ночь неугомонных
24 февраля 2021 г., 21:43
***
— Хоакин, — подозвала к себе брата Мишель, опираясь на барную стойку. Она отоспалась в кладовке Белого Змея, и, неудивительно было, что кости у неё болели так, словно их кто-то трижды пропустил через мясорубку. — Чего тебе? — Хоакин потянулся, зевнул пару раз, и привычным жестом указал Мустангу, стоящему за барной стойкой, пробить ему стакан виски со льдом. — Не видел сына ЭфПи? — Я не видел их с Молчуном недели две, и за это время они точно скрепили свои «отношения» неразрывными, дьявольскими узами круглосуточных разговоров. — ДеСантос усмехнулся. В баре по утрам было совсем пусто и тихо. Мустанг поставив перед носом змея стакан с виски и быстро удалился на улицу, зажимая сигарету мальборо в зубах. — Я серьезно, куда они делись? — Мишель перехватила стакан, дожидаясь ответа. — Да хрен его знает Мишель, наверняка думают план спасения Шерил.***
— Эй, самый эксцентричный водитель. Вставай. Твоя очередь вести машину. — Свит Пи припарковался у круглосуточного магазина где-то за пределами Ривердейла и выдохнул. Глаза болели так, словно он всю ночь рубился в приставку с Фэнгсом. Свит Пи может в жуткой давке подать задним ходом со скоростью сорок миль в час и остановить машину у самой стены, выпрыгнуть, промчаться между боками автомобилей, вскочить в другую машину, покружить на ней в тесноте со скоростью пятьдесят миль в час, выбрать тесный пятачок, вновь подать задом, сгорбиться и так наподдать по тормозам, что машина подпрыгивает, когда он из неё вылетает; затем, словно заправский спринтер, прямиком в будку кассира, отдать квитанцию, вскочить в только что прибывшую машину, владелец которой ещё и наполовину не вылез, буквально прошмыгнуть под ним, пока тот делает шаг наружу, запустить мотор, одновременно захлопнув дверцу, с ревом домчаться до ближайшего свободного мотеля, согнуться, что-то вставить, включить тормоза, выскочить – и бегом. И так без единой паузы, он восемь часов ехал уже третий вечер в Риверсайд. — Где мы? — Джагхед лениво потянулся за картой, по которой они строили маршрут. Было нетрудно спустя нескольких часов догадок, понять, где всё-таки может быть Шерил. — Где то возле Риверсайда. Это последняя попытка, если Шерил не будет там - она мертва, — грубо ответил Свит Пи прежде чем устало положить голову на руль. Кофе как вечный двигатель помогало им не выбиваться из строя. А сотовый телефон с полным процентом заряда батареи помогал быть на связи хотя бы с ЭфПи. — Знаешь, я сегодня всю ночь думал, почему жизнь Блоссом была сплошным кругом ада до твоего появления? — Джонс вышел из машины. На улице был лёгкий ветерок, туман уже оседал, и солнце светило прямо ему в зелёные глаза. — Какое это имеет дело к её пропаже? — Свит последовал за другом, и облокотившись на капот машины, достал из кармана кожаной куртки пачку сигарет. — У неё в жизни всегда было две проблемы - родители. Мало кто знает, как и при каких обстоятельствах мой отец нашёл Шерил, мы никогда не говорили об этом, но я точно могу сказать - её родители это Блоссомы. Пенелопа и Клиффорд. Крупнейшие торговцы кленовым сиропом в нашем городке. Назовём их кленовыми магнатами. Вероятно Шерил в свои неосознанные года, просто устала от тирании и сбежала. А потом, совсем отчаявшись, хотела вернуться домой, но по счастливой случайности ЭфПи Джонс, опередил её. Не знаю, что точно там было, но папа видимо понял, что дело нечисто и заключил с Блоссомами договор. — Джагхед достал из сумки кошелёк и насчитал два доллара на кофе. — Договор? — Молчун зажёг сигарету. — Именно. Что-то вроде «я забираю от вас дочь, потому что вы хреновые родители, и ваша репутация очень упадёт, если кто-то узнаёт, что она тусуется у змеев. А мы примерно каждый месяц, помогаем вам сбывать товар». И, видимо, Блоссомов это устроило. Но время идёт, некогда маленькая девочка Шерил Блоссом растёт, и в ней пробивается потенциал. Блоссомы это понимают, и хотят незаметно разорвать договор. Поэтому я думаю, что они выкрали её, и сейчас где-нибудь пытают. — Джагхед снова потянулся к сумке и на этот раз достал увесистый исписанный блокнот в бархатной красной обложке, на котором красовались две буквы «Ш. Б». — Это дневник Шерил, найди 61, и 79 страницы, они про Арчи, и, если друг мой, ревность не погубит тебя, ты поймёшь, почему он так же мог быть причиной, по которой Блоссом сама сбежала из города. — Джонс положил блокнот на капот машины и зашёл в круглосуточный магазин, возле которого они припарковались. И Свит Пи начал листать, страницу за страницей, некоторые из них были испорчены, видимо, слезами, некоторые вырваны. Туда Шерил вкладывала все свои мысли. И наконец, его сердце ёкнуло, когда он дошёл до 61-ой страницы.4 Апреля.
«Я до сих пор не понимаю, чем я думала, когда терпела всё это. Тысячу раз я обрывала с тобой связи и всячески старалась не пересекаться с тобой. Но я не понимаю, зачем я каждый раз возвращалась к тебе, зная что ты вновь будешь причинять мне боль. Арчи, мать твою, Эндрюс. Я понимаю суть всей ситуации. Я понимаю, как глупо выглядела на тот момент, когда возвращалась к тебе снова и снова. Как я была жалка. Но что-то меня останавливало. Что-то не давало мне уйти и заставляло вновь и вновь наступать на одни и те же грабли. Заставляло переступать через гордость, через себя и, несмотря на всю ненависть к тебе, каждый день находиться рядом.»1 Мая.
«Боже. Это ужасно невыносимо. Ты же прекрасно видишь, что делаешь со мной. Ты видел, как мне было больно. Видел, как мне тяжело было находиться рядом. Я знаю, что тебе тоже было тяжело. Но ты не давал мне уйти. Да и, наверное, я сама себе не давала. Нет. Это уже не любовь. Это привязанность. Привязанность, которая не даёт нам свободы. Привязанность, которая заставляет нас задыхаться каждый день. И в один из дней я задохнусь.»16 Мая.
«Я поняла, насколько я ничтожна. Я ничего не изменила. Мы причиняли боль друг другу каждый день, и я ничего не пыталась сделать. Теперь мой мир потерял какие-либо яркие краски. Он стал серым. В прямом смысле этого слова. И, кажется, он больше не станет прежним.»***
Шерил хрустит костяшками. Любой пожелал бы ей удачи, но что толку? Она не слабая, но намного более хрупкая, чем парни которые вот-вот выбьют дверь, к тому же Шерил совершенно незрячая. Она лишь надеется, что рост ей поможет. Блоссом заправляет волосы за уши. У неё яркие рыжие волосы длиной почти до бедра, убранные назад серебряными заколками. Она снова хрустит костяшками. Видимо, она нервничает, и неудивительно – а кто бы не нервничал, смотря в детстве по телевизору бои, где люди падали на пол тряпичной куклой? Наконец дверь слетает с петель, и в квартиру заходят трое худощавых парней в коричневых кожаных куртках, на их пьяных лицах мелькает усмешка и удивление, когда они наконец понимают - девушка перед ними незрячая. — Подойди ещё хоть на шаг, и я клянусь! Нахер прикончу тебя! — Шерил кричит, когда парень, тот кто повыше наносит ей удар в бок. Блоссом ахает и скрипит зубами, как будто готовится зарычать. Тонкая прядь рыжих волос падает ей на лицо, но она ее не отводит. Шерил ухмыляется и без предупреждения нагибается, вытягивая руки. Она с размаху ударяет противника в живот, сбивая с ног, и прижимает к земле. Тот извивается, но Блоссом успевает нанести удар по лицу, её уже не сдвинуть. Шерил бьет, и парень дергает головой, уклоняясь от удара, но она бьет снова и снова, пока кулак не попадает ему по челюсти, носу, губам. Наконец второй парень резко откидывает Шерил к стене, отчего она влетает в тумбочку и на лицо падают маленькое осколки стекла. — Свит Пи, — сквозь боль и сжатые зубы пищит Блоссом, надеясь, что он как герой из боевиков вдруг появится рядом.***
— Дочитал? — Джаг хлопнул Свита по плечу. — Да, но.... — Но? — Не думаю, что Шерил сбежала сама. Ты знаешь больше чем я, больше чем кто-то другой, как много раз её похищали, и пытались убить. — Пульсирующая венка на шее Молчуна выдавала его нервозность. — И что с того? — Джонс беззаботно пожал плечами. — И то, Джаг! — змей стукнул по капоту машины. — То! Вдруг ей сейчас причиняют физическую боль? Вдруг её пытают? Мы понятия не имеем, где она была последние недели! Это не игра в детективов, это жизнь Шерил! — Воу, успокойся. Мы едем в Амитивилль. Это последняя зацепка, — и тут-то Джагхед понял - Молчуном движет не желание почувствовать себя героем, а самая что ни на есть влюблённость. Для него это чувство было чуждо долгие годы, ну разве что не считая безответной влюбленности в Шерил Блоссом, но это уже другая история. — Думаешь она там? Даже если она там, как мы найдём её? Будем ходить по городу и спрашивать людей, не видели ли они рыжеволосую девушку? Это бред. — Свит Пи махал руками. — Слушай сюда Дейви Джонс во плоти, если у тебя есть идеи получше - я выслушаю тебя. А пока будем следовать моему плану. Надо будет, переспросим ведь городок, кстати, население у него чуть выше 800 человек. Это будет быстро. Шерил везде оставляет свои зацепки, хотя, ты это знаешь лучше меня. — Джагхед сел в машину, и Молчуну не осталось ничего, кроме как последовать его примеру. Дорога до Амитивилля заняла ровно 4 часа, и они больше не сказали друг другу ни слова. Потому что были то ли слишком уставшие, то ли злые на друг друга.***
Кроны дубов погрузили парк во тьму. Вечерняя прохлада пробрала Джагхеда и Молчуна до костей, заставляя искать обитель для временной передышки, если не сказать, ночёвки. Свит Пи, хоть и был достаточно натренированным, но все же чувствовал ноющую усталость во всем теле. Ноги потихоньку подкашивались, руки начинали неметь и все что ему необходимо было в данный момент - размять затёкшие конечности или просто присесть и на минуту перевести дух. Над городом нависли тёмные грозовые тучи, но намека на дождь даже и не было. Погода словно подстроилась под настроение этих двух, которые, слегка нахмурив брови, спешили к ближайшей остановке, чтобы успеть на автобус, но прошедшая мимо них женщина, в бордовом пальто, на очень высоких каблуках и с зажатой сигарой во рту показалась им странной. Она чуть замедлила ход, и элегантно, словно актриса в немом спектакле, потянулась к сумочке за телефоном. — Клиффорд? Я просила не звонить мне когда я иду к Шерил. — у Джонса на мгновение остановилось сердце. Он широко открыл глаза, и одной рукой схватившись за волосы вторую протянул ко рту, чтобы не издать ни звука. — В чем дело? — Свит заговорил шепотом. Так они начали плутать по узким улочкам за женщиной, которая без умолку ругалась на некого Клиффорда по телефону. Наконец она остановилась у коричневого трёхэтажного дома, оглянулась, и прежде чем заметить за углом двух парней, зашла внутрь. — Кто это чёрт возьми была? — наконец в полный голос спросил Свит Пи. — Пенелопа Блоссом.... Пенелопа мать её Блоссом. — Джагхед наконец убрал руку от лица и вдохнул полной грудью. — Блосс... то есть? — Молчун не верил своим ушам. — Это настоящая мать Шерил. Теперь я точно уверен, что она и её чудноватый муж выкрали Шерил. Я уверен в этом. Подвох только в том, что мы не знаем, какая квартира, и кто там будет находится кроме них двоих ещё. — Джагхед устало опустил глаза в пол. — Джонс, ты не представляешь, с кем ехал. — Свит достал из заднего кармана джинс пистолет. — Ты с ума сошёл? Нас же посадят! — Дурья ты башка. Это просто, чтобы припугнуть. Я разнесу её милое личико с одного удара. Мы заберём Шерил, и спокойно вернём её домой. — Свит Пи покрутил между пальцев блестящий чёрный магнум и двинулся ко входу. — Чёрт возьми, на что я подписался.***
Шерил не плачет на публике. С тех пор, как её отдали ЭфПи Джонсу за долю в бизнесе, с тех самых пор, как папочка Клиффорд и мамочка Пенелопа воплотили в жизнь свои самые чудовищные планы. Она не помнила об этом. Помнила только эти сумерки, тёмный лес и ужасную одышку. Как ноги через белые дорогие колготки царапали ветки низких кустов, как босоножки купленные Клиффордом за три сотни долларов пачкались сырой землей, и неумолимое желание бежать вперёд. Это был не первый раз, когда Пенелопа подняла руку на Шерил. Сначала она ударила её ладонью, затем при вошедшем Клиффорде начала стучать книгой ей по голове. На секунду они оба отвлеклись на лай доберманов с улицы, и маленькая Шерил понеслась прочь. Она знала - как только ищейки её догонят, то родители запрут её в чулане на всю ночь. Блоссом-младшая навсегда запомнит тот день, потому что воздух в трейлерном парке, куда её привёл ЭфПи пах машинным маслом и жаренным беконом, а позже, за окном шёл сильный ливень, который потом превратился в мокрый снег, заметая следы и чужие преступления. И Шерил всегда благодарила судьбу за то, что свела её со Змеями — если бы не ЭфПи Джонс и остальные, протянувшие руку помощи в этом гнилом городе, если бы не они — Шерил давно была бы мертва. Но сейчас, сидя привязанной к стулу, с мигренью, кровоточащей губой, и синяками, она мысленно прощалась с каждым членом Змеев, и не важно, будь то Тони Топаз, или Колдун. Она была готова к верной смерти.***
Всё произошло довольно быстро. Джагхед знал, что нападать в открытую слишком глупо, поэтому приказал Молчуну ждать подходящего момента - и он наступил очень скоро. Свит Пи вынес ногой довольно шаткую, к тому же не закрытую дверь и оба застали картину, от которой кровь стыла в жилах. Особенно у Свита. Посреди просторной гостиной стоял стул к которому была привязана....Шерил? Она, одетая в серые спортивные штаны с синей футболкой, волосами связанными в хвост и в некогда белых, но уже запачканными кровью носками сидела совсем тихо, опустив голову вниз. И только тогда Джагхед заметил, что у неё из носа и, кажется, даже изо рта капает кровь. — Не самое умное решение, — Молчун посмотрел на руку, Пенелопы в которой она держала изящный «дамский» пистолет. — Ты ведь понимаешь, что твой план с очень большими погрешностями. — Поверить не могу... — Шерил вдруг слегка оживилась, прошептав про себя. — Свит Пи! — как только она закричала, один из троих парней, которые стояли рядом ударил её по голове, и, Шерил, видимо, отключилась. У Свита засосало под ложечкой. Он был готов самолично задушить любого, кто причинит боль Блоссом.Шерил Блоссом. Его. Шерил. Блоссом.
— Возможно, — глаза Пенелопы бегали, она чувствовала приближение фиаско. — Но вы ведь не ради Змеев так стараетесь, угадала? Пенелопа рассмеялась, и не обращая внимания на свирепые взгляды Свит Пи и Джонса, продолжила, будто не она сейчас находилась на грани смерти: — У каждого Змея есть своя слабость. Она - твоя, верно? — Пенелопа с самодовольством продолжила. — И даже если я сгнию в канаве, ты очень быстро ко мне присоединишься, Свит Пи. — Заткнись, сука, — Свит без лишних церемоний схватил её за плечо и прижал к шее нож. Началась драка, в итоге которой Пенелопа быстро сбежала. Джагхед выбросил одного из парней в окно. Остальные двое вскоре лежали на полу в своей луже крови и выбитыми зубами. — Шерил... — Молчун начал разрезать верёвки со стула. Её руки были совершенно холодными. Она всхлипнула носом, один раз, другой, и наконец пришла в себя. Джагхед проверил пульс и бегло осмотрел Блоссом — порезы, следы насилия, синяки, и что-то странное с глазами. Свит опустился перед Шерил на колени, чтобы развязать верёвку на ногах, и в глаза бросился длинный шрам у коленки, который не скрыть под разорванной штаниной. Руки у неё едва слушались. — Прости меня. — Шерил вдруг кинулась ему на шею. Обняла так сильно, что пару позвонков на шее у змея хрустнуло. Сердце билось с бешеной скоростью, и руки сами потянулись обнять её в ответ. — Прости, прости меня. Я так скучала по тебе, я .... — Блоссом не могла связать ни слова - началась истерика. — Эй, тебе не за что извиняться, я здесь, я рядом. Тебе ни что не угрожает, Шерил. Я люблю тебя, и ты в безопасности. — Свит Пи опустился чуть ниже, чтобы обнимая его, голова Шерил удобно легла ему на плечо. — Шерил, где ты была? — Джагхед наконец отошёл от шока и подошёл к раковине, чтобы оттереть кровь с рук, и одежды. — Я не помню. Помню только как проснулась в больнице. Вокруг была темнота. Я провела там, кажется недели. — Блоссом начала рассказ, всё ещё крепко впиваясь руками в кожаную куртку Молчуна. — Кажется? Что ты имеешь ввиду? — Джагхед удивленно снял шапку и присел на стул. — Я ничего не вижу.— Молчун и Джаг вдруг посмотрели ей прямо в лицо. Глаза у Шерил были закрыты, казалось она просто спит, не считая синяков и следов от маленьких шрамов. — Тебя ослепили? Навсегда ? — Свит Пи испугавшись стресса положил голову Шерил обратно к себе на плечо, дрожь в её теле уменьшилась, а значит организм понемногу отходит от шока. — Нет, врач сказал это временно. Я чувствую как зрение понемногу возвращается. Не знаю сколько это ещё продлится. Но в змеях от меня отвернутся. — Блоссом хлюпнула носом. — Слушай, никто от тебя не отвернётся. Все в банде с ума посходили. Ты хоть помнишь, как свалила с вечеринки в баре? — Джагхед не мог понять одного, куда шла Шерил, раз её так легко выкрали. — Эй Джонс, — резко отсёк Молчун вставая вместе с Блоссом. — Молчи. Ей сейчас не очень то и хочется с кем-то болтать о том, что с ней произошло. Джагхед знал, что им всем стоит быстрее сваливать. После кровавого месива, которое произошло тут буквально десять минут назад, полиция наверняка сразу же повяжет их всех без исключения и отвезёт в участок. — Ладно ты прав, но тут надо немного прибраться, и собрать улики. — Свит Пи непонятливо оглядел змея. — Ну, я имею ввиду, отведёшь Шерил в машину пока я тут наведу фото-компромат на Пенелопу? — Ах, конечно. Идём Блоссом. — Свитс легко поднял девушку одной рукой и закинул её, словно тряпичную куклу себе на плечо. И только когда с коридора через открытую дверь послышался звонкий смех Шерил, Джагхед наконец спокойно выдохнул - она приходит в себя.***
— Шерил... я. — Ладони у змея потели, так что приходилось вытирать их об джинсы каждых несколько секунд. — Ничего не говори, я может и незрячая сейчас, но прекрасно различаю твои эмоции. — Блоссом раскинулась на заднем сидении. — Что-ж... — Я скучала по тебе. Правда. Я боялась, что эти громилы убьют меня, и я не успею сказать тебе что... — Свит прервал Шерил, и речь у них вышла одновременная.— Ты мне нравишься. — Шерил, ты мне нравишься.
В машине наступила гробовая тишина, Блоссом почувствовала странное жжение в глазах. Пришлось хорошенько растереть глаза, и каково было её удивление, когда нечаянно открывшийся правый глаз оказался вполне себе зрячий, не считая лёгкой дымки. — Молчун... — Шерил проморгалась пару секунд и открыла второй глаз. — Твою мать, Блоссом. Ты..? Всё видишь? — Понятия не имею что творится. Клянусь! Когда я пыталась открыть их раньше был только мрак! — слёзы горечи сменились слезами радости, и Шерил не церемонясь потянулась к змею через сиденье, чтобы поцеловать. На лице Свита впервые за долгое время появилась улыбка. Но впереди их ждёт долгая дорога домой. Хотя, его это уже мало волновало, когда перед ним сидит живая и здоровая Шерил. И он даже может поцеловать её.
