Зарисовочки для вас

Перед глазами всё плыло, но руки делали своё дело, даже если зрение подводило. Осторожно зашивая рану, девушка слышала шипение мужчины и его тихую ругань, ощущая, как он сжимает простынь железной рукой, крепление которой Анастасия разглядывала боковым зрением. Солдат снял рубашку, и теперь она могла рассмотреть, хоть и издалека, как это работает. Сделав глоток водки, которую сперва использовала вместо спирта, медсестра передала бутылку снова Барнсу, чтобы он выпил, даже если не будет пьянеть, в отличие от неё самой, то боль всё равно будет более приглушённая. Солдат тяжело дышит, крепкая грудь сложно вздымалась и медлительно опускалась. Его кожа влажная и горячая, они оба пыльные и грязные. Волосы слиплись на сильной шее, пока девушка осторожно проводила операцию, миниатюрными пальчиками. — Всё. — огласила девушка, прерывая тридцатиминутную давящую на виски тишину, которая прерывалась ругательствами.— Теперь спи. — А ты где ляжешь? — спрашивает Баки, и она фыркает, мол, какое тебе дело. — Настя? — На полу. — огрызнулась девушка. — Я сказала, спи, а не задавай тысячу бесполезных вопросов. — Хватит! Ты сама виновата, зачем нужно было лезть? — ругается Солдат. — Решила стать мёртвым героем? — Ещё один вопрос и я принудительно тебя вырублю, будешь слюни пускать в подушку. — не менее агрессивно отвечает медсестра. — Я пойду мыться, а когда выйду, то обнаружу тебя тихо спящим на кровати. — прозвучал приказ и Анастасия скрылась за дверью в ванной. Теперь она могла рассмотреть собственную рану. — Чёрт! А-а! — снимая мокрую от пота и крови футболку, которая прилипла к ранению, ругается девушка. Барнсу не обязательно знать, что её задело. Зачем? Расстегнув лифчик, она встала около зеркала, смотря на свои выпирающие рёбра и порез. Неглубокий, крови потеряла она мало, а значит, жить будет. Раздевшись полностью, медсестра встала под горячий душ, который приятно смывал грязь с кожи. Тело расслабилось, теперь чувствовалась боль и утомление, потянуло в сон, алкоголь ещё сильней ударил в голову. Девушка размякла под каплями, а от тела пошёл пар, насколько была высока температура воды. Закутав в полотенце, лишь нижнюю часть туловища, Анастасия решила сделать себе перевязку, но она никак не могла. Поднимая руку, она затрагивала порез и из него снова шла кровь. — Чёрт! — снова ругается она, облокачиваясь на раковину, которая обещала вот-вот упасть. Похуй, устала! — Дай. — вдруг послышался голос и Барнс зашёл в ванную. — Какого ху… — начала девушка, снова напрягаясь, но Баки вырвал бинты из её рук. — Моего. — отвечает он и подходит к ней со спины. Анастасия заметила его короткие, но красноречивые взгляды на зеркало, в котором отражалась грудь девушки, но было настолько плевать, что ничего не хотелось предпринимать. Спина была вся в синяках, ссадинах и ушибах, позвоночник красиво выпирал, изгибаясь из-за того, что девушка сутулится. Когда холодный металл коснулся тела, то по коже пробежал табун мурашек, до самых пят. — Пошли, нужно обработать… — хотел сказать Барнс, когда закончил с перевязкой, но его перебили. — Не нужно, ты и так помог, хотя не должен был этого делать. — говорит девушка. — Спать будет неудобно. — он схватил её за запястье и повёл в комнату, грубо заставляя сесть на кровать. — Накинь. — мужчина бросил ей свою футболку, пока искал мазь на полке. — Да… — хотела поругаться с ним Анастасия, но передумав, громко выдохнула: — Блять! — Сейчас будет слегка саднить. — сказал Солдат, когда нашёл лекарство и поднял футболку, обнажая влажную спину из-за чего кожа снова застилалась мурашками. На этот раз, он работал своей рукой, поняв, что девушка испытывает дискомфорт от железной. Сперва мягко, Барнс нанёс слегка холодную мазь и постепенно втирал её, чувствуя, как натянутые мышцы полностью расслабились от прикосновений. Внимательно осмотрев каждую ссадину, Баки остался довольный результатом. Все раны были обработаны, а Анастасия наконец-то перестала напрягаться. — Спасибо. — мягко поблагодарила она и мужчина заметил, что даже острые черты лица сгладились. — Теперь пора ложиться. — сказал он и девушка хотела встать, но он взял её за талию. — Твоё место около стены. Кровать большая, поместимся. Медсестра стала такой покладистой, что без лишних слов и возражений легла больной спиной к бетонной стене, смотря, как Барнс укладывается рядом. — Я подставила нас. — сознаётся, но не извиняется Настя и Солдат поворачивает на неё голову, что заставляет её спрятать взгляд. — Ладно, это не последнее наше задание. Вот увидишь, я тоже накосячу на следующем. — отвечает Баки, смотря на неё. Ресницы медленно хлопали, словно бабочки в замедленной съёмке, а обкусанные до крови губы, странно дрожали. Потом мужчина понял, она до ужаса замёрзла. — Иди сюда. — она как избитый зверёк медленно, но верно пододвигается к нему и он обнимаёт её, делясь своим приятным теплом и каким-то резким, опьяняющим запахом. Анастасия прижалась к нему, спряталась к нему «под крыло», и закрыла глаза. Девушка чувствует приятное волнение, разливавшееся внутри сердца приятным жаром. Виной всему алкоголь! Еле касаясь щетинистой щекой лба девушки, Баки медленно выдохнул, закусывая губу, чувствуя что-то волшебное в этой тишине, что нависла над ними как звёздное небо. Вдруг она резко подняла глаза, и Барнс испугался, что сделал что-то не так. Но Настя, вжимаясь всем телом к нему, сильнее сжала объятья, покорная и трепещущая, отдавая все силы, что были ему через ласку. — Спасибо. — кратко шепчет она, боясь разрушить эту тихую идиллию лишними словами. — Отдыхай. — он слабо толкнул её носом в висок и они заснули, в объятьях друг друга.