"VIRUS"

Когда я очнулась, то поняла, что лежу на каком-то старом диване, накрытая, чьей-то курткой. За окном была ночь, в доме тихо. Я приподняла голову и обратила внимание, что моя рука перебинтована. Я тут же дотронулась до лба, почувствовав на нем пластырь или что-то вроде того. - Как ты? – вдруг послышался голос Джозефа у меня за спиной. Я резко обернулась, пытаясь рассмотреть его в полумраке. Он стоял в одной футболке и держал в руках кружку. - Как ты? – повторил он, подходя ко мне и садясь на край дивана. Я медленно опустила голову пытаясь впустить в свое сознание воспоминания. - Ты проспала около пяти часов, - опередил меня Джозеф, этот вопрос был первым, который я хотела задать. - Где мы? - В доме напротив, - делая глоток, объяснил он, - я все проверил мы здесь одни. - Почему ты не разжег костер? - Не посчитал нужным, - как-то грубо ответил мужчина, а затем сделал еще один глоток чего-то и, поставил кружку на пол, - что ты помнишь? Я слегка нахмурила брови, делая вид, что вспоминаю, хотя на самом деле я все уже вспомнила. - Помню убийство. - Что еще? - Помню, как побежала из подвала… - И все? Я понимала, что хочет услышать Джозеф. Он хотел убедиться, помню ли я его слова, про то, что он позволил мне убить Кэт. Вместо того чтобы продолжить разговор я села на диван поставив ноги на пол. Вдруг подул прохладный ветер, и я немного поежилась. Спросонья всегда кажется, что холодно. Мужчина сидел рядом и смотрел в одну точку. Я хотела попросить его развести огонь, но вспомнив его грубый ответ, передумала. Мы просидели, молча, несколько минут, затем мужчина резко поднялся с места и пошел в другую комнату. Я не могла понять, что произошло, почему он вдруг стал вести себя так, в чем причина? Неужели во мне? Спустя пару минут он вернулся с хворостом в руках. Он небрежно кинул его на пол перед моими ногами и, достав из кармана зажигалку и кусочек бумаги, принялся разводить костер. Я трижды пыталась начать разговор, но вместо слов, я все время громко вздыхала. Когда же я, наконец, решилась, то спросила совсем не то, что хотела: - Тебе помочь? - Нет, - не оборачиваясь, быстро ответил он. - Хорошо, - медленно поднимаясь с места, сказала я и направилась на крыльцо. Джозеф даже не спросил меня, куда я иду. Вдруг мне стало так больно, где-то там внутри, под сердцем. Я вдруг поняла, что его поступки, слова и действия задевают меня. Почему? Почему он не интересуется как мои дела? Почему не спрашивает, что я чувствую? Почему? Но вдруг я остановила себя. Я заставила себя рассуждать здраво, без эмоций, без переживаний. «Он мне никто», - убеждала себя я. «Ты для него просто спутник, человек с кем он разделяет эту долгую дорогу, не более» Я стояла на крыльце, слушая как где-то вдалеке, гремит гром. В воздухе тут же запахло грозой, еще чуть-чуть и пойдет дождь. Я спустилась с крылечка вниз и, встав посередине дороги, подняла голову вверх, распустив волосы. Я хотела, чтобы скорее начался дождь, я хотела, чтобы он смыл с меня кровь, слезы, пот… И вот спустя пару минут начался дождь. Такой долгожданный, такой чистый, такой легкий. Первые две капли упали мне на лоб, третья прямо на губы. Я слегка улыбнулась и, облизнув их, продолжала стоять и ждать когда же дождь разыграется. И вот, наконец, он начал лить сильнее, капли стали падать на мое лицо и стекать вниз по шее. Я быстро сняла с себя куртку, отбросив ее в сторону, и вновь подставила свое лицо дождю. - Пожалуйста, - прошептала я, - забери мою боль, забери ее… Я сама не заметила, как из моих глаз потекли слезы, в скором времени они смешались с дождем и так же стекали по моему лицу, а затем вниз по шее, попадая под футболку. С каждой секундой мне становилось все легче, будто и вправду дождь все смывал, будто и вправду он помогал мне. - Кэндис, - вдруг я услышала голос Джозефа. Я резко обернулась, глядя на него через стену из дождя. - Не стоит так стоять, ты можешь заболеть, - я плохо слышала его, так как шум дождя приглушал его голос. - Нет, - с улыбкой на лице крикнула я, - все хорошо, не беспокойся, все хорошо. Я говорила ему это с улыбкой на лице продолжая плакать. Джозеф еще долго стоял на крыльце, смотря на меня своим холодным, каменным взглядом. Когда дождь прекратился, я вдохнула полной грудью этот свежий воздух и резко выдохнув, поняла, что я свободна. Подняв куртку с земли, я пошла в дом, где на диване сидел Джозеф и тонкой палкой копался в костре. Услышав мои шаги, он резко обернулся, посмотрел на меня, а затем вновь отвернулся к костру. Я встряхнула волосами и села рядом с ним на диван. Глядя на прыгающие огоньки, я тут же вспомнила дом и мамину улыбку, не знаю почему, но так было всегда. Тепло огня мне напоминало ее. - Прости, - вдруг нарушив тишину, произнес он. - Что? Что ты сказал? – я отвлеклась на его слова, положив куртку на пол. - Прости, что позволил тебе это сделать. В ответ я отвернула голову в сторону костра и произнесла: - Ты не виноват, - я говорила тихо, пытаясь не спугнуть атмосферу спокойствия. - Нет, - покачав головой, возразил он, мужчина говорил также тихо, будто боялся испугать меня, - я появился в комнате в последний момент. Я видел, что ты сомневалась, но не остановил…Прости. Выслушав его, я слегка усмехнулась, понимая, что теперь говорить об этом поздно, ничего уже не вернуть. - Кэндис, - вдруг разворачиваясь ко мне, сказал Джозеф, - я не хочу, чтобы ты менялась. - О чем ты говоришь? – внимательно посмотрев на него, спросила я. - В этом мире, - он запнулся, отводя взгляд, но затем снова посмотрел мне в глаза, - в мире, который, наверное, уже не вернуть и нам остается только молиться за наше будущее, должны быть такие как ты. Понимаешь? Такие как ты. Я нахмурилась, пытаясь не заплакать, и ответила: - В мире, в котором живу я, все еще есть будущее, Джозеф. В мире, в котором живу я, все еще есть место добру. Мужчина опустил голову, а затем, подняв ее, вновь посмотрел на меня совсем другим взглядом. В нем было что-то человеческое, что-то, что он прятал очень давно. - Ложь, - тихо произнес он,- я видел этот мир, я знаю его. То, что ты говоришь ложь. И вот, наконец, я поняла, что было в его взгляде - боль… Он не верил мне, он не мог поверить мне потому, что потерял так много, так много… Мужчина еще пару минут смотрел мне в глаза, а затем, поднявшись с места, обошел костер, и лег напротив меня, укрывшись спальником.