. — Почему же? Такой кандидат пропадает…       Эмбер взглянула на него и открыла рот, чтобы ответить, но почему-то густо покраснела. Утопленник, заметивший это, с острым интересом прищурился. — Не твоего касается! — рявкнула Ава. — И вообще, что-то я с тобой запизделась, там Дженни уже десять раз достричь успели! Мне пора лететь! — Кукухой если только, — ехидно вставил Бен, продолжая так же внимательно изучать девушку. Та спрыгнула с кровати и важно на него посмотрела через плечо. — Моя кукуха уже давно в свободном полёте, не переживай, родимый! — сказала она. — Я не переживаю за то, чего не существует.       Ава замахнулась, собираясь отвесить Утопленнику самого мощного леща из всех сильнейших щук. Парень вскочил и ловко перехватил её руку. Клочок фотографии, про который он благоразумно забыл, прилип к штанам, но, почувствовав, что его больше ничего и никуда не прижимает, уподобился Авиной кукухе и отправился в свободный полёт, опустившись прямо около носка утопленниковского сапога. Эмбер тут же наклонила голову, пытаясь рассмотреть то, что Бен так упорно прятал под своей жопой. Парень, сначала не понявший, на что уставилась Ава, проследил за направлением её взгляда и остолбенел. — Твою ж мать… — только и смог произнести он.