Почувствуй

Когда Хиёри жила с мамой в лесном домике, то смена времен года ощущалась по-особенному волшебной. Именно в первые месяцы каждого сезона ей хотелось рисовать. Летом обязательно центральной фигурой должен был быть лес с его обитателями. Осенью это был город, иногда грязный из-за дождей, иногда запредельно яркий из-за своих красок. Хиёри любила изображать фермеров и их поля в это время. Зимой она просилась в горы, но так их и не увидела, поэтому приходилось перерисовывать картинки из книжек. А весной… Весной она рисовала всё и сразу. И лес, и горы, и город, и озеро. То самое озеро, которое так привлекло Карла однажды. Весной она чувствовала мир совсем иначе. Казалось, что это особое мгновение, которое пролетит совсем незаметно, и наступит лето. Весна всегда заканчивалась для Хиёри слишком быстро. Но сейчас было всё иначе. Весна началась незаметно и проходила также. За весь март девушка даже карандаш в руки не взяла, да и на улицу не выходила. И не сказать, что это её особо напрягало, но внутри что-то было не так, как будто, Хиёри потеряла что-то очень-очень важное, но не может вспомнить что… — Хиёри, Хиёри, — Юи весь ужин сидела молча. Ждала, пока все вампиры разойдутся, чтобы попытаться дозваться до подруги, но та её игнорировала, ковыряя вилкой пасту, на которой уже живого места не было, — ты не заболела? Комори трогает её лоб, но девушка никак не реагирует. — Ударь её, может, очнется, — хмыкает Шу, покачиваясь на стуле. Он, в отличие от Юи, сразу заметил подавленный настрой девушки. Поэтому и решил остаться, но, к сожалению, не один он. — Не за столом, — Рейджи недовольно поглядывал то на Юи, то на Хиёри, но особо ничего не говорит. — Она же ничего не поела… — Так отнеси еду в её комнату, — Шу встает из-за стола, оставляя Рейджи с девушками, но младший тоже не решается с ними сидеть и уходит, предупреждая Комори здесь все убрать. В конечном итоге Юи не смогла дозваться до Хиёри, поэтому пришлось идти на крайние меры. — Ай, — вздрагивая девушка хватаясь за плечо, — больно! — Прости, — Юи тоже хватает плечо Хиёри активно потирая его, — ты просто никак не реагировала на звуки. Тебе плохо? Нужно хотя бы немного поесть… Комори не дали договорить. Девушка встала и ушла, кинув тихое «не хочу». Это «не хочу» продолжалось несколько дней, а потом она и вовсе перестала спускаться ко всем. Юи оправдывала её перед Рейджи, обвиняя во всем Райто, который якобы пил слишком много крови девушки. Шляпник в свою очередь знать не знал про эти обвинения, но возмущения педанта не парировал, просто кидал многозначительные взгляды на Юи и улыбался. — А теперь, — в очередной раз выслушав нотации посудочного отаку, Райто подкараулил Юи, чтобы устроить допрос, — стервочка, ты расскажешь мне почему нашей красавице так плохо, и почему во всем обвиняют меня. Конечно Комори все рассказала, как откажешь тому, кто тебя душит во время допроса? Сакамаки слушал внимательно, но без эмоций. Все заметили, что Хиёри будто исчезла из дома, ходит «призраком», но значения этому не предавали. Шляпник тоже сначала не обращал на это внимания. И не обратил бы, не будь Рейджи таким занудой и не затянувшись это состояние на целый месяц. На все вопросы о том, трогал ли её кто-то из вампиров Комори пожимала плечами, но такую вероятность не исключала. Все знали, что особо недолюбливали её здесь Аято с Канато. Вот и пошел он первым к ним. Канато, как потенциальный обидчик отпал. При первом упоминании её имени он распсиховался и крикнул, что в жизни не прикоснулся бы к такому мерзкому человеку. Ответ вампира удовлетворил, но вопрос не закрыл. Если выяснится, что с ней что-то сделал Аято — ситуацию будет не исправить. Этот бунтарь давно хотел отыграться на девушке. И сделал бы это не самым этичным способом. — Да, что вы ко мне пристали! Эта стерва мне и во век не сдалась. Честная реакция брата шляпника удивила. В смысле «вы»? Кого в этом доме может интересовать состояние Хиёри? Неужели Юи настолько осмелела, что решила задавать ему вопросы? Но ответ пришел сам собой, когда Сакамаки переместилась в комнату красавицы и увидел там Шу. На удивление, он не лежал на кровати, а стоял возле туалетного столика рядом с сидящей Хиёри. С распущенными волосами и каким-то серым лицом её вид казался особенно болезненным. — У нас какое-то собрание здесь? — без особых эмоций спросила она у Шу. — Сказали бы я вышла. — Не стоит, красавица, я просто принес тебе посылку от вредного кумихо, — протягивая вперед руку с пакетом набитым фруктами и сладостями, Райто рассматривает её шею, пытаясь найти следы от чужих укусов. Хиёри без лишних слов его забирает и ставит рядом с тумбочкой заваленной яблоками. Одно даже упало и покатилось в ноги вампиру. Старший Сакамаки не выдержал всей абсурдности и собирался уйти первым, но остановился. — Прости, Райто, — рассматривая пакет Хиёри пристыжено признается, — я не люблю виноград. А его там было больше всего. Именно эта фраза заставила Шу остаться в комнате. Да не просто остаться, а стоять на правах победителя, пусть ни одно его яблоко ещё не съедено. И не то чтобы вампиры удивились извинениями Хиёри, но это было достаточно необычно. «Её никто не трогал». Голос Шу отзывается достаточно неприятно в голове Райто, но дает некоторое успокоение. «Кроме тебя». Шляпник припомнил ситуацию недельной давности, когда он пришел к красавице и застал её спящей. Всё бы было ничего, если б не засос на шее рядом с укусом и мерзкий запах старшего брата. Поэтому отметать факт того, что именно Шу на неё так влияет нельзя. Всё время пока у братьев шла мысленная перепалка Хиёри стояла как вкопанная, не зная, что и делать. Её смущало такое пристальное внимание к своей персоне, и затянувшееся молчание в комнате. Ситуацию исправляют настенные часы, которые решили напомнить девушке, что к девяти её ждут на чай. — Меня Рейджи ждёт, — старший вампир слишком резко хватает руку, проходящей между ними, девушки, отчего Хиёри дергается, немного испугано объясняя свой уход. Райто повторяет все тоже самое, но держит уже запястье Шу с силой его сжимая. «Дураки» — вылетая из комнаты, неприлично опаздывая на две минуты, думает Хиёри, чем вызывает смешок у Шу. Шляпник догадывается, что тот прочитал мысли девушки и чувствует себя обделенным. Он вообще из-за плохого настроения Хиёри чувствует себя обделенным. Ему нравится играться с ней. Нравится наблюдать за ней. Нравится ждать каких-либо действий с её стороны. Вампиру нравится всё, что она делает. Но только с одним условием: эмоции. Райто, как дурак помешан на её эмоциях, и ничего с этим поделать не может. И когда Хиёри ходит такой понурой — вампир теряет весь интерес. Он начинает чувствовать, что «его» Хиёри исчезла. Именно от этого ему и становится одиноко. Девушка вернулась от педанта, когда все уже уехали в академию. Сакамаки же настоятельно порекомендовал ей остаться дома, так как внешний вид страдалицы был уж очень плох. Да и у Хиёри не было сил перечить. Она доползла до своей комнаты и легла спать с мыслью о том, что пока она в таком состоянии Рейджи будет отыгрываться на ней сполна и постоянно. Шу тоже решил остаться в особняке и дождаться девушку. Парень не мог сказать, что его слишком сильно интересует состояние Хиёри, но и игнорировать её не мог. Поэтому вампир решил ответить сам для себя на единственный вопрос: «Что происходит с ней?» Сакамаки терпеливо ждал, пока его младший брат наговорится, напьется, еще раз нагрворится, сменит локацию и только потом явился в комнату несчастной. Та уже спала, но оно было и к лучшему. Шу ещё раз подумал над вопросом, а надо ли все это ему, и снял наушники. Хиёри снился сон о какой-то давно прочитанной книге. Главный герой отправился в долгое путешествие по удивительным долинам. Там он смог встретить свою любовь и не раз, нашел верного друга и потерял его. Встретил свою жизнь и свою смерть. Все это было в прекрасных долинах, которые были спрятаны за горами. Величественными и могучими горами… Парню показалось, что он увидел нечто интимное и тайное, поэтому тактично надел наушники. Хотя уходить не захотел. Что происходит с ней Шу так и не понял, но, кажется, нашел решение проблемы. Сакамаки терпеливо дождался её пробуждения, похода в душ и начал наступление. — Что последним ты нарисовала? — неожиданное появление и такой же неожиданной вопрос заставил Хиёри подскочить на месте. Она была уверена, что осталась одна во всем доме. — Что, прости? — Ты даришь ей какие-то эскизы, — девушка сразу поняла. Он видел её рисунки, которые она делала специально для Юи, но это все были работы нарисованные карандашом и достаточно давно, — но где же полноценные работы? Было решено бесповоротно и однозначно — Шу Сакамаки сошел с ума. Не то чтобы он был в уме изначально, но сейчас это стало ясно, как никогда. — Ты тоже хочешь получить рисунок? — избежать ответа не получилось. Вампир, к сожалению, не лежал на диване, а стоял. И не просто стоял, оперевшись о стену, а стоял с открытыми глазами и смотрел на Хиёри. Он сейчас максимально серьезен, получается? «Глупая женщина» — слышит в свой адрес Хиёри перед тем, как её схватили за руку и потащили к выходу из дома. Но вышли они уже не во двор. Шу с Райто, несмотря на все их различия, объединял один общий факт — они были с ног до головы романтиками, но не любили это показывать. Хотя шляпник признал эту часть своей натуры давно.А Шу надо учиться. И именно сейчас он познает это искусство. У вампира получился красивый переход, когда они открыли дверь, но вышли не во двор, а в долину. В долину со всех сторон спрятанную горами. Хиёри стояла на месте. В голове не было ни одной мысли. Она стала хоть что-то понимать, когда парень отпустил её руку и отошел в сторону, чтобы прилечь. Только тогда девушка поняла, что это не сон, не мираж, не иллюзия. Это не бред её головы. Ветер, воздух, трава, горы, небо, облака — все это настоящее. Все это она видит своими глазами. Что-то начинало щекотать её грудь, да с такой силой, что Хиёри стала смеяться, а потом и плакать, упав на прохладную землю. Она сейчас готова жизнь отдать, чтобы остановить этот миг и остаться в нем навсегда. Здесь среди величественной природы она чувствовала себя, как никогда хорошо. Все казалось прекрасным. Все казалось на своем месте, и она тоже. Потеряв счет времени Хиёри лежала на траве, пока не замерзла. Шу всё это время спал, поэтому никак не отреагировал, когда к нему подошла девушка. Он открыл глаза, почувствовав, что об его ноги споткнулись. Хиёри, подойдя поближе, увидела рядом с ним мольберт, холст и краски, попыталась всё это побыстрее схватить, но споткнулась. Сакамаки решил её не беспокоить, молча перевернулся на бок, чтобы лучше видеть творца за работой и стал терпеливо ждать, иногда слабо улыбаясь. Но картину не было суждено закончить. Слишком быстро стемнело, а Хиёри только сделала слабые наброски краской. Были бы у неё карандаши дело шло б намного быстрее, но жаловаться нет смысла. — Пойдем, — Шу обращает внимание на пустые руки девушки, но вопроса не задаёт. — Она все равно не закончена. Нет смысла её забирать. Для неё может и нет. Но Сакамаки впервые за долгое время почувствовал какого это — заражаться счастьем от другого. Поэтому вампир забрал картину, предупредив художницу, что это теперь его собственность, и она не имеет права больше к ней притрагиваться. На такой аргумент Хиёри расхохоталась. Впервые за месяц. Вернувшаяся парочка пропустила ужин. Шу предусмотрительно предупредил Рейджи не портить настроение девушке (сегодня он удивлял всех), забыв еще об одной важной фигуре. Но Райто не появился в спальне Хиёри. Он заявился к старшему брату в комнату, желая устроить допрос, но замер, заметив на стене незаконченный рисунок и вышел. Сегодня Хиёри ложилась спать с улыбкой на лице и твердын желанием попросить Шу купить ей холст и новые краски. А вампир так и не смог заснуть, вспоминая горящие глаза Хиёри.