Считай до тринадцати

Доктор сидел на сидениях своей «Секси» молча и упорно глядя на консоль. Он снова и снова ловил себя на мысли, что нужно, почти жизненно необходимо пойти к кухне и может, постоять рядом с ней пару минут и просто прислушаться. Он отфыркивался, говоря, что это некрасиво, что у людей, особенно таких людей как Ривер и Дженни должны быть тайны, но всё равно шёл. ТАРДИС была по-женски солидарна, не позволяя своему вору услышать что-либо, так что повелитель времени просто возвращался обратно, пялился на консоль, ругался под нос и затихал. И так повторялось много раз, пока жена и…дочь не вышли обратно к нему. Они дрейфовали в космосе уже битый час, хотя могли заняться чем угодно, где угодно и когда угодно. И Доктора это бесило. А ещё то, что на множество вопросов ответа он не получил. Две таймледи явно нашли общий язык. По тому, как мирно и весело они переговаривались, Одиннадцатый очень быстро это понял. Почему Ривер девушка доверилась, но Доктору — нет? — Воркуете, дамы? — скрыв своё уязвлённое самолюбие, весело спросил Доктор. — Ой, да брось ты уже, — смеётся Сонг и приблизившись, мягко касается губами его щеки, едва ощутимо, но довольно успокаивающе. Таймлорд приобнимает жену в ответ, легко улыбаясь ей. Но потом всё же смотрит на дочь и на то, как под её кожей всё ещё бродит регенерацинная энергия. И вдруг понимает. Она регенерировала не в ТАРДИС, это было на том корабле и именно из-за этого космическое судно потерпело такой урон. Всё в огне, не работает, но на вид практически целое. Это не бластерная энергия, а регенерационная. Она всё там разрушила и взорвала корабль. Только вот такой энергией не убить всех людей на корабле. А может, они всё же успели эвакуироваться? Так много вопросов, а ответы его дочь давать не особенно жаждет. — Дженни, — мягким, спокойным голосом начинает говорить Доктор, — скажи мне, как ты оказалась на том корабле? — Меня похитили, — откликается девушка. Вот так вот, без эмоций, без страха, ненависти, презрения к похитителям… Ровно. Подозрительно ровно. Доктор хмурится, а Ривер в его объятиях слегка вздрагивает. Сколько бы лет не прошло, Мелоди Понд не забудет никогда. Доктор просто мягко водит ладонью по её спине, не зная, как ещё можно помочь. Он всегда был плох в таких вещах. — Почему ты регенерировала, Дженни? Они пытались тебя убить? Кто тебя похитил? Дженни будто зависает на секунду, осознавая вопросы. Доктору кажется, что это уже тревожный звоночек, а Ривер в его руках буквально каменеет. — Тебе вовсе не обязательно это слушать, — шепчет он ей на ухо. Но в ответ она одаривает его только злым взглядом, хотя не делает ни единой попытки уйти от его объятий. Они нужны настолько, что она плюёт на свою гордость. — Повелители времени регенерируют только тогда, когда смертельно ранены…или умирают от болезни. Или их тело изнашивается так сильно, что они регенерируют от старости, — будто сама себе читает лекцию Дженни тем временем. Она думает, очень напряжённо, но потом коротко выдыхает, найдя ответ на свой немой вопрос. Она поднимает глаза на Доктора и Ривер, и, хоть больше не улыбается, довольно спокойно и чётко начинает говорить. Уже с первых слов понятно, что разговор простым не будет и молодая таймледи начала издалека. — Знаешь планету Флексория-2? Её жители наделены способностями закрывать некоторые воспоминания от самих себя. То есть знать о чём-то, но не помнить. Они делают это, когда воспоминания настолько травмирующие, что могут повредить психику флексорианца. Или когда помнить об этом слишком больно или сложно. Они часто используют это как технику защиты. Эта техника — одна из старейших тайн. И ей их научили Повелители времени. И когда-то, лет тридцать назад ты тоже научил меня этому. Закрывать воспоминания. Знать, но не помнить. Я знаю, что меня похитили. Я знаю, что меня продержали на том корабле пять лет против моей воли. Я знаю, что регенерировала, потому что другого варианта не было. Но…я не помню. Имён, лиц, причин и событий. Мне кажется нам всем стоит сделать из этого какой-то вывод. Доктор мягко усадил шокированную Ривер, явно понимавшую намного больше чем он, на кресло и подошёл к Дженни, вглядываясь в её глаза. Глаза человека, которого он не знал и не мог просить доверия, которое было сейчас необходимо словно воздух. В словах девушки он не сомневался ни секунды. Только повелитель времени мог обучить её такому трюку, а он — последний повелитель времени. Не считая Ривер, конечно, но она подобными знаниями если и владела, то только в теории. К тому же, он верил и в то, что сам обучил этому дочь. Он терял столько и стольких, что если бы помнил всё и каждую секунду, он бы сошёл с ума уже на пятисотом году своей жизни. Ну или по крайней мере после Войны Времени он бы точно поехал крышей. Но благодаря этой технике он мог знать и частично помнить всех до единого своих спутников и спутниц, но при этом не умирать каждый раз от вины. Он знал их, знал их истории, но большая часть ощущений и чувств, его собственных, были под замком. А после долгих сотен лет пребывания там и множества регенераций, они могли стираться. Память Таймлордов огромна, но не бесконечна. Так что-то, что было до пятой его регенерации, застилал туман. Кроме, может быть, Сьюзан. Он бы никогда и ни за что не позволил бы себе стереть её. Он был виновен по всем пунктам, и будет виновен вечно. О ком-то он волновался больше, в роде Сьюзан, Донны и Ривер. О ком-то меньше. У Сары Джейн был сын и любимое занятие, у Розы — метакризис Десятого, а Марта, чудесная девочка, никогда не даст себя в обиду. Но он бы не смог, никак не смог нести на себе вину постоянно. Он знал, но не мог помнить всего. Единственным исключением, помимо внучки, стала Ривер. Как бы мало возможностей памяти у него не осталось, он не сотрёт ни секунды проведённого вместе времени. Она достойна того, чтобы о ней он не забыл никогда. Как бы больно, плохо и страшно ни было от этого ему самому. Поэтому да, он верил Дженни, с первого до последнего слова. Он знал и понимал, что такое боль и как страшно может быть воспоминание. Страшнее, куда страшнее забвения. — Ты закрыла эти воспоминания, потому что была одна. Тебе было страшно и, скорее всего, больно, — Доктор положил ладони на плечи дочери, — но сейчас, здесь, в ТАРДИС, ты не одна. И страшно и больно больше не будет. А если что-то пойдёт не так, мы всегда можем поправить всё и вернуть ментальный блок на место. Мне просто нужно знать, куда делись все люди с того корабля. Но больше, намного больше, мне нужно знать, кто посмел тебя похитить? И зачем они это сделали? — Но я ведь не просто так это сделала. Никто ведь не делает такие вещи из прихоти. Что если последствия окажутся ужасающими? Что, если у меня поедет крыша или я стану безумной маньячкой? Пять лет! Что можно сделать с человеком за пять лет? А с таймлордом? А с генетически модернизированным таймлордом…- девушка замолкла, глядя мимо Доктора, хотя тот и стоял напротив неё. Конечно, Доктор понимал, как это непросто. И воспоминания уже начали просачиваться сквозь барьеры, просто при волнении. Она вряд ли имела опыт такой техники раньше, даже если он сам учил её. Такие вещи оттачиваются сотнями лет. А ей едва и было то чуть больше сотни. — Я буду рядом. Ты ведь знаешь меня? Я не оставлю тебя. Я помогу в любом случае. Решение принимать тебе, — всё же произнёс Доктор. Они с Ривер отвели девушку в спальню, где она некоторое время провела в странном состоянии, которое Доктор охарактеризовал как «ушла вглубь себя». Они с Ривер разговаривали о ничего не значащих вещах, ожидая возвращение Дженни, пока не послышался всхлип. Это нельзя было назвать рыданием в полной мере, потому что из широко раскрытых глаз девушки просто лились слёзы. Пока Доктор в ужасе мялся, не представляя, что нужно сделать, Ривер просто обняла девушку и позволила плакать. Столько, сколько будет нужно, чтобы выпустить весь накопившийся ужас. И это состояние Дженни прошло даже быстрее, чем она сама думала. Таймледи отстранилась, вытерла покрывалом с кровати красное лицо и в изнеможении уставилась на Доктора. — Ты даже представить себе не можешь…- хрипло прошептала она, — Я расскажу тебе то, что тебя так интересует, но после…я хочу снова забыть весь этот чёртов кошмар, потому что иначе…я просто не смогу находиться рядом с тобой больше. Доктор и Ривер переглянулись. — Вы оба когда-нибудь задумывались, что было после вашей свадьбы? Это был довольно неожиданный вопрос как для Доктора, так и для Ривер. Она не представляла себе, как это относится к делу. К тому же, она могла запросто проспойлерить Доктору буквально всё, что Ривер так тщательно скрывала. Да и рассказать Доктору его собственную жизнь было не самой лучшей идеей. — Вы поженились в несуществующей вселенной, а ты, — девушка кивнула на Доктора, — вообще был внутри Теселекты. Дальше было возвращение в ту точку, фиксированную точку, а потом вы разбежались. Доктор — странствовать, будучи официально мёртвым, а Ривер — в тюрьму за убийство, которого она не совершала. А вы копали дальше? Ривер посадили, всю тишину, что была на Земле — убили сами люди. Куда делать остальная Тишина и…мадам Кавариан? — Дженни невесело усмехнулась. Ривер сжимала рукава в руках и кусала губу, не в силах поверить даже в возможность, не то что… Доктор слушал, затаив дыхание, но внутренняя волна ярости и отчаяния уже поднималась вверх, с каждым словом Дженни становясь сильнее. Доктор уже примерно понял, к чему вела девушка. — Знаете, что делают люди, когда у них умирает или исчезает котик? Они заводят нового. Ривер была вне доступа для них. И какое-то время они и правда думали, что Доктор мёртв. План выполнен, можно расходиться, да? Как бы не так. Почувствовав власть однажды остановиться уже не можешь. Мадам Кавариан тоже не могла. И, потеряв старую игрушку, — девушка кивнула на Ривер, — она решила завести новую. Только теперь вариантов было больше. Фантазия — на максимум. Клонирования, модификации, опыты. Отравления, повреждения, пытки. Нужно было узнать, как много может выдержать повелитель времени. Она не убивала, намеренно не наносила смертельных повреждений, боялась регенерации. Её Тишина стирала память после себя чаще всего, а иногда нет, иногда они специально надевали наглазник мне, чтобы я могла помнить. Опыты, опыты, бесконечная кровь, и желчь, и боль. Внутри, снаружи. Я горела в адском пламени, а они просто приходили и уходили, стирали память и начинали заново. Они не смогли заставить меня убивать, потому что я уже умела. Они не смогли меня клонировать — потому что я и сама в каком-то смысле клон, а гены Таймлордов защищают сами себя, как оказалось. Я загоняла всё это в себя, скрывала в памяти, чтобы просто не сойти с ума. Я надеялась, что мама…или папа, или хоть кто-нибудь поможет мне. Потом я перестала, и уже сама пыталась узнать, как это прекратить. А они продолжали стирать память, раз за разом. Но последней каплей стали не пытки, не физическое или моральное насилие, не опыты. Эта стала идея об использовании меня в качестве инкубатора. Клонировать меня было нельзя. Они пытались бесчисленное количество раз, но я была в состоянии воспроизвести потомство, скажем, если бы был подходящий генетический материал…о, такой нашёлся. Я никогда не подавала признаков опасности для самой себя, но тогда я просто сломала охраннику руку и выстрелила в себя. Я не была уверена, что регенерирую. Но если бы я умерла, я бы уже не смогла стать живым инкубатором для их новой игрушки, которой можно было бы внушить то же, что и Ривер. Доктор уже не мог смотреть на Дженни. Он сидел, закрыв лицо руками, сгорбившись и всем своим видом выражая отчаяние. — Мне жаль. Мне так жаль…- прошептал он, не убирая рук от лица. Ривер же сидела прямо, с ужасом слушая всё, что говорила девушка и только мертвенная бледность говорила больше любых слов. — Искры посыпались отовсюду. Они не успевали даже поднять на меня оружие, как тут же оказывались в огне. Не то, чтобы я хотела этого, но так просто получалось. Регенерационная энергия была везде. Она разрушала корабль с огромным радиусом. И я чувствовала лёгкость, свободу, наконец-то что-то похожее на счастье, о котором я не вспоминала очень долго. Я нашла на корабле свой манипулятор, свою броню. И теперь даже звуковое и лазерное оружие меня не пугало. Пару бластеров и я была вооружена и чертовски опасна. Я взломала их бортовой компьютер и велела всем убираться, потому что корабль скоро взорвётся и пошла искать её… Кавариан. Я не поклонник убийств. Но это существо поломала столько судеб и жизней, уничтожила так много, что я была готова на что угодно, даже задушить её голыми руками. Но…- Дженни засмеялась, так сильно и громко, что это больше напомнило психоз, нежели здоровый смех, — ей размозжило голову балкой! Вы представляете! Балка, просто железяка, упавшая сверху превратила её голову в фарш. О, судьба так иронична, оказывается, — девушка отсмеялась и продолжила, — Пора было убираться, так что я собиралась в спасательную шлюпку, но вдруг снова начала искриться и фонить. Я упала и не могла двигаться пару минут, так что я просто закрыла глаза и представила себе временную воронку и просто…блокировала всю память, весь ужас, чтобы хотя бы пару минут перед смертью быть в себе. Дженни помолчала пару минут, а потом откашлялась и посмотрела на Доктора и Ривер чуть более осознанно. — Вот видишь, папа. Некоторые вещи лучше не помнить.