Два в одном.

      Вечером и ночью двадцать пятого мая Ава суетилась, как никогда раньше, однако суетилась она подальше от глаз Миллер, а всё потому, что двадцать шестого мая Дженни исполнится семнадцать лет, и Эмбер очень хотелось, чтобы свой день рождения подруга запомнила как минимум до склероза и как максимум до могилы.       Помогать Аве поначалу кроме Джека и кое-как уговорённого Утопленника («Да знаю я, что она твоя лучшая подруга! Да, и моя тоже! Да нихрена я не смыслю в организации этих ваших праздников и… В смысле ты нашла все мои картриджи с играми?») никто не хотел, но это нежелание продержалось у маньяков двадцать две минуты и тридцать восемь секунд. По истечении данного времени в отряд помощников с помощью жёсткого нажима и шантажа чуда добровольно записалась добрая половина убийц. Злая половина в лицах Миши, Вика, Фиалы и Роксаны, из которых и половина-то с трудом набиралась, принимать участие в организации торжества для Дженни отказалась. Фиала воротила нос при одном упоминании именинницы, Роксана придумывала всяческие отмазки в духе «У меня маникюр в тёмных тонах, для дня рождения такой не подойдёт, а следующая запись только через неделю!», а Вик просто игнорировал происходящее, уходя либо на улицу, либо запираясь у себя в комнате. Миша, прознавший, что Ава-таки начала встречаться с Утопленником, злобно скрежетал зубами и не давал девушке прохода, однако Бен, как и обещал, нашёл решение данной проблемы. Ласково улыбаясь, как педофил в купальной зоне для детей, облизывающийся на десяток полуголых ребятишек, он в один момент просто отозвал Солёного «переговорить по-мужски». О чём они говорили — Аве, Дженни, любопытствующей Роуз и даже Безглазому узнать не удалось, но после разговора с Утопленником Миша вернулся подозрительно притихший и всячески старался не то что не смотреть на Аву, но и не дышать в её сторону. На все вопросы от жаждущих подробностей Бен многозначительно отмалчивался или загадочно улыбался. Так или иначе, а от Эмбер де Соль отстал, но это не помешало ему двадцать пятого мая на всеобщую просьбу Авы о помощи скривить ебальник и, гордо вскинув голову, въебаться в стену при попытке покинуть большую гостиную.       Так как командующим во всей этой хэппи бёздевской заварушке была Ава, отвлекать Дженни было поручено Безглазому. На его вопрос «И как я должен заставить её целый день не заходить в гостиную?» Роуз подавилась воздухом, которым надувала шарик, Трина цокнула языком, Полика взглядом описала всё, что думала в этот момент о каннибале, Джейн с Кло насмешливо переглянулись, Нина покрутила пальцем почему-то не у виска, а у носа, Энн, перевязывающая волосы Салли розовой лентой, хмыкнула, а Ава презрительно вскинула бровь. Присутствующие при этом парни с пониманием закивали. — И ты после этих слов хочешь называться её парнем? — с издёвкой изумилась Эмбер. — Я в шоках и ахуях, господа! — Почему? — непонимающе спросил Лью, заступаясь за Безглазого. — Я тоже не особо понимаю, как можно принудить Дженни не заходить в гостиную, а желательно вообще в особняк, не вызывая при этом подозрений.       Синхронное женское фырканье заставило парня недоумённо смолкнуть. — Ну ты же её парень! — пытаясь открутить присохшую крышку от баночки краски, пропыхтела Трина, обращаясь к Джеку. — Позови её на свидание. — Скажи, что хочешь провести с ней весь вечер, — подключилась Джейн. Ава упомянула, что любимый цвет Дженни — тёмно-зелёный, поэтому Киллер стояла перед коробками с мишурой, откопанными хрен знает где, и решала, какого цвета мишуру выбрать — цвета садового топиари, зелёных пастбищ, тихоокеанской сосны, сикаморы или цвета тёмного изумруда. — Да! — прищёлкнула пальцами Роуз. — Типа романтическая прогулка в лесу и всё такое. — Потрахайтесь на поляне, — вставил свои пять копеек Джефф и тут же загоготал, представив данную картину и то, как в зад Безглазому заползает гусеница. — Устройте пикник, — тихо предложила Полика. — Возьми её с собой на охоту, — подкинула идею Кло. На непонимающие взгляды она лишь пожала плечами и ответила: — А что? Мы с этим, — затрещина Тикки, который криво вырезал бумажные флажки, — часто так делаем. — А это мысль! — неожиданно согласилась Ава, получая гораздо больше недоумевающих взоров. — Дженнюшка тяготеет к каннибалам, так что если ты возьмёшь её на охоту и сожрёшь кого-нибудь у неё на глазах, она растает и обрадуется, а если ты подаришь ей самодельное колечко из кусочка вены или ожерелье из фаланг пальцев, то она даст тебе прямо в луже из крови и кишок. — Кольцо из куска вены? — хмыкнула Роуз. — Лучше из артерии. — Ожерелье из фаланг пальцев! — мечтательно вздохнула Нина. — Как романтично! — Секс в кишках и внутренностях? Звучит охуенно! — оценил Сэм, вылепливая из воска самодельные свечи для торта. — Только я бы на твоём месте вынул из трупа все органы, развернул бы мозг и выложил в форме сердца, рядом таким же образом — двенадцатиперстную кишку и зубы. Кишечник бы нарезал небольшими кусочками и выложил бы в фразу «Люблю тебя», из остальных органов тоже бы придумал что-то прикольное, а само тело разрезал, разложил как шкуру медведя в домах у миллионеров и предложил бы потрахаться на нём. Ну а в конце сожрал б всё вышеперечисленное, чтобы не пропадало.       Джек посмотрел на Сэма с уважением, принимая его идею к сведению, остальные парни — одобрительно, а девушки — с интересом. — Не знал, что ты романтик, — без каких-либо эмоций произнёс Уилл. Он стоял в фартуке горничной, честно спизженным Сэмом из ролевого костюма Роксаны, и размешивал в миске крем для торта.       В итоге Безглазый, выслушавший столько интересных предложений, отправился за Дженни, которая, ничего не подозревая, сидела на кухне в наушниках и счищала с апельсина белую кожицу. Об уходе парочки известил всех Каге радостным бульканьем. Он, в отличие от других маньяков, времени даром не терял и начал праздновать день рождения Миллер ещё час назад, если не раньше.       Ава провозгласила, что все приготовления должны быть закончены к двенадцати ночи. Учитывая тот факт, что сейчас было двадцать часов тридцать шесть минут, все подсуетились. Роуз надувала воздушные шары с таким энтузиазмом, что успела за пятнадцать минут надуть сорок два шара. На сорок третьем у неё закружилась голова, и её великодушно, при помощи мощного пинка от Трины, подменил Эльдар. Сэм забыл, сколько лет исполняется Дженни, и вместо семнадцати свечей слепил двадцать семь, причём восемь из них были сделаны из незаметно подсунутого Салли пластилина. Свечи были чёрные, каждая по десять сантиметров в длину, и имели форму членов. На вопрос от Кло «А чё такие короткие?» парень оскорбился до глубины души и пояснил, что размер не имеет значения. Уилл колдовал над тортом, используя готовые коржи. Так как ему была поручена самая ответственная часть, некрофила никто не трогал и мимо него пробирались на цыпочках. Трина хотела нарисовать поздравительный плакат, но ей помешал Отис. Сперва он, стоя над душой девушки, комментировал каждое её действие и говорил, как следует держать в руке кисточку и какие цвета лучше использовать. Потом они оба психанули — Трина от постоянных упрёков, а Художник — от её профанства в области рисования, и Хелен взялся переделывать плакат. Тикки ужасно криво вырезал флажки, за что получил затрещину от Кло, пинок от Авы и критику от Смеющегося. Обидевшись, Роджерс сдал пост вырезальщика клоуну, а сам отправился мыть бокалы-кружки-рюмки для будущей попойки. Подвыпивший КагеКао вполне трезво рассуждал, какие алкогольные напитки лучше подойдут для данного мероприятия. Джерри, который накануне сорвал голос, заботливо заворачивал в подарочную бумагу несколько пар трусов. Оливера, дабы он не отвлекал никого своим диким ржачем с поводом и без, отправили набирать воду в решето. Джейн с Поликой вешали мишуру. Им «помогал» Джефф, утверждающий, что мишура во всех случаях висит криво и что обе девушки — слепые курицы, раз не замечают этого. Разгневанная Джейн попыталась повесить его на этой самой мишуре, на что Полика сказала, что висящий Киллер неплохо бы украсил гостиную. В итоге мишуру вешали Утопленник и Лью. Салли радостно визжала и мешала всем подряд, поэтому Энн пришлось всячески развлекать малышку. Ей на помощь были отправлены Роул и Нил. Массивный Вулсфельд катал девочку на плечах, в тот момент как Энн пришивала к одному её платью серпантин и стразы, делая его более праздничным, а Хайнс скакал рядом, горланя частушки. Довольная таким количеством внимания, Олдер смеялась и лупасила Нила ногами, тем самым прося его ускориться. Нил глупо улыбался и переходил на бег. Худи наворачивал круги по гостиной, снимая всё и вся. Тим подметал пол, курил и тут же стряхивал пепел на убранную часть пола, из-за чего его вновь приходилось подметать. Тикки умудрился разбить пару тарелок при том, что он к ним не притрагивался. Кло обозвала его жопоруким долбоёбом и принялась мыть бокалы сама. Нина развешивала надутые шары, параллельно путаясь в гирлянде. Хелен в процессе рисования решил, что вместо одного плаката лучше отдельно нарисовать и вырезать хэппи бёздующие буквы. Трина, ещё уязвлённая его колкостью по поводу его слов про её навыки рисования, орала, что Кровавый не успеет нарисовать красивые буквы, вырезать их и повесить. Отис орал, чтобы она не орала, иначе вместо букв он повесит её. Ава одновременно была везде. Она носилась, раздавала указания, кого-то поправляла, кого-то поощряла, кого-то материла. В гостиную иногда заглядывали Вик, Фиала, Роксана или Миша, которых нестройным хором посылали по разным генитально-анатомическим маршрутам.       Без двадцати двенадцать подготовка ко дню рождения успешно закончилась. Заебавшиеся маньяки переводили дух. Тим в обнимку с веником сжался в кресле и рявкал на тех, кто, по его мнению, мог насорить. Он подметал больше двух часов, пока Полика осторожно не заметила, что можно было просто пропылесосить. Маски, даже не подозревающий о существовании в особняке пылесоса, пришёл в ярость и отпиздил веником некстати подвернувшегося Тоби, который начал носиться от Тима по всему особняку и сейчас распластался на полу в позе трупа. Роуз на пару с Эльдаром, оба раскрасневшиеся, сидели за диваном, потому что именно оттуда не было видно двести сорок три шара, которые они надували. Новскилл уминал творожный сырок, при этом взглянув на его срок годности и убедившись в том, что он просрочился три дня назад. Уилл, перепачканный в креме, шоколаде и другой кулинарной поеботине, сидел на подоконнике, обмахиваясь фартуком. Ава носилась вокруг пятиярусного торта и втыкала членосвечи. Торт был красивым, в мятных, зелёных и тёмно-зелёных оттенках. Все убийцы недоумевали, как за столь короткий срок Кларк умудрился сотворить такое чудо. Эмбер переживала, что торт может не дожить до прихода Дженни и Джека, поэтому запретила кому-либо приближаться к нему, но уставшим маньякам было не до этого. Хелен, перемазанный краской, любовался буквами и самодовольно косился на Трину. Весь его вид говорил: «Видела, как я могу? А ты орала, что не успею! Выкуси!». Трина, с какого-то хуя тоже измазанная и краской, и кремом, пялилась в потолок. Бен и Лью с остатками мишуры на шеях сидели на полу. Так как Нина не справилась ни с гирляндой, ни с шарами, парни вешали всё, что вообще нужно было повесить, и сейчас оценивали свою работу. Смеющийся сгребал мусор. Энн устало раскинулась в кресле. Роул, охрипший от трёхчасового ора частушек, озабоченно пытался рассмотреть своё горло в зеркале. Его теснила Салли, любующаяся своим украшенным платьем. Оливер, так и не сумевший налить воды в решето, грустил в уголке и булькал с Каге за компанию. Джерри придирчиво изучал упакованные трусы, проверяя, хорошо ли он завернул бумагу. Полика лениво тыкала пальцем в пластилиновый пенис. Сэм с довольным видом смотрел на свои свечи, которые уже украшали торт и которые Худи снимал крупным планом с трёхметровой дистанции. Джефф жрал сырое тесто, изначально предназначенное для торта. Нил, перетаскивающий стулья, столы и всё, за чем можно было сидеть и на чём, уснул рядом с Тоби. Джейн вместе с Ниной и Кло закончили расставлять посуду и закуски. Весь алкоголь, предназначенный для празднования, ящиками скромненько стоял в углу и дожидался своего часа. — Кло, милая! — оторвав голову от пола, позвал Тикки. Девушка недовольно к нему повернулась. — Чего тебе? — проворчала она. Тоби взглянул на её лицо и кивнул. — Без десяти двенадцать, — произнёс он, за что получил маслиной в лоб. — А когда они вообще прийти должны? — спросила Роуз слабым голосом из-за дивана, подразумевая, конечно же, Джека и Дженни. — Ну… — Ава замялась. — Это мы не уточнили, но Джалсын — не дурак, должен догадаться. Кстати, дайте мне зажигалку!       В Аву прилетело сразу три зажигалки. Поблагодарив, она взяла их все и стала рассматривать, решая, какой лучше зажигать свечи на торте — чёрной, синей или розовой с дракончиком. — Свет выключить надо, наверно… — неуверенно подала голос Джейн. Сэм вразвалочку подошёл к стене и выключил свет. Он остался там же, держа руку на выключателе, чтобы в нужный момент снова включить свет.       Утопленник подошёл к окну и выглянул. — Идут! — внезапно воскликнул он.       Убийцы заторопились, спотыкаясь в темноте и пытаясь столпиться под поздравляющими буквами, при этом не задев торт. В гостиной повисла такая тишина, которой в этом особняке даже по ночам не было.       Звук открывшейся двери прозвучал особенно громко. Дженни, что-то щебеча, вплыла в прихожую и застыла, пытаясь привыкнуть к темноте. — У нас что, лампочки перегорели? — спросила она у силуэта Безглазого, закрывшего дверь. — Батарейки сели, скорее всего, — невнимательно ответил тот. Миллер рассмеялась. — В лампочках? — уточнила она. — В люстре, — брякнул каннибал. Он хаотично соображал, не рано ли они пришли и что делать, как вдруг на весь особняк раздалось громогласное: — ЕБОШЬ!       Свет мгновенно вспыхнул. Ослеплённая, Дженни прикрыла глаза, а когда проморгалась, узрела маньяков, стоящих в украшенной гостиной вокруг торта. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — заорала Ава, и убийцы эхом подхватили её вопль. — ХРИСТОС ВОСКРЕС! — ни к селу ни к городу рявкнул Тоби. Его фразу тоже подхватили, и на Дженни посыпались поздравления самого разного рода: — С ДНЁМ КОСМОНАВТИКИ! — С РОЖДЕСТВОМ! — С ДНЁМ БОРЬБЫ ЖЕНЩИН ЗА РАВНЫЕ ПРАВА И ЭМАНСИПАЦИЮ! — Роул, придурок, это мартовский праздник! — С ДНЁМ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА! — Мы в Америке! — С ДНЁМ ЦЕМЕНТА! — С ДНЁМ ПРОСРОЧЕННОГО ТВОРОЖНОГО СЫРКА, бля, ребят, мне надо в туалет… — С ДНЁМ ДНЯ! — С ДНЁМ ВЕСЕННЕЙ ДЕПРЕССИИ! — С ПЕРВЫМ АПРЕЛЯ! — Сейчас май! — С ДНЁМ ЦЕМЕНТА! — АЛЛИЛУЙЯ, ЕБАНЫЙ ВАШ РОТ!       Все убийцы одновременно кинулись пожимать Дженни руки и обниматься. Тикки споткнулся о воздушный шар и полетел на Отиса, который уже протягивал Дженни ладонь и готовился произнести пару поздравительных слов. Миллер успела отскочить, и в итоге оба парня полетели к её ногам. Лью запутался в гирлянде и едва не сорвал её, но его подхватил Утопленник. Нина, испугавшись, что Смертоносный грохнется на неё, отшатнулась, толкнула Кло, которая, падая, ухватилась за Полику. Полика, в свою очередь, вцепилась в Джеффа, и они втроём упали на несколько шаров, которые почему-то не отскочили, а с громким звуком лопнули. Бухой Каге начал голосить, что по ним стреляют, и призывать всех ложиться на пол. Его совету последовал только что проснувшийся Нил, резко ухнувший вниз и едва не задевший табуретку, на которой стоял торт. Ава тут же принялась его пинать, матеря на польском. Уилл, который как сел после приготовления торта на подоконник, так с него и не слезал, устало курил. К нему подсел Тим. Салли, радостно хлопая в ладоши, кружила по гостиной, подкидывая серпантин. Джерри подошёл к Дженни и, улыбаясь от уха до уха, вручил ей свой подарок. Трина втихаря выковыривала из салата огурцы. Худи носился, спеша заснять каждый момент. Оливер стал носиться за ним. Сэм понемногу поджирал торт с задней стороны, думая, что его никто не замечает. На него тут же набросилась Ава, которая с польского мата перешла на греческий. Спускавшийся в этот момент Миша остановился на ступеньке, улицезрел всё происходящее и уже развернулся, дабы гордо уйти, но его пятка соскочила со ступеньки, из-за чего парень, не очень грациозно взмахнув руками, полетел вниз и совсем не гордо грохнулся. Затем он, давая своим кряхтением фору любой бабульке, поднялся и медленно удалился на второй этаж.       Дженни стояла в приятном изумлении, широко распахнув глаза, и не знала, что ей делать — ржать или благодарить. Поразмыслив, она сперва посмеялась, а затем, стараясь перекричать общий гвалт, принялась вопить слова благодарности. Услышав её многочисленные «Спасибо!», «Спасибо, блять!», «Спасибо, нахуй!» и «Спасибо, нахуй, блять!», маньяки попытались вновь занять нужные позиции вокруг торта, но постоянно налетали друг на друга, ругались и даже начали пиздиться. — Какая же свадьба без драки?! — задорно воскликнул Лью, с размаху отвешивая пытающемуся съебаться в туалет Эльдару оплеуху. — У нас день рождения! — запротестовал Хелен, швыряясь воздушными шарами. — Не у нас, а у Дженни! — поправила его Роуз, сидящая под столом.       Миллер, уже положившая глаз на торт, осторожно протиснулась к нему и наклонилась, дабы слизнуть крем. Сзади на неё кто-то налетел, из-за чего Дженни ткнулась в торт лицом. Ахнув, девушка резко выпрямилась и, зачерпнув кусок бисквита с кремом, швырнула наугад, попав в Утопленника. Тот знатно ахуел, не понимая, за что его атаковали, но вызов принял и стал швырять во все стороны дольки апельсина. Ава, по-прежнему хуярившая Сэма, заметила Дженни и стала хохотать. Воспользовавшись ситуацией, Сэм, дабы отомстить, кинул Эмбер за ворот кусочек помидора в майонезе. Ава заверещала и плеснула ему в лицо виноградным соком. Каге приполз под стол к Роуз и предложил ей выпить, от чего девушка не отказалась. Безглазого, который поначалу хотел свалить под шумок, втянули в метание продуктов из салата. Оливер додумался притащить тюбики с шампунем и теперь, злобно гогоча, обливал всех, на кого падал его взгляд. Салли вымазала руки в краске и, подбегая по очереди к каждому убийце, быстро касалась их в разных частях тела. Тикки взорвал несколько хлопушек, поэтому испачканные в чём попало маньяки оказались облепленными конфетти. Уилл и Тим, курящие на подоконнике сигарету за сигаретой, отгородились от всех шторой. Кло поскользнулась на кружочке лука в масле и наебнулась, ухватившись за гирлянду и сорвав её. Гирлянда спикировала прямо на голову Джейн, которая мгновенно в ней запуталась. Джефф, пользуясь её беспомощностью, тут же принялся закидывать девушку всем, что попадалось под руку. В итоге запланированная уютная посиделка с плавным переходом в запой превратилась в войну.       Маньяки орали, швырялись едой и дрались ровно до того момента, пока в гостиную не спустилась Фиала. Её сперва никто даже не заметил. Затем Роллин попалась на глаза Трине, которая, икнув от неожиданности, затрясла Лью. Тот, обернувшись на пришедшую, постучал по плечу Смеющегося, который, в свою очередь, дёрнул Полику, и так, пихая друг дуга по цепочке, все присутствующие наконец-то улицезрели Фиалу. Ава, пытавшаяся достать из-под футболки помидорину, ахуела, забыла, что делала и уставилась на девушку. Дженни, вытирающая с лица крем и облизывающая пальцы, так и замерла с растопыренной ладонью у рта. Безглазый удивлённо крякнул, Роуз хмыкнула, Утопленник присвистнул.       Всех не столько удивило зарёванное лицо Фиалы, сколько её волосы. Струящиеся раньше ниже лопаток, сейчас они в кривой пародии на каре доставали до плеч. Лоб прикрывала чёлка по брови, которой раньше и в помине не было. — Ну охуеть не встать, — заговорила первой Трина, изучая Фиалу. — А ты чего это… — Это всё Вик! — не дав ей договорить, перебила Роллин. Голос у неё дрожал. Казалось, что ещё немного — и девушка расплачется. — А чё он? — заинтересовался Сэм, впечатывая в лоб Отису небольшой листочек петрушки. Фиала перевела на него затуманенный слезами взгляд. — У нас начались проблемы в отношениях… — Роллин шмыгнула носом. — А у вас были отношения? — искренне удивился Сэм. — Я думал, что вы так, поёбываетесь периодически. — И он сказал, — продолжила Фиала, проигнорировав его слова, — что всё из-за моих волос. Ему, видите ли, — шмыг, — нравятся девушки с каре. А ещё, — тут она всхлипнула, — он сказал, что любит челкастеньких. А я, — снова шмыг, — ненавижу чёлки! Но Вик мне так… Так… — судорожный всхип, — …нравился, что я решила постричь. И каре это, — шмыг, — злоебучее, и чёлку эту — два шмыга, — дурацкую… Но я не умею стричь! Тогда решила, что просто покажу ему результат, а потом… — всхлип, — …потом, когда он оценит, в салон схожу. Но он, он… — короткое рыдание, закончившееся очередным шмыгом, — он сказал, что пошутил. Сказал, что, во-первых, каре с чёлкой мне не идёт, а во…во-вторых… — шмыг, всхлип, шмыг, — …а во-вторых, что ему неважно, какая у меня причёска и ка…какой длины волосы, потому что я в любом случае ему не нравлюсь! И никогда не нра…нравилась!       На последних словах Фиала уже ревела, некрасиво распялив рот. Ава с Дженни переглянулись, а затем посмотрели под стол, где, баюкая бутылку вина, сидела Роуз. В её глазах не было ни капли сочувствия к сестре. Лицо осталось равнодушным. Выслушав тираду Фиалы и посмотрев на её вздрагивающие плечи, Опатти выразила свои чувства длинным зевком. — Карма, — довольно заключила Ава, вновь взглянув на Фиалу. — Лично мне её ни капли не жалко. Что заслужила — то и получила.       Дженни тоже не жалела Фиалу и полностью разделяла позицию подруги. Данная ситуация даже обрадовала Миллер. Что может быть лучше, чем в свой день рождения наблюдать за страданиями человека, который два раза испортил тебе жизнь? Сначала изуродовал волосы, а потом поссорил с любимым человеком… Да, права Ава, это — карма, бумеранг. И сейчас Дженни искренне наслаждалась видом рыдающей Роллин. — Это самый лучший подарок… — прошептала именинница, не сводя жадного взгляда с обстриженных волос Фиалы.       Тут Ава хлопнула себя по лбу. — Блять, башка моя дырявая, как жопа петуха на зоне! — воскликнула она. — Подарок! Цветнозадка, подожди буквально пять минут, я сейчас прилечу!       И Ава, обогнув по широкой дуге уже не рыдающую, но продолжавшую всхлипывать Фиалу, умчалась на второй этаж. — А свечи-то мы не зажгли! — вдруг вспомнил Лью. — Да! — активно закивал Тикки. — Непорядок!       И он, опустившись на четвереньки, принялся ползать по полу в поисках зажигалки. — Давай только не ты, — поморщившись, попросил Утопленник, вытирая о колпак руки. — Лично я ещё не забыл, чем твои кулинарные похождения полтора месяца назад закончились. — Да всё нормально будет! — Тоби вскочил с пола, держа в руках розовую зажигалку с дракончиком. — Какая милая! — умилилась Трина. — Это твоя?       И она посмотрела на Полику. — Нет, — удивилась девушка. — Моя была синяя. — И не моя! — тут же вскинулся Сэм. — Моя чёрная!       Маньяки недоумённо переглянулись. Повисла неловкая пауза. — Это моя зажигалка, — раздался с подоконника бас Тима. — Вопросы? — Парочка имеется… — осторожно начала Нина. — Никаких вопросов! — перекрикивая её, гаркнул Тикки. Зажигалка ему понравилась, и он не хотел, что Маски отбирал её. Вооружившись этим розовым чудом, парень двинулся к накренившемуся торту с покосившимися свечами. — А можно я?! — оживился Сэм. Он подскочил к Роджерсу и попытался отнять зажигалку. — Сэм, фу! — неожиданно рявкнул из-за шторки Уилл, высунув голову. Сэм насупился и скрестил руки на груди. — Почему ему можно, а мне — нет? — возмутился он, кивнув на Тоби. — Потому что ты — пироман, — спокойно пояснил Уилл и снова скрылся за шторкой. Сэм обиженно засопел, однако дулся он ровно до того момента, пока Тикки не начал поджигать свечи.       Резкие хлопки взрывов заставили маньяков вскрикнуть. Испуганный Тоби отскочил от торта, который почему-то искрился и взрывался. — ВАНГЕЙР, МАТЬ ТВОЮ! — не своим голосом заорал Уилл, слетая с подоконника. — ТЫ ДОДУМАЛСЯ СДЕЛАТЬ САМОДЕЛЬНЫЕ ПЕТАРДЫ ВМЕСТО СВЕЧЕЙ ДЛЯ ТОРТА? — Да-а, — довольно протянул Сэм, не отрывая заворожённого взгляда от торта.       Паника отсутствовала в гостиной ровно до того момента, пока Тикки не схватил банку с прозрачной жидкостью и не облил торт. Табуретка вспыхнула моментально. Ойкнув, Роджерс запоздало взглянул на этикетку, на которой аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «Этанол». — Это был мой экспериментальный спирт! — страдальчески завопил Роул, но тут же, осознав масштаб проблемы, заорал от ужаса.       Вот тут-то убийцы и начали паниковать. Тушили всем тем, что попадалось под руку: соками, салатами, цветами Роула в горшочках. Верещащая Фиала заливала горящую табуретку водкой, чередуя с ромом. Роллин была из тех людей, которые не учатся ни на своих, ни на чужих ошибках, поэтому, когда водка и ром закончились, она схватила оставленную Тоби банку и плеснула на табуретку, при этом промахнувшись и попав на стол, на который тут же перекинулось пламя. Конфетти, сорванные флажки и буквы «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЖЕННИ» охотно приняли участие в горящем флешмобе и тоже запылали.       Теперь особняк разделился на два лагеря. Одни тушили нарастающий пожар, другие носились, вопя. Примчавшиеся на оры Ава, Вик, Миша и Роксана знатно охуели. Эмбер, не растерявшись, схватила плед, сиротливо валяющийся на диване, и принялась забивать огонь, но пламя, вместо того, чтобы угаснуть, перекинулось на махровую ткань, и если бы не Утопленник, подскочивший и ударивший Аву по руке, то девушка сейчас вполне могла бы стать факелом.       Вик, как ни странно, тоже быстро сориентировался. Ненадолго умчавшись, он вернулся с ведром, на котором было написано «Н2О», и залил в костёр, облив заодно диван и пол. Убийцы хотели облегчённо выдохнуть, но столб огня внезапно взметнулся ещё выше. Браун нахмурился и, наклонившись к ведру, с подозрением принюхался. — Какой мудак подписал «бензин» как «вода»?! — заорал он, отшвыривая ведро. — Это я! — пискнул Роул. — Я просто формулы перепутал! — Как можно перепутать «Н2О» И «С8Н18», безмозглый ты кусок дерьма?!       Ответа Вик, правда, не получил. Хайнс, захотевший исправить свою ошибку, принялся заливать огонь содержимым из бутылок, расплёскивая всё вокруг себя. — Там алкоголь с крепостью от сорока процентов и выше! — запоздало предупредил Каге, вмиг трезвея. — Он ещё и тёплый! — И что это значит? — спросила Дженни, выплёскивая в пламя шампунь. КагеКао молча показал на область, которую так старательно заливал Роул. Диван, столы, стулья, ковёр — всё вспыхивало синим пламенем.       Огонь распространялся с поразительной скоростью, и за это надо сказать спасибо не только разлитому алкоголю, но и открытым окнам. Вот уже горит мишура, плавятся провода и вспыхивают салфетки. Вот загорается штора, и пламя ползёт к потолку. — Не потушим! — кашляя от дыма, заорала Трина. — Все на выход! — А вещи?! — провизжала Фиала. — У меня несколько платьев стоят как машина! — Ты ебанутая?! — Роуз отвесила сестре пощёчину. — Мы горим, какие, нахуй, платья?! — Берём самое ценное, что успеете взять, и сматываемся! — сложив ладони рупором, прокричала снова Трина.       Ава повернулась к Дженни и всучила ей свёрток, неумело перевязанный подарочной лентой. — С днём рождения! — закрывая нос и рот, проговорила она, быстро чмокнула подругу в щёку и куда-то убежала. Миллер хотела рвануть за ней, но её сгрёб в охапку Безглазый. — Ты не слышала? — спросил он, прижимая девушку к себе. — Берём самое ценное и уходим! — Но Ава… — начала было девушка, однако парень, не слушая, поволок её к выходу.       На улице, на расстоянии от особняка, выбежавшие смогли отдышаться, вдыхая сладковатый запах ночи. Дженни прижимала к груди подаренный Авой свёрток и вертела головой. Рядом с ней, будто из воздуха, возник Утопленник. — Где...? — пропыхтел он, тяжело дыша. — Она ещё не вернулась? — в ответ обеспокоенно спросила у него Миллер. Глаза Утопленника округлились. — Она что, там?! — он ткнул пальцем в особняк, первый этаж которого почти полностью пылал. Дженни испуганно кивнула. Зарычав, Бен со злобным «Убью падлу!» умчался, распихивая несущихся к нему навстречу убийц и иногда заглядывая им в лица.       Сэм, закурив, удобно устроился на траве, любуясь пожаром. К нему с лицом, не предвещающим ничего хорошего, грозной тучей приближался Вик. Завидев Бауна, Сэм вскочил и нырнул в кусты. — ВАНГЕЙР! — заорал Вик, выпустив в небо две короткие пистолетные очереди. — ИДИ СЮДА, ШЛЮХИН ТЫ СЫН!       С другой стороны, обречённо смотря на пылающий особняк, на коленях сидела Фиала. По её щекам катились слёзы. — Мои платья… Мои юбки… Мои туфли… — повторяла она монотонно. Рядом с ней, пытаясь отдышаться и уперев руки в колени, стояла Роуз. Когда Безглазый буксировал Дженни за собой, Миллер успела заметить рвущуюся на второй этаж Роллин и оттаскивающую её к выходу сестру. — Лучше бы я тебя не вытаскивала… — пробормотала Опатти, вытирая мокрый лоб. — Быстрее бы на свежий воздух выбежала…       Салли, которую нисколько не пугал пожар, насадила на палку зефир и, радостно носясь рядом с особняком, пыталась его пожарить. Джейн, которая её искала, оттащила сопротивляющуюся девочку. Тим, Уилл и Полика молча курили в стороне. К ним подошла пасмурная Трина. Троица оценивающе взглянула на неё, а затем Маски протяну девушке сигарету. Трина замялась, но в итоге взяла сигарету, и через пару секунд они курили вчетвером. Тоби, зная, что ему тоже прилетят пиздюлеи, по примеру Сэма отсиживался в кустах. Его с ножом наперевес ласково зазывала Кло. Роул вяло болтался на руках у Нила, который стоял спиной к особняку. Энн, как ни в чём ни бывало, сидела под деревом и читала книжку, в спешке схваченной с тумбочки, иногда поднимая взгляд на горящий дом. Нина, честно спиздив у Тоби позу трупа, валялась на траве, переводя дух. Миша на пару с Роксаной охуевше смотрели на огонь. Иногда девушка просила ударить её, дабы понять, сон это или нет, и Солёный с охотой отвешивал ей подзатыльники, тем самым доказывая, что пожар Роксане не снится. Эльдар, так и не успевший сходить в туалет, затерялся в кустах, и на него поочерёдно натыкались Сэм с Тоби и ищущие их Вик с Клоки. Каждая из этих встреч заканчивалась воплями «Блять, ты реально жопу бреешь?». Лью топтал свой шарф, слегка загоревшийся при побеге. КагеКао, умудрившийся прихватить с собой пару бутылок оставшегося алкоголя, сперва начал праздновать горение особняка, а потом, спохватившись, оплакивать. Худи снимал убийц и брал короткие интервью, спрашивая: — Как вы можете прокомментировать произошедшее?       Каждый ему отвечал «Отвали», и Брайан отходил, чтобы через минуту подойти снова с тем же вопросом. Вскоре «Отвали» сменилось на «Отъебись», а затем, эволюционировав, на «Иди на хуй, Худи!». Джерри заботливо обмахивал шарфиком Оливера, который обмахивал листом лопуха Джеффа, мочившегося на горящий особняк. Застегнув ширинку, Киллер отошёл подальше, обронив: — М-да, реально член припекает…       Дженни продолжала вертеть головой. Нервы у неё сдавали. — Где же они? — озвучил её мысли Безглазый, всматривающийся в мелькавшие то тут, то там силуэты. Ответ на этот вопрос у Миллер отсутствовал, но в душе она надеялась, что её лучшая подруга не станет шашлыком. Может ли сгореть Утопленник, девушка не знала, поэтому особых надежд на его счёт не возлагала, желая только, чтобы он тоже вернулся.       Высшие силы или то, что их заменяет, услышали её молитвы. Дженни заметила Утопленника, крепко держащего Аву за руку и орущего на неё. Эмбер виновато молчала, волоча за собой приличных размеров чемодан. С облегчением выдохнув, Дженни подлетела к подруге. Сначала она отвесила ей смачную оплеуху, а после порывисто обняла. — Дура ты, блять, дебильная! — прижимая пахнущую дымом и копотью Аву к себе, проговорила Миллер. — Никогда больше так не делай! — О, «дура дебильная» — это очень, очень, очень мягко сказано! — обнимая Дженни в ответ, сказала Ава. — Ты бы слышала, какими хуями меня по дороге сюда успели обложить…       Утопленник, про которого была последняя фраза, поджал губы и отвернулся, пробормотав ещё парочку нелестных характеристик в адрес своей возлюбленной.       Последними из горящего особняка выбежали Смеющийся и Отис. На тот момент от особняка осталось одно название. Некоторые убийцы, отделавшись от шока, стали гадать, как скоро пламя перекинется на деревья, но у природы на этот счёт были свои планы. Никто не замечал тучи, хитро скрывающихся под покровом ночи. Неожиданно громыхнул гром, и на землю сиротливо упали несколько капель дождя. Спустя три минуты ебашил андеграунд весенний ливень. Огонь вступил в честную схватку с водой и проиграл. Дождевые капли постепенно тушили пожар. Спустя пятнадцать минут попрятавшиеся под деревья убийцы сквозь стену дождя смогли узреть обугленное, зияющее чёрными провалами окон здание, некогда служившее им домом.       Дождь лил ещё полчаса и лил бы столько же, но вздумал смиловаться над оставшимися без крыши над головой и пола под ногами маньяками, поэтому принял стратегическое решение закончится. Тишина царила ровно пять минут после последней упавшей капли, а затем все присутствующие заговорили одновременно и сказали, впрочем, одно и то же: — Это пиздец… — И кому пизда на этот раз? — насмешливо поинтересовался Лью, пытаясь найти взглядом виновников торжества в лицах Сэма, Тоби и отчасти Роула. — Я не при делах! — тут же принялся оправдываться Тикки. — Ты облил горящий торт спиртом из подписанной банки! — напомнил ему Худи. — Я же не знал, что там не вода, а талон, — Тоби виновато поскрёб затылок. — Этанол, — поправил Роул. — И он тоже, — понуро согласился Тикки. На него налетел Тим. Тыча Роджерса в грудь пистолетом, он, выделяя каждое слово, отчеканил: — Ты, сука, научись, блять, читать, прежде чем хватать банки с неизвестным содержимым и пытаться залить огонь! Ты, — дуло пистолета плавно переместилось на Роула, — сказочный, блять, долбаёб! Нахуя ты вообще хранил спирт? — Это для экспериментов… — промямлил Хайнс, не сводя взгляда с пистолета. — Он ещё бензин как воду подписал! — наябедничал Вик, параллельно выискивая глазами Сэма. Тим в ответ на его слова кивнул. — Если бы ты, блять, — агрессивный тычок дулом в солнечное сплетение, — не хранил в особняке бензин под этикеткой воды, то никто бы, сука, не тушил им огонь, и тогда, может быть, нам бы удалось справиться с пожаром…       Пистолет ещё покачался возле груди Роула, а затем сместился. Хайнс выдохнул. — Ещё, — Маски покрутил оружием. — Где эта ебаная истеричка, которая додумалась заливать огонь бухлом?       Множество пар глаз одновременно посмотрело на Фиалу. Та вмиг побледнела и съёжилась. Однако акт правосудия Тиму совершить не удалось, потому что над поляной, на которой они все собрались, пронеслось громогласное: — Что происходит, чёрт возьми?!       Разговоры смолкли. Маньяки замерли, а затем синхронно и медленно обернулись в сторону голоса.       На опушке стояли трое (он, она у неё…кхм, у него). Глаза Винсета сейчас пылали алым, а ярость, исходившая от него волнами, вызывала желание развернуться и бежать, сломя голову. Офф жевал зубочистку, и выглядел в принципе невозмутимо. На Слендере лица не было. Может быть, из-за того, что он Безликий, однако я думаю, что за всё своё существование он просто один раз очень сильно охуел. Как, например, сейчас. — Ой, вы вернулись! А мы вас встречать вышли… — умирающим голосом проговорила Трина, становясь бледнее с каждой секундой. — Сленди! Сленди! — к Тощему мгновенно подлетела Салли. — Ой, нам было так весело! Со мной каждый день играли, мы слушали музыку и веселились! А сегодня праздновали день рождения во-он той девочки с разноцветными волосами, Тикки стал зажигать свечи, а потом как бабахнет! Дальше огонь, крики, все стали бегать — очень здорово, прямо как в тот раз, в нашем доме!       Щупальце Безликого тут же обвило шею Роджерса и вздёрнуло его в воздух. Это произошло настолько быстро, что убийцы сперва нихера не поняли, потом тоже нихера не поняли и в итоге снова нихера поняли. Затем увидели болтающего ногами в воздухе Тоби и осознали суть произошедшего. — Ну нихуя себе… — удивлённо выдохнул Утопленник. — Я что, моргнул? — Не ты один… — пробормотал Смеющийся. Тикки, для которого такой захват на удушающий тоже был весьма неожиданным, захрипел. — Это не я! — просипел он, стараясь вырваться и обеспечить себе доступ кислорода. — Я не поджи… — Это не он, — устало отозвался Тим, массируя виски. — Вернее, и он тоже. Белобрысый одноглазый долбоёб из прокси Оффа вместо праздничных свечей сделал петарды. Тоби об этом не знал и поджёг их. — Правда, потом он стал тушить огонь спиртом, но это только потому, что он читать не умеет, — добавил Худи. — Белобрысый? — Оффендер выплюнул зубочистку. — Сэм, что ли?       Маньяки активно закивали. В кустах что-то зашуршало и закашляло. Винсет и Слендер, решившие, что это Сэм, уже приготовились схватить его, но из кустов вдруг вышел Эльдар. — Хорошо срать в дождь! — жизнерадостно сообщил он. — И нужду справил, и жопу помыл. Правда, всё говно к ногам течёт, но это…       Тут Новскилл заметил Винсета и подавился словами, которым так и не суждено было появиться на свет. Винсет презрительно скривил рот и отвернулся. — И где же этот очаровательный юноша, сжёгший мой особняк? — ласково, будто мачеха из немецких сказок, проворковал он. — Сленди… — осторожно подала голос Кло. Щупальце Безликого раздражённо дёрнулось. — Что? — сухо спросил он. — Тут это… Тоби синеет…       Слендеремен понял, что до сих пор продолжал душить своего прокси. Издав непонятный звук, напоминающий то ли усталый выдох, то ли злобный рык, он разжал хватку. Тикки в лучших пародиях на мешок картошки грохнулся на землю, жадно хватая ртом воздух. КлокВорк, помявшись, подбежала к нему и оттащила подальше, чтобы её сужены-ряженый снова не попал под, так сказать, горячую тентаклю. — Я думал, что синее Каге никого не может быть… — прошептал Лью, сочувственно смотря на Тоби. — Оказалось, что может. — Если бы он не тушил огонь спиртом, то ему бы не досталось, — резонно заметил Хелен. — Если бы он зажигалку в руки не брал, то ничего бы вообще не случилось! — встрял Джефф. — Не взял бы он — взял бы кто-нибудь другой, — неожиданно заступилась за Тоби Трина. — Мы праздновали день рождения и рано или поздно зажгли бы свечи. — Зажечь-то зажгли бы, — Энн громко захлопнула книгу, — но не стали бы тушить пламя этанолом. Тим был прав. — Ситуация была стрессовая, — встала на сторону Трины Полика, — и не было времени вчитываться в этикетку на банке. Тоби пытался потушить огонь, и он не знал, что в банке спирт. — Угу, — хмыкнула Роуз. — А если бы Хайнс не хранил в особняке «экспериментальный», — она показал пальцами кавычки, — спирт и не путал бы бензин и воду, то ущерб свёлся бы к минимуму. Так что вины Тикки нет, тут я поддерживаю Трину и Полику. — Ага, — язвительно отозвалась Дженни. — А если бы одна тупая пизда не тушила бы огонь водкой… — Ситуация была стрессовая! — используя слова Полики, принялась оправдываться Фиала. — У меня была паника, и я не смотрела, чем тушу огонь… — Ладно Тоби, — произнёс Смеющийся. — Он просто увидел банку с прозрачной жидкостью, отчего сразу решил, что это вода. Но ты какого хуя за алкоголь начала браться? — Я одна, что ли? — Роллин возмущённо к нему повернулась. — Хайнс похлеще меня коньяк вокруг себя расплёскивал! — Вообще-то это был самогон! — вставил Каге. — Грешно их путать. — Да какая разница, что это было? Он лил бухло в огонь! — Ты первая этот алкогольный флешмоб начала, — хмыкнул Утопленник. — Первый начал Тоби! Если бы он не поджёг свечи… — Не свечи это были, а петарды! — Да Роджерс вообще ни при чём! Он же не знал! — Это Роул бензин как воду подписал! — Плеснул чистейшим спиртом в пламя! Не долбоёб ли? — Кто вообще хранит этанол в доме? Мог бы подальше спрятать! — А Браун же бензином потом заливал! — Так это из-за Роула! — Нахера вы вообще Тоби зажигалку в руки дали? — Он сам взял! — Блять, да не в зажигалке дело! И не в том, кто её взял! — Это из-за петард самодельных, ебись они конём! — Петарды не могут ебаться, они неодушевлённые предметы… — Если бы не загорелись петарды, то никто бы не стал тушить огонь спиртом, алкоголем и бензином, — спокойно заговорил Уилл, — так что вина этих троих, — он поочерёдно указал мизинцем на Фиалу, Тоби и Роула, — минимальна. Главный виновник в этой истории — Сэм.       Маньяки замолчали, понимая, что он прав. Офф с гордостью выпятил грудь, мол, видали, какой у меня прокси мозговитый? Но затем тут же стушевался, когда к нему повернулся Винсет. Уилл-то мозговитый, а Сэм — нет… — И где твой Сэм? — вкрадчиво поинтересовался Винсет. — Ну я не вставлял в него GPS-навигатор, — Офф повёл плечом, — но готов поставить член на отсечение, что он уже на пути к нашему особняку, если не дальше. Обещаю, что, как только вернусь, сперва сам вставлю ему… — В зад? — перебив, полюбопытствовал Джефф. — Или по самые гланды?       Офф загадочно ухмыльнулся. — Наказание моих прокси никак не должно тебя касаться, — промурлыкал он, ласково коснувшись щупальцем щеки Киллера. Того передёрнуло. — Если мне захочется, то я вставлю ему и в зад, и в гланды, но вообще-то я планировал ограничиться пиздюлями. — И всё? — не поверила Ава. — Вариант этого недоджокера мне больше нравился. Особенно если бы ты вставил ему в зад и вытащил в гландах, а член это будет или вот эти вот штуки — не имеет значения.       Офф с интересом взглянул на неё. В руках у него, будто из воздуха сотканная, из жопы высунутая, появилась роза. Утопленник многозначительно кашлянул и придвинулся к Эмбер, нахлобучив ей на голову свой закоптившийся колпак. Ава показала Оффу язык. Тот разочарованно цокнул языком. Роза исчезла. — Так о чём это я? — вновь заговорил он. — Ах, точно! Сперва я сам разберусь с Сэмом, а потом позволю вам, — лёгкий поклон Слендеру и Винсету, — проделать то же самое. Только попрошу не убивать. Долбоёб долбоёбом, а он нужен мне живым. — Ага, размечтался! — заговорила Дженни. — Ты сейчас, значит, вместе со своими, — она кивнула подбородком на Уилла, Вика и Роксану, — спокойненько попиздуешь к себе в особняк, а нам что? Строить шалаши и ждать, пока сюда явится одмудоханный Сэм, чтобы отмудохать его ещё больше?       Офф сделал неопределённый жест рукой, который мог означать и да, и нет. — Винсет! — Миллер повернулась к существу. — Скажи ему! Это по вине его прокси мы без крыши над головой остались! — И без стен по бокам, — добавил Безглазый. — Без пола под ногами, — подключился Роул. — Без унитаза под жопой… — грустно вздохнул Эльдар. — Так тебе ведь понравилось срать на улице, разве нет? — съехидничала Трина. — Да-да! — закивал Лью. — Как ты там сказал? И нужду справил, и зад помыл? — Хочешь сказать, что из-за ливня ты не подтёрся? — Кровавый с подозрением посмотрел на Новскилла, а затем опустил взгляд на его задницу в ожидании увидеть там характерное пятно. — Подтёрся! — Эльдар прикрыл пятую точку руками. — И вообще — чё ты на мою жопу палишь? Что ты хочешь там увидеть? — Ты сырок просроченный сожрал, — напомнила Роуз. — Так что, скорее всего, тебя знатно пропоносило. — Ага, — вклинился Смеющийся. — Ты упоминал, что дерьмо к ногам течёт… Понос на улице в ливень — это, конечно, охренительное комбо… — А что это у тебя сзади на кроссовках? — Нина ткнула пальцем в пятки Эльдара. — Творожный сырок и его последствия, — хохотнул Утопленник.       Слендер и Винсет отошли и довольно долго о чём-то тихо переговаривались. Оффа они к себе не подпускали. Тот злился, но нарываться не желал, поэтому попытался подкатить к Дженни, но был осажен Безглазым, который собственнеческим движением притянул Миллер к себе. Дженни, беря пример с Авы, тоже показала Оффу язык, а потом, подумав, продемонстрировала два средних пальца. — Да что ж вы все заняты? — с досадой проговорил Офф, переключая внимание на Роуз. — На меня не смотри, у меня сифилис, СПИД, ВИЧ, гонорея, хламидиоз, дисбактериоз, трихомониаз, генитальный герпес и гепатиты A, B, C, D, E, и F, — нашлась та и спряталась за спину Худи. — Хуя се ты букет венерический собрала, — присвистнул Утопленник. — А ты в курсе, что различают всего пять основных штаммов вируса гепатита, и гепатита F не существует? — А ещё дисбактериоз не относится к ЗППП, — вставил Роул. — Теперь относится! — выкрикнула Опатти из-за спины Брайана. — И вообще — у меня насморк, отстаньте. — Ну насморк — веская причина, чтобы отшить парня, — хохотнула Трина. Офф взглянул на неё, и девушка тут же заверила, что у неё тоже насморк, влажный кашель и вообще она не чистит зубы. — В мою сторону даже не смотри, — скучающе отозвалась Полика. — Я по девочкам. — А меня тут вообще нет, — пискнула Фиала и закрыла лицо ладонями.       Наконец переговоры Слендермена и Винсета закончились. Они приблизились к своим подопечным и смерили их внимательными взглядами. Вернее, смерил только Винсет. У Безликого как не было ебала, так оно и не появилось. — Сейчас говорить буду я, — спокойно произнёс Слендер, и остальные голоса тут же стихли. — На том, кто вздумает меня перебить, я продемонстрирую, как хрупки человеческие кости и с какой лёгкостью они ломаются моими щупальцами. — И на мне тоже? — насмешливо удивился Офф. — Окстись, Слендер! Мы же братья!       Кончик тентакли Безликого предостерегающе дёрнулся. — Тебя я использую в качестве примера, — ответил Слендер. Офф дураком не был, поэтому быстренько смекнул и заткнулся. Тощий помолчал ещё с минуту, убедился, что внимание каждого из собравшихся приковано к нему, и продолжил: — После недолгого совещания с Винсетом, — уважительный наклон головы в сторону чёрного существа, — я пришёл к одному очевидному выводу. Моего особняка нет, и во время нашего отсутствия вы не ходили его отстраивать, — после этой фразу крипи виновато засопели. — Бывшее же ваше место проживания также сгорело по вине одного из прокси моего брата.       Маньяки переглянулись, начиная понимать или хотя бы догадываться, к чему клонит Слендермен. — Поэтому мы вместе с Винсетом решили, — продолжил Безликий, — что раз проживать всей нашей ораве деб…кхм…подопечных негде, то мы вынуждены поселиться у того, чей подопечный, хотя в данном случае я не пренебрегу словом «идиот», стал причиной, по которой, собственно говоря, все мы лишились крова. Отговорки в духе «Мало места» не принимаются, потому что теперь я прекрасно осведомлён о количестве места в особняке моего многоуважаемого братца. И, думаю, его ребята согласятся немного потесниться, пока мы с Винсетом не решим, что делать дальше. Заодно, проживая под одной крышей, мы все сможем от души поблагодарить Сэмуэля и выказать восхищение его оригинальным пиротехническим идеям. На этом у меня всё.       Убийцы загалдели сразу, как только голос Слендера затих. Громче всех возмущался Офф, но крипи и ребята Винсета окружили его и завалили аргументами, напоминая, что именно его прокси додумался вместо свечей подсунуть петарды в торт, а значит, Офф тоже отчасти виноват, раз взял себе такого долбоёба. Оффендер отпирался минут пятнадцать, но в итоге сдался и велел всем двигаться за ним. — Идти часа два, — сразу предупредил он недовольно и шагнул в кусты. Нисколько не расстроенные этим фактом убийцы выдвинулись за ним.       Дженни семенила рядом с Джеком и Авой, прижимая к груди её подарок. — А ты чего не развернула? — удивилась Эмбер, волоча за собой чемодан, в который, как она заверяла, девушка попыталась запихнуть всё самое ценное, причём не только своё. — Мне было не до этого, — Дженни пожала плечами. — А потом я просто про него забыла. — Разверни сейчас, — предложил Утопленник, но Миллер отрицательно помотала головой. — Сейчас не буду. Хочу сохранить интригу до конца, — сказала она. Чемодан Авы зацепился за кочку. Бен, закатив глаза, вырвал у неё ручку. — Лучше я, — прокомментировал свои действия он. — Ты сейчас споткнёшься и вместе с этим чемоданом в кювет какой-нибудь улетишь, а мне потом тебя доставать. — Я умею плавать, так что в кювете не утону, не ссы! — заверила его Ава. — Но чемодан тащи. А то он меня подзаебал уже.       Минут десять они шли молча. Для Безглазого и Утопленника такой поход в чужой особняк был не впервой, а вот девушки до конца не могли поверить, что вынуждены переехать. Облака понемногу рассеялись, и теперь дорогу освещала желтобокая луна, которая, казалось, тоже весьма удивлена всем происходящим. — Ты хотела, чтобы Дженни запомнила свой день рождения до первого склероза, — внезапно вспомнил Джек, обращаясь к Аве. Та невесело хмыкнула. — Ну да, — согласилась она, — однако я далеко не это имела в виду. — Зато твоя цель осуществлена, — Дженни шутливо пихнула подругу локтем, — потому что такой день рождения я и после склероза помнить буду. — У нас ещё весь день впереди! — Ава потянулась. — Дойдём, отоспимся и та-акой праздник тебе забабахаем! — Угу, — хмыкнул Бен. — С фаер-шоу, в финале которого сгорит уже третий по счёту особняк. — Не надо третий! — Дженни испугалась. — Знаете, я бы хотела, чтобы в этот мой день рождения — да и во все последующие, — в тортах отсутствовали свечи. Так, знаете ли, спокойнее.       Ребята переглянулись, а после до идущих спереди донёсся их звонкий, отчасти даже истерический хохот.