Зарисовочки для вас

Когда он открывает глаза, то щуриться от слишком яркого солнца. Здесь в Ваканде оно сияет так ослепительно красиво, что захватывает дух от такой природы. Здесь свежий воздух, неиспорченная почва и никто за ним не гонится. Лишь изредка он ловит чужие взгляды на себе, видя, как люди окружающие его достаточно долго, до сих пор не могут привыкнуть к нему. Только дети проявляют прямой интерес, любопытно его осматривая, не стыдясь даже если он на них смотрит в ответ. Мир вокруг него так сильно изменился, что теперь Баки не понимает когда, что было. Казалось, что его прошлая жизнь это лишь сон, не было абсолютно ничего до Гидры и их мозгопромывающей машины. Но Стив иногда навещая друга, не специально ему напоминал, что была другая жизнь, совсем иная, которую к сожалению не вернуть. Вот и сейчас, Стив стоит перед ним, что-то рассказывая, а Баки даже не пытается вслушиваться, ведь, кажется, он начинает вспоминать что-то чего не помнил до этого. — У Тати маленький шанс избежать столкновение с властью. — говорит Стив, Наташа укоризненно смотрит на него, а он лишь мотает головой мол, всё нормально. Пристально смотря за реакцией Барнса на имя, Роджерс увидел, что Солдат встал в ступор. Странное чувство не покидало его до сих пор. Крутясь ночью в постели от тупой боли в руке, которую почему-то сводило судорогой, не впервые, он держал какие-то обрывки прошлого у себя в мыслях. Просторный зал, холодный свет из больших окон, запах плесени где-то в подвале и нежный рассвет, светящий пронзительным светом, что разливался по полу и стене. Что-то тёплое трепетало внутри него при воспоминание последнего. Через неделю этих мучений, Наташа заявляется в Ваканду умоляя на коленях спасти какую-то девушку. Когда Баки смог уединиться с Романофф, то она со злобой взглянула на него, словно он убил кого-то прямо перед ней. — Ты помнишь эту девушку? — вдруг спрашивает Вдова и Барнс с непониманием смотрит на неё. Он не знает кого она сюда привезла, да и вообще как он мог знать кого-то? — А что должен был? — он схмурив брови, видя как Наташа спокойно выдыхает. — Если ты всё же вспомнишь её, то не напоминаю ей о Зимнем Солдате. — отвечает женщина и спокойно улыбается ему. Ещё через несколько дней незнакомка появляется на свежем воздухе в компании Шури, которая помогала ей. Когда Барнс оборачивается на них, то понимает о чём говорила Романофф. Странное чувство дежавю сработала в нём, абсолютно выбив спокойствие из него и не дав ни единого ответа, на то кем была эта девушка для него. Но он знал её! Такие же испуганные глаза, как и когда-то. Хромая, опираясь на своего доктора, девушка подошла к озеру, около которого крутились детишки, что радостно заверещали увидев их. — Белая Волчица! — начали они, как только наигрались с Шури. Какой-то мальчик выкрикнул это и всё радостно подхватили, увидев вдали Барнса — Белый Волк и Волчица! Девушка повернулась на того, кого кричали малышня сперва сощурив глаза, а потом поставив руки козырьком, но не успела увидеть лица Волка. Только большую спину и одну руку, которая была сжата в кулак. В голове смешалось всё, что могло. С каждой минутой, шум становился всё громче и громче, каждый звук издаваемый любым человеком, давил на виски. В воздухе словно не осталось кислорода, нельзя сделать вдоха. Шури увидела глубокое замешательство пациентки, которая словно контуженная ничего не видела и не слышала. Он не помнит эту девушку, но знает её. Откуда? Почему он не мог вспомнить её раньше? Что она значила для него в прошлой жизни? В какой именно они были знакомы? Слишком много вопросов и ни единого ответа.

***

— Сержант Барнс? — позвала его Шури и он не спеша обернулся, боковым зрением увидев вторую фигуру, вокруг который вились дети. — Баки. — исправил мужчина её снова. — Как ваше самочувствие? — девушка улыбается ему. — Сносно. — отвечает Барнс и смотрит на другую девушку. Кто-то из детей сплёл ей венок из красивых цветов, которые росли только в Ваканде. Нежно-голубые лепестки красиво сочетались с её глазами. — Белая Волчица хочет отдохнуть. — говорит она и смеётся, пока маленькая девочка заплетает ей косичку неумелыми руками. Баки продолжает следить за ними, пока Шури смотрит за ним. — Так ничего и не вспомнил? — спрашивает вдруг она и Барнс переводит на неё взгляд полного непонимания. — Она тоже пока не помнит. — Мне пора отдохнуть. — говорит он и уходит к себе в маленький домик, надеясь, что там сможет спрятаться от лишних вопросов, которые сам себе задаёт по сто раз на дню.

***

Ночью Барнс просыпается от странного чувства, который заставляет его выйти к озеру, что бы успокоиться. Почему-то нежный шум воды и её переливов заставляют его думать о чём-то хорошем. Но вместо спокойствия там он находит свою обузу, которая не знала о своём действии на него. Девушка сложила голову на бок и внимательно всматривалась в течении озера. Баки знает её. Он знает, что на левом бедре у неё шрам от ножа, который он глубоко ей вонзил во время тренировки. Помнит, что на ключицах странными узорами бегают веснушками, она любит, когда он загрубевшими пальцами обходит их дорожку и ещё терпеть не может холодные прикосновения железной руки. Барнс помнит изгибы её тела, потому что внимательно за ней следил и исследовал. Ненависть к холоду у неё было с самого детства и она вечно болела зимой если находилась на улице больше положенного времени. У неё была аллергия на кошек, поэтому родители строго настрого запретили ей вертятся возле пушистых четвероногих дружков. Девушка почувствовав чужое присутствие, обернулась на тёмный силуэт, всматриваясь в него, узнавая легендарного Белого Волка. Мужчина сел рядом, мотнув головой в знак приветсвия и она что-то буркнула ему, отводя взгляд. — Не спится? — она мотнула головой, даже не зная какого труда стоил этот вопрос Баки — Кошмары? — Лучше сказать прошлое. — ответила она и подняла на него испуганные голубые глаза, тут же их опустив — Не надо меня бояться. — говорит Барнс, не веря в то что может так спокойно говорить с ней — Тебя ведь зовут Татьяна? — Наверное, я не помню. — поведя плечами, отвечает она. — Не помнишь? — переспрашивает он — И меня не помнишь? — Ты кто-то хороший. — словно маленький ребёнок отвечает девушка, играясь с цветочками в волосах — Кто-то добрый. А есть ещё тот, который плохой. У него железная рука, она очень холодная. — она длинными пальцами обхватывает шею, возрождая воспоминания и свои и мужчины. Да, он только что вспомнил, что постоянно пытался её удушить во время тренировок, когда он был Зимним. А она помнит лишь боль от сильной хватки, которая кажется касалась каждого сантиметра её кожи. И лишь он знает, что ей не кажется, а так и есть. — Того плохого больше нет. — Баки вздрагивает, когда она резко поднимает на него голову — Я убил его, как и обещал. — Ты обещал мне его убить? — Татьяна непонимающе смотри на него — Мы были близко знакомы? — Да, очень. — шепчет Барнс, всматриваясь в её лицо, думая что когда-то и он был на её месте. Когда его обнуляли, лишь она помогала ему возвращается от туда, откуда не возвращаются.

***

— Что с ней случилось? Я имею право знать! — Право? — усмехнулась Наташа, продолжая измерять комнату большим шагом — Какое тебе дело, Барнс? — Нат, успокойся. — говорит Стив, но Романофф не хочет и снова ругается. — Не для этого я спасала её задницу от ГИДРЫ и ЩИТА. С нас хватит, Роджерс! Я вывезу отсюда свою сестру сегодня же, что бы ты не вертелся вокруг неё. — женщина угрожающе ткнула в Баки пальцем. — И куда ты её увезёшь? Она точно так же как и ты, преступница. Если хочешь спокойной жизни сестре, то она должна остаться здесь. — отвечает Солдат и выдыхает — У неё есть шанс начать жизнь с самого начала. — Снова с тобой? — подхватывает Вдова, криво улыбаясь. — Я тут не причём! — оправдывается Баки — Я не помню, что я делал все эти годы! Точно так же как и она! — Если бы не ты, она бы так не страдала и я нашла бы её намного раньше. Она бы не была Зимним Солдатом, если бы не ты! — толкнув сильными руками Барнса в грудь, Наташа чертыхается и выходит из помещения, оставив друзей в тишине. — Она права, но не во всём. — начинает Капитан, подходя к Баки, смотря на него сверху вниз. — Ведь из-за тебя Татьяна пошла на эту сделку с ГИДРОЙ. — Я тоже этого не хотел, Стив! Ты бы одобрил если бы Пегги тоже стала суперсолдатом? — Барнс тяжело выдыхает, обхватывая рукой голову — Но ей нельзя выезжать за границы Ваканды, ведь тогда ей придётся драться за собственную жизнь, а она невинна как ребёнок. — Я поговорю с Наташей, когда она успокоится. — отвечает Роджерс и тоже выходит из комнаты. Баки снова вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, обдумывая ситуацию. Без прошлого жилось спокойней. Или нет?