Осколки судьбы

Впервые в жизни я так отчётливо почувствовала источник своей тревоги. Он был передо мной, такой знакомый, мой единственный друг, мой парень сейчас казался мне чужим. Словно Тин, которого я знала, исчез, и его место занял этот незнакомец. Как бы странно это не звучало, от него веяло холодной тьмой. - Тин? - неуверенно окликнула я его, заставив себя посмотреть в его глаза. Глаза Тина сейчас были чёрными, что казалось невозможным, ведь я точно знала, они были серыми. Тут то я и заподозрила неладное, возможно он подсел на наркотики. Это многое бы объяснило, не все конечно. - Что происходит, Тин? - мой голос подрагивал от напряжения, - Что с тобой? Сейчас я вовсе забыла о своих тревожных растройствах , все тело зудело от напряжения. Мне казалось, что время замедлилось, меня расписано от энергии. Чувствовала я себя лучше, чем когда либо, моё сознание было в предвкушении чего-то волнительного. Присутствие Тина отошло на второй план, мои ощущения увлекли меня, заставив позабыть обо всем. - Со мной всё отлично, - ворвался в моё сознание голос О'Мичли. - Хотя... я бы хотел знать, кто ты? - Глупый вопрос, Тин. Ты прекрасно меня знаешь.- я не боялась его, но в голову пришла мысль ретироваться с крыши. Тин явно был не в себе. - Поначалу я чувствовал в тебе что-то родное и даже думал, что мы одинаковые, но теперь этого в тебе все меньше. Я догадываюсь, кто ты на самом деле, и хочу услышать от тебя правду. - Ты бредишь! Признайся, тебе нужна помощь! А с меня хватит! Считай, что мы расстались только что! - с неожиданной лёгкостью я сдвинула его со своего пути и направилась к выходу с крыши. - Ты сама выбрала свою участь, Селена! - услышала я себе в спину.

***

Как оказалось из-за выяснения отношений с О'Мичли я прогуляла целый урок и начало следующего. Нет, мы не пробыли все это время на крыше, просто, покинув её, я почувствовала упадок сил. Мне нужно было собраться с мыслями и привести себя в порядок. Другими словами полчаса я проплакала в уборной для девочек и стала красной, как варенный рак. Из головы не выходила последняя фраза Тина, прозвучавшая угрожающе. Маленький червь сомнений точил меня изнутри. Возможно мне не стоило торопиться с разрывом отношений, мы были вместе почти год, а это должно было хоть что-то значить. Так или иначе посещать оставшиеся занятия для меня не имело смысла. Я уже поступила в вуз, пройдя собеседование, а информация, предоставляемая учителями, в моем нынешнем состоянии просто не усвоилась. Поэтому я позвонила папе и попросила забрать меня домой. Сейчас у него как раз было окно между занятиями в спорт зале. Через двадцать минут я уже была на пути к дому, рядом был Джеймс, который обещал устроить трепку всем моим обидчикам. Я молчала, как шпион на допросе, и он обещал вернуться к этому разговору. Дома, когда я осталась одна, дожидаясь возвращения мамы и папы с работы, боли в моем теле вернулись с новой силой. Мне буквально пришлось заставить себя подняться с дивана в гостиной и пойти искать аптечку на кухне. За этим делом меня и застал Бастиан, встревожившийся не на шутку. Думаю видок у меня был тот ещё, раз он, не скрывая своего беспокойства, помог мне найти таблетки и уложил меня в моей спальне. Мысли о Тине выветрились из моей головы сами собой, намного больше меня беспокоило то, что я мерзну. А это было для меня вновинку, новый симптом в моем букете жалоб на здоровье. Да и нервы стали пошаливать, мозг зудел от тревоги и раздражения. Хотелось биться головой о стены, занять чем-нибудь руки и кричать одновременно. Я думала, что несудьба мне дожить до восемнадцатилетия. К вечеру мне резко стало лучше, беспокоила лишь лёгкая слабость в теле. Я даже пришла на кухню в поисках съестного, позже вернулись мама и папа. Мы все вместе поужинали, а затем сидели в гостиной. Это была самая большая комната в доме с окнами от пола до потолка, которые выходили на задний двор. Вдоль двух противоположных стен располагались стелажи полные книг, напротив окна был разожженный камин. Около камина в кресле расположился Басти с книгой в руках. Я с родителями расположилась на диване, откинув голову на маму, а ноги на папу. Родители смотрели телевизор, я дремала, впервые по настоящему преисполнившись умиротворения и не подозревая, что эта ночь станет для меня роковой.