Считай до тринадцати

Одиннадцатый не хотел её отпускать. Он смотрел в глаза Ривер жалостливым взглядом и практически умолял её остаться. Она не поддалась. — Ты нужна мне, Ривер, — тихо прошептал он, надеясь, что жена не услышит, ведь она уже покидала ТАРДИС. И Сонг солгала бы, если бы сказала, что эти слова не разбили ей сердце. Она вышла даже не обернувшись, лишь крикнула «До встречи, сладкий» в дверях и упорхнула. Дженни, стоящая возле консоли смотрела задумчиво. Ей тоже следует попрощаться с отцом. — Мы с тобой ещё в любом случае увидимся, — улыбнулась она мягко и тряхнула волосами, рассыпающимися по плечам. — С более поздним мной, да, — кивает Доктор, — ты впервые видела Ривер, так ведь? — Да, — подтверждает Дженни, — ты ведь её любишь, правда? — спрашивает Дженни, вдруг нахмурившись. Она же не ошибается? — Всегда, — шепчет Доктор с грустной улыбкой. Он поворачивается к дочери и раскрывает объятия, подзывая её к себе. Они коротко обнимаются и он шепчет ей в волосы: — Береги себя, дорогая. Передай мои благодарности твоей…маме. И будь хорошей девочкой. Хотя о чём это я? Ты моя дочь! Ты изумительна! Они оба смеются и Дженни, наконец, кивает, намереваясь выйти из ТАРДИС. — Всегда, папа. Она мгновенно облачается в свою красно-жёлтую броню и с игривой улыбкой уходит. Дженни выходит из ТАРДИС, аккуратно закрывает за собой дверь и гладит ручку двери. — Скоро снова увидимся, дорогая. С характерным звуком машина времени покидает местность и Дженни подходит к Ривер. Сонг держит в руках свой дневник, полностью заполненный, старый и потрёпанный. Ей страшно, хотя она старается не подавать виду. У неё в кармане чёрного плаща та самая отвёртка, подаренная Двенадцатым на Дариллиуме и в своё время вынутая из системника базы данных КЭЛ. Ей страшно. Даже страшнее, чем в Библиотеке, когда она точно не была уверена, умрёт ли. Дженни садится на скамейку, ту самую, на которую однажды вместе с ней сел Грэм, и похлопала рядом с собой, подзывая Ривер. — Вы с Двенадцатым провели двадцать четыре года вместе, так что я думаю, что ты сейчас поймёшь, о чём я буду говорить. Он единственный на моей памяти был той ещё училкой. Понабрался от Клары, как мне кажется. Когда он показал мне временную воронку, а после — учил галлифрейскому, он сказал, что я не умею считать. Я удивилась, потому что вот она я и я могу досчитать, ну не знаю, до миллиарда, скажем, а может и больше. Но он имел в виду не совсем это. Я звала его по номеру. Двенадцатый, реже — Доктор, ещё реже — отец. Я говорила с ним, называя папой исключительно Десятого. Он и только он был тем образом, который я помнила. Это всегда сложно. Его спутники долго привыкают, если он регенерирует. Это и правда сложно, понимать, что это та же личность. И поэтому мой счёт начинался с папы. Папа, Одиннадцатый, Двенадцатый. И он был прав. Я никогда не считала, я не умела. Он показал мне всех. С самого первого. Издалека, но мы наблюдали за каждой его регенерацией. И я поняла, что он это всегда он. Внешность, характер, вкусы…он меняется, как все люди. Это было странным открытием для меня. У меня не было детства и отец устроил его мне. Мы пробовали еду и я решала, что вкусно. Мы пробовали разную одежду, красивые места и занятия. Он стал папой, не перестав быть Двенадцатым. И я научилась считать. Считать его отцом, любую его регенерацию. У тебя похожая проблема сейчас. Ты думаешь, что Доктор, именно твой Доктор, это тысячилетний парнишка в бабочке. Но считай до тринадцати, Ривер. Сейчас — до тринадцати. Дженни хотела было ещё что-то сказать, но прямо рядом с ними начала материализовываться ТАРДИС. Девушка вскочила, обрадованная неизвестно чем и как только звук прекратился, мигом влетела в дверь, даже не обратив внимания на запертый замок. «Секси» впустила её без проблем. — Мамуля! — с громким вскриком налетела Дженни на Доктора, обнимая её так крепко, как только могла. Райан, Яс и Грэм уставились на девушку удивлённо. Что неудивительно, ведь после регенерации её никто ещё не видел. Они ожидали увидеть Дженни, а влетела совсем другая девица. Ещё одна дочь Доктора? Вроде бы она говорила, что на данный момент Дженни единственная из её детей, кто выжил. — Регенерация это отстой, мамуль, придётся весь гардероб заново подбирать, — хмыкнула девушка, не размыкая объятий. Доктор тоже обнимала её и улыбалась. Конечно, она узнала собственного ребёнка. Пусть она и видела эту её регенерацию почти четыреста лет назад. — Ты в порядке? — Ласково спрашивает Доктор, но, видя, как хмурится дочь, тут же переключается на другое. — О, команда, это Дженни. Она регенерировала, сменила внешность, издержки повелителей времени, такое бывает, — объяснила Доктор. — О, Дженни, — первым очнулся Райан, — рад тебя видеть. У девушки вырвался смешок. — Вы привыкните, — снисходительно заявила она, снова разворачиваясь к Доктору, — вообще-то у меня есть для тебя сюрприз. Это классная планета, наша с тобой любимая, но мне есть чем тебя удивить. Только мне нужно завязать тебе глаза, чтобы ты не увидела раньше времени. Тринадцатая хмыкнула и пожала плечами. — Ну, мы можем взять в гардеробе, — неуверенно пробормотала она. — Возьмите мой, — тут же среагировала Яс, стаскивая с себя широкий чёрный шарф. Видимо, до этого все спутники с Доктором во главе были на какой-то заснеженной планете или курорте. Дженни с готовностью хватает шарф и, ухмыляясь, завязывает Доку глаза, аккуратно берёт за плечи и направляет к выходу, на ходу оборачиваясь к остальным. — Хэй, оставайтесь пока тут, ладно? Услышите восторженные и гневные крики в разных вариациях и порядке, не парьтесь. Мы скоро вернёмся. — Гневные? — тут же переспрашивает Доктор, но они обе уже у выхода, так что Дженни просто ведёт её дальше, на улицу. Там пахнет клубникой и немного баблгамом из соседней лавки с фруктами со вкусом жвачки. Ривер всё так же сидит на скамейке, нервно теребя в руках свой старый дневник. — Мам, — весело говорит Дженни, — считай до тринадцати. Доктор хмурится, но считает, а девушка одними губами шепчет Ривер «не бойся» и на нужном числе сдёргивает шарф с глаз матери, заставляя её слегка зажмурится от яркого света. Но когда она всё же открывает глаза, то мгновенно застывает, не в состоянии вымолвить ни слова. Перед ней Ривер. Её прекрасная, до боли любимая Ривер, стоит перед ней живая и такая красивая. Боль, кажется, охватывает каждую клеточку тела Тринадцатой и она почти не чувствует, как солёные капли слёз сбегают из уголков её глаз вниз по щекам. — Привет, сладкая, — тихо и неуверенно говорит Ривер. Доктор бросается к ней и стискивает в объятиях. Её всю трясёт от осознания того, кто перед ней. — Как я скучала по тебе, Ривер. Моя Ривер! — Доктор улыбается сквозь слёзы, практически задыхаясь от восторга. И пусть это состояние эйфории резко заканчивается, но Дженни всё равно горда собой. Со всеми «но» можно разобраться. Доктор всё ещё держит Ривер за руки и смотрит как на чудо, но шум восторга постепенно стихает и реальность прорывается. — Но как ты можешь быть здесь? И откуда ты знаешь, кто я…в смысле, это тело. Ты думала их всего двенадцать в последний раз, когда мы виделись…на Дариллиуме. Ты там была? — шокировано спрашивает Доктор. — Да, дорогая, — хитро кивает Ривер, — Помнишь нашу последнюю ночь? Нет, конечно ты не помнишь, я стёрла тебе память. Потому что ты был не в себе и умолял меня не ходить в Библиотеку: вот что бывает, когда балуешься инопланетными наркотиками. Когда ты под наркотой так просто выудить из тебя информацию, как конфетку у ребёнка отнять. В общем, пришлось скопировать свою память на жёсткий диск в звуковой отвёртке. А ещё укрепить свой костюм изнутри вибраниумом, единственным веществом во вселенной, через которое не может пробраться Вашта Нерада. И написать новое ПО для Кэл, а за одно сделать вид, что я умерла. Я до последнего не была уверена, что телепорт сработает и я исчезну за секунду до того, как сгореть. Но вот она я. — Но это…это невозможно. Ты ведь…там, в библиотеке. Умерла, а потом ещё много лет была призраком рядом. Ты разговаривала с Кларой, ты разговаривала со мной… Тринадцатая действительно смотрела на жену, точно на призрака. — Ну да. Тут такое дело, сладкая. Проективное эхо Ривер, которая была на Трензалоре и разговаривала с тобой и Кларой действительно думала, что она умерла в Библиотеке. Так было задумано. Я не собиралась больше с тобой видеться. И ты со мной, так что я просто оставила тебе своё эхо, как напоминание о том, что ты любим. Наши с тобой временные линии были такими беспорядочными. Ты думал что я умру с первой встречи со мной. Ты отказался что-либо делать с этим на Даррилиуме и мне пришлось подсуетиться самой. Ушло пятнадцать лет, но разве это время для путешественника? Доктор молчит и думает. А потом не сдерживается и снова притягивает Ривер к себе. — Я зла на тебя, Ривер! — шипит она, прижимая жену к себе. Ривер смеётся хрипло и обнимает в ответ, гладит по спине, успокаивая. — Из-за того, что я переписываю историю? Из-за того, что я не погибла? — Нет, боже, нет. Я бы сожгла пару сотен вселенных, если бы знала, что это точно поможет вернуть тебя. Я злюсь, потому что ты явилась так поздно, а не сразу после Библиотеки. Ривер хохочет. Нет, ну правда, насколько сильно соскучилась по ней Доктор, чтобы болтать такую чушь? — Ничего бы ты не сожгла, милая. Я тебя знаю. Твоя вотчина — надежда. И это, очевидно, генетическое. Дженни взяла это от тебя. И, по секрету, — Ривер ехидно ухмыльнулась и кинула быстрый взгляд на Дженни, стоящую неподалёку и активно претворявшуюся кустом, — твоя дочка теперь очень похожа на тебя внешне. Почти уверена, что такое лицо у неё из-за тебя. Доктор улыбается. — Я спрошу, как всегда: ты останешься со мной? — спросила Тринадцатая с надеждой и блеском в глазах, надеясь на положительный (наконец-то!) ответ. — Я больше не отпущу тебя, сладкая, даже не надейся. И ещё кое-что. Дженни тут напомнила мне один момент из нашей биографии. Свадьбы так не празднуются. В Теселекте и в параллельной вселенной со сломанным временем. Я требую сатисфакции. И раз уж бабочку ты больше не носишь, мы купим кольца. — Ривер! — восклицает Доктор изумлённо и радостно. — И мне нравится радуга на твоей одежде. Так символично, учитывая, что ты теперь тоже женщина, — Ривер направляется к ТАРДИС и гладит синее дерево ласково, будто здороваясь. Дверь открывается сразу, без ключа, хотя он у Ривер был. Ривер скрывается внутри машины времени, а Доктор, наконец, смотрит на дочь. — Лучший сюрприз за последнюю тысячу лет, — говорит Тринадцатая, кивая, — спасибо. — Мне пришлось её уговаривать, — пожимает плечами Дженни. — О да, это моя Ривер! Они идут вслед за Сонг в ТАРДИС. Доктору придётся объяснять своей команде, что происходит. Кто такая Ривер и почему теперь она всегда будет в ТАРДИС, как повелители времени меняют лица и почему Ривер управляется с ТАРДИС лучше её самой. Когда она женилась и, возможно, как появилась на свет Дженни. Когда-нибудь ей будет до этого дело, когда-нибудь она объяснит им всё. Но не сейчас. Потому что сейчас она безнадёжно счастлива.