Я не отпущу тебя

Как поверить в любви конец, Когда она вечно в нас?

Спустя месяц

Прошел уже целый месяц, как мы последний раз виделись с тобой. Это была самая ужасная наша встреча. Не так я представлял ее себе. Гагарина, я ведь действительно верил в то, что ты любишь меня. Хотя, я, наверное, полный идиот, что верил в это. Ты же ушла от меня к другому. Как это называть, Поль? Ты предала меня. А я ведь тебе был действительно предан. Вот, знаете такое «преданных — предали»? Так вот, это про меня. Я до сих пор не могу поверить в то, что ты смогла так легко променять меня на кого-то другого. Чем я хуже него, Полин? Да, я упертый баран, со мной невероятно сложно, я постоянно спорю с тобой, но я ведь любил тебя. Хотя, какой, блять, любил. Я до сих пор тебя люблю. И как же мне сейчас невыносимо обидно за то, что ты просто кинула меня. Ты сказала, что у тебя все замечательно, но, блять, объясни мне тогда почему ты плакала, когда уходила от меня? Ты выдавливала из себя свой гнев, пыталась меня обидеть, размазать по стенке. Молодец, у тебя это получилось. Вот только ты это делала неискренне. Ты же не хотела уходить от меня, причинять мне боль. Или хотела? Я проснулся рано утром и ощутил какой-то невыносимый холод рядом с собой. Ах да, ты же не лежала со мной рядом. И где тебя носит в такую рань? Я поднялся с постели, укутавшись в одеяло и прошел на кухню. Ты стояла, облокотившись об подоконник и с кем-то разговаривала по телефону. — Я не могу этого сделать, ты же знаешь! — ты пыталась не кричать, но у тебя этого не получалось. Я слышал в твоем голосе дрожь, будто ты сейчас заплачешь. Что происходит? — Хорошо. Я поняла тебя. Но ты же знаешь, что я не могу поступить так именно сейчас? Дай мне немного времени, пожалуйста. — я слышал как ты пыталась сдерживать слезы, я слышал как кто-то кричал на тебя в телефонной трубке. Кто вообще посмел кричать на тебя, Поля? Ты сбросила трубку и закрыла лицо руками. Я видел как тебе было плохо, знаешь, я даже немного растерялся. — Поль, что случилось? — ты немного шарахнулась от моего голоса. Ну, конечно, ты же не ожидала того, что я все услышу. Вместо ответа на мой вопрос ты только побежала и крепко обняла меня. Ты обнимала меня так сильно, будто меня сейчас не станет. Будто ты последний раз обнимаешь меня. — Расскажи мне, Полин. — я аккуратно взял твое лицо в свои ладони и стал протирать твои слезинки своими большими пальцами. Ты не переставала плакать, я видел как тебе было страшно. Черт, да я сам испугался. Я совершенно не знал, что с тобой происходит. — Я боюсь, Сереж. — ты только сильнее прижалась ко мне. Мне ничего не оставалось делать, как только попытаться успокоить тебя. Я взял тебя на руки и понес на кровать. Тебе стоило бы поспать. Я аккуратно положил тебя на постель и накрыл одеялом, а сам сел с тобой рядом. Ты крепко сжимала мою ладонь, тем самым показывая мне свою слабость. — Не уходи, пожалуйста. — Конечно, я не уйду. — я нежно поцеловал тебя в твою щечку и остался сидеть рядом. Боже, я так боялся за тебя. А больше всего я боялся той неизвестности, что витала около тебя. Я ведь абсолютно не знаю, что происходит с тобой. Кто же звонил тебе? А что, если тебе угрожали? — Сереж, ляжь со мной. Я лег рядом с тобой и крепко обнял. Тебе, наверное, казалось, что так ты находишься в полной защите. Тебя никто не тронет. Да, ты была права. Пока я рядом, ты всегда будешь под защитой. — Полин, кто тебе звонил? — я все же попытался узнать у нее хоть какую-то информацию. — Подруга. — ох, ты совсем не умеешь врать, малышка. И почему ты пытаешься меня вечно наебать? — Не ври мне, Гагарина. — я попытался сделать как можно более серьезный вид. Меня постоянно бесило то, что ты врешь мне. И ты ведь это прекрасно знала и продолжала это делать. Неужели ты мне не доверяешь? — Сереж, давай потом. — твоя ладонь нежно прошлась по моей щеке, а позже ты аккуратно поцеловала меня в губы. — Пожалуйста. — господи, ты будто умоляла меня оставить разговор на потом. Твой голос дрожал, будто ты боишься меня. И именно это пугало меня еще больше. Ну, конечно же, я не стал тебя больше расспрашивать. Прошло уже три месяца с нашего расставания, а я так и не узнал, что случилось тем утром. Ты постоянно уходила от разговора, отводя глаза или без конца меняла тему. Меня это, безусловно, бесило, но я ничего не мог поделать. Сука, как же я ненавижу свое доброе сердце. Я просто не мог давить на тебя, не хотел делать больно. Где-то в глубине души я понимал, что тебе сложно говорить об этом, но я ничего не мог поделать с собой. Я искал ответы внутри себя. Но разве я мог найти там хоть что-то? Конечно же не мог. Мне следовало бы хотя бы раз прижать тебя к ебаной стене и заставить меня испугаться. Ты бы, наверное, тогда мне все рассказала. Но, сука, ты же прекрасно знала, что я никогда не позволю себе такого. Да блять, я даже голос на тебя не повышал. И ты этим пользовалась. Ненавижу тебя.

***

Сейчас я еду к себе на студию, чтобы записать очередную новую песню. Как же мне это уже надоело. Мне надоело работать, мне хотелось закрыться дома и никогда не выходить оттуда. Но, разве я мог? И снова ты в этом виновата. Боже, ты даже забрала мое вдохновение себе. Я никогда не делал что-то через силу. Почему я сейчас заставляю себя? Приехав на студию, мы принялись записывать мой новый хит. Я рассчитывал, что он должен разорвать радиостанции. И если я это задумал, значит так точно будет. Эта песня была очень эмоционально-сложной для меня. В данный момент она полностью отражала мое состояние. Мне было крайне тяжело петь ее, потому что я пел и видел тебя. Боже, я уже даже на работе не могу отвлечься от мыслей о тебе. Ты, кажется, засела там глубоко и надолго. А хотя, знаешь, мне даже нравилось в какой-то степени мучить себя таким образом. Я ведь не мог излить кому-то свою душу, свои переживания или эмоции. А именно эта песня помогала мне выговориться. Каждый раз, как я начинал ее петь, я будто выплескивал весь негатив из себя, в какой-то мере опустошался. Мне это даже немного как-то помогало заглушить душевные раны. Но, это было ненадолго. Спустя всего пару минут и я снова хотел ее петь, чтобы вновь на эти долбанные пару минут почувствовать пустоту внутри себя. Именно эти пары минут я абсолютно ничего не чувствовал. Я был пуст. Внутри меня, будто на миг, образовывалась черная дыра, которая засасывала всю мою боль. Эта песня стала моим наркотиком, которая помогала заглушить ту боль, что ты во мне оставила.       Даже если ты уйдёшь в всю пустоту миров, Мысли о тебе одной заполнят. Ты закрыла в сердце дверь, оставив там любовь Даже если ты уйдёшь — она всегда с тобой А ведь ты и правда ушла, оставив в моей душе огромную любовь, которая, вероятнее всего, будет со мной навсегда.

***

Ты не представляешь, как мне жаль, что эта чертова запись закончилась так быстро. И теперь я снова чувствую боль. Как же тяжело переносить эту адскую боль в трезвом состоянии. Но пить мне сейчас нельзя, я же за рулем. Поскорее бы вернуться домой. Из моих раздумий меня вырвал мой мобильный телефон. Боже, ну кому я опять нужен? — Серег, привет. Не занят? — голос друга раздался на той стороне трубки, что заставило меня немного улыбнуться. — Привет, Влад. Нет, что хотел? — Поможешь перевезти вещи? — Ого, ты переезжаешь? — и что он снова пытается от меня скрыть? — Нет, не я. Мой друг переезжает. Ну так что, поможешь? — Ну конечно. Говори адрес. — Напишу тебе смс-кой. — До встречи. Сбросив трубку и прочитав смс Влада, я направился по данному адресу. Хм, интересно, что у него там за друг, о котором я не знаю? Или я его знаю? Почему он мне тогда не сказал о нем по имени? Наверное, мы не знакомы. Спустя час я уже стоял возле какого-то загородного дома. Хм, я впервые здесь, хоть и с рождения живу в Москве. Интересно, кого сюда занесло? — Лазарев! — голос друга окликнул меня. — Иди сюда. Влад стоял возле какого-то фургона и своего автомобиля. Мда, похоже вещей тут не мало. — Привет. — он протянул мне руку, на что я ответил взаимностью. — В общем, мы уже перевезли вещи, помоги разгрузить. — Без проблем. А где твой друг то? — Сейчас придет. Вы с ним, кстати, знакомы. — Да? И кто это? — Дима. — Что? — блять, неужели это именно тот самый Димуля? И как я только согласился? Блять, вот если бы я знал с самого начала! — Я знал, что ты не будешь рад, поэтому промолчал. Прости. — господи, Влад, знал бы ты как я тебя ненавижу сейчас. — У него что так много вещей? — меня безусловно смешил этот факт. Мешков как у какой-то девки. — Это Полинины. — я промолчал, лишь закатил глаза. И почему ты, блять, не переехала ко мне, когда я предлагал? А, ну да. Он же твой «жених». Этим все сказано. Через пару минут к нам подошел тот самый Дима. Блять, как же он мне противен. — Привет. — он протянул мне руку, но я абсолютно не хотел как-то реагировать на него. — Здравствуй. — сказал я и схватил пару сумок с вещами. — Куда нести? — Пошли. — парни взяли оставшиеся сумки и пошли впереди меня. Вы бы просто знали, как я хотел врезать этому подонку. Полин, я ведь до сих пор не понимаю. И чем он лучше меня? Тем, что у меня нет собственного дома? Ну ты же не такая, Полин. Кого ты обманываешь? — Жду тебя на кухне. — сказал мне Влад и спустился вниз за тем ушлепком. Боже, я даже не мог произнести его имя. Я занес сумки в какую-то комнату и поставил их на пол. — Привет. — о боже, только не ты. — Ну привет. — сказал я и облокотился о стену. Как же я хочу тебе сейчас все высказать. — Не думала, что ты согласишься помочь. — Если бы я только знал. — между нами повисло минутное молчание, которое никто не попытался нарушить. Мы оба смотрели друг другу в глаза и молчали. Я не видел в ее глазах того блеска счастья, что был, когда мы с ней были вместе. Они были будто стеклянные и я не мог понять почему. Ты же счастлива с ним, верно? Сама мне говорила об этом месяц назад. — Меня вот только одно беспокоит. Неужели он лучше, чем я? — Сереж, давай не буд… — Нет! Ты всегда пытаешься меня заткнуть, но у меня уже нет сил терпеть это! Объясни мне! — ее глаза начали бегать по моему лицу. Боже, малышка, неужели ты испугалась? — Почему ты не переехала ко мне, когда предлагал я? Почему, Поля? Почему? — Я не могла. — Расскажи мне. — Не могу. — Ты же была за моей спиной с ним, верно? — ее глаза стали наполняться слезами, но вот только на меня это уже не действовало. Я уже плохо верю твоим словам и твоим слезам. — Зачем ты так? — Это же правда, Гагарина? — я стал повышать на нее голос, я был невероятно зол на нее. Неужели она изменяла мне с ним? Боже, неужели ты такая же, как все? — Понятно. — я стал уходить из комнаты, мне надоело слушать ее молчание. Я хотел всего лишь услышать правду. Но, наверное она была настолько горькой, что ты даже не можешь ее сказать. — Ты не так все понял, Лазарев! — мне показалось или ты встала с этой долбанной кровати и пошла за мной? Зачем? — А знаешь, я всегда все не так понимаю! Я всегда ничего не знаю. Я всегда был для тебя пустым местом. Гагарина, ты мне никогда ничего не рассказывала! — выделив последние слова, я поспешил на выход из этой комнаты. — Я не изменяла тебе. Никогда. — Ты счастлива? — между нами повисло молчание, боже, она слова молчала. Как же меня это бесит! — Да идешь ты к черту, Гагарина! — громко хлопнув дверью, я поспешил на выход из этого долбанного дома. — Простите, остаться не могу! Дела. Всем пока. — не став ждать ответа, я покинул этот дом. И зачем ты снова появилась тогда, когда я тебе абсолютно не ждал? Почему я ничего о тебе не знаю? Почему ты молчишь и не отвечаешь на мои вопросы? Меня всегда манила в тебе эта загадочность, но это уже перебор. Я уже не могу это терпеть. Я ведь пытался надавить на тебя, чтобы наконец услышать правду, но ты снова ее не сказала. Что же я должен сделать, чтобы услышать ее? А хочу ли я вообще ее слышать?

Как мне это понять? Чем боль унять? Плачет душа горьким ядом, В сердце словно ножи. Как дальше жить? Больше тебя нету рядом.