we return to each other in waves (this is how the water loves)

Они оказываются на кровати, которую начали делить с недавних пор, Хэ Сюань – на спине, Ши Цинсюань – на коленях между её ног, нависая над ней. Сегодня они в своих женских обличиях – на этот раз почти без принуждения со стороны повелительницы ветра. Несмотря на все свои жалобы, Хэ Сюань никогда не отказывала, тем более с момента их медленного воссоединения. (Конечно, она упрямится, но это не так уж и важно, ведь Ши Цинсюань знает и смеётся над ней – словно солнце, пробивающееся сквозь тьму острова Хэшуй). Ши Цинсюань наклоняет голову, прослеживая линии лица Хэ Сюань. Её волосы ниспадают занавесом, разделяя их и остальной мир. Она приникает к шее Хэ Сюань, целует линию челюсти, щёку, затем губы – легонько, как пёрышком. – Хэ-цзе такая красивая. Интенсивность её взгляда побуждает в Хэ Сюань желание отвести свой. С некоторым усилием она этого не делает, даже когда Ши Цинсюань продолжает поглаживать ее щёку. – Чудесная. – Заткнись. Их лица так близко, что они могли бы дышать одним воздухом, нуждайся в нём Хэ Сюань. Слегка приподняв лицо, она прикусывает нижнюю губу Ши Цинсюань для должного эффекта. Не слишком сильно, но Ши Цинсюань отстраняется, надув губы, и глядит на Хэ Сюань с искажённым болью выражением лица, что обмануло бы Хэ Сюань, не наблюдай она это множество раз. – Хэ-цзе! Ты чего как животное?! Она осторожно касается своей губы, пока Хэ Сюань смотрит без намека на сожаление. По-видимому удовлетворенная отсутствием крови, Ши Цинсюань садится обратно, не переставая дуться: – И почему мне не следует говорить это? Это правда! Хэ-цзе очень красива! В этот раз Хэ Сюань закрывает глаза, но чувствует тепло от слов Ши Цинсюань на своей коже, когда возобновляются ласки. – Самая безупречная, – шепчет Ши Цинсюань, целуя в области шеи, – милая, великолепная, и неотразимая. – Поцелуй чуть ниже уха. – Все обличия Хэ-цзе чудесные. Внезапно Хэ Сюань резко приподнимается, потянув Ши Цинсюань вниз за полураспахнутую одежду. Прежде чем Ши Цинсюань успевает возразить, она подаётся вперёд, обхватывает её лицо одной рукой и глубоко целует. Отстраняясь, она видит, как Ши Цинсюань с пылающим лицом заходится тяжёлым дыханием. – Ши Цинсюань слишком много болтает. Ши Цинсюань выглядит так, будто хочет возмутиться, но самодовольство не позволяет. Хэ Сюань целует её снова, на этот раз неторопливо, с наслаждением выдыхая и проводя языком по мягким розовым губам. Её руки зарываются в мягкие кудри Ши Цинсюань, рассыпанные на кровати во всём их неукротимом великолепии, и она подавляет свой вздох, когда чувствует, как руки Ши Цинсюань пробегают по ее спине. Всё так обыденно, но эта близость головокружительна; после стольких веков самовольного отдаления Хэ Сюань не может поверить, что ей позволена эта близость. Позволено раздвигать губы Ши Цинсюань языком и скорее чувствовать, чем слышать её стоны, когда Хэ Сюань вылизывает её рот. Позволено рукам спускаться вниз, скользя по изгибу груди и талии, почти благоговейно прикасаясь. Хэ Сюань постепенно следует пути, который наметили её руки, опускается, целуя Ши Цинсюань в шею и двигаясь всё ниже и ниже. Она хватается пальцами за край ткани, но не делает ни малейшего движения, чтобы отодвинуть её, лишь приподнимается ровно настолько, чтобы видеть Ши Цинсюань – прекрасную, раскрасневшуюся, со сбитым дыханием. – Хочешь остановиться? – Хэ Сюань непривычно колеблется, ожидая отклика Ши Цинсюань. Как и всегда, с момента их воссоединения, она терпеливо ждёт, позволяя любимой взять инициативу на себя – в конце концов, это Хэ Сюань так долго держала дистанцию между ними. Ши Цинсюань поблизости более чем достаточно. Всё, что бы ни делала Ши Цинсюань, должно быть на её условиях. Повелительница ветра игриво улыбается: – Такая внимательная. На таком расстоянии она не может дотянуться до Хэ Сюань и поцеловать, лишь потянуть за волосы: – Продолжай. Хэ Сюань выдерживает её взгляд ещё мгновение, и Ши Цинсюань правильно истолковывает её колебание, поэтому сильнее тянет её за волосы: – Хэ-цзе, я в порядке. – Хорошо. «Я в порядке» значит «Ты не сломишь меня». «Я в порядке» значит «Я хочу этого». «Хорошо» означает «Ты не знаешь этого наверняка», «Как ты можешь быть уверена в этом?», «Я не заслуживаю тебя» и «Я дам тебе всё, что пожелаешь, если попросишь». – Хорошо. – Хэ Сюань снимает одежду одним рывком, оставляя Ши Цинсюань почти уязвимой, если не считать тонкого нижнего белья. Хэ Сюань тянет его вниз и убирает прочь, и тогда между двумя не остается ничего. Прошли годы – столетия, жизни – но Хэ Сюань обнаруживает, что совершает такие знакомые действия, будто они начали встречаться только вчера, а не впервые за сотни лет. Ши Цинсюань запечатлена в её памяти, в её сердце, в самом её существе: Хэ Сюань не могла бы её забыть даже через тысячу лет. Все эти мелочи – то, как они любят касаться друг друга и вырывать сдавленные вздохи – всё то, что Хэ Сюань старалась забыть, возвращается, словно они никогда и не расставались. Это что-то большее, чем простая мышечная память. Первое прикосновение языка Хэ Сюань скорее осторожное, пробное. Получив в ответ резкий вдох и более настойчивую хватку в волосы, она сильнее вжимается лицом, всасывая клитор и слегка проникая языком, заставляет Ши Цинсюань извиваться под ней. Она ускоряется, наслаждаясь тем, как трепещет от каждого движения Ши Цинсюань – бёдра дрожат, руки сжимают простыни. Хэ Сюань продолжает ласки с целеустремлённой решимостью, прибегая к выученным за годы брака трюкам – пока от Ши Цинсюань не останется ничего, кроме распавшихся на части кусочков. В этот момент Хэ Сюань решает отступить, довольствуясь тем, как Ши Цинсюань хнычет в знак протеста. Бесстыдница. – Хэ-цзе, Хэ-цзе... – Рука вслепую хватает её за запястье, и Хэ Сюань тянется вверх, но не туда, где жаждет Ши Цинсюань, а прижимается щекой к её животу. – Хэ-Цзе, ты такая злая. – Оу? – Хэ Сюань, не глядя, протягивает руку выше, пока её пальцы не касаются розового соска, и щиплет. Ши Цинсюань кричит («Хэ-Цзе!»), её бедра прижимаются к Хэ Сюань, и та, в свою очередь, чувствует, как что-то сладко тянет низ ее живота от влажности между бедрами Ши Цинсюань. У Хэ Сюань холодная кожа, и на мгновение она радуется этому, ведь Ши Цинсюань не почувствует горячий румянец, который непременно покрыл бы её лицо, будь она жива. Она цепляется за эту мысль, стараясь изо всех сил, чтобы её движения были спокойными и неторопливыми. Одна рука покоится на талии Ши Цинсюань, второй она поочередно обводит контуры груди, чувствуя, как вздрагивает повелительница ветра. – Ах, н-не могла бы ты... – скорее выдыхает, чем говорит Ши Цинсюань, и Хэ Сюань пытается не заострять внимание на том, какой эффект это оказывает на неё. Она поднимает голову, проводит языком по соску Ши Цинсюань, затем вбирает его в рот, слегка царапая зубами. – Ах, Хэ-Цзе, хэцзехэцзехэцзе, пожалуйста, любимая, пожалуйста... Хэ Сюань отпускает талию Ши Цинсюань и обхватывает вторую грудь, проводя большим пальцем по чувствительному соску, вызывая дрожь во всём теле и прерывистые вздохи. Она проводит языком по бугорку в последний раз, прежде чем снова отстраниться, наигранно цокнув: – Такая нетерпеливая. Я думала, что богини способны на большее. – Хэ-цзе, – требовательно полустонет Ши Цинсюань, но то, как её голос почти надламывается в конце, выдает её. Для Хэ Сюань этого достаточно. Касаясь себя одной рукой, другой она тянется вниз между ног Ши Цинсюань, которая вскрикивает при первом прикосновении к клитору и сильнее сжимает волосы Хэ Сюань, выгибаясь дугой. Скольжение пальцев легкое, плавное, и требуется лишь встреча глаз и поспешный кивок от Ши Цинсюань, после чего Хэ Сюань мягко проскальзывает пальцем внутрь и начинает двигать им. Голова Ши Цинсюань откинута назад, обнажая шею, лоб покрывается бисеринками пота. Вздымание её груди и прерывистое дыхание сопровождается стонами, пальцы путаются в волосах Хэ Сюань. Ши Цинсюань прижимается к ней – так близко, что Хэ Сюань изнывает от того, как сильно она скучала по ней. Сплетённые вместе, богиня и демонесса нашли свой путь к потерянным ранее сердцам друг друга. Ши Цинсюань заходится сладкой истомой, задыхаясь с именем Хэ Сюань на губах, и Хэ Сюань потрясена тем, насколько сильно не хочет её отпускать. Она хочет запечатлеть этот миг с Ши Цинсюань, обмякшей в её объятиях – ничего, кроме них двоих, и ничего, что могло бы их разлучить. Они опадают на кровать. Подбородок Хэ Сюань покоится на макушке прижавшейся к ней Ши Цинсюань. У Хэ Сюань нет сердцебиения, в противном случае Ши Цинсюань, несомненно, смогла бы услышать его – гулкое и беспорядочное, словно птицу в клетке, впервые увидевшую внешний мир. Мир Хэ Сюань обрисовывается тихим дыханием и наполненными теплотой глазами. Руками, что крепко обнимают её. Руками, что оглаживают её холодную кожу, как что-то драгоценное. Она не уверена, сколько времени прошло, когда Ши Цинсюань вырывается из её объятий, оказывается перед ней лицом к лицу (с нелепо мягким и любящим выражением лица) и целует её. Поцелуй сладкий и ласковый – Хэ Сюань отдается ему, не задумываясь. Она чувствует, как Ши Цинсюань смеётся ей в рот, затем отстраняется. – Хэ-цзе заботится о моем комфорте. – Её пальцы рассеянно рисуют узоры на плече Хэ Сюань. – Позволь мне отплатить тебе тем же? – Мм. – Столкнувшись с Ши Цинсюань – яркой, как солнце, – всё, что она может, это кивнуть. Ши Цинсюань улыбается ей в ответ, показывая ямочки на щеках, и двигается вниз. Хэ Сюань хватается за неё прежде, чем она успевает зайти далеко, поражённая внезапным желанием держать её в пределах досягаемости и полным безмолвием, чтобы передать то, что она хочет. К счастью, сотни лет брака не были напрасными — даже если, думает Хэ Сюань с горечью про себя, эти годы были проведены врозь чаще, чем вместе. Ши Цинсюань, кажется, понимает и отстраняется с дразнящей улыбкой. – А, Хэ-цзе стесняется? Хэ Сюань открывает рот, готовая возразить Ши Цинсюань и сказать, что она думает на этот счет, но та смеется, заставляя Хэ Сюань забыть о словах. – Ха-ха, Хэ-цзе, тебя слишком легко раздразнить. Нет, нет, вернись, вернись! Прости. В голосе Ши Цинсюань слишком много смеха, чтобы Хэ Сюань поверила хоть на секунду, но она остаётся на месте, позволяя Ши Цинсюань нависнуть над собой, как в начале. Они неторопливо целуются ещё некоторое время. В какой-то момент Ши Цинсюань скользит рукой в волосы Хэ Сюань, обхватывая затылок, другая её рука опускается на бедро, ласково очерчивая круги большим пальцем. – Всё хорошо? Хэ Сюань наклоняет голову, вопросительно подняв брови: – Чего ты мешкаешь? Ши Цинсюань знает, как далека она от излишних проявлений любви, но позволяет ей увильнуть. Улыбаясь, Ши Цинсюань опять целует её и медленно перемещает руку с её волос к бедру, чтобы удобнее снять одежду. Она делает это довольно быстро и не теряет времени, проводя руками по нежной обнажённой коже, останавливаясь там, где начинаются завитки тёмных волос, и бесстыдно улыбаясь непроизвольному подёргиванию её мышц. – Хэ-цзе, кажется, нравится. – На её лице отражается крайне удовлетворённое выражение, и Хэ Сюань тянет её за волосы, как до этого делала Ши Цинсюань с ней. – Ну и? – Что? Неужели я не могу на минутку полюбоваться тобой? Проходит несколько секунд, Ши Цинсюань смотрит на неё снизу вверх, Хэ Сюань глядит в ответ. – Ну, – снова говорит она. – У тебя была возможность. Даже несколько. Ши Цинсюань выглядит совершенно довольной: – Может быть, я всегда хочу любоваться тобой. Хэ Сюань вскидывает бедра, прижимаясь к Ши Цинсюань, и ухмыляется тому, как она мгновенно замолкает. – Может быть, я устала ждать. – Эй, терпение! – Притворное возмущение Ши Цинсюань длится всего мгновение. Её лицо снова мило покраснело, и Хэ Сюань пользуется моментом, оценивая её внешний вид – волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты и блестят – затем ощущает скользящее прикосновение пальцев и задыхается, неосознанно подаваясь бёдрами вверх. Ши Цинсюань надавливает на клитор, перемежая действие с умелыми поглаживаниями, и Хэ Сюань прикусывает губу, чтобы заглушить стоны. – А, так нечестно! – Большим пальцем она нежно и настойчиво очерчивает круги вокруг чувствительной точки, затем проникает пальцем внутрь, вызывая прерывистое дыхание в унисон своему. – Я хочу... хочу слышать Хэ-цзе. Хэ Сюань избавлена от необходимости отвечать, когда Ши Цинсюань двигает пальцем внутри неё и… ох, о – что-то похожее срывается с её губ, но ей всё равно, она… она издаёт ещё один звук, когда добавляется второй палец – о, конечно, не одна она пользуется своими приемами ублажения. Хэ Сюань стонет, вцепляясь рукой в спутанные волосы Ши Цинсюань. – Мм, да, вот так... – с легкой хрипотцой произносит Ши Цинсюань, не прерывая движение руки. – Так хорошо, Хэ-цзе... так божественно... «Заткнись», – думает Хэ Сюань, но вместо этого из груди вырывается сдавленный звук. – Такая прекрасная, Хэ-цзе... Хэ-цзе восхитительная, обворожительная. Дай мне услышать… Ши Цинсюань безжалостно вырывает из неё стоны, с лёгкостью демонстрируя практику длиною в жизнь. Не прошло много времени, и Хэ Сюань чувствует себя на грани, её накрывает сладкая дрожь оргазма. Закрыв глаза, она неподвижно лежит, переводя дыхание, в котором она, впрочем, не нуждалась. Она чувствует, как её волосы нежно убирают назад, и мгновение спустя Ши Цинсюань устраивается рядом и перекидывает ногу через одну из её ног, прижимаясь к изгибу её шеи и оставляя поцелуй. Если она приоткроет глаза, то увидит, что Ши Цинсюань уже наполовину спит. – Хэ-цзе… – Мм? Ши Цинсюань на мгновение замолкает, непривычно неуверенная. Хэ Сюань мысленно качает головой. Ты не можешь быть смущена после всего этого. – Ты... ты же будешь здесь, когда я проснусь, да? Оу. То, что Хэ Сюань не позволяла себе чувствовать в течение столетий, сгущается и расцветает в сердце. – Буду. – Она снова закрывает глаза. Демоны не нуждаются в отдыхе, но она будет находиться с Ши Цинсюань поблизости и нигде иначе. – Спи. Сплетаясь в объятиях друг друга в угасающем вечернем свете, они засыпают.