Лоли Эффект

Любой гипноз всегда включает в себя самовнушение. Невозможно заставить человека делать то, что он не хочет или не умеет. Но можно исказить внутренние желания, убедить в чём-то, деликатно подтолкнуть в нужную сторону. Незамысловатым трюком гипнотизёр фокусирует внимание человека, заостряя его на одной мысли. Мозг жертвы становится по-детски податливым, легко воспринимает новую информацию. Впитывает, как губка. Можно внушать всё, что душа пожелает. При этом сознание никуда не пропадает, человек по-прежнему вменяем. В уязвимый и слабый ум мысли проникают легко, как нож в масло. Более сильные сопротивляются, но в какой-то момент сдают назад. Происходит самообман. Человеку кажется, что по какой-то причине - из любопытства, из-за нежелания обидеть, из-за страха, стремления разобраться - он специально поддаётся гипнотизёру, подыгрывает, а на самом деле полностью контролирует себя. Кажется, что при желании он способен разбить иллюзию вдребезги. Рывок воли, и он снова на коне! Но случай всё не наступает, а человек всё подыгрывает. Лучше и лучше… Наконец, капкан захлопывается. Человек заигрался настолько, что забыл, с чего всё начиналось. С самообмана. Он лёг на ум очень мягко и незаметно, а затем въелся, как плесень. Простые схемы фокусников и мошенников кажутся лишь тенями одурманивающих навыков левиафанов и Жнецов. Они достигли в этом искусстве вершин, не постижимых для рядовых органиков. Их умы будут воспринимать эту силу лишь как смутное чувство на краю сознания. Понять правду будет так же сложно, как первобытному человеку увидеть, что он находится не на плоскости, а на огромном шаре, зависшем в космосе. Это невозможно заметить, хоть твои глаза и открыты, а ноги твёрдо стоят на поверхности планеты. Перед тобой ровная земля! Очевидно, она плоская! Совместными усилиями через сотни лет, спустя тысячи наблюдений, вычислений, экспериментов и изобретений человечество увидит правду. Человечество... Но не тот первобытный бедняга с копьём. Число таких бедняг на базе коллекционеров возросло до одиннадцати. Лолита превратилась в своего рода радиовышку, транслирующую программу действий в умы каждого, кто был поблизости. Во сне, в наиболее уязвимом состоянии сознания, одурманивающие мысли проникают очень незаметно. Ей было достаточно обрывка мысли, который лёг в чужие умы, как потерянная деталь огромного пазла, превратив всю картину мира в нечто целое и желанное. Все девчонки проснулись убеждёнными в том, что теперь они призваны оберегать жизнь, как делали это все хранительницы до них по заветам левиафанов, их подводных богов. Странная, местами кровавая, но идейно прекрасная миссия. - Не знаю, народ, - чесала голову Джек, сидя на полу и с сомнением оглядывая исполинского эмбриона над собой. – Стрёмный он какой-то… А эти левиафаны? Кто они такие? - Есть проект «Левиафан Диса», - вспомнил Мордин, стоявший рядом, уперев руки в бока. – Обнаружили батарианцы. Работая в ГОРе, слышал что-то. Тогда не интересовался. Помню вывод: левиафаны действительно существовали. - В той системе был найден мёртвый Жнец, - произнесла Миранда задумчиво. Все девчонки расхаживали по утробному залу, внимательно оглядывая зарождающегося монстра, на половину собранного человекоподобного Жнеца. Кто-то сидел на полу, возле самой пропасти, куда уходили эти бесконечные подъёмные конструкции, штативы и металлический трубы. Оттуда снизу веяло холодом. Зал наполняла пульсация от бегущей по трубам кровяной массы. Грант ходил кругами, что-то ворча под нос. Лолита и Рэнди сидели на ступеньках лестницы в лабораторию, чуть поодаль ото всех и о чём-то шушукались, как давние подруги. - При этом Жнец не был повреждён, если я правильно помню, целёхонький и не разбитый, – сказал Джейкоб, разминая уставшее от сна тело. – Батарианцы его запрятали, и информацию даже Церберу не удалось добыть. - Это в Гамме Аида? – услышав разговор, Лолита подняла голову. – Тот Жнец в спячке. До сих пор жив, а батарианцы ни сном, ни духом. - А почему они решили, что в той системе жили левиафаны? – удивилась Тали. Её пушистый енот носился вокруг, играясь сам с собой, запрыгивал на трубы, скакал с одной на другую, шлёпался вниз и вновь возвращался к хозяйке, тёрся об её исцарапанные ноги. - Наверняка исследовали планету поблизости, Яртар, кажется, - Миранда пожала плечами. - Обнаружили какие-то следы. Артефакты, наскальные рисунки? - Скорее всего, - закивала Лолита. – Некоторые хранительницы отправлялись к старым мирам, уже безжизненным, чтобы почтить подводных богов. Даже после смерти хозяйки Жнецы сохраняют в себе эти порывы. Наверное, тот Жнец следовал именно этому пути… Грустная привычка. - Прямо как собаки, которые даже после смерти хозяев приходят на места, где обычно с ними встречались, - заметил Джейкоб, подошедший ближе. - Не совсем, но... - Помню, как после бегства Миралы я ещё год ходила в ту же рощу, где мы с ней так часто гуляли, – негромко произнесла Самара, не поднимая глаз. Сидя на пустой капсуле возле стены, она задумчиво поглаживала пальцами разбитые коленки. Синие волосы, обычно торчащие антенной, будто поникли и лежали на одном плече. - У каждого свои привязанности... - вздохнула Лолита. Гаррус и Заид оглядывали монстра-эмбриона, что-то обсуждая и причмокивая. Заид вдруг развёл руки в стороны, донеслась фраза «вот такенная!», и Гаррус громко захохотал. Рэнди улыбнулась. - Ты говорила, что внутри Жнеца живёт целая раса, - проговорил Джейкоб. - Именно так, - ответила Лолита. - А отдельные люди внутри него сохраняют сознание? – поинтересовалась Миранда, обернувшись к девчонкам. - Конечно. Мы не занимаемся уничтожением, мы трансформируем. Миллионы сознаний объединяются в одном теле, но личности остаются. Коллективный разум дополняет разум одной персоны, но не заменяет. - Я много думала, отчего коллекционеры не убивают колонии людей, а просто парализуют их и забирают куда-то, - сказала Миранда со странной улыбкой. – Увидев здесь эти капсулы по переработке, я была готова упасть в обморок. - Я видал и похуже, - буркнул Грант, проходивший мимо. - Но если это не убийство, а трансформация, перенос сознания в более надёжное тело… - Миранда едва заметно закивала. - В этом случае всё не так страшно, - поддержал Джейкоб. - Трансформация – действительно не убийство, - Мордин подскочил к девчонкам, и два светлых хвостика энергично подпрыгнули. – Мы получили новые тела не так давно. Умерли мы? Не думаю. Наоборот. Получили преимущество. Он казался заворожённым всем этим процессом по созданию совершенного существа. Если умы целой расы могут быть внутри такого могучего создания, обладающего бессмертием, сколько же загадок Вселенной можно разгадать, сколько всего можно увидеть и познать! Перспективы пьянили. - Наука стремится к совершенству, - продолжал Мордин. – Иногда пути кровавы. Так было почти со всеми экспериментами, в которых я участвовал. Конфликты. Мнения. Споры. Неизбежный тяжёлый выбор. Всё оправдалось. В итоге мы спасали жизни. - Так мы теперь будем собирать людей вместе с коллекционерами? – громко спросил Заид. На его бедре виднелась бурая рана, он чуть прихрамывал, но шёл по-прежнему с гордо поднятым подбородком. Он тряхнул головой, чтобы длинный хвост лёг на плечо. Рядом, хитро щурясь и улыбаясь в тридцать два зуба, шагал Гаррус. - Мирно и аккуратно, - Лолита поднялась на ноги, потянув за собой Рэнди. Она чувствовала, что её мысль в умах девчонок приживается, но нужно дать им повариться в собственном соку, не позволять проникать в головы иным мнениям. Девочкам нужно побыть в покое и изоляции. Она чувствовала ум каждого, мягкий и податливый, как глина. Своими тёплыми и нежными пальчиками, она уже подавила страх и опасения, подавила подозрительность. Все они проснулись сегодня её верными друзьями… Осталось лишь подождать, пока в них не прорастёт желание помогать ей любыми методами, даже самыми отчаянными. Цель оправдывает средства, и не иначе. А Великая Цель оправдает и переработку даже самых близких тебе людей. Но хотя бы ещё денёк девочки должны быть очень пассивными, думать, размышлять и вариться, вариться, вариться. Крошка-Рэнди подверглась самому большому «излучению» и теперь была такой послушной в её руках, что не хотелось отпускать. Лолита была уверена, что её она перетянула на свою сторону безвозвратно. Коммандер в её руках! Буквально! Она сильнее прижала своей жилистой рукой худенькое тельце Рэнди к себе и, взглянув в её преданные глаза, не смогла сдержать улыбки. - У нас нет цели убивать, - произнесла Лолита. – Есть лишь желание преобразить, продлить жизнь. Сделать её величественной и красивой… Тебе дано роскошное тело, Заид, могущественное, бессмертное, неуязвимое в открытом космосе. Разве другие не заслуживают подобного? Массани стало приятно. Он даже почувствовал жар, исходящий от Лолиты, от её крепкого спортивного тела. Да, она стояла в трёх шагах от него, обнимая коммандера, но казалось, что она везде. И перед ним, и за спиной, губы её шепчут тебе на ухо, а пальцы гладят затылок. Сердце забилось быстрее. Янтарные глаза взглянули на него, и Заид стал тонуть в них. - Но разве мы не должны дать выбор? – вдруг сердито заявила Джек, всё так же сидевшая на полу. – Дать силу и бессмертие – это круто. Но, может, она кому-то на хуй не нужна, а? Не подумали об этом? - Всем своим дочерям я бы смело даровала новую жизнь в таком теле, - горько заметила Самара, которая, кажется, блуждала в тумане давних воспоминаний. – Защищённые от пороков, от бед, от боли… - От боли… - шёпотом повторила Джек, почувствовавшая головокружение. - Кварианцы на грани вымирания, - проговорила Тали задумчиво, пряча пальчики в длинной шерсти енота. – Мы всегда ставили народ выше отдельной личности… Я думаю, все выступили бы за то, чтобы остаться в живых, пусть и в другом теле. Это же не так сложно. Сбросить оболочку – всё равно, что снять скафандр. Умы-то сохранятся! - Но спросить-то можно… - сопротивлялась Джек, вдруг схватившись за голову. – Хотят они или нет. - Сомневаюсь, что кто-то поймёт масштабы этого великого замысла, - вдруг заговорил Тейн со странной интонацией, двоякой. То ли он поддерживал идею, то ли смеялся над ней. Лолита напряглась. Тейн был крепким орешком, и перетянуть его на свою сторону было нелегко. Большая часть сил сейчас уходила именно на него, а точнее - на его молчание. Его прозвучавший голос говорил о том, что она отвлеклась. Она вновь сфокусировалась на нём, принявшись глушить все его подозрительные мысли. - Какая разница? – издалека гаркнул Грант. – Давайте уже делом займёмся! Сколько можно таращиться на этого урода? Махом руки он призвал молот. Горящее навершие осветило тусклый зал, разбросав оранжевые пятна и причудливые тени вокруг себя. Грант крепко сжал чёрное древко и нетерпеливо зашагал в дальний конец. Его лицо в свете огня казалось почти багряным. - Что это с ним? – шепнула Лолита на ухо Рэнди. - Он у нас бунтарь, - ответила коммандер. - Сейчас что-нибудь раздолбает, и всё пройдёт. - Ну, подождём, - девчонка сладко улыбнулась. - Так, может, соберёмся и пойдём уже перебьём всех людей? – внезапно Заид выразил радикальную мысль. Последние пятнадцать минут он был слишком весёлым и перевозбуждённым, почти как влюблённый как школьник. Лолита поняла, что немного перестаралась. - В этом нет необходимости, - ответила она. – Нам нужно аккуратно захватить их и доставить на базу, мы не хотим устраивать бойню. - Скучно ведь без крови. - Вот именно, - Гаррус оглядел недоделанного Жнеца и трубы с алой жижой внутри. – Да тут вся обстановка так и шепчет: «Завали, завали, завали…». - Нам этого не нужно. - Но почему? – Заид взмахнул руками. - Это гуманность, Массани, - подытожила Лолита. «Это гуманность, детка», - повторила она про себя и чуть не расхохоталась. Девчонки шутят о том, чему ещё вчера ужасались. Сами предлагают то, против чего боролись. Какие же мягкие создания, эти органики. Они продолжили обсуждать Жнецов, левиафанов, артефакты, дивные находки – всё, что приходило в голову. Самара и Джек сидели молча, погрузившись в свои мысли. И варились, варились, варились. Грант, положив молот на плечо, шагал по необъятному залу, вверху, как маленькая планета, сверкал металлический череп протожнеца. Девчонки остались позади. Где-то далеко. В этом зале поместился бы небольшой посёлок. Рыжие взлохмаченные кудри Гранта торчали во все стороны, пухлые ручки и ножки были покрыты множеством ссадин, ран и почти чёрными синяками. На щеке краснела длинная тонкая царапина. «Хранительницы, вашу мать». Кто бы мог подумать. Справа постепенно закруглялась бурая стена, местами вспученная. Дизайн базы разнообразием не отличался. От полимерных труб над головой раздавалась гулкая пульсация. Глухая стена тянулась очень долго, но, наконец, в ней появился широкий проём, вход в какой-то коридор. Тёмный. Но не пустой... Там что-то было. Грант остановился возле него и опустил взгляд на землю. Свет из причудливых тусклых ламп на изогнутом потолке зала падал со спины. Тень девочки с молотом на плече падала на землю и растягивалась далеко вперёд. Лохматая голова чернела бугристым кругом, а ноги и руки казались крепкими и могучими. Девочка была крошкой, но её тень устрашала, казалась большой и грозной. Как у крогана. Грант приоткрыл рот, вдруг вспомнив, кто он, чёрт возьми такой. Тень, как у настоящего крогана. Как у крогана, а не чёртовой хранительницы! Мигом голову пронзила боль, и девчонка упала на колени. Рухнул и молот. Огонь на его навершии недовольно зашипел. Кто-то будто ткнул холодным пальцем в самую макушку и выуживал ненужное воспоминание. Эхо труб билось об узкие стены коридора. - Грант, - послышался знакомый голосок в голове, почти незаметный, проскочивший на самом-самом краю ума и тут же исчезнувший, как маленькая мышка. - Гет?.. - Тише... - Твою мать! - Мы пришли за вами… Грант встрепенулся. Мысли путались, чьё-то тягучее магнетическое присутствие в голове не давало мыслить ясно. Настолько невменяемым он не ощущал себя даже после двух бутылей ринкола, выпитых залпом. Но он боролся. Он слышал шаги. Смотрел в темноту коридора. Ему казалось, что он глядит во мрак уже бесконечно долго, а в голове всё плывёт... Всё плывёт... Вдруг пелена теней разорвалась, и перед ним оказались Касуми и малышка-Легион. А за ними из ниоткуда вырвался целый отряд мужиков с винтовками. Мужиков. Мать их. С винтовками! Толпа солдат в форме стояла напротив. В это невозможно было поверить. Господь! Они нашли оставшуюся команду! - Гарднер... – прошептал Грант, узнав лицо своего старика с Нормандии. На глаза навернулись слёзы. Казалось, это был сон. Почти лысый Руперт в рваной испачканной в крови форме с винтовкой на перевес подбежал к Гранту, схватил его одной сильной рукой и поставил на ноги. - Я здесь, моя девочка, - сквозь зубы произнёс он, опираясь на одно колено и глядя в ясные голубые глаза. - Нельзя медлить, - шепнула Касуми мысленно. - Пойдём завалим эту тварь! - Завалим! – шмыгнув носом, Грант закивал. – Завалим!!! Он схватил горящий молот, голова всё ещё кружилась, но внутри появилась чёткая уверенность, на чьей именно он стороне. Отряд без промедления метнулся в зал. Гарднер и Грант, лихорадочно перебирая ногами, бежали по залу с отчаянным криком. «Ничего не понимаю, но за Руперта, за жизнь...»