Танец в грозу

Сильные раскаты грома ударяли по всей окрестности, так что поверхность, казалось содрогалась от такого удара. Но даже в таких опасных условиях работы в Хоумворлде и ближайших колониях не останавливались. Такая погода и звуки строительства делали это место еще более жутким. Холоднокровные рабочие самоцветы не обращают на это внимание, даже если рядом с ними товарища могло иной раз расколоть электрическим разрядом. Пусть гроза и опасна для некоторых видов самоцветов, ни один из работников и глаза не поднимет. А вот одна из юных правительниц, застрявших в библиотеке лишний шорох издать боится. Желтая, опять зачитавшись очередную книгу, совсем забыла о времени и не заметила как угодила в ловушку собственной стихии. Ей не удалось во время попасть в центральный замок и теперь от каждого нового грохота из глаз набегают бурные слезные ручьи. Желтая очень боялась грозовых ударов, они напоминали ей о войне и звуках сражениях, на одном из которых она волей случая уже успела побывать. Она вспомнит об этом позже, когда уже с гордостью будет носить титул Воительницы и станет умелой обладательницей своей мощной стихии. Сейчас Желтая думает лишь о старшей сестренке, которая всегда готова помочь и укрыть собой, но она одна и сама в этом виновата. Белая уже начинала беспокоится, когда обошла весь замок и не обнаружила своей подопечной. Желтая никогда не была послушной и очень часто могла навлечь на себя беду, но Белая не могла вечно следить за ней, а поставленных на эту должность слуг маленькая хитрюга всегда обводила вокруг пальца и благополучно убегала по своим делам. Как же правительница сейчас была зла и уверена, что когда найдет эту проныру, то точно преподаст ей суровый жизненный урок. Только она не имела ни единого представления о том, где та находится и в голову стали лезть отчаянные и пугающие мысли. Вдруг её внезапно осенило и она побежала к полуразрушенному зданию. Малышка от страха совсем забилась под стол и заткнула уши, её уже пугали собственные крики, которые она не могла сдерживать. Казалось, что этот кошмар никогда не кончится, но сквозь оглушительный шум, ей удалось расслышать знакомый стук каблуков. Еще больше слез полилось, из детских напуганных глаз, теперь и от счастья. Желтой было все равно и на гром и на темноту, она была уверена, что если сейчас добежит до Белой все моментально закончится и снова появится свет. — Белая! Белая, я здесь! — раздался ноющий крик на всю библиотеку. Старшая не помня ни злости, ни отчаяния, побежала ей на встречу. — О, Звезды! Наконец-то! Как же ты меня напугала! — она, взяв на руки Желтую и плотнее прижимая её к себе, всю зацеловала, стараясь успокоить и себя и её. — Никогда больше так не делай, слышишь? Никогда! — Прости меня! Я не буду, не буду! Правда, правда! Гроза все не утихала, а Белая вместе с Желтой уже добежали до замка и были в безопасности, но даже после этого младшая пугливо зарывалась в грудь к Белой. Правительница покачивала её на руках и что-то напевала, пытаясь убаюкать. Желтая изредка сопела, но из-за шума вновь вздрагивала и просыпалась, тогда сестра гладила её по голове и нежно целовала в макушку. — Белая, а почему ты не поймаешь грозу? — почти шепотом спрашивала Желтая. — Я не могу этого сделать. — Как?! Ты же Белая, ты все можешь! — Желтая от удивления даже выкрикнула, но потом снова спряталась и затихла, напугавшись собственного эха от голоса. Белая лишь по-доброму на это усмехнулась. — Не все в этой Вселенной мне по силам. — Но кто же тогда спасет нас от грозы?! — Ты, если конечно не будешь её боятся. — Я ничего не боюсь, вот увидишь, однажды я обязательно укрощу эту грозу! — Желтая воинственно надула губки и погрозила своим маленьким кулачком, но страшный гром снова заставил её прижаться к сестре и замолкнуть. — Обязательно, мой Алмаз. — Сегодня Белая первый раз так назвала Желтую, вместо привычной «звездочки» и удивилась сама себе и тому, как многое может поменять, всего лишь гроза.

***

Утро после семейного праздника совершенно не задалось. По всему Пляжному городку царили оглушительные удары грозы и мощный, непрекращающийся ливень. Но настроение в доме Юниверсов и самоцветов это не испортило. Хоть веселье и поутихло, все по прежнему продолжали приятно проводить время друг с другом во время уборки. Белая поправляла наплечники и около окна внимательно наблюдала за природным явлением и заметила, что земная гроза ничем не отличается от той, что порой бывают среди звездного неба. Особенно если на неё не смотреть. Подумав об этом, Белая взглянула на Желтую, та терпеливо ждала, когда старшая поможет ей с платьем. Желтая замерев уставилась в одну точку, Белую уже не удивляло подобное поведение. Не говоря ни слова, она коснулась её плеча и оно резко вздрогнуло. Каково же было удивление Белой, когда в суровых и безжизненных глазах, она увидела детский живой испуг, что видела много тысячелетий назад. Неужели воительница так и не смогла преодолеть своей страх, спустя столько лет и несмотря на то что, столько раз без колебаний ловила молнии? — Все в порядке? — настороженно интересовалась Белая, не убирая руки с чужого плеча. Ответом послужило молчание. Впрочем лучшего от Желтой она и не ждала, поэтому глубоко вздохнув, хотела убрать руку, но не успела. Желтая своей рукой крепко её схватила и притянула к себе, плотнее прижимаясь к груди и стыдливо пряча глаза. — Не уходи. Мне страшно. — она говорила это так тихо, буд-то бы не хотела, чтобы Белая или кто-то другой слышали это. Белая все прекрасно слышала и была безмерно радо тому, что еще может защитить свою маленькую сестренку. Давно забытые прикосновения и поцелуи в макушку, совсем как в юные годы, смогли привести Желтую в спокойствие.

***

— Да уж, работать мне придется с тобой много. — Стивен рассматривал Воительницу, поворачивая её голову в разные стороны. Честно говоря он не понимал, что именно должен исправить, но понимал, что исправлять придется много и лучше всего начать с глаз. Он потер потные ладони друг о друга и создав небольшое силовое поле поднес его к глазам, постепенно наращивая силы. Он еще не знал сколько времени на это потребуется, поэтому боялся ошибиться и его руки сильно тряслись, а еще эта гроза нагнетала обстановку и отвлекала. Он видел, что Желтой сейчас не лучше чем ему. Она тоже лишний раз не хотела даваться ему в руки. Из-за яркой вспышки и грома она зажмурилась и отвернулась, закрыв глаза руками и Стивен сам уже закипал. — Ну послушай, если это не прекратится, то я не смогу ничего сделать, понимаешь? — Я не могу с этим ничего сделать, оно само так выходит. Это все гром! — Ты что, грозы боишься? — Я ничего не боюсь! — Желтая сердито рявкнула и обиженно отвернулась от мальчика. Как он мог подумать, что на чего-то боится! Это же абсурд. Но теперь ей придется все объяснять и возможно давно стоило это сделать. Она пытается доверять Стивену и убедить себя в том, что он хочет помочь, но многие старые травмы мешали раскрыться полностью. — Просто она напоминает мне о войне, о сражениях и взрывах. Я ненавижу все это, поэтому и слышать не хочу. — Папа рассказывал мне, что мама тоже пугалась грозы из-за прошлого, связанного с войной. Только тогда он этого еще не понимал, но всегда знал что песни под гитару успокаивали её и со временем страх прошел. Я тоже боялся грозы, когда был совсем маленьким, папа вылечил это тем же средством. — он подвинулся ближе, взял гитару и стал что-то подирать. — Но сейчас нужно лечить мои глаза, а от музыки я не прозрею. — Давай для начала подлечим твое внутреннее состояние, оно тоже важно. — Это у Стивена гораздо лучше выходило, но вот подобрать правильную песню не очень. Все таки Желтая ни одной земной мелодии не знала. Юниверс не заметил как стал наигрывать ту песню про звезды и закат. Он плохо знал слова, но вот мелодия от зубов отскакивала. Желтая сразу под неё оживилась и подхватила знакомый темп. Сначала она сама с трудом вспоминала содержание, но память не изменила и голос вспомнил забытое звучание. Стивен заиграл быстрее и увереннее, а на втором куплете они уже подпевали вместе друг другу. Прошлые страхи и обиды отошли на второй план. Парень ненадолго замечтался о том, что так они могли бы петь вместе с родной матерью, почему-то именно таким он и представлял её голос. Ну может немного другим, но голос Желтой ему тоже понравился, необычный, протяжный и завораживающий. Такому всегда хочется начать подпевать. — Откуда ты её знаешь? — не удержав любопытства спросила Желтая. — Честно не знаю, но покоя она мне долго не давала, всё припев собрать не мог, а тут ты помогла. Спасибо. Я и не думал, что ты так красиво поешь. — Она смущенно на это улыбнулась — Мы часто пели её с Розовой. Это была любимая песня твоей мамы. — На секунду она представляла, что вместе с ней и поет Розовая. Голос Стивена ненамного грубее материнского.

***

Ожидавшие за дверью Синяя и Белая, уже не следили за временем, но все еще переживали. Музыкальная терапия затянулась надолго. Наконец-то Стивен вышел из комнаты и оба Алмаза уже окружили его в ожидании, того, что он скажет. Юниверс облегченно вздохнул, обернулся на дверь и с улыбкой посмотрел на свою гитару, потом на Алмазов. — Она уже идет на поправку. — ничего более не сказав, счастливый и уставший, он побежал на кухню есть пиццу. Синяя с Белой только непонимающе переглядывались друг на друга и тихо зашли в комнату. Желтая спала и лишь изредка вздрагивала, но уже не просыпалась от сильных ударов молнии и вспышек, которые не прекращались еще до глубокой ночи.