Часть первая
21 августа 2019 г., 16:34
— Что мы должны сделать?
Вэй Усянь застыл на месте с вытянутыми вперед руками, так и не добравшись ими до мужа, по которому успел дико соскучиться. Он ходил на ночную охоту с Вэнь Нином. Не то, чтобы в этом была большая необходимость, просто это был один из способов не умереть от скуки в те дни, когда Лань Чжань зарывался с головой в свои книги и свитки, как будто и так не знал их наизусть. В этот раз Вэй Ин отсутствовал три дня, и, когда он несколько минут назад подходил к дому, он рассчитывал немедленно броситься к Лань Чжаню на шею и не отпускать примерно весь день и, скорее всего, всю ночь. Но его планам не суждено было сбыться, так как первой фразой, которую сказал ему муж при встрече, было…
— Нам нужно вернуться в Облачные Глубины, — таким же ровным и холодным голосом повторил Лань Ванцзи, сосредоточенно глядя ему в глаза.
Вэй Ин на несколько долгих минут впал в какой-то необъяснимый транс, и перед его глазами четко, как наяву, предстали высокие горы, холодные реки и источники, поляна с густой зеленой травой, на которой обитало целое стадо кроликов, необъятная стена с четырьмя тысячами высеченных на ней дурацких правил, старик с вечными нотациями и ненавидящим взглядом, барьер, через который невозможно пройти, когда хочешь, если ты не член этого до тошноты правильного ордена и… да много, что еще. Он с трудом протолкнул ком в горле, мешающий не только говорить, но и дышать, и пелена перед глазами чуть рассеялась, являя взору такого же каменного, как стена послушания, Лань Чжаня с лицом, ничуть не поменявшим свое выражение.
— Ты… ты же обещал! — Вэй Ин постарался сказать это спокойно, но голос против его воли все равно сорвался на крик.
— Не кричи, — так же ровно, без единой эмоции, ответил Лань Чжань, — Моему брату нужна помощь в Ордене. Сейчас на него навалилось слишком много, он не справляется один.
— А дядя твой там на что? Только нотации всем зачитывать, да наказания раздавать? — Вэй Ин продолжал все больше раздражаться, хотя, если честно, хотелось заплакать. То ли от того, что Лань Чжань, не посоветовавшись с ним, поставил перед фактом, то ли от того, что его хотели запереть, как одного из тех самых кроликов. Хотя даже у кроликов в этом Ордене монахов прав было больше, чем у него.
— Дядя не выходит из медитативных пещер. После его ран требуется долгое восстановление, к тому же у него было сильное эмоциональное потрясение.
— Ах да, я помню! Это когда он чуть голос не сорвал от крика, что я совратил его драгоценного племянника и что меня скорее надо казнить, а тебе очистить разум, — Вэй Ину было неприятно об этом говорить, но напомнить Лань Чжаню одну из причин, по которой они жили вдали от всех, нужно было немедленно, — Кажется, именно тогда же он сказал мне убираться из Облачных Глубин и не появляться там никогда в моей, по его надежде, не слишком долгой жизни.
На последних словах его голос задрожал, а глаза неприятно зажгло от злых слез, которым сейчас никак нельзя было позволять пролиться. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и прикрыл глаза, чтобы не видеть Лань Ванцзи, который, видимо, в данный момент подбирал слова для ответа. Вэй Ин еще раз вдохнул и выдохнул теплый воздух, но в голове все еще звучал неприятный голос старика, сыплющего проклятиями в его адрес. Это было около года назад. Тогда они, разобравшись во всех происходящих интригах, несколько месяцев бесцельно путешествовали, то тут, то там помогая жителям бороться с нечистью, и в итоге приняли решение отправиться в Облачные глубины — Лань Ванцзи хотел навестить брата, которому немало досталось во всей этой неразберихе, а Вэй Усянь не мог и не хотел ему в этом отказывать. Оставаться там насовсем они не планировали, так как оба понимали, насколько тяжело это будет для Вэй Ина, но в конце концов выбора им все равно не оставили. После этого они поселились в небольшом домике в лесу не слишком далеко от Гусу, чтобы Лань Чжань имел возможность навещать брата и помогать ему с делами, но достаточно, чтобы попусту не нервировать старика, а заодно и самого Вэй Ина. Он привык к такой тихой жизни, когда не нужно опасаться нападения со спины или наказания за нарушение одного из правил, которое обычному человеку и в голову не придет устанавливать. Привык и отказываться от нее не хотел. И вот, сейчас, стоя перед мужем, который, кажется, собрался, наконец, что-то ответить, он думал лишь о том, чем же он так провинился, за что Лань Ванцзи хочет его так жестоко лишить свободы.
— Вэй Ин, послушай, — начал Лань Чжань, и в его голосе по-прежнему не слышалось и тени эмоций, — дядя был неправ, его физическое и духовное состояние было не в лучшей форме, но я нужен Ордену и моему брату.
— Так почему ты не можешь, как обычно, уйти туда, разобраться со всем и вернуться? Зачем я тебе там нужен? — Вэй Ин действительно не понимал, зачем ему идти в то место, где ему рады будут только, разве что, кролики да несколько адептов.
— Дел слишком много, не получится решить все за несколько дней, даже за несколько месяцев можем не справиться. К тому же, брат хочет, чтобы мы остались в Облачных глубинах. После всего, — Лань Чжань замолчал на секунду, — ему одиноко. Ты и правда хочешь, чтобы я ушел так надолго? — наконец-то в его голосе проскочило что-то близкое к удивлению, но на самом деле являющееся страхом.
— Я… — Вэй Ин не знал, что ответить. Мысли в голове менялись со скоростью ветра, но самой яркой оставалась одна, — Я не хочу жить, как пленник.
— Никто не собирается тебя запирать, — твердым голосом ответил Лань Чжань.
— Даже если так. Дня не пройдет, как я нарушу одно из ваших идиотских правил, и что тогда? Правила едины для всех, так, Ханьгуан-цзюнь? Будете наказывать меня каждый день, чтобы у меня в принципе не было времени на дальнейшие нарушения? — глаза снова защипало от злых горячих слез.
— Вэй Ин, с чего ты… — начал Лань Чжань, но он не дал ему договорить.
— Брось, Лань Чжань! Что бы ты сейчас ни сказал, я и твой праведный Орден — вещи несовместимые, как огонь и вода!
— И что ты предлагаешь делать? — его голос снова стал ледяным, не позволяющим различить хоть какие-то эмоции, — Бросить брата? Игнорировать его просьбы?
— Разве я когда-нибудь говорил тебе забыть про брата или Орден? Когда-нибудь возражал, когда ты уходил туда на несколько недель? Но зачем оставаться там, зачем тащить туда меня? Ты же первый накажешь меня, когда я вернусь позже девяти вечера с вином в руках! — кажется, слезы все-таки потекли по его щекам, но он чувствовал только обжигающую изнутри злость и обиду.
— Мгм, — недовольно промычал он, — значит, так ты думаешь? — голос Лань Чжаня слегка дрогнул, но внешне он остался таким же равнодушным, каким и был.
— Божественный Ханьгуан-цзюнь не станет пренебрегать правилами своего Ордена. Пусть даже ради меня! — после этих слов Вэй Ин резко развернулся и выбежал из дома, не в силах больше сдерживаться, и ударил кулаком в ближайшее дерево, отчего с него моментально посыпались листья, а из сбитых костяшек пошла кровь, но боли он почему-то не чувствовал.
***
Кажется, время уже близилось к полуночи, а Вэй Ин все так же бесцельно бродил по небольшому поселку, находящемуся недалеко от их дома. Возвращаться совсем не хотелось, а к тупой давящей обиде внутри, спустя несколько часов, добавилось еще и противное чувство вины. Что, если он погорячился и не стоило так резко высказывать все это Лань Чжаню? Все-таки Вэй Усянь, как никто другой, знал, что за всем этим ледяным равнодушием его муж очень чувствительно реагировал на все его слова. — Он теперь и разговаривать со мной не захочет, — пробубнил Вэй Ин себе под нос. Сразу же захотелось еще раз ударить и так саднящим кулаком по ближайшей стене. Развернуться и сейчас же побежать домой мешала чертова гордость и какой-то иррациональный страх, что его пошлют куда подальше искать свободы, которой он так желает. Идиот! Ну почему он такой идиот? Хотелось напиться. Словно в ответ на его мысли, рядом оказалась лавка, из которой, несмотря на позднее время, доносились громкие разговоры и пряный запах вина. Вэй Ин, не раздумывая, завернул в нее, и к нему тут же подбежал хозяин, расспрашивая, чего желает дорогой гость. Заказав себе сразу два сосуда, он упал за ближайший свободный столик и, подперев голову рукой, снова провалился в свои мысли. Голос совести пытался достучаться до него, нашептывая о том, что вместо того, чтобы сидеть тут и запивать свою глупость алкоголем, он должен был уже давно вернуться и обсудить все с Лань Чжанем спокойно, как тот и хотел с самого начала. Но в этот момент хозяин лавки поставил перед ним два сосуда с вином и какую-то неизвестную закуску, и Вэй Ин тут же заткнул слишком разбушевавшуюся совесть мыслью, что Лань Чжань наверняка уже давно спит. Ссора ссорой, а режим Облачных Глубин нарушать нельзя. Вэй Ин налил себе в пиалу вина, осушил ее и тут же налил еще. Где-то на половине сосуда он отодвинул от себя чашку и начал пить прямо из горла. Какая, в самом деле, разница? Он, так или иначе, выпьет все. Когда он уже собрался открывать второй сосуд, напротив него кто-то сел. Уже слегка затуманенный вином разум различил за столом девушку, которая пристально смотрела на него. Вэй Ин отставил сосуд и вопросительно уставился на нее в ответ. — Привет, — с очаровательной улыбкой начала девушка, — просто заметила, что ты тут один сидишь, и решила предложить свою компанию. Вэй Усянь еще не успел толком сообразить, чего она от него хочет, как хозяин лавки уже поставил на стол еще одну пиалу, которую девушка тут же придвинула к нему. — Нальешь? — с еще более широкой улыбкой спросила она. Вэй Ин, ничего не понимающий из-за целого сосуда вина, выпитого буквально только что, просто наполнил обе чашки, решив не особо вдумываться в происходящее. Девушка, чуть стукнув своей пиалой об его, осушила ее и снова уставилась на Вэй Ина с неподдельным интересом. — Так почему ты сидишь тут один так поздно? Еще и такой грустный, — она, не прекращая, улыбалась так, что у него в голове на секунду мелькнула мысль, не сводит ли у нее щеки. Наконец, осознав, что его молчание, по крайней мере, невежливо, Вэй Усянь откашлялся и ответил: — Я совсем не грустный, тебе показалось. А вот что ты делаешь здесь одна? Разве хрупким девушкам не положено в такое время спать? — он вымучил из себя более-менее искреннюю улыбку, хотя на душе было настолько паршиво, что хотелось не улыбаться, а завыть на луну. — Ну, меня, можно сказать, профессия обязывает, — с лисьей ухмылкой ответила она. Наконец-то Вэй Ин понял, чего от него хотела эта девушка, и зачем вообще подсела к нему. Все было банально до зубного скрежета. — Извини, но с этим ты не по адресу, — ухмыльнулся он в ответ, — придется еще поискать. На секунду по ее лицу скользнуло разочарование, но тут же сменилось еще более хитрой ухмылкой. — Да брось, — девушка игриво отбросила на спину прядь волос, — я же вижу, что ты нерадостен, а я тебя смогу утешить и развеселить. Сразу про все печали забудешь. С этими словами она начала подбираться рукой к руке Вэй Ина, и мимолетно погладила пальцами его ладонь. Не получив никакой реакции, она приподнялась с места и, перегнувшись через стол, приблизилась лицом к его лицу. — Такой красивый Молодой Господин не должен грустить, — она провела пальцем по его щеке и приподняла подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Когда ее лицо начало приближаться к нему, Вэй Ин очнулся от транса, в котором находился последние несколько минут, откинул ее руку и вскочил с места, едва не опрокинув стол. Бросив проходящему мимо хозяину деньги, он развернулся и стрелой вылетел из лавки, вдыхая свежий воздух. Напиться ему сегодня тоже не дали, отвратительный день. Глубоко вздохнув, он поплелся в сторону леса, размышляя, чем же заниматься, как минимум, до пяти утра.***
Несмотря на позднее время, народа в лавке было достаточно много, что не могло не радовать ее хозяина, который весь вечер носился между столов, обслуживая гостей. В основном столы занимали компании из деревенских мужиков, которые теплым летним вечером решили отдохнуть от работы и своих семей. В лавке было шумно, иногда кто-то из тех самых мужиков ронял на пол то чашки, то целые сосуды с вином, разливая его и заказывая новое, так что работы было предостаточно. В один момент, когда все гости были довольны, а у хозяина выдалась свободная минутка, он стоял, опираясь на высокую стойку, и прикидывал в уме, сколько из присутствующих останутся сегодня на ночь, будучи не в состоянии дойти до дома. Выходило немало, а свободных комнат как раз было в достатке, так что хозяин удовлетворенно потер руки и заметил входящего в лавку человека. Тот был один, что немного его удивило, но он тут же бросился к гостю, встречая чуть ли не на пороге. — Доброго вечера, — нацепив свою фирменную улыбку, поприветствовал хозяин, — чего желает Молодой Господин? — Два сосуда вина, пожалуйста, — без особого энтузиазма ответил гость и направился к свободному столу у стены. Хозяин лишь безразлично пожал плечами и поспешил выполнить заказ. Все-таки за годы работы к нему приходили разные люди, и удивляться он давно разучился. Быстро выполнив заказ и поставив два сосуда на стол перед гостем, хозяин тут же про него забыл, вновь начав крутиться по всей лавке, стараясь угодить всем. Примерно через четверть часа ему снова удалось на несколько минут остановиться передохнуть, и он, опираясь все на ту же стойку, оглядел гостей неторопливым взглядом. Вдруг он заметил, что напротив господина, что пришел один, уже сидела какая-то девушка. Он тут же взял со стойки пиалу, подошел к их столу и смог разглядеть ее лицо. Лицо было более чем знакомым. Что ж, неудивительно, что она оказалась именно за этим столом. Молодой господин, сидящий в одиночестве с печальным лицом, вполне подходил под роль ее сегодняшней жертвы. Хозяин снова отошел к своей стойке и принялся наблюдать за ними. Он видел ее здесь не один раз, хотя изначально и хотел прогнать подальше. Но та на удивление хорошо заговаривала мужчинам зубы, чтобы они согласились провести с ней ночь, и, как следствие, те заказывали комнату, не желая уходить далеко. В таких случаях в плюсе были все, и хозяин не обращал внимания на присутствие в своей лавке представительницы древнейшей профессии. Но, несмотря на все это, частенько попадались мужчины, не желающие иметь ничего с ней, и тогда они уходили, унося с собой его выручку. Отвлекшись от своих мыслей, хозяин снова посмотрел в сторону стола, где сейчас девушка, имени которой он, к слову, не знал, так как эта информация была для него абсолютно бесполезной, соблазняла очередную жертву. Как раз в этот момент она, накрыв руку мужчины своей, перегнулась через стол, переходя к решительным действиям, тогда как тот совершенно пустым взглядом смотрел сквозь нее. Вдруг хозяин заметил стоящего в дверях молодого господина в белых одеждах и уже хотел пойти к нему навстречу, но увидел, что он, не отрываясь, смотрит суровым взглядом в сторону той самой парочки. От такого взгляда даже у хозяина, на которого гость вообще не обращал никакого внимания, по спине пробежали мурашки. Он перевел взгляд на столик, где девушка как раз начала приближаться к лицу все такого же безучастного мужчины, и тут же снова вернулся к стоящему в дверях. В этот момент молодой господин в белом с еще более мрачным и хмурым лицом резко развернулся и быстрым шагом вышел из лавки. Сразу после этого у дальней стены послышался грохот. Хозяин снова перевел взгляд и увидел, что гость уже вскочил с места, почти опрокинув стол, за которым сидел, обернулся, кинул ему в руки несколько монет и так же быстро выбежал из лавки, не проронив ни слова. Девушка, с крючка которой только что соскочил такой перспективный ночной улов, тяжело вздохнула, посмотрела сперва на хозяина, потом на других гостей и, поднявшись, медленно пошла к выходу. Хозяин в свою очередь расстроенным взглядом смотрел ей в спину и размышлял о том, что все-таки стоит прекращать ее сюда пускать. Подумать только! За несколько минут она спугнула ему сразу двоих гостей. Он устало вздохнул и поплелся вытирать стол, на который в очередной раз кто-то пролил вино.***
Несколько часов Вэй Усянь бездумно бродил по лесу поблизости от их дома. Он не хотел возвращаться раньше пяти утра и будить Лань Чжаня, так как это могло испортить ему настроение еще больше. Поэтому он с хмурым лицом наматывал уже, наверное, сотый круг по лесу. Один раз Вэй Ин даже решил попробовать подремать под большим дубом, но беспокойные мысли не желали покидать голову, и заснуть так и не получилось. Наконец, когда время, как ему казалось, уже перевалило за четыре часа утра, Вэй Ин на очередном круге завернул в сторону дома. Подойдя, он прислушался, но, не услышав никаких посторонних звуков, кроме пения птиц и шуршания листьев, решил, что Лань Чжань все-таки еще спит, поэтому бесшумно открыл дверь и, едва ступая, прошел в дом. Пройдя по небольшой комнатке, которая считалась у них не то столовой, не то кладовой, судя по количеству хлама, сложенного вдоль стен, который Вэй Ин считал чрезвычайно важными вещами, он тихо заглянул в спальню, чтобы убедиться, что он не разбудил мужа раньше положенного времени, но кровать неожиданно оказалась пуста. Вэй Усянь медленно прошел в комнату и растерянно огляделся, не понимая, куда мог подеваться Лань Чжань в такую рань. Совершенно точно он вернулся раньше пяти утра, а значит, либо тот ни с того ни с сего проснулся раньше, либо же вовсе не ложился спать. Второй вариант казался Вэй Ину более убедительным, но, несмотря на это, оставался без ответа тот же вопрос: «Куда он мог уйти ночью?». На ночную охоту? Возможно, но еще вчера он никуда не собирался, а учитывая их ссору и необходимость возвращения в Облачные Глубины… Тут в голове Вэй Ина мелькнула пугающая догадка, и он моментально сорвался с места и бросился к шкафу, стоящему у дальней стены. Он резко распахнул его, едва не оторвав дверцу, и застыл каменной статуей не в силах даже дышать. Он был пуст. Вернее, пусты были те полки, на которых всегда лежала сложенная аккуратными стопочками одежда Лань Чжаня. Отмерев, Вэй Ин начал носиться по всему дому, заглядывая в каждый угол, в надежде найти хоть одну вещь мужа, но так ничего и не увидел. Все выглядело так, будто Лань Ванцзи вообще никогда не жил в этом доме. Не спал в этой кровати. Не играл на гуцине, сидя за этим столом. Как будто весь прошлый год был лишь бесконечно долгим и очень хорошим сном Вэй Ина. Наконец он помотал головой, отгоняя дурные мысли, и еще раз обвел взглядом комнату. В углу стояли несколько сосудов «Улыбки Императора», которые Лань Чжань принес ему после прошлого своего визита в ГуСу. Не сон. Значит, он просто оставил его здесь? Просто ушел, бросил, не пожелав даже сначала помириться и все обсудить? Мыслей было так много, что все они просто не помещались в голове, и казалось, что она сейчас взорвется, не выдержав напора. Вэй Ин почувствовал, как глаза в очередной раз за последние сутки сильно зажгло, и тут же из них полились злые слезы. Гнев смешивался с глубокой обидой и грозил сейчас же разорвать сердце, которое и так скакало в груди галопом. Несколько минут Вэй Усянь стоял на месте, глядя в одну точку, не в силах ни пошевелиться, ни хотя бы моргнуть. Только когда глаза окончательно высохли и начали неприятно саднить, он очнулся, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а затем резко развернулся и выбежал из дома, громко захлопнув дверь за своей спиной. Он несся по лесу обратно в сторону поселка с твердым намерением все-таки напиться. И в этот раз никакие проститутки ему не помешают! Да даже если на лавку нападут полсотни лютых мертвецов и начнут убивать всех подряд, он не уйдет, пока не допьет все до последней капли. Пусть даже это будет стоить ему жизни. Какая уже, по большому счету, разница. Все равно теперь о нем никто и плакать не будет. А если для Лань Чжаня его Орден и четыре тысячи правил важнее, чем собственный муж, то он тем более не станет сидеть безвылазно в доме и страдать из-за него. С этими мыслями Вэй Ин выбежал из леса, оглянулся и направился к находившейся поблизости лавке.
