Считай до тринадцати

Дженни сидела с очень сложным выражением лица, недоверчиво хмурясь и пребывая в фантастическом шоке. — Ты сделала…что? Доктор сидела рядом на диванчике, держа в руках какао с маленькими зефиринками. Она пожала плечами и слабо улыбнулась, выглядя при этом почти виновато. — Я отдала ей половину регенераций, — повторила она ранее сказанное. — Это шутка такая, да? — непонимающе хмыкнула Дженни, — как можно отдать часть регенераций? Ты можешь усилием воли активировать Лимбическую железу и заставить вырабатывать её Линдос*? А потом просто отдать регенерационную энергию и остановить выработку гормона и…всё? Оставить это тело? Да как? Доктор хитро улыбнулась и пожала плечами. — На самом деле, достаточно было просто разработать гормоноподобное вещество и специальные блокаторы, чтобы самой случайно не регенерировать. В бытность своей Двенадцатой регенерации, сидя много лет в Университете я занималась этим. Даже мне понадобилось семьдесят восемь лет, так что представь себе, насколько это трудно. — То есть ты просто отдала Ривер часть своей энергии и…сколько регенераций осталось у тебя самой? И сколько она сможет регенерировать? Доктор хмыкнула и задумалась. Регенерационная энергия была субстанцией, которую довольно трудно посчитать, но в целом, она постаралась передать жене примерно половину энергии, таким образом отдавая давнишний долг. Теперь у них была возможность быть вместе столько, сколько это реально. Так что Доктор хотела выжать всё по максимуму. — Точно не сказать. Может быть где-то четыре регенерации у каждой из нас и остаточная энергия. Её не хватит на полную регенерацию, но она даст возможность жить и регенерировать мелкие повреждения очень долго, — Доктор отхлебнула свой какао и загадочно ухмыльнулась, — я слишком давно не была так счастлива, Дженни. Непозволительно давно. Дочь Доктора пожала плечами. Она была рада за мать и Ривер. Вся эта ситуация была довольно безумной, но с хорошим финалом. Запутанная ниточка наконец-то распуталась и Вселенная преподнесла Доктору подарок. «Не будь один» — говорили все спутники Доктора, как заведённые. Постоянно. И до этого не было ни единого шанса на это, но теперь у неё есть Ривер. — Не буду спрашивать, как ты уговорила Ривер на подобное, — хмыкнула вдруг Дженни. — Я не уговаривала. И даже не спрашивала, — тут же отозвалась Доктор, — Я просто сделала. И давай остановимся на этом, потому что то, каким образом…в общем, о таком не говорят с детьми, — Доктор слегка покраснела и отвела взгляд. Девушка в ответ смеётся. — Тебе удалось меня удивить, — с восхищением шепчет Дженни, — как давно? — На прошлой неделе. После Каталаху. Ну, знаешь, свадебная церемония, кольца, клятвы, первая брачная ночь…- Доктор снова отводит взгляд, но по её лицу блуждает мягкая любовная улыбка. Она явно сейчас вспоминает и саму брачную церемонию и ночь после. Ривер настояла, чтобы они провели нормальную свадьбу и Доктор нисколько не возражала. Они купили кольца на Тета-Нейроне. Самый прочный сплав во вселенной, с нано-электроникой внутри, чтобы их нельзя было потерять и гравировкой «Библиотека — Дариллиум» на внутренней стороне. Их собственное временное кольцо они покинули, к счастью, так что их Таймлайны теперь могли сочетаться так, как им удобно. Когда-то очень давно Ривер сказала, что два психопата для ТАРДИС это уже слишком. Узнав Тринадцатую, она сделала вывод, что Доктор в этой регенерации это самое пацифистское существо, которое только может быть Доктором. И уж точно больше не психопат. Так что всё было в порядке. С ТАРДИС, со временем, с ними. Можно даже сказать, с их семьёй. Дженни, конечно, часто исчезала и путешествовала в одиночку или с Джеком Харкнессом, крайне красивым бессмертным мужчиной, другом Дока. Но она тоже считалась семьёй, как бы то ни было. А по расчётам Дженни, их семья может увеличиться ещё больше. Теперь Доктор была очень счастливой женатой (по всем правилам, земным и галлифрейским!) таймледи. Так что может даже ей новость придётся по вкусу. Дженни закусила губу, чтобы не выпалить новости, вспомнив внезапно. Она не была на сто процентов уверена в выводах, но… — Как там ребята? Яс и Райан совсем плохо? — спрашивает девушка, откидываясь на сидение. Они ездили на планету-сад. Там росло огромное количество разных фруктов. И Доктор почему-то забыла предупредить команду, что некоторые из них категорически не сочетаются. А потом вызывают интоксикацию. Словом, Яс, Грэм, Райан и чувствовали себя не очень хорошо. Ривер тоже была примерно в том же состоянии, только скрывала это намного лучше. Но ТАРДИС не обманешь и Дженни тоже. В бытность свою студенткой Лунного Университета она получила диплом не только биоинженера, но и врача. Точнее не столько врача, сколько инопланетного репродуктолога, но из интереса анатомию и физиологию повелителей времени она изучала. Не столько из-за матери, сколько для самой себя. Было жизненно необходимо знать о возможностях собственного организма, что многократно помогало Дженни в её путешествиях и приключениях. Вот и пригодились её знания. Забавным было то, что Доктор не забила тревогу первая. Отравились спутники, Дженни ввела им дезинтоксикант при появлении первых же симптомов. Ривер отказалась, вопреки словам жены, но Дженни не стала настаивать. Потому что препарат скорее всего Ривер был не нужен. Чего Тринадцатая не учла, так это то, что таймлорды в принципе не могут отравиться такими токсинами из-за специфической иммунной системы. Которая была у неё самой, у Дженни и у Ривер. Ривер частично была человеком, но её физиология и анатомия больше походили на таймлордовскую. Так что Дженни просто сложила два и два. — Я смотрела как они десять минут назад. Препарат начал действовать, им уже лучше, — кивнула Доктор. — Грэм? Ривер? — продолжила спрашивать Дженни. — О, Грэм в порядке. Он съел не слишком много. А вот Ривер… Я пыталась её уговорить на антидот, но она меня просто выгнала из комнаты и сказала, что сама со всем разберётся. Я волнуюсь, — честно сказала таймледи, — Ты видела, что она ела? Я могла бы сделать специальный антидот именно для неё, я могла бы… — Нет-нет, — со смешком перебивает её Дженни, — в этом нет необходимости. Она не ела. А даже если бы ела — то не отравилась бы. Только люди могут этим отравиться. — Но Ривер чело…- Доктор не договаривает, мгновенно понимая, что имела в виду Дженни, — тройничная ДНК, совмещённый гормональный фон. Она бы не отравилась. Тогда что с ней? — тут же встрепенулась Тринадцатая. — Если твоя жена позволит мне взять кровь на анализ, скажу точно. Но навскидку…она подцепила у тебя кое-что, — хмыкнула Дженни. Доктор слушала её внимательно, но похоже пока не до конца поняла, о чём говорила дочь. А Дженни, как назло, внутренне хохотала и не позволяла себе назвать всё своими именами, петляя в терминах. Зря что ли десять лет на репродуктолога училась? — Я здорова! — возразила Доктор, — я после каждой планеты проверяю состояние организма. — Я не сказала, что она подцепила паразита. Я сказала, что она подцепила клетку. Исходя из вашей общей физиологии… половую клетку, — ухмыляясь, ответила девушка. Доктор поменялась в лице несколько раз, переходя от веселья к непониманию. — Это невозможно. Даже у таймлордов однополые пары не могут сами завести детей, без помощи специальных капсул и процедур, но это всё равно непросто, как минимум. — Я смотрю тебе за триста восемьдесят девять лет забылись некоторые частности. У тебя было тринадцать тел до этого. И все были мужчинами, — в этот момент Доктор обречённо сглатывает, понимая наконец, что Дженни имеет в виду, но та всё равно продолжает, добивая, — конкретно в данном случае виновата твоя Одиннадцатая версия. Боже, в ту ночь вы были такими громкими, мне пришлось просить у ТАРДИС улучшение звукоизоляции. Для тебя прошло почти четыреста лет. Для Ривер сколько? Четыре недели? Тютелька в тютельку время, когда у таймледи может возникнуть токсикоз. При беременности. Дженни наслаждается выражением полнейшего шока на лице матери. Восторг сменяет шок очень быстро, но Дженни спешит чуть остудить Тринадцатую. — Не спеши прыгать от счастья, мам. Сначала анализ и скан для подтверждения. Вообще-то я уверена, что права. Я была лучшей на курсе, моя интуиция часто ужасала даже видавших многое преподавателей. Но в любом случае такое требует проверки. Доктор вскакивает с места и несётся к консоли, притягивая к себе экран и быстро печатая что-то, нажимает на разные кнопки и тянет пару рычагов. — ТАРДИС, просканируй Ривер! — слух обращается она к своему разумному кораблю и это заставляет Дженни засмеяться. Ладно хоть сейчас «секси» не назвала. А, ну да, только когда они наедине. Через несколько секунд из-за сканера показывается восторженное лицо Тринадцатой. — Ты права! — громко и счастливо кричит она, подлетая к дочери и обнимая её, — ты права! Боже! Я стану мамой…снова. Вау! А Ривер об этом знает? — Ну, это же она беременна, так что полагаю да. И она отказалась от дезинтоксиканта. Вероятнее всего знает. — Дженни наблюдает за мечущейся по всей консольной Тринадцатой и пытается сдержать хохот. — Я люблю её. Я так люблю её! — не находя себе места восклицает Доктор, шагая, не в силах затормозить. — Было бы неплохо говорить ей такие слова и без повода. А сейчас давай, иди к ней! Такую новость не переваривают в одиночку. К тому же, ей сейчас нужна поддержка. Твоя поддержка. Доктор кивает и почти срывается на бег, направляясь в их спальню. Дженни остаётся в консольной одна, мягко улыбается и вздыхает. Не зря она на репродуктолога училась, ох не зря. ТАРДИС мерно гудит в своей манере. Её похитительница счастлива, она больше не одинока. Какой дурак вообще сказал, что тринадцать — несчастливая цифра?