Танец в грозу

Алмазы редко в своей жизни могут позволить себе такое удовольствие как сон, да и до появления в их жизни Стивена они и не знали что это за явление и для чего оно нужно. Чаще всех им пользовалась Синяя, во время своей затяжной депрессии и тоске по Розовому Алмазу. Эмоции отнимали у неё слишком много сил, а восстановить ей было тяжело, когда рядом не было Желтого Алмаза. Хоть сон и не очень ей помогал тогда, но на короткое время она могла забыть о своей печали и отдохнуть сама от себя, а продолжать работать она обязана несмотря не на что. Желтая всегда была готова придти к сестре и утешать её, сколько бы времени ей не понадобилось. Вот только времени для такого как раз совсем и не было. Синяя тогда могла выполнять лишь часть своей работы, остальное все лежало на старшей. Желтая выполняла и свои отчеты, старалась уладить дела с колонией и самоцветами Розовой, следила за порядком и за самоцветами Хоумворлда и почти выполняла роль Верховной правительницы. У неё совсем не было лишнего времени, чтобы еще и следить за состоянием Синей, но она не могла её оставить. По крайней мере потому что её самой нужна была хоть какая то поддержка, а от младшей порой и можно было её услышать. Все таки она тоже любила Желтую и не меньше, чем всех остальных, но и не больше. Желтая не могла долго с ней засиживаться, но совесть загрызет если уйдет. Она часто пела ей. Пела ей разные песни, от куда она их знала ей и самой было неизвестно. Просто напевала, что на ум взбредет. От этого Синяя быстро успокаивалась и засыпала. Лишь только тогда Желтая могла её оставить и уйти работать дальше. Её голос был для сестры самым сильным успокоительным. Можно было подумать, что её пение Синяя любила больше чем саму сестру. Хотя на тот момент так и было. Ей не нужна была Желтая, ей нужно было успокоиться. Её голос был довольно низкий, но протяжный и с хрипцой, простуженный. Казалось, что у Воительницы всегда было больное горло, но это лишь последствия её частых срывов на подчиненных. Когда она старалась петь выше, он становился еще более жалостливее и был похож на тихий скрип. Но это лишь его красило. При пении он казался намного нежнее, чем есть на самом деле или Желтая специально так делала, когда пела для Синей.

***

- Хей, мы сегодня идем смотреть на кометы, ты помнишь? - Розовая смотрела на сестру сверкающими глазками - Что? - Ну нет, не думай что это еще раз прокатит, - младшая надула щечки - теперь не обманешь меня! -Не понимаю о чем ты говоришь - проговорила монотонно и тихо Желтая, не отрываясь от экрана. - У тебя память хуже чем у слюды. Минералы слюды были известны своей коротковременной памятью. Даже цвета Алмазов с трудом могли запомнить и выучить. Поэтому работали они только там, где не нужно много думать. К примеру подержать подставку для Розовой. если она не могла дотянуться. Может Розовая и зря это сказала, мало ли Желтая опять вспылит. Но та лишь наоборот улыбнулась и посмеялась сама над собой. Подобные замечания о своей памяти она слышала и от Синей, и от Белой. и даже некоторые подчиненные могли такое сказать за её спиной. - Хорошо, хорошо, с моей памятью еще не настолько все плохо. Пошли. она посадила Розовую к себе на плечо, а та крепко обняла шею сестры и заулыбалась. Они вышли на пустую площадь и к неожиданности Желтой, там уже были Белая и Синяя. Они оживленно о чем то разговаривали, Розовая подбежала к ним и расталкивая сестер, звала Желтую, чтобы освободить ей место. Она слегка приробела, когда увидела рядом с собой Белую. Старшие о чем то говорили, а Розовая все кричала им, чтобы они смотрели на небо и на падающие кометы и обижалась если они опять все пропустили. Старшие делали вид, что тоже очень поражены, подстраиваясь под розовую и её восхищению всему происходящему. Спустя время Белая ушла, оставив Розовую, Желтую и Синюю вместе. Старшие тоже уже хотели расходиться. - Желтая, а спой мне что нибудь - Розовая хотела как можно больше провести еще время с сестрой, которую видела так мало, поэтому задерживала её любыми способами. - Розовая, если хочешь я могу тебе спеть. - Синяя уже открыла рот и вдохнула побольше воздуха, но Розовая продолжала смотреть в рот Желтой. Она начала петь песню, которую знала и Розовая. Поэтому немного насладившись голосом сестры (им тогда еще действительно можно было наслаждаться), она тут же подхватила и начала подпевать. К ним разом присоединилась и Синяя. Они шли по коридору и все втроем что то напевали про звезды и рассвет. Желтая поцеловала в щечки младших и свернула к себе в покои. Те все еще напевая, продолжали громко смеяться и ушли в своем направлении.

***

Белая все рассказала Синей, в каком состоянии её пришлось застать Желтую. Синяя даже представить себе такую картину не могла и еще долго ей не верилось, что такое может случится с её сильной Желтой. Но ей пришлось поверить и , понять её было совсем несложно. Она хотела помочь Желтой, как та когда то помогала ей. Синяя знает, что намного слабже и беззащитнее своих старших сестер, но ей хотелось, чтобы в ней нуждались. Звучит как нелепое детское желание, но Синяя действительно очень хотела этого. Она по своей натуре не может быть такой же эмоционально выносливой как они, но она может помочь, знает как поддержать. Все таки эмоции её стихия. - Как твое самочувствие? - Синяя подошла и сзади обвила Желтую и положила голову ей на плечо. Желтая буркнула что то не разборчивое и отошла от неё, сев на кровать. - Совсем моя старушка раскисла. - Я не старая. - Даже так. Я тебя все равно люблю, какой бы старой и ворчливой ты не была. - Синяя видела что подобный юмор Желтую совсем не бодрит, хотя раньше она смеялась на шутки про возраст Алмазов. Видимо и на них, как и на людей, годы оказывают свою тяжесть. Особенно если их так много. Она положила голову Желтой к себе на плечо и поцеловала её в губы. Это не сделало ей легче, но она слабо улыбнулась. Ей хотелось показать, что поддержка Синей ей помогает. Она стала понемногу укачивать её и что то мурлыкать под нос, но Желтая резко встала и отошла от сестры. Это её сильно задело и обидело. Она давно замечала эти изменения в Желтой. после возвращения к ним Белой. Она догадывалась, что сестра сильно привыкла к своей власти над всеми и в какой то степени она была права. Около шести тысяч лет Желтая управляла Хоумворлдом в одиночку, привыкла к тому, что все без исключения ей подчинялись. Даже Синяя. А сейчас этой власти нет. И пусть теперь у них все разделено поровну, Воительнице такое с самого начала не нравилось. Пусть и работы стало меньше и свободного времени больше, но ей все так же хотелось иметь влияние на всех. Теперь можно и обвинять Белую за это. Она еще не могла простить её, и дело было совсем не в том. что она оставила их одних на шесть тысяч лет. Правда таилась гораздо глубже. - Послушай, тебе придется смириться с тем, что теперь с нами Белая и принять то, что ты теперь здесь не главная! У Военного Лидера внутри все задребезжало от этих слов, она и подумать не могла. что все настолько очевидно и что все это видят. Она убедилась в том, что ей уже не нужна была любовь, ни забота, ни семья, ни Розовая, ей стала нужна власть. Она сама еще сомневалась в этом, но слова младшей теперь точно убедили её, чего она хочет от жизни - Она бросила нас! И после всего, что сделала, ты мне такое говоришь? - Злость в ней накипала. Она злилась, за то что её видно насквозь, за то что не может это скрыть. Злилась на себя за то, что стала такой. - Ей было так же тяжело как и нам, как и мне, - Синяя положила руку на свой самоцвет. - и я никогда не считала, что она бросила нас. Синяя не простила Белую, потому что и не злилась на неё. Она искренне была рада, что та снова с ними. Она могла понять её, потому что понимала её как никто другой и оправдывала такое поведение. Они обе любили Розовую и обе пострадали из за неё. а вот о Желтой она никогда так не думала и не видела её такой. - Она бросила только тебя, и мне кажется, - она сделала небольшую паузу, чтобы убедиться, что Желтая её слышит и вздохнула - ты этого заслужила. В комнате повисло молчание. Желтый Алмаз не отрываясь смотрела на консула и её зрачки немного подергивались, послышался стук зубов, в горле застрял ком и не давал говорить. Синяя тоже не моргая глядела на старшую и с каждой секундой зрелище становилось все страшнее. Ей казалось, что сейчас за такое Желтая набросится на неё, разорвет, расколит. Правительница нередко слышала о том, как самоцветы, называли её сестру беспощадным монстром, жаждущим только крови и смертей подчиненных. Она старалась не обращать внимание на это, но слухов становилось все больше, как и смертей. Она просто пропускала все мимо ушей, не веря тому, что такое понимающее и заботливое существо рядом с ней, может вытворять такие зверства и для других превращаться в жесткое чудовище. Сейчас она жалела обо всем. О том, что игнорировала это, о своих словах. которые выпалили не по её воли. Сейчас это чудовище, которое так подробно описывали и боялись её подчиненные стояло перед ней. Внешне это была все та же Желтая, но то что выражали её глаза, её неественные дрожащие и медленные жесты, взгляды и какие то нечленообразные звуки, которые она пыталась произносить. Страшно стало осознавать, что тоже её боится, хотя пришла помочь. Желтая уверенно сделала пару шагов и приостановилась когда проходила мимо Синей. Она вглядывалась в неё, пыталась что то на ней разглядеть, возможно это тот же и страх, а может и нет. Уверившись в том, что её бояться, она усмехнулась, приняла прежний вид и прошла дальше к кровати. Снова она считает сейчас себя главной, снова у неё есть власть над Синей. Младшей такое отношение уже сильно надоело и давило, и сейчас у неё было большое желание поставить Военного лидера на место. Её дело, это сознать для чего и кому она служит. а дело Синей её в этом убедить. - Ты никогда не станешь, даже близко похожей на Белого Алмаза. Ты всегда будешь для всех на втором месте. А для меня теперь и на последнем. Это самое страшное. что могла услышать Желтая от Синей. Хоть и понимала, что виновата сама и рисковала остаться совсем одна, без единой поддержки, продолжала упрямо смотреть в пол и сжимать кулаки. Мысли мешались одна за другой, хотелось извиниться, расплакаться и броситься в объятия к любимому самоцвету, но ей казалось, что в внутри кто то сидит и держит её и её чувства на крепкой цепи. - Но мы любим тебя и хотим помочь, жаль что ты этого не понимаешь, жаль, что способна только убивать. - последнее она выделила, особенно низким и тихим тоном. Ей не хотелось такое говорить, и не хотелось, чтобы сестра слышала все, но считала, что это для её же блага. Правительница даже оглянулась и с жалостью смотрела на неё, ожидая того, что она посмотрит на неё тоже. Этого не произошло и дверь захлопнулась.

***

Уже какой день Стивен не мог подобрать аккорды для новой песни. Она крепко засела у него в голове уже очень давно, он знает мелодию, смысл и даже пару слов, но откуда её знает, он так и не вспомнил. Вот только сегодня он решил подобрать для неё мелодию на гитаре, но все не выходило и он злился. Ощущалось что для такой песни земная музыка совсем не подходит. - Наш ранний рассвет... звездами усыпан... и.. ну... - дальше песня не складывалась. Мальчик собрал два куплета, которые додумал и воспроизвел сам. Оставался припев, который никак и не с чем не клеился. Эти рассвет и звезды не хотели вставать в одну картинку в голове, выходил какой то бред. Но без припева нельзя, в нем кроится главный смысл и мотив этой песни. Стивен решил отложить это дело и старался сам собрать строчки этой навязчивой песни у него в голове. Он не знал и не слышал её прежде, казалось кто то посторонний в нем постоянно её напевает и не перестанет это делать, пока Стивен не соберет мелкие осколки своей памяти и не выдаст композицию полностью. Подросток понятия не имел, кто его так мучил, но решил, что для этого нужно собрать всю семью вместе. Опять.