Снег подымался наверх

POV Лёша Я лежу на неровном сыром асфальте, где выведено огромными белыми буквами имя «Настя». На мне одни джинсы, ведь я даже обувь не удосужился надеть… Казалось бы, вечная проблема… Казалось бы… Но не кажется. На лице больная улыбка до ушей. Я бы сейчас походил на Джокера, если был бы разрисован. Стоило спиздить у Ивлеевой помаду. — Больной ублюдок. — вырывается у женщины в конченом застиранном розовом спортивном костюме, идущей на пробежку. Единственная, кто в такую рань встаёт, но сегодня я даже ей рад и дарю свою улыбку всему вокруг. Какая-то глупая радость. Мне давно пора к психологу. А быть точнее, то и вовсе к психиатру. Непонятно зачем и откуда идут слёзы. Я придурок, знаю. — Что же я натворил? — звонкий смех вдруг пронизывает тело и я не стесняйтесь смеюсь во всё горло. Просыпается ещё одна ранняя пташка в нашей пятиэтажке — Валентина и на меня щедро выливают ведро воды, а я всё также продолжаю истерически смеяться. Им бы явно не помешало вызвать дурку или полицию. Казалось, день начинался как обычно. Я просыпаюсь на полу. Через тёмные шторы еле еле просачивался солнечный свет. Рядом со мной перевернутый стол и осколки вазы, которая была куплена в замену старой неделю назад, хоть я и говорил Насте, что это абсолютная тупость потратить на нее деньги в очередной раз. Но когда она меня слушала? Приподнимают на локтях и вижу задницу, которая чуть-ли не с кровати свешена. Знает же Настя, как бесит, когда она лежит на моей половине. Хватаю шнур, появление которого навсегда останется загадкой и оказываюсь над ней. Через мои чертыхания, я всё же удосуживаюсь привязать её руки к изголовью. Усмехаюсь и стягиваю с неё белье. Девушка смешно щурится и открывает глаза, а в этот момент я резко вхожу и из ее открытого рта вырывается стон. — Узенюк, ты чем там занимаешься? — зевает, и теперь, пожалуй, выглядит даже недовольно. — Расслабься! Она послушно откидывается на кровать, кажется забив на ситуацию. Я бы сказал, что Настя спала, если не брать за счёт её тяжёлое дыхание и сладкие тихие стоны. Я чувствую приближение финиша и вместо привычного действия, изливаюсь прямо вовнутрь. Тормоза поехали к чертям. Ещё минуту я нахожусь в ступоре, так как осознание содеянного приходит в мою дурную башку. — Спасибо, милый, за доброе утро, но я, пожалуй, ещё посплю. — получаю невесомый и смазанный поцелуй в щёку и блондинка загребает меня в охапку. Я прижимаюсь к малышке, но в груди появляется какое-то странное чувство. Будто бы я что-то натворил… Внезапно я начинаю кашлять и поднимаюсь на локтях. Из подъезда приближается знакомый затрепанный халат с огромным Микки Маусом. — Леша, ты чего тут? — зевает, — Заболеешь же, дурачок. Иди ко мне. — тонкая рука с обручальным кольцом тянется ко мне. А вместо этого я хватаю Настю на руки и начинаю кружить, — Лёшик… Родной, ты чего? — сквозь улыбку на лице интересуется малышка. — Я не знаю. — честно отвечаю я, подойдя к лавочке и усадив её на колени, уткнулся носом в плечо. — Малышка, я натворил кое-что… — Лёш… Ты… Что ты сделал? — Ну… — я замялся от грозного взгляда жены. — По-моему… У нас с тобой скоро будет малыш… Сначала Настя сильно закашляла, а потом вовсе рассмеялась, будто я сказал что-то ужасно глупое. — Ты, Лёшка, дурачок! — стукает мне указательным пальцем по лбу. — Я же знаю с каким психом живу. Я каждый месяц хожу в больницу, где мне вкалывают противозачаточные. Что-то внутри рушится и разбивается на кусочки. Всё получается как-то не так. Появляется даже какое-то непонятное разочарование, хотя наверное это и к лучшему. Я опешиваю и кажется мой взгляд устремляется на пожелтевший грязный листок около ноги Насти. Ещё немного и две тёплые ладошки берут мое лицо к себе в плен. — Лёша, ты чего? Расстроился что-ли? — истерический смешок звучит из ее ротового отверстия, а лишь поднимаю свои глаза, которые сейчас наверное как у соседского мопса. — Насть, я подумал, мы уже давно вместе… Очень давно и я… — прочищаю горло. Кажется неловким говорить такое. — Лёш, но это же такая ответственность… Ты уверен, что мы вообще, а состоянии справиться с подобным? Я наконец перевожу взгляд на нее. — Я хочу ребенка, Насть. Конец POV Женщина щедро трёт плитку с оранжевыми цветочками над кухонным столом от непонятного происхождения налета, разговаривая по телефону. — И понимаешь, Зинка, эти два психа ещё и дитё завести собрались! — подходит к окну, — Ходит тут пузатая по двору. Ишь ты, какая! В органы опеки на них подать надо! Всех соседей соберу! — вздыхает и откидывает зелёную перчатку в мойку, — Я не понимаю, — женщина начинает говорить на несколько тонов тише, — что в мозгу надо иметь, чтобы с этим придурком связаться… Его весь город знает и то не в лучшем свете… А Настя-то… Такая девка хорошая была! Бегала по двору ещё по пупок мне ростом… Мамке всегда помогала… А сейчас что? Угробил он девку! Валентина наконец-то присаживается на свое любимое место напротив окна с видом во двор. Роскошь, что сказать. Это была типичная женщина в возрасте, полного строения, седыми волосами, что норовили затмить родной русый цвет. Она любила обсуждения с подругами по типу «наркоман-проститутка», а семейство Узенюков — было вообще излюбленной темой подружек. И вот повезло же именно ей стать их соседкой через дверь. Вскоре все сплетницы их маленького городка знали каждую подробность вечеров парочки. Правда последняя неделя была до жути тихой, что было из-за того, что Алексей отсутствовал. И дамочки уже начали переживать, что обрюхаченную бросили, но не тут-то было! Их любимый сериал так быстро не закончится. Валя аж вскочила со своего «трона» заметив вальяжную походку молодого человека, что приближался к блондинке с охапкой жёлтых тюльпанов и кучей пакетов. Девушка лишь визжала его имя. Наконец-то сумки были поставлены на пол, а любимая девушка местного психа взяв инициативу в свои руки, начала щедрый обмен слюнями. — Тьфу, ты… — вырвалось у Валентины. Женщина сощурилась, но пододвинулась к открытому окну ближе. С третьего этажа, та даже без проблем могла слышать, что происходит во дворе. — Я так скучала по тебе, родной… — А я по тебе как… Думал свихнусь нахуй, пока приеду. Я нашему малому набрал тут штук всяких, а бабушка передала ещё и тебе витаминчиков. Так что будет у нас самый здоровый пацан. — усмехается и аккуратно беря, ту за плечико, продвигается ближе к лавочке. Наконец он традиционно садит ту к себе на руки, целуя в плечо и кладя руки на живот. — Как вы тут без меня, а, Макс? Маму не обижал? — обращался парень явно к массивному животу жены. — Я, если честно, пока что до конца не понимаю… Растет у нас футболист или боксер… — смеется Настя. На лице Алексея появляется широкая улыбка, что Валентину даже умиляет, но крик мужа «Да, покорми же ты уже эту псину!», заставляет покорно поднять пятую точку и направится прямиком к железной миске мопса Бонни.