Два в одном.

      Ава так и сидела на полу спиной к двери, когда та вдруг распахнулась с такой силой, что девушку отбросило вперёд. Эмбер удачно приземлилась в любимую позу омоновцев — мордой в пол, да ещё и на радость любителей догги-стайла — жопой кверху. И пока она, кряхтя, вставала и ощупывала своё лицо на предмет переломов, Дженни, которая всё это время обнималась с подушкой, оторвалась от своего увлекательного занятия, дабы посмотреть, кого это к ним такого дверераспахивательного занесло. — Роуз? — удивлённо спросила Миллер, увидев каштановую шевелюру, завесившую лицо согнувшейся девушки. — Фух, ебать я промарафонила… — пытаясь отдышаться, просипела Опатти, выпрямляясь и откидывая прилипшую ко лбу прядь волос. — Почти с третьего этажа до вас бежала и, кажется, даже на ступени не наступала… — И что же принесло тебя сюда на таких скоростях? — недовольно осведомилась Ава. Её лицо не пострадало, но Эмбер всё равно не устраивал тот факт, что её так бесцеремонно отпихнули с нагретого жопой места. Роуз недоумённо на неё посмотрела. — Ноги, — как нечто само собой разумеющееся пояснила она, — но по ощущения крылья, хотя если бы были крылья, то ноги бы у меня сейчас не отказывали…       Опатти прошла к кровати Авы и устало плюхнулась на неё. — Фух… — выдохнула Роуз, чуть подвигав ступнями. — Не, ну за пивасиком в закрывающийся магазин я бы быстрее добежала, но чего уж тут… — Так что случилось-то? — Ава упёрла руки в бока. — Ты же явно примчалась сюда не за тем, чтобы потом нам рассказать, как тяжело тебе даётся лёгкая атлетика, что бег — хуйня и вообще спорт губит здоровье похлеще сигарет и других прелестей жизни.       Дженни согласно закивала. — Ну вообще-то да, — ответила Роуз. — Я тако-ое вам сейчас расскажу!       Она посмотрела на Миллер и уже открыла было рот, чтобы начать повествование, но внезапно залюбовалась красно-чёрной шевелюрой и горделиво засияла. — Ну какая я молодец… — самодовольно произнесла Роуз, рассматривая своё волосяное творение. — Ну сразу видно — золотые руки, нет, бриллиантовые!       Дженни и Ава насмешливо переглянулись. — Мне бы такое самомнение, — хмыкнула Эмбер. — У тебя оно ещё больше раздуто, — напомнила Миллер, и Ава не могла не согласиться.       Роуз ещё минут пять восхищалась своей работой, а потом вспомнила цель своего марафонного визита, и закашлялась. Ава подумала, что она подавилась, поэтому подошла к девушке и щедро похуярила её ногой по копчику. Опатти сдавленно поблагодарила и попросила больше не оказывать ей помощь подобного характера. Откашлявшись и кое-как сдержав свои лёгкие, которые уже готовы были выплюнуться, Роуз подняла голову, обвела девушек загадочным, как ей казалось, взглядом (на деле она прищурилась и скосила глаза) и выдала: — Фиала сосёт Вику! — Кто такая Вика и зачем твоя припиздиночно-тычиночная сестра её сосёт? — неверно поняв смысл фразы, спросила Ава. Дженни, у которой с пониманием всё было хорошо, ахуевше вытаращила глаза и уставилась на Опатти так, будто это не Фиала сосала Брауну, а сама Роуз, причём здесь и сейчас, прямо у них на глазах. — Так что за Вика? — Эмбер, так и не получившая ответа на свой вопрос, переводила взгляд с Роуз на Дженни и обратно. Заметив, как вытянулось лицо подуги, она подлетела к ней и принялась трясти за плечи. — Ты её знаешь? Или… Святой начос! Это твоя Вика, и Пиздароллин нагло отсосала её у тебя?! Но что за Вика? Ты успела завести рабыню? Или рабыня завела тебя? Жопка ты моя двухцветная, скажи что-нибудь! Я начинаю ревновать… ЧТО ЭТО ЗА ВИКА? — Я сейчас блевану… — отозвалась Миллер. Ава, опомнившись, пару раз встряхнула её для порядка и наконец отпустила, выжидательно свернув губы трубочкой. Дженни чуть посидела, поняла, что ничего из находящегося в желудке не собирается его покидать, и глубоко вздохнула. — Нет никакой Вики, — сказала она. — Есть Вик. Вик Браун. — Это кто? — Эмбер непонимающе выгнула бровь. Миллер закатила глаза и исправилась: — Козлодой. — А-а, — понимающе протянула Ава. — Ну так бы сразу и сказали, а то Вика какая-то, откуда она вообще взя… ТАК, ПОГОДИ, ЧТО? — Её сестра, — Дженни ткнула пальцем в Роуз, которая в ожидании ковыряла мизинцем в ухе, — насасывает козлодою, — палец переместился на потолок в ту сторону, где, по приблизительным подсчётам Миллер, находилась комната Вика. В подсчётах она ошиблась и указала абсолютно в противоположную сторону, затем, поняв, что оплошала, показала на окно, потом перевела палец на дверь и, вконец запутавшись, ткнула им в пол. Эмбер, у которой мозг (или то, что она им называет) был перегружен количеством различной информации, полученной за этот день, упала на пол, изображая сердечный приступ, больше походивший на предсмертную агонию, заставшую эпилептика во время припадка. Дженни и Роуз спокойно дождались, пока Ава выразит таким способом своё ахуевание, и, когда девушка как ни в чём не бывало встала и села рядом с Миллер, Опатти продолжила, глядя Дженни в глаза: — И поэтому я считаю, что в споре победила ты. — Она и так победила, — Ава хихикнула. Миллер сконфуженно пихнула её локтем, но Эмбер это не остановило. — У Разноцветнопунцельки и Джанбатыра взаимная любофф и помидоры, — сказала она. Роуз изумлённо округлила глаза, но тут же расплылась в довольной улыбке. — Значит, Фиала проебала по всем фронтам… — радостно прошептала она. — Именно! — Ава прищёлкнула пальцами. Опатти счастливо взвизгнула. Эмбер подхватила её прилив радости. Они вскочили и, схватившись за руки, принялись восторженно визжать и прыгать по комнате.       Дженни наблюдала за их скаканиями со слабой улыбкой на губах. Ей было приятно осознавать, что Роллин продула в споре, но почему-то это осознание не приносило искренней радости. Дженни не наслаждалась победой. Да и о какой победе может идти речь, если она забывала о том, что всё это время они соревновались, да так бы и не вспоминала, если бы не мелькающая рожа Фиалы? «Забавно всё получилось…» — подумала Миллер. Ещё бы! Конечно, ей изначально приглянулся Безглазый, но на спор она согласилась только чтобы утереть Роллин нос и стереть самодовольную ухмылку с её лица, а то та привыкла, что ей легко достаётся всё, чего бы она не захотела. И уж чего Дженни никак не могла ожидать, так это того, что у неё появятся настоящие чувства к Джеку. Но разве сейчас это важно? У них всё взаимно, а это самое главное, и уже никакой спор не имеет значения.       И вот теперь, глядя на орущих Аву и Роуз, вальсирующих кругами по спальне, Миллер улыбнулась, но на этот раз искренне.

***

      Фиала вышла из спальни Вика, осторожно затворив дверь. В глаза сразу бросилась какая-то тряпка знакомого цвета, валявшаяся на полу. Чуть поразмыслив, девушка брезгливо взяла её двумя пальцами и подняла, рассматривая. Насколько Роллин помнила, в тот момент, когда она только поднялась к Вику, на полу ничего не было. Или она просто не обратила внимания?       Любимое платье узналось сразу. А также узнались и красно-чёрные следы, оставленные на нём. Перед глазами сразу мелькнули окрашенные волосы Дженни, Роуз с краской в руках и почему-то Трина. Не понимая, что в её мыслях забыла последняя, Фиала затрясла головой, пытаясь прогнать её образ, но Трина упорно не прогонялась. Вместо этого она начала ухмыляться и мычать. Роллин сплюнула и оставила Трину спокойно пастись на задворках своего сознания. — Шлюхи… — прошипела Фиала, со злостью и обидой смотря на платье, которому теперь не светило ничего, кроме мусорки. Это они решили так отомстить ей за хуёво постриженную Миллер? Что ж, достойно. Но у Роллин в рукаве есть козырь посильнее. Раздосадованно швырнув платье в стену, девушка, агрессивно топая, спустилась на второй этаж и направилась к нужной комнате и, даже не постучав, распахнула дверь.       Безглазый в майке лежал на кровати. Видимо, он что-то говорил, потому что его левая рука замерла в воздухе. Утопленник же держал футболку, которую собирался надеть. Когда Фиала заявилась к ним в комнату, оба парня смолкли и синхронно посмотрели в дверной проём. — Ты проститутку вызывал? — медленно спросил Бен, не отрывая недоброжелательного взгляда от Роллин. — Нет, — подражая его интонации, ответил Джек. — И я не вызывал, — Утопленник закинул футболку на плечо. — Следовательно, вопрос. Какого хуя ты тут забыла, дамочка?       Фиала хотела ответить, но её взгляд примагнитился к торсу недолинка. — А я думала, что ты дрищ… — с восторгом пролепетала она. — А ты даже какой-то… Спортивный, что ли… — Ты умеешь думать? — злорадно удивился Бен. — Что ж, тогда тебе следовало совершить данное действие, прежде чем врываться к нам. — Чего? — всё ещё пялясь на его тело, заворажённо переспросила Фиала. Утопленник закатил глаза и поспешно натянул футболку. Чары спали, и Роллин удивлённо заморгала. — Стучаться, говорю, не учили? –перефразировал парень. — Обычно это делают кулаком или, на худой конец, ногой, но в твоём случае можно и головой, да посильнее — всё равно в ней ничего ценного нет.       Безглазый хмыкнул. Фиала, осознав, что её только что своеобразно назвали безмозглой, обиженно надула губы и закрыла дверь. — Сначала надо было выйти, — усмехнулся Утопленник, кивая на неё подбородком. — Говори, что хочешь, — произнесла Роллин. — Я всё равно не собачиться с тобой пришла. — И слава богу, — фыркнул Бен. — Ты христианин? — удивился Джек. Утопленник задумался. — Если честно, то не помню, — признался он. — А ты? — А что я? — А что ты? — Я? Ничего. — И как оно, это ничего? — Ну… Знаешь, ничего так. — Ну и слава Будде. — Ты буддист? — Может быть. А ты? — А что я? — А что ты? — Я что? Я ничего… — Ты ничего? — Я ничего. — И каково оно, быть ничем? — Ну это так… Ничёшно.       Во время их диалога Фиала недоумённо переводила взгляд с одного убийцы на другого, а потом, запутавшись, топнула ногой. — Хватит всякую хуйню нести! — велела она. — Да никто ничего не несёт, — Бен пожал плечами и продемонстрировал девушке свои ладони. — Видишь? В руках ничего нет. — Я по делу пришла! — Роллин снова топнула ногой. Утопленник сочувствующе проследил за её действиями. — Кому-то на голову два раза осыпалась штукатурка… — пробормотал он. Фиала, не обращая на него внимания, прошла к кровати Безглазого и встала напротив, скрестив руки на груди. — У меня для тебя новость, — сухо начала она. — Новость? — переспросил Джек. — И какая же? — Ты её ещё и слушать собрался? — простонал Бен. — Выпнуть в окно — и дело с концом. — Ну зачем-то же она пришла, — заметил каннибал. — Значит, надо выслушать.       Утопленник закатил глаза. — Лучше бы ты Безухим был… — буркнул он. Фиала терпеливо подождала, пока хайлиец хмуро плюхнется на свою кровать, а затем равнодушно изрекла: — На самом деле ты не нравишься Миллер. — С хуя ли? — возмутился Бен. Джек промолчал, но вопросительно выгнул бровь. Роллин ухмыльнулась и, проигнорировав возглас Утопленника, продолжила: — Когда вы только пришли к нам в особняк, ты приглянулся нам обеим. И мы не придумали ничего лучше, чем поспорить, кто быстрее сможет тебя завоевать. — Да она пиздит, — снова подал голос Утопленник. — Ей просто опять хочется поднасрать Дженни. — И если ты не заметил, — Фиала вновь пропустила слова парня мимо ушей, — всё это время мы разными способами пытались привлечь твоё внимание. С самого начала. — Давай ей рот монтажной пеной замуруем? — предложил Бен, но Безглазый молчал, давая Фиале говорить. И она говорила. — Ты, скорее всего, даже иногда замечал, как мы пытались тебя перехватить друг у друга. А всё потому, что мы обе хотели выиграть. Но тут — о чудо! — получилось так, что у тебя вспыхнули чувства к Миллер. А ты знаешь, что это значит? — Что ты пиздаболка, — Утопленник зевнул. — Что победа теперь у неё в кармане. И конечно же она сделала вид, что это взаимно, лишь бы ты до конца продолжил в это верить. А потом, когда вдруг ты решишься предложить ей вступить в полноценные отношения, она тебя обломает. Или даже согласится, чтобы поддерживать эту красивую картинку взаимности. А сама будет ходить довольная, потому что ей удалось у меня выиграть, и через некоторое время бросит тебя, чтобы свободно ходить по другим мужикам, потому что налево эта белобры…двухцветная ни за что не пойдёт. И всё. Вот тебе весь секрет симпатии Миллер.       Утопленник за спиной у Фиалы недовольно сопел. Он не поверил ни одному её слову, что нельзя сказать о Безглазом. Конечно, Роллин могла пиздеть, но почему-то на душе у каннибала всё равно было как-то неуютно. Девушка говорила убедительно, и слова её, к большому сожалению, не особо вызывали сомнений.       Фиала, высказавшая всё, что хотела, довольно усмехнулась. Гордо тряхнув волосами, она развернулась и прошла к двери. Утопленник показал ей в спину два средних пальца. Роллин уже взялась за ручку и потянула дверь на себя, но тут же замерла, что-то вспомнив. — Кстати, Эмбер в курсе всего этого, — бросила Фиала через плечо, — но она тоже пиздела, потому что они с Миллер лучшие подруги. А пиздеть эта языкастая умеет получше любого из нас.       И девушка скрылась, прикрыв дверь. После её ухода воцарилась тишина, которую через полминуты нарушило громкое и насмешливое фырканье Утопленника. — Классно стелит, — сказал он. — Думаешь? — с сомнением протянул Джек. Бен посмотрел на него, приподняв бровь. — Только не говори, что ты ей поверил, — попросил задрот. — Да я не поверил! Просто… Блять, ну она слишком правдоподобного заливала. — В этом вся фишка профессионального пиздабольства. — Что-то она не очень похожа на профессиональную пиздаболку… — Да ты ебало её видел? На нём буквально написано: «Хочу насрать ближнему своему». Вспомни ещё, как она притворилась своей сестрой, чтобы изуродовать Дженни, и ещё раз подумай, стоит ли доверять этой суке крашеной.       Безглазый нахмурился. Действительно, своими поступками Фиала доверия ну вообще не заслужила, но… Какой-то червячок сомнений настойчиво копошился в его сердце, не давая спокойно отпустить ситуацию. — Может, стоит с ними поговорить? — предложил он. — Ну, с Дженни и Авой. — И что ты им скажешь? — насмешливо поинтересовался Бен. — «Мне вот тут Фиала одну хуйню рассказала, хотелось бы уточнить — это правда?» — Да хоть бы так! — мрачно отозвался Безглазый и сел, свесив ноги с кровати. — Пусть лучше её слова будут пиздабольством, но я смогу убедиться в этом лично, чем я буду сидеть на жопе ровно и в итоге узнаю, что она говорила правду.       Утопленник закатил глаза. — Дерзай, — разрешил он, щедро взмахнув рукой. — Что «дерзай»? Я к тебе сейчас Эмбер притащу, ты из неё истину будешь выдалбливать.       Бен похабно ухмыльнулся. — Прямо выдалбливать? — промурлыкал он. — Как хочешь.       Джек поспешно обулся и встал, потянувшись. — Я пошёл, — сказал он, шагая к двери. — Иди, иди. Только не на хуй.       Безглазый фыркнул и вышел из комнаты. До спальни Дженни и Авы он добрался быстро, но у самой двери нерешительно замер. Как начать диалог? Что говорить и спрашивать? Как правильно преподнести эту информацию? «Ну, само как-нибудь пойдёт», — подумал парень и уже протянул руку, чтобы взяться за ручку, как вдруг дверь распахнулась, и из комнаты выплыла весёлая Роуз. — О! — радостно воскликнула она, увидев каннибала. Затем улыбнулась каким-то своим мыслям и танцующей походкой двинулась не только рассудком, но и в сторону лестницы. Джек проводил её удивлённым взглядом, а затем посмотрел в комнату. — Джангали! — приветственно заорала Эмбер так, будто её и Безглазого отделяло не пару метров, а несколько километров. — Какими судьбами, голубчик? — Поговорить надо, — каким-то осипшим голосом ответил каннибал. Ава и Дженни переглянулись. — Слушаю, — Ава вмиг состроила серьёзное ебало. — Да не с тобой! — Джек отмахнулся. — А с ней.       И он кивнул подбородком на Миллер. Девушки снова переглянулись, но на этот раз как-то хитро. — Она слушает, — снова произнесла Эмбер. — В этом я не сомневаюсь. Можешь выйти?       Глаза Авы приняли форму как минимум подносов. — Оу, то есть ты хочешь… Этого самого, а? — она заговорщически подмигнула парню. Тот устало вздохнул. — Тебя там… Э-э, Утопленник звал. Он хотел лично захуесосить тебя за то, что ты ему наговорила перед уходом из комнаты Роуз, — нашёлся Безглазый. Ава довольно хмыкнула. — Ну его словесный высер я с радостью послушаю, — сказала она и двинулась к выходу, бросив на Дженни многозначительный взгляд. Та сразу зарделась и уставилась в окно, будто никогда не видела ничего живописнее, чем дерево. Безглазый ждал, пока спина Эмбер скроется в его комнате, а после прошёл в спальню и закрыл дверь.

***

— Он предложит ей встречаться! Он предложит ей встречаться!       Утопленник уже десять минут наблюдал, как Ава прыгала на кровати Джека, восторженно вопя одно и то же. — Я бы на твоём месте так сильно не радовался… — деликатно заметил он. — Почему это? — Эмбер остановилась и удивлённо уставилась на него. — Мне что, нельзя порадоваться за лучшую подругу? — Не в этом дело, — Бен поморщился. — Ты знаешь, о чём Джек хочет поговорить с Дженни? — Нет, но я думаю… — Я тебя разочарую. Он не предложит ей встречаться.       Удивление на лице Авы сменилось негодованием. — Как это? — с искренним непониманием спросила она. — А зачем тогда он с ней уединился?       Утопленник вздохнул, поняв, что пересказа Фиалиного бреда не избежать, и быстро изложил Эмбер суть вещей. Девушка слушала молча, и лишь лицо её бледнело и вытягивалось, выражая эмоции. — Я удивлён, что он вообще к ней прислушался, — произнёс он после того, как закончил рассказ. — Это же очевидный пиздёж.       Бен перевёл взгляд на Аву и осёкся. Эмбер с понурым видом села на кровать и подтянула колени к груди. — Это же пиздёж? — не очень уверенно уточнил недолинк. Ава кисло на него посмотрела, что-то прикинула в уме и, замявшись, отрицательно помотала головой. Утопленник ахуевше вскинул брови. — То есть… — медленно начал он. — Это правда только частично! — пылко перебила его Ава. — Да, изначально Дженни действительно поспорила с этой тупорылой Роллин, ебись она в жопу тридцатью чёрными членами, но в процессе у неё возникли настоящие чувства к Безглазому! Вот эта тупая пиздящая пизда и бесится. Видимо, поняла, что ей ничего не светит, и решила другим жизнь испортить…       Она с грустью вздохнула. Утопленник пробормотал на выдохе «Пу-пу-пу…» и замолчал, не зная, что сказать. Они просидели в тишине ещё десять минут, что не могло не удивлять, потому что Ава могла молчать только тогда, когда спит, но сейчас она лишь покусывала губы, тупо втыкая в пол, и от этого атмосфера в комнате становилась ещё более напряжённой. — Безглазый упомянул, что ты хотел меня ответно захуесосить, — внезапно заговорила Ава, не отрывая взгляда широко распахнутых глаз от пола. Бен скривился и поднял глаза к потолку. — Это был предлог, чтобы выставить тебя из комнаты, — раздражённо проговорил он. — То есть ты ничего не хочешь мне сказать?       Утопленник замер и опустил взгляд на девушку. Та успела свесить ноги с кровати и сейчас внимательно смотрела на него. — В плане? — непонимающе переспросил Бен, чувствуя, как пересохли его губы. Ава не ответила и продолжила сверлить парня изучающим взглядом. Её глаза пронзительно горели изумрудом, что, должно быть, свидетельствовало о крайней степени заинтересованности. — Что я должен тебе сказать? — вновь спросил Утопленник слегка охрипше. — Что-нибудь о своих приоритетах, — ответила Эмбер, продолжая смотреть на него. Бен сперва непонимающе усмехнулся, а потом вспомнил свой разговор с Джеком в комнате у Роуз и судорожно сглотнул. — О каких? — Утопленник решил до последнего прикидываться тупым, хотя и осознавал, что начинает…нервничать. Да. Он, убийца с многолетним стажем, сидел и нервничал перед девушкой, которая была ему симпатична, нет, которая ему нравилась, очень нравилась.       Эмбер на секунду задумалась, вспоминая точную формулировку. — Дрыхнущих под полотенцем, — произнесла она спокойно. — Как-то так, кажется.       Бен нервно усмехнулся и отвёл глаза в сторону. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — пробормотал он. — Ты знал, что у тебя не очень-то получается прикидываться идиотом? — А ты знала, что ты меня бесишь?       Утопленник резко посмотрел на девушку. Его взгляд был сердитым. — Ты не первый, — Эмбер качнула ногой. — Я многих бешу. Это моя специфика. Кто-то ведь должен доводить людей до белого каления и не давать им жить спокойно. — Отличный способ нажить себе врагов, — Бен мрачно хмыкнул. — Чудеснейший. И, что самое главное, действенный. Ты вот, к примеру, тоже меня не перевариваешь. — Я не желудок, чтобы что-то или кого-то переваривать. — Сути не меняет. Ты меня недолюбливаешь, но при этом называешь приоритетом. Что это значит?       Ава держалась расслабленно, хотя её ладони уже давно крепко сжимали покрывало, чтобы скрыть дрожь. Она говорила тихо, пытаясь продемонстрировать, что не волнуется, потому что стоило возвысить интонацию, как голос бы сорвался и дрогнул. Она наблюдала за Утопленником, чтобы не показывать смущения, но готова была в любую секунду отвести взгляд, лишь бы его не видеть, хотя при этом ей хотелось смотреть на него. Эмбер вспомнила, как увидела клочок фотографии, на которой была изображена Дженни…и она сама. Ранее она не придала этому значения, а сейчас данный факт заиграл новыми красками, вот только девушка не понимала, яркими ли они были. Ава также вспомнила, как засмущалась, когда Бен спросил, почему она не хочет встречаться с Солёным и про то, как сам маньяк солгал Роллин про их несуществующие отношения. И эти, и другие события, которые казались раньше чем-то незначительным и не стоящим внимания, сейчас всплывали в голове и обретали совсем другой смысл. — Ничего не значит, — злобно отчеканил Утопленник, скрещивая руки на груди. — Правда? — голос Авы немного дрогнул, и она кашлянула, стараясь скрыть это. — Тогда почему ты начинаешь злиться? — Потому что ты меня раздражаешь. — Чем? — Своими тупыми вопросами. — Если ты на них ответишь, то я перестану тебя раздражать. Ты и сам это понимаешь, однако почему-то продолжаешь съезжать с темы.       Утопленник буквально взорвался. Рыкнув, он вскочил с кровати и, подлетев к Аве, грубо схватил её за ворот футболки и дёрнул на себя. Эмбер от неожиданности ойкнула и, дабы сохранить равновесие, упёрлась руками парню в грудь. Любопытство в её глазах сменилось непониманием и даже маленьким испугом. — Я от тебя очень сильно устаю, — чётко выделяя каждое слово, произнёс Бен. Ава пару раз моргнула, пытаясь осознать, что это значит. Все её шутки, все её пиздабольские навыки вмиг куда-то улетучились, и девушке ничего другого не оставалось, как смотреть на убийцу снизу. — В каком смысле? — наконец тихо прошелестела Эмбер и удивилась от звучания собственного голоса. Утопленник чуть отстранился, внимательно рассмотрел её лицо с какой-то болью и, устало вздохнув, гораздо мягче отпихнул Аву назад, заставляя снова сесть на кровать, и сам опустился рядом, взъерошивая волосы. Он упёрся локтями в колени и уставился в пол, покусывая нижнюю губу. Его бедро вплотную прижималось к бедру Авы, но девушка не отодвигалась, а лишь как-то отстранённо смотрела на его затылок. — Я устаю от тебя эмоционально, — заговорил Бен хрипло, не поднимая головы. — Ты слишком шумная и взбалмошная, ты постоянно несёшь и творишь какую-то хуйню. Я не понимаю, о чём ты думаешь, и не могу предугадать, что ты скажешь или сделаешь. Твой нескончаемый поток энергии и непрекращающаяся болтовня выматывают меня. Но при этом я хочу смотреть, как ты скачешь по кровати или что-то вытворяешь. Я хочу слушать тебя, даже если твои слова не имеют абсолютно никакого смысла. Я хочу разговаривать с тобой, даже если это не нормальный диалог, а взаимное засирание друг друга, просто потому что мне приятно слышать твой голос и нравится наблюдать, как ты выдаёшь какие-то тупые и необычные слова так, будто они у всей планеты в обороте. Несмотря на всю твою ёбнутость, ты интересна, ты можешь говорить о чём-то реально важном, а потом незаметно вновь начать нести херню, и это действительно завораживает. Меня это бесит. Бесит, что я хочу постоянно тебя трогать и ищу любые способы, чтобы быть рядом или просто коснуться тебя. Бесит, что мне нравится, когда ты обращаешь на меня внимание. И меня раздражает этот Солевой, который всеми силами пытается заявить свои права на тебя, хотя у него их нет, потому что иногда я думаю, что хочу быть на его месте. Не заставлять тебя полюбить себя или уничтожать твоих партнёров, а открыто выражать свои чувства, не заботясь о твоём мнении и мнении окружающих. Проявлять симпатию, даже зная, что тебе, по сути, плевать, но всё равно продолжать это делать в надежде, что когда-то ты ответишь взаимностью. Я не помню точно, когда это началось. Ты с самого начала чем-то зацепила меня и продолжаешь цеплять, и меня бесит это ещё сильнее. Я хочу придушить тебя, просто стереть в порошок, но понимаю, что не смогу этого сделать, потому что тогда ты перестанешь доставать меня, и это меня тоже бесит. Я не знаю, куда девать эти эмоции и чувства. Я думал, что, если просто перестать пересекаться с тобой и как-то контактировать, мне станет легче, но в моменты, когда я один, мне хочется, чтобы ты была рядом и выбешивала меня своим присутствием. Я оскорблял тебя, я всячески отрицал, что у меня есть к тебе какие-либо чувства, я старался их заглушить, но при виде тебя, при одном упоминании твоего чёртового имени они всё равно прорывались наружу. И меня это раздражает. Ты меня раздражаешь. Раздражаешь тем, что безумно нравишься.       Бен говорил на одном дыхании. Слова, которые от так долго держал в себе, наконец вырвались наружу исповедью. Парень смотрел в пол, и даже когда всё было сказано, он не поднял головы, потому что знал — всё это время она внимательно слушала. Утопленник не почувствовал облегчения, когда выдал всё, что волновало его. Почему-то он ощутил опустошение. Ему стало всё равно, что Ава скажет и как отреагирует, хотя в глубине души он боялся услышать её ответ. Он чувствовал её взгляд, чувствовал её рядом, но не мог заставить себя посмотреть в её сторону, не мог и не хотел.       Аву словно окатило ледяной водой. Она сидела неподвижно, напряжённая, как струна. Её сердце гулко отбивало чечётку, иногда пропуская пару ударов, а потом вновь заходясь в бешеном темпе. Во рту пересохло, словно организм в один миг обезвожился. Сглотнув вязкую слюну, девушка отвела глаза в сторону. В голове роилось множество мыслей, наслаиваясь друг на друга, переплетаясь между собой и путаясь. Она хотела выделить одну, обдумать и высказать, но эта мысль тащила за собой вторую, третью, образуя длинную цепь рассуждений, никак не относящихся друг к другу, из-за чего Ава не могла вымолвить ни слова. Она первый раз в жизни потеряла дар речи, первый раз не знала, что сказать, буквально онемела. Эмоции переполняли её, но она понятия не имела, как правильно их выразить.       Они продолжили сидеть в тишине, каждый погружённый себя, рядом, нога к ноге, но ни у одного не возникло мысли отодвинуться и оборвать этот момент близости, пусть и не такой существенной физически, зато гораздо более значимой для них двоих морально.