Почувствуй

У Райто чесалось всё. Начиная от языка и заканчивая большими пальцами на ногах. Ему настолько сильно хотелось прикоснуться к этой девушке. Настолько сильно хотелось перебирать пальцами её волосы. Настолько сильно хотелось ощутить её кожу своей. Настолько сильно хотелось именно в эту секунду владеть ей. Настолько, что он готов был выть и стонать в томительной неге. Он минутами ранее не смог удержаться. Дал волю своей звериной сущности, но вовремя смог себя сдержать, чем был безумно доволен. А вот Хиёри нет. Она дала слабину перед ним. Теперь же будет вести себя в сто крат осторожнее. Сакамаки это видел, но старался игнорировать. На каждый его случайный (специальный) качок в её сторону награждался тремя приличными шагами в противоположную сторону. От этого шляпник делал грустное личико, надеясь, что хоть так обратят на него внимание. Но Хиёри как шла, вперив взгляд в снег под ногами, так и идёт. Её, можно честно сказать, Райто и его выходки не волновали. Единственный вопрос, который сейчас грыз девушку изнутри — что делать дальше. Как-то давно Хиёри решила для себя, что самоубийство — не выход. Конечно приходилось много рефлексировать, плакать и что-то да читать. Как оказалось, в одно время случился некий «бум» практически во всём литературно-научном кругу связанный с темой самоубийства. Не сказать, что они особо чем-то помогли, но девушка поняла для себя кое-что. Нет смысла бездельно шататься и вспоминать прошлое, нужно себя хоть чем-то отвлечь. Вот она и отвлекала себя внешним миром, не заглядывая в свой внутренний. Да и особо-то и не хотелось. И сейчас не хочется. Но что же делать с этой горящей болью внутри? Почему она испытывает угнетающую скорбь так часто? Почему именно сейчас смысл её жизни снова ускользает из рук? — Ты же изначально была бессмертной, так чего сейчас себя грызёшь? — вампир опять применяет свой «дар» читать чужие мысли, чтобы хоть как-то растормошить поникшую Хиёри. — Со временем, как бы ты не хотел — всё теряет смысл. Любовь, хобби, работа и даже сама жизнь. Люди приходят к этому, а мы с этим рождаемся. Как бы не хотелось, но за долгие годы всё начинает надоедать. Мы даже едим, чтобы просто приобщить себя к чему-то живому. Люди не понимают этого, потому что жизнь для них — это самое настоящие мгновение. Для нас же нет конца. И смерти тоже нет. Он говорит это в своей привычной игривой манере, но почему-то девушка на себе ощущала непреодолимую грусть Райто. Что-то скрывалось за его, словами, и это далеко не насмешка над людьми или над всем миром. Он чувствовал себя обделённым, будто ему в какой-то момент не дали ощутить именно этот «смысл». Будто его лишили того, ради чего он родился. Но какое Хиёри до этого есть дело? Райто не знает и капли про неё. Не знает была ли она с рождения бессмертной или нет. Вампир просто пользуется своим чутьем и делает из этого поспешные выводы. Он поспешно лезет к ней в душу, не зная и малой доли той правды, которая есть на самом деле. Сакамаки не должен её «лечить» сейчас. Пусть прикроет свой дьявольский рот. Злость накрыла Хиёри новой волной и готова была литься крушащим потоком на вампира словно цунами. Сдерживать такое было сложно, да и особо не хотелось. Охотница слишком резко останавливается и смотрит Райто прямо в глаза. Вампир даже удивляется такому резкому вниманию, но замечая застывшие слёзы в глазах и этот отвратительный гнев. Но эта злоба адресована не только ему, но и всему миру. Хиёри пытается выразить через один мимолётный взгляд всю досаду и обиду на эту жизнь. Она пытается передать боль, которую испытывала с самого рождения. Просто по великому стечению обстоятельств всё это выпадает на долю Сакамаки. Только вот Райто об этом не догадывается. Хиёри не оставила возможности парню как-то отреагировать и скрылась за пределами леса. Шляпник уже подготовился к очередной погоне, но за пару секунд понял, что его добыча направляется в сторону особняка. «И куда она сейчас пойдёт?» Лис грел себя мыслью, что она явится к нему в комнату, чтобы «выплакаться», выпустить эмоции в самой приятной форме эросной любви. Но каково же было его удивление, когда охотница ходила по особняку словно безмолвный призрак, в поисках комнаты Комори. В этот момент Сакамаки не показывался на глаза, чтобы не спугнуть, и чтобы проследить за её действиями. «Она сейчас неуравновешенна. Любое влияние извне может её взбаламутить.» Но Хиёри, похоже, была достаточно спокойна. По крайней мере, она зашла в комнату Юи с каменным лицом, намеренно входя через дверь и медленно открывая дверь, чтобы момент казался максимально человеческим. Разглядывая комнату, девушка сильнее вдыхает запах пудры и гранатового сока, смешанного с кровью. Наверное, Юи и в первую встречу так пахла, но тогда охотница не могла почувствовать этого. На кровати запах крови усиливается, но Хиёри всё равно падает спиной на мягкую постель, стараясь заглушить появляющуюся жажду. Не сейчас. Не время снова чувствовать себя монстром. Сейчас хочется дать слабину и побыть хрупким созданием. Раскидывая руки в стороны Хиёри начинает безудержно плакать, вспоминая события последних месяцев. За что ей всё это? Почему, решив помочь одному человеку, страдаешь именно ты? Так и в прошлый раз она проявила излишнее любопытство. Это должно было научить её держаться ото всех подальше. Но что теперь? Теперь где-то внутри есть огромная зияющая дыра, которая втягивает в себя саму Хиёри. И больно, и страшно, и все органы окутаны каким-то странным напряжением, будто ещё одна секунда и всё оборвётся. Мир остановится и никогда больше не придёт в движение. Сейчас ещё один всхлип. Ещё один набор воздуха для громко плача и внутри девушки разорвутся все органы. Устала. Она очень устала. Райто стоял у дверей на балконе и не осмеливался войти. Для него будто на пороге стоял некий барьер. Человеческий барьер. Те последние крупицы, которые остались у Хиёри от человека сейчас выходили из неё и растворялись в этой комнате. Достаточно интимный момент и его не хочется нарушать. Но вампиру так интересно. Интересно смотреть как что-то, казалось бы, сильное ломается на части и превращается в слабое нечто. — Зачем, — сначала парень не понял, что обращаются именно к нему. — Скажи, Райто Сакамаки, — повернув заплаканное лицо к нему она повторила. — Скажи, зачем ты меня обратил? Зачем ты меня убил?! Зачем? Скажи для чего ты это сделал! Для чего я так страдаю?! Хиёри переходит на крик, приподнимаясь на локти. Ей так хотелось остановиться. Хотелось надеть свою железную маску под названием «сила», спрятав под неё весь этот кошмар. Но это тяжело. Кажется, уже слишком тяжело для неё. Райто старается понять, как лучше ему сейчас поступить. Зайти на запретную территорию и попытаться успокоить девушку, тем самым сильнее расположить её к себе. Или проигнорировать момент «слабины», показывая, что лезть к ней не намерен. Оба варианта хороши, если так подумать. Но один из них приведёт к потеплению, а другой поможет заполучить хоть малую долю уважения. Райто улыбается своим рассуждениям. Женщина и правда может быть целой головоломкой, на которую приходится тратить достаточно времени. «В этом месте нельзя плакать, как бы не хотелось.» — Не плачь, красавица, — вампир продолжает стоять на месте, выдавливая из себя сожалеющую улыбку. Насколько может, конечно же. — увидит кто-то из братцев и воспользуется твоей слабостью. «Прям как я.» Хиёри переворачивается набок, сворачиваясь в комок и продолжая плакать. Уже прикрывая лицо ладонями. Это невыносимо. Почему тело будто задыхается? Почему не получается справиться с этой бурей внутри? «Он прав, — пронзительной стрелой приходит осознание, — если кто-то увидит, то сможет быстро прикончить. В этом месте нельзя показывать слабину.» Под пристальным надзором вампира Хиёри садится на край кровати, потихоньку приходя в себя. Но её взгляд становится пустым и нечитаемым. Райто не любит такие моменты у девушек. Не любит, когда они ломаются и переживают этот момент такой вселенской печалью и без эмоциональности. В них пропадает вся манящая искра. В них пропадает тот живой интерес, который есть в каждом человеке. Но сейчас нельзя показывать своё недовольство. Нельзя уйти и переждать пока она придёт в себя. Тактика уже выбрана и её стоит придерживаться. «Игра продолжается». С этой мыслью шляпник переступает заветную черту, подходя к Хиёри и присаживаясь возле неё на колени, аккуратно прикасаясь к её бледному и прекрасному лицу. — Мы справимся, красавица.

***

Аято помнил всё до определённого момента. Помнил, как Юи лежала словно мертвец на своей кровати. Помнил, как заявился к брату, а там лежит эта баба, но живая, правда уже вампир. Помнил, как устроил драку. Помнил, как его повалили, а дальше… Дальше память обрывается. Он запомнил только неожиданную вспышку гнева, да такую, что не мог контролировать свою вампирскую силу. Доходя до этого момента у Сакамаки начинает зудеть всё тело, а шея вообще странно горит. — Эй, — голос альбиноса звучит слишком громко, из-за него Аято плохо прислушивается к новым ощущениям. Надо сказать, чтобы он заткнулся, — вставай. Парень через силу открывает глаза, стараясь разглядеть четкие очертания брата. Аято гостей в комнате не любил, как в принципе каждый в этом доме, поэтому кроме кровати и железной девы негде было присесть. Но Субару, ради сохранения собственной кожи, стоял поодаль от своего брата у окна. «Какого ты здесь забыл». Так и хочется плюнуть младшему в лицо, но выходит только тяжёлый вздох и недовольный взгляд. Субару вроде захотел объясниться. Сказать, что он и сам особым желанием не горел находиться здесь, но обстоятельства вынуждают. Вместо всего этого младший Сакамаки тоже вздыхает, но как-то совсем устало. Возможно, он так опекал Аято уже несколько дней. Но зачем? Обычно такое практикует Рейджи. — Наконец-то ты очнулся, — братское молчание перебивает только что появившийся и нагло расположившийся в ногах Аято Шу. — Как ощущения? Парень молчит. И молчит не из-за вредности. Он правда пытается понять что сам чувствует, что помнит. Или почему он не помнит определённые кусочки? Что вообще недавно произошло, и самое главное — почему рядом с ним нет Райто? Райто. Райто, Рейджи, подвал, Юи, она и… укус. — Он сейчас взорвется, — по лицу старшего брата Субару догадывается, что тот сложил все пазлы воедино и собирается выплеснуть свои эмоции. — Не сможет. — кому-то здесь явно доставляло удовольствие на это всё смотреть. — Я подавляю его. От части это была правда и Шу действительно смог подавить часть эмоций Аято, чтобы тот ещё и свою комнату не разнёс. Но и сам пострадавший сейчас чувствовал себя настолько униженным, что и кулак нормально согнуть не мог. Последний раз такое было в детстве. Первый и последний раз его унижала одна единственная женщина в этом мире. И никто больше. Он всегда был сильнее. Всегда он стоял выше других. — Где Юи? Аято сел на кровать и подтянул колени к себе, чтобы поудобнее расположить на них руки. Шу подумал, что он так хочет спрятать своё смятение. Всё-таки в его глазах младший брат был ещё юным. Его легко ранить, легко обидеть, он быстро теряется в сложных ситуациях. — Они снова её забрали, — на этот раз отвечает Субару. Он всё стоит у окна и не подходит. — Понятно. Аято должен сейчас подумать. Его брат, который был верным соратником во всех начинаниях, резко встал на другую сторону. И из-за кого? Из-за какой-то непонятной женщины, которая, он был в этом уверен, мечтает всех убить. Она временная игрушка, как и все предыдущие. Но сколько же проблем создаёт. Если бы не она, то Аято не пропустил приход Муками. Если бы не она, то он уделял своему блинчику намного больше времени и ей бы точно не стало плохо. Если бы не она, то он не подрался б с Канато. Если бы только она не появилась в жизни Юи, то всё было как прежде. Теперь Аято понимает, когда Шу говорит про головную боль и просит всех заткнуться. Собственные мысли и так слишком громко кричат. Шу и Субару достаточно быстро покинули комнату брата, оставляя его с самим собой. Давая проронить скупую мужскую слезу. Ту самую, о которой никто никогда не узнает. Ту самую, которая разбивает сердце снова и снова. Он устал. За эти месяцы он чертовски устал. «Почему тебя опять забрали у меня?»

***

Это всё было похоже на цирк. Жалкое неудачное представление. Слишком оно затянулось, и развязка никак не выходила. Так и ещё он сам стал в нем клоуном. И самое страшное — парень знал в какой момент ошибся. Ошибка же Рейджи состояла в том, что он недооценил своих родственников и переоценил свой авторитет в этом доме. Всё было настолько просто, что стыдно было это признавать. Как этот лис смог обвести его вокруг пальца? Когда он с ней сблизился? Что вообще между ними должно было произойти, чтобы Райто дал свою кровь? И всё это крутилось в голове Рейджи, когда из-под его носа уносили Юи. Конечно, перспектива остаться временно без подпитки его огорчила, но ещё больше расстраивало то, что выстраивая причинно-следственную связь выяснялось, что по всем фронтам прокололся именно второй Сакамаки. Нужно было её убить в один из дней и дело с концом. Плевать на выносливое тело. Даже Комори в этом случае лучший вариант. От неё намного меньше проблем и её кровь окупает все минусы в виде его братьев. Прямо сейчас вместо того, чтобы искать решение проблем он просто занимается самокопанием. Для чего? Чтобы позлиться на других и пожалеть себя. Ему же нравится это делать. Причём с детства. Сколько себя помнит Рейджи столько он строил из себя жертву. Его всегда меньше любили, всегда он был недостаточно умным, всегда он был недостаточно сильным и всегда он был недостойным. Но парень смог всё преодолеть. Он смог стать сильнейшим, умнейшим, достойнейшим. Только вот никто этого не видит. Не перед кем ему строить из себя жертву. Никто не может увидеть его сияния. Обычно в такие моменты второй Сакамаки позволял себе отправиться на какой-нибудь бал в мир демонов, где он был самым желанным гостем не только у мужчин, но и у дам. Но сейчас в состоянии побитой собаки ему нельзя высовываться из своей комнаты. И по чьей милости? Какой-то жалкой девчонки и его никчёмного родственника. Так и Шу засветился там. Контроль. Главное не терять контроль. Из-за чего всё провалилось? Из-за срыва на ней. Нужно было меньше вымещать свою злость на ней и больше внимания уделять эксперименту. Всё просто. Дело в контроле. Контроль. Контроль. Контроль. — Нужен чёртов контроль! — неожиданно для самого себя выкрикивает вампир, опрокидывая свой рабочий стол. Звуки разбивающегося стекла так его успокаивает что парень переходит к другой мебели. Дело доходит даже до зеркала. Летит и разбивается всё. Разбиваются его мечты, идеи, цели и планы. Всё от него улетает, он опять не может поймать. — Ненавижу! Всех ненавижу! Его крики прервала неожиданная боль в спине и руке, будто напоминание о том, что он проиграл. Проиграл битву, но не войну, ведь это только начало. Начало уже его игр. А если успокоиться и прийти в себя, то можно даже сделать первый выигрышный ход. Но чтобы его сделать нужно разведать обстановку. И, в частности, узнать, где сейчас находится эта женщина. Конечно же вампир не собирался идти на её поиски или напрямую спрашивать у кого-то из братьев. Для начала он решил ответить себе на острый вопрос: почему Райто уделяет ей столько внимания? Что стало реальной причиной их сближения, ведь дать добровольно кровь чистокровного приравнивалось чуть ли не в клятве в верности. Прокручивая все моменты пережитых месяцев второй Сакамаки сделал вывод, что во время своих пыток девчонка сделать ничего не могла, так как мозгов у неё бы хватило подчинить себе Рейджи. Да и Райто практически с самого начала стал её частым гостем. Значит всё произошло раньше. Насколько? Может он столкнулся с ней ещё в городе, когда они забирали Юи и она что-то сделала с ним, но вампир просто не помнит этого? Нет, тогда сразу бы все заметили малейшие изменения. Но тут до Рейджи неожиданно доходит. В их первую встречу в поместье её зажали в угол. Шляпник её повалил, а потом… встал на её сторону, но вовремя появился Аято с уколом. Что же случилось? Она явно ему что-то сказала, но что? Складывая по крупицам скудные знания о Хиёри Рейджи приходит к выводу, что если она всё-таки и является прямым потомком настоящих охотников, а таких осталось очень мало, то у неё должны быть кое-какие знания базовой алхимии, а может быть и магии. А раз девчонка смогла дать отпор, то должна иметь боевой опыт. Во всех аспектах. — Субару, — сейчас парень мог понадеется на единственную адекватную особь в этом доме кроме себя, которой ко всему прочему можно ещё и доверять. Младший Сакамаки появляется незамедлительно, не потому что его позвал Рейджи, а больше по собственной прихоти. Ему ведь тоже интересно что здесь происходит. Но весь интерес перебивается разрухой в комнате старшего брата. Никогда здесь не смела и пыль лежать, а теперь всё перевёрнуто, даже стоит какой-то едкий запах лекарств, а не трав. И только через пару секунд Субару догадывается, что Рейджи то выглядит совсем плохо. Даже чересчур. — Тебе помочь? — это звучит по-настоящему искренне, но сдержанно. Рейджи не любит, когда его жалеют, да и с Субару выстроил он скудные «братские» отношения благодаря дерзкому и сухому характеру младшего. И за счёт того, что он практически никуда не лезет и ведёт себя тише воды и ниже травы. — Мне нужно чтобы ты сходил к Нему в дом и принёс кое-что, — вампир внимательно наблюдает за реакцией родственника, мысленно готовясь к резкому отказу и придумывая аргументы, чтобы тот согласился. Но Субару молча кивает, готовясь слушать дальше. — И скажи всем, что я собираю их в холле. Эту женщину тоже. Вот уважал он младшего за исполнительность. Без лишних слов всё исполнил и правда собрал всех в холле, правда сам ушёл выполнять своё поручение. Это был промах со стороны Рейджи, так как у некоторых «гениев» могут возникнуть лишние вопросы. — А почему же нет Субару-куна? — как он и думал «гением» был Канато, который привлечёт лишние внимание своим вопросом. — И не только Субару. — это он уже говорил, пряча губы в голову медведя. Видимо парень не совсем отошёл ещё. — А вот и нет. Мы уже здесь, — Райто устраивается на диване рядом с Аято, и тот совсем не обращает внимание на младшего брата, всем своим видом показывая, что он реально обиделся. Да и не просто обиделся, а готов ему припомнить это. Хиёри отошла подальше ото всех чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание и естественно, чтобы лучше всех рассмотреть. И если быть честной, то ей было и отчасти страшно. И некое дежавю испытывала. Вот что значит находится в логове хищника? Первый раз как-то не так страшно было. — Я думаю вы все догадываетесь для чего мы все здесь собрались, — Рейджи, которой кстати успел привести себя в порядок, но всё равно выглядел не особо здоровым, начал свою речь в привычном тоне, будто ничего не произошло. — Какая неожиданность. Мы несколько месяцев вот так не собирались из-за твоих важных дел. Ну, конечно. Как же Шу не смог съязвить в момент, когда его брату и так хуже некуда. Рейджи старается не обращать на него внимание, концентрируясь на кресле, где сидел Канато. Лишь бы все молчали. Лишь бы никто не посмел поддержать этого идиота. И тут он слышит смешок. Предательский смешок. Райто даже не прикрывает рот рукой, растягиваясь в довольной улыбке. За ним внимательно наблюдает Хиёри. Она скорее всего оценивает положение всех вампиров в этом доме, пытается понять иерархию. Если она поняла, кто из них старше и сильнее, то здешние взаимоотношения ей точно просто так и не уяснить. Вообще пусть не лезет сюда, как она смеет так безмятежно стоять и наблюдать за всем этим? Её место глубоко под землёй. — Если ты закончил комментировать мои слова, в чём я не нуждался, то продолжу, — он быстро пробежался по всем, следя за реакцией каждого, — как многим известно, её снова забрали и на время мы лишены пропитания. Но у нас есть альтернатива. Намёк был предельно ясен. — Ты не имеешь права, — Хиёри решила не отмалчиваться и не ждать защиты от Райто, если тот полез бы её вообще защищать. — Я одна из вас и это значит, что покушение на кровь без моего разрешение будет расцениваться как нарушение королевского закона. «Значит она не знает кто мы. Тем лучше» Рейджи пытается сдержать свой оскал. Он видел, как девушка начинала нервничать. Даже отдалённо чувствовать её страх на кончиках своих пальцев. Как же это начинало его заводить. — Такая сука как ты не заслуживает даже стоять здесь! — Аято остервенело выкидывает эти слова подрываясь со своего места. Райто сразу догадался в чем дело. Хиёри была в вещах Юи, а его братца это задело. Какой же он всё-таки мнительный. — Скажи спасибо, что я сохранил тебе жизнь на время. — Разве это не она тебя заломала и выпила твою кровь? Сила сторон стала ясна. Шу с Райто решили объединиться в одну команду. Ну что ж, тогда и Рейджи поступит тем же образом, хотя, если быть честным, Аято не совсем надёжный союзник, но всяко лучше хитрого Райто или же его старшего брата. — Во всяком случае, — второй Сакамаки решил предотвратить нарастающий конфликт, видя, как Аято за секунду теряет самообладание, — мы не можем оставить тебя здесь на правах равной нам. И если придерживаться королевского закона, то именно ты напала на нас и выкрала нашу жертву. А это карается смертной казнью. А так как Вы теперь одна из нас, то и должны отвечать по закону. «Шах и мат, охотница.»