Снег подымался наверх

Забавно то, что прошло уже столько лет. Казалось, что эта история не может закончиться вот так вот. Мои конченые срывы, непонятные самому себе закидоны… Это не могло просто испариться по щелчку. Мне стоило проделать огромную работу над собой. Я лишь свихнувшийся художник. Да, пожалуй, это то самое определение, что мне подходит. Мне пришлось кирпичик за кирпичиком, учиться быть «нормальным», чтобы хоть чему-то научить сына. И всё же мы слишком долгое время прожили маленькой ячейкой общества в милипиздрической квартире в нашем Нижнем Залупинске, как его прозвала Настя, ещё классе в десятом. Я знал, что моя малышка всем нутром мечтает свалить от сюда, позже стимулом переехать стал и Максим. Это заставляло меня пахать днями без перерыва, я сдыхал от эмоционального выгорания по приходу домой и если бы не Настя, я бы давно совершил суецид. Она вытягивала меня из этого дерьма, терпела, порой, даже мои слёзы, но ни разу за все эти долбанные года не сказала мне и слова плохого. Как я вообще мог поступать с ней плохо когда-либо? Наконец-то, теперь я полностью счастлив. Спустя все это время, я наконец обрёл то, к чему стремился. — Лёха, — чувствую руку на своем плече, — брат, прилетели! — Серёжа — мой диджей — скалит улыбку и удаляется к выходу. Первое, что приходит на ум набрать Насте, что я и делаю. — Привет, малышка. — Привет, родной! — нежный голос почти сразу встречает меня на другом конце трубки. — Как там концерты? Я усмехаюсь, ведь она не знает, что я уже в Москве и нас отделяет всего ничего. — Всё замечательно. А ты где? — Мы с Максом в парке возле дома. У меня выходной сегодня, так что… Он передает тебе огромный-огромный привет и то что о-о-очень скучает, но к сожалению, он не может подойти к телефону, так как очень занят катанием на качеле. — сквозь смех сообщает жена. Я улыбаюсь, а телефон оповещает о малом количестве процентов — Настюх, ну всё я побежал. Люблю, целую! Сажусь в такси и через час уже нахожусь возле родного дома. Пару минут на то чтобы закинуть вещи и я уже мчусь в парк к своим родным. Со спины налетаю на блондинку в черном топе за что получаю прямо в живот, но при осознании, что перед ней стоит ее любимый артист, та громко визжит и целует меня, где-то сбоку уже пристроился маленький сынок и нас кажется охватила семейная идиллия. Поцелуй и ещё один, уже под недовольные вздохи младшего Узенюка. Ещё до вечера мы гуляем, идём в парк аттракционов и кино. Ночью, когда малой мирно посапывает в кровати, я закрываю дверь на замок и поворачиваюсь к Насте с ехиднейшей улыбкой. — А я скучал, знаешь ли… *** Утро начинается с того, что в пять утра Максим Алексеевич, решает сообщить нам, что под его кроватью монстр, как бы банально это не звучало, а соседствовать с ним явно не входило в его приоритеты, поэтому он уместился где-то между нами и засопел в Настино плечо. Моя голова жутко разболелась и я пошел на кухню, дабы выпить воды. В глазах темнело, всё кружилось и я сел на стул, начиная тереть глаза. Какого-то хрена глаз зацепляется за наше совместное фото с малой, где та кусает меня за щеку. Я вспоминаю по крупицам этот месяц. Становится смешно. Мы ещё не жили вместе, на тот момент, мы даже не закончили школу на тот момент И это была далеко не единственная фотография, сделанная за тот месяц, их было сотни. Дело в том, что я решил заделаться фотографом в поисках себя, а единственная туша, которая приносила мне вдохновение, делила со мной мое сердце… Блять, ужасно звучит, согласитесь. Никогда ведь не был этим конченым романтиком, но не знаю, даже чтобы подошло сюда лучше. Скажем так, по всей видимости, я был влюблен в эту веснушчатую бестию. Количество её фоток на мыльнице доходило наверное до нескольких тысяч со временем. Это был осенний день десятого класса. Я просиживал штаны за лентой ВКонтакте и занимался абсолютно ненужной хернёй, когда в дверь позвонили. Глянув в глазок, я закатил глаза. Девушка за дверью же, продолжила насиловать звонок. Наконец, я открыл дверь и было потянулся, за обыденным для таких ситуаций поцелуем, как Ивлеева, прошла мимо и двинулась прямо по курсу в мою комнату. Когда, я вошёл и опёрся о косяк та, протянула мне, фотик, что до этого мирно заряжался. — Ты бы хоть плащ сняла, зай. — самого передёргивает от последнего сказанного, но в то же время, из-за этого становится смешно. — Ладно. — шепчет она и скидывает с себя лишнюю ткань прямо на пол. Плащ словно по маслу соскользнул с обнаженных плечей и моему взору открылось её абсолютно голое тело, — Ты же сам говорил, у тебя вдохновения нет на творчество? — саркастично и закатив глаза сказала Настя, — Вот пожалуйста, зай, твори. — передразнивая и отвечая на немой вопрос, она откинулась на кровать, а от мысли, что полностью голая девушка лежит в моей кровати, кровь прилила совсем не туда, куда следовало бы. — А мои услуги фотографа платные. Девушка поднимается на локтях и поднимает брови. — Я натурой беру. — сообщаю я, настраивая что-то в этом «чуде техники». — И скольким же девушкам ты так говорил? — Со счета сбился. — смеюсь я. Та лишь демонстративно хватает с пола плащ, но я прижимаю её к себе. — Эй, дуреха, я же шучу. Кому ещё кроме тебя такой псих нужен? — Еще раз, Лёша, вот ещё раз… — Хорошо, хорошо. — сжимаю её скулы, захватываю губы и грубо целую, сплетая наши языки. — Давай, к оплате… — жалобно простонала девушка. — Да к чёрту эти фото!